С облегчением вздохнув, я присел на пенёк и с удовольствием посмотрел на своего помощника, без воодушевления сооружавшего уже довольно прилично выглядящий костёрок. Когда он рвался ко мне, подозреваю, он представлял себе процесс совершения подвигов немного не так, ну так что же, на самом деле всё не так, как кажется.
Вокруг до горизонта простирались бесконечные, казалось, болота… Места, где встретить человека так же сложно, как найти твердую землю под ногами. Однако судьба все же преподнесла нам подарок, и небольшому островку все же было суждено встретиться на пути.
— Одиф! — окликнул меня мой товарищ, — Хвороста тут до безобразия мало, и огонь сейчас погаснет! Помоги же чем-то, ты же маг вроде бы…
Покопавшись в памяти, я вспомнил нужную формулу… Вот так всегда, все маги помнят хорошо только боевые заклинания, но Огненным Крестом либо Пылающей Звездой костер не разожжешь — так можно и без собеседника остаться, не говоря уж о крохотной кучке хвороста…
— Тосс, не мог бы ты принести вон то деревцо? — указал я на чахлую березку, угрюмо стоявшую посреди острова и, похоже, просыревшую насквозь.
Помощник не менее угрюмо повиновался и, срубив ударом меча дерево, подтащил его поближе. Я сосредоточился, произнес необходимые слова и дал выход магическому потоку. Яркая вспышка — и кончик ствола загорелся мертвенным синим пламенем. А через несколько минут мы уже сидели у костра и жевали жесткое мясо какой-то подстреленной Тоссом зверушки.
Внезапно моя магическая защита дала знак — раздался слышимый только мне тонкий писк. Я насторожился; Тосс, заметив это, вытащил оберег, сделанный в виде деревянного обнаженного старичка и зажал его в кулаке. Жестом я приказал помощнику не издавать ни звука.
По той самой тропе, по которой мы добрались, шло трое людей… нет, два человека и эльф. Люди — мужчины лет тридцати — держали мечи в ножнах, а эльф был и вовсе без оружия.
— Кто вы такие? — громко спросил я и встал, нарочно демонстрируя свой Черный Посох.
— Мы заметили огонь в этой глуши и решили подойти к нему, — ответил эльф; видимо, он считался старшим в этой троице, — Уже два дня мы ходим по этим болотам в поисках Потерянной Души. Мы считаем, что это не просто легенда… Но что в этих краях делать некромансеру?
— Да подходите уж к костру, — миролюбиво разрешил я, — Отогреетесь, вот и поговорим…
Эльфа звали Флоппидель и он оказался вполне приятным парнем. Как-то само собой разговор постепенно перешёл на недавние события, произошедшие в мире.
— Говорят, — Флоппик, как его обычно уменьшительно называли друзья, что в соседнем королевстве случаются всё более и более дивные вещи. Колдуны и ведьмы, промышлявшие ранее мелкими гадостями и ворожбой, теперь объединились в орден, и, как доносят слухи, задумывают какие-то тёмные, недобрые дела. Времена мелочных разборок прошли — теперь они насылают порчу да и не только… А недавно произошли события, повергшие всех в глубокую печаль. Один из верховных колдунов истинное имя которого скрывается, явился с якобы повинной к королю этой страны Экслеросу I и вместо этого наложил чёрные чары, которые разъединили правителя на пять призраков, являющихся составными его души и теперь они неприкаянно бродят по стране в тщетной попытке соединиться. Отряд, посланный к башне, где чародеи и обосновались, натолкнулся на закрытые мистические ворота, называемые самими обитателями башни гейтом, но оказался неспособен прорваться через магическую защиту и вынужден был отступить. Теперь в стране творится хаос и бардак, так как вроде бы король и не умер и в то же время и не жив, а прямых наследников у короля не было, и сейчас различные проходимцы пытаются доказать своё сомнительное родство с королевской династией. А недавно появился человек, которого, опять-таки по слухам, поддерживают колдуны. Он почти доказал своё родство, но его всё-таки пока не принимают, напирая на то, что надо де дождаться всеобщего совета. Такие вот дела…
— Недобрые же вести ты сообщаешь, Флоппидель, — я задумался, возможно, дело, которое было поручено мне, окажется косвенно связанным с тем, что рассказал Флоппик. — А что за Потерянная Душа, о которой ты упомянул?
— О, — эльф понурил голову, — это очень грустная история. Однажды к моей сестре, которую звали Сидидель поздно ночью зашёл какой-то странный человек. Был он в чёрном плаще, полностью покрывающем его с головы до пят. Говорят, — эльф приостановился, и взглянул вдаль, — что под плащом не было ничего кроме сумрака и пустоты… Нe знаю, что он сказал сестре, но она сорвалась и убежала прямо в ночь. Возможно она решила разузнать во что бы то ни стало кто это и откуда он появился, хотя истину о том, про что они говорили, мы наверное не узнаем никогда. Шли они долго, голод и усталость уже валили сестру с ног но через некоторое время они дошли до этих болот, которые зовутся болотами Оффтопика. Тут-то всё и произошло. Плащ, покрывающий проводника, растворился и стёк чёрными ручейками в жижу, бултыхающуюся под ногами, раздался страшный смех и туман, воплотившийся в форму человека, растворился в зыбком болотном мареве. В это же время почва под ногами сестры стала мягкой и вязкой. Сидидель кричала, пыталась выбраться, но уже ничего не могло помочь ей. Погрузившись с головой она вместо постыдной смерти обратилась в дух, неприкаянно бродящий по болотам. Иногда она предстаёт перед путником в образе небольшого огнешара и, обращаясь к нему говорит: «Передайте моему брату, чтобы он не ждал меня к обеду». Узнав от провидцев обо всех этих удручающих событиях, взял с собой двух своих верных друзей я отправился сюда, чтобы разузнать подробнее, что же на самом деле здесь произошло и можно ли поправить это дело. А теперь твой черёд: поведай мне, что же заставило тебя выбраться в эти недобрые земли…
— Да, история твоя печальна. Моя же не столь печальна, сколь удивительна. Начну своё повествование издалека. Когда-то, давным-давно, здесь не было никакого болота, а рос огромный древний лес, в котором жили эльфы. Нo ничто не вечно, всё меняется и довольно часто не к лучшему. Пришли в этот край из далёких стран Междусетья племена ламеров. Вначале они просто ходили по лесу и только спрашивали у эльфов: «А нас видно?». Нo потом постепенно они начали наглеть, а вскоре осмелились разжигать ритуальные костры из деревьев и всякого подручного материала. Костёр этот они стали называли Флейм. Однажды один костёр, который они разожгли, оказался слишком сильным и лес со всеми кто там находился полностью выгорел. Нa месте же этого пожарища появились болота Оффтопика, которые с тех пор расползаются всё больше и больше. Странное место… — я задумчиво поворошил костёр чёрным узловатым суком. Отсветы пламени отражались на нём, создавая впечатление слабого, но неуклонного шевеления мёртвой древесины. — Нo это только начало истории. Дальше всё стало намного хуже — стали приходить сообщения сообщать о разных аномальных явлениях, странных существах, появившихся в этих местах. Эти легенды вы все могли услышать в любом ближайшем придорожном трактире. Наиболее интересные их них это те, что касаются Безумного Модератора и Графа-Невидимки… — я увидел как эльф вскинулся, — да-да, скорее всего это именно тот, кто заманил вашу сестру. Итак, два месяца назад в болотах стали пропадать люди. Нe то чтобы раньше они не пропадали, нет, бывали случаи, но именно в последнее время эти случаи начали приобретать массовый характер. Практически все, кто попадают так или иначе в те места, не возвращаются живыми, а, сами знаете наверное, что тракт ведущий в наши края, проходит совсем рядом с болотом и потому уже не один купец бесславно погиб тут. Те, кому всё же посчастливилось выбраться из болота рассказывают, что они слышали странные слова, переходящие в вой «Лымыды-мы-ды-ы-ы». Это скорее всего и был Безумный Модератор. Много чего ещё рассказывают люди, но это всё не более чем досужие домыслы, которые, как я думаю, окружающих не заинтересуют. Так вот, с целью найти и уничтожить Безумного Модератора я и был нанят, так как есть серьёзные основания полагать, что сущность его — неупокоенный дух, которого кто-то разбудил а, значит, моя прямая задача его упокоить. Что же касается Графа-Невидимки, то тут сведений нет почти никаких обычно происходит та история, которую вы нам рассказали, и о природе его можно только догадываться. Нo вы натолкнули меня на интересную мысль — а что, если все эти непотребства, происходящие в последнее время, не более чем козни колдунов, уж не знаю для какой цели затеянные…
… Утром, тщательно скрыв следы нашего присутствия на островке (а заодно и сам островок), мы отправились в путь.
В этих болотах действительно можно было легко заблудиться и угодить в трясину. Самые опасные места имели вид продолговатой полосы, с ямкой на конце. Если ступнешь ногой на полосу, сразу же поскользнешься и окажешься в ямке. И никакая магия уже не поможет. Таким образом мы потеряли одного нашего спутника, помощника эльфа. Он долго кричал и дергался, когда его засасывало, но это только усугубляло его и без того безнадёжное положение. А мы ничем не могли ему помочь — стоило сделать хоть шаг в его сторону, как нога сразу же попадала в трясину. Я, конечно же, мог его возродить в новом теле, но, во-первых, это был бы уже ужасный мертвец, а, во-вторых, кому начертано умереть в этих болотах, тот в них и останется.
Наконец мы дошли до весьма интересного места — топи тут внезапно обрывались, отсечённые как будто металлической оградой, затейливо сплетённой из местами искажённых до неузнаваемости серебряных крестов. За оградой клубился густой туман, и взгляд, брошенный в том направлении, терялся в нагромождении смутных иллюзий и мрачных образов, постоянно то возникающих, то вновь бесследно исчезающих в белёсой глубине. Пройдя совсем немного вдоль ограды, мы заметили небольшие покосившиеся ворота, запертые всего-навсего прутом, проткнутым сквозь дужки, до нелепости далеко выступающие из металлических полос, которыми были оббиты ворота.
— Будем заходить? — я первым нарушил тишину.
— А что ж ещё нам остаётся делать… — эльф был мрачен, но, из всего видно, настроен решительно.
Я осторожно дотронулся до прута — вроде бы ничего необычного или настораживающего, но не стали же бы те, кто запирал эти ворота пользоваться простым куском железяки?! Нo, вопреки ожиданиям, он покинул дужки очень легко и, подержав его немного в руке, я аккуратно положил его на густо укрытую зелёным мхом землю.
Медленно, настороженно озираясь по сторонам, наш отряд заходил внутрь. Освоившись с тем, что туман снижал видимость почти до нуля, мы двинулись вперёд. Под ногами было что-то очень странное, я даже затрудняюсь точно описать как это выглядело, но ощущения были не из приятных. Особо туго приходилось эльфу, который и так болезненно относился ко всему, что произошло с этим лесом.
Пейзаж поменялся совершенно внезапно, открыв нашему взору бесконечное, казалось, поле, покрытое однообразными серыми плитами. Оглянувшись, мы снова увидели всё тот же густой туман, но прямо за нашими спинами он обрывался, сдерживаемый видно какой-то неведомой силой. Форма его с точностью до мелочей напоминала форму ограды, что не могло не навести на мысль о схожести порождающих процессов. В задумчивости я шагал вслед за соратниками, которые стали неторопливо разбредаться по почти бескрайнему полю.
— Хм, интересно… — урождённый граф Флоппидель остановился у одной из плит и стал дотошно его рассматривать. — Посмотрите, друзья мои — на плите начертаны какие-то руны… И мне кажется я знаю, что это такое это так называемая индийская цифирь, также называемая арабской. А ещё… Насколько я смог понять тут написано нечто вроде 2:5020/400 [r/o].
— И что это может означать?
— Кто его знает, — эльф недоумённо пожал плечами, — в Академии, где нас этому обучали, сообщили только, что такое существует, а как это может расшифровываться нам не сказали…
— Жаль, вполне возможно это бы могло нам помочь.
— Подождите! — это вдруг закричал Тосс. — Мне кажется я вспомнил! Когда-то мне рассказывали, что древние феодалы решили упорядочить свои владения и разбили всё на зоны и регионы. Кроме того, каждый феодал получил порядковый номер, как впрочем и все его вассалы. А 5020 — это, кажется, страна, где правил Экслерос I.
— Тогда получается, что эти плиты — могильные надгробия… — я задумался, столько мертвецов в одном месте, к тому же наверняка неупокоенных, не могли не вызвать серьёзных нарушений…
Додумать мне не дал ужасающий рёв — блеклая, почти полностью выцветшая трава заколыхалась и разорвалась большой, глубокой и быстро расширяющейся трещиной, из которой появился огромный всадник, облачённый в сияющие доспехи. Лицо его было полностью закрыто чёрной непроницаемой маской. Он неторопливо сошёл с исполинского шестиногого коня и уверенно зашагал по направлению к нашей группе.
— Трепещите, смертные!!! — возопил он, поднимая тяжёлый двуручный меч, сделанный явно из крестообразного куска ограды, — Да не уйдёт никто от карающего креста в неумолимой длани и да воцарится покой на этой пропахшей гнусным запахом оффтопика земле!
— Погодите, — я отстранил эльфа, натягивающего лук, — Это явно мертвец, а, значит, тут поможет только моя магия.
Взяв свой посох, слабо светящийся синим цветом (что указывало на неупокоенность поблизости), я вышел навстречу всаднику. Тот спешился, махнул крест-накрест мечом, и подойдя ко мне, стал выкрикивать страшные слова проклятий:
— Да ухудшится связь души твоей с телом! И господин твой не даст тебе убежища и забудешь ты что такое общение с другими!
Нe обращая внимания, я выкрикнул несколько начальных заклинаний. Противник покачнулся, и, грозно восклицая что-то о запрете переговоров с ним, нанес первый удар, который я принял на посох. Удар был силен, я еле удержался на ногах, и тут же получил второй удар, который отбил защитным заклятием. Что-то мне подсказывало, что третий удар будет последним для меня, а, значит, и для моих спутников.