После их с Нейтом страстной ночи Мине казалось, что мир вокруг нее заиграл новыми красками. Она сама чувствовала себя другой, поскольку Нейт пробудил ту ее часть, о существовании которой она до сих пор даже не подозревала. Она поняла, что до сих пор не жила по-настоящему, злилась на себя за то, что позволила матери управлять ее жизнью, и благодарила провидение за то, что ей хватило духу стать хозяйкой своей судьбы.

Менеджер курорта водил их на экскурсии по прекрасному солнечному острову, показывая недавние преобразования, и это больше походило на маленький отпуск, чем на рабочую поездку.

Мина наслаждалась каждой минутой, проведенной вместе с Нейтом на Мальдивах, и спустя два головокружительных дня сделала еще одно открытие, которое привело ее в замешательство.

Она влюбилась в Нейта, несмотря на то что дала себе слово, что не сделает этого. Она пыталась убедить себя в том, что влюбилась в придуманный ею образ рыцаря в сверкающих доспехах, подарившего ей драгоценную свободу, но в глубине души понимала, что на самом деле все гораздо сложнее.

«Как это глупо — позволить себе полюбить мужчину, которому не нужны постоянные отношения, — думала она, сидя в самолете, который должен был доставить их в Нью-Йорк, ее новый дом. — Мужчину, который сбежал бы от меня на другой конец земного шара, если бы узнал о моих чувствах к нему».

Мина украдкой посмотрела на своего мужа, который, сидя в соседнем кресле, сосредоточенно просматривал отчет. Она даже не знала, когда именно по-настоящему в него влюбилась. Наверное, это произошло, когда он забирал ее невинность. При этом он был так нежен и внимателен, что это потрясло ее до глубины души. Она увидела в его взгляде отражение своих собственных эмоций, словно между ними установилась особая прочная связь.

Или, может, эта связь существует лишь в ее воображении?

Тряхнув головой, она взяла кружку с кофе и сделала глоток. Ей нужно попытаться себя убедить, что ее чувства к Нейту еще большая ошибка по сравнению с тем, что она уже сделала. Что ей лучше спрятать поглубже свою влюбленность и направить всю свою энергию на знакомство с Нью-Йорком и семьей Нейта.

Таблоиды уже пронюхали об их браке. Кажется, один из сотрудников отеля в Гонконге сказал знакомому репортеру, что Натаниель Брансуик женился. Тот провел небольшое журналистское расследование, узнал, что Мина в Палермо бросила жениха в день свадьбы, и окрестил ее «сбежавшей сицилийской невестой».

У Мины сосало под ложечкой. Безусловно, она обладала навыками светского общения, но подозревала, что в кругах, в которых вращается Нейт, их будет недостаточно. Потом ей еще придется доказать своим новым коллегам, что она получила работу в отделе маркетинга не за красивые глаза.

Мина внутренне содрогнулась. Она никогда не бывала в Америке и знала о пугающем огромном Нью-Йорке только из фильмов. Что о ней подумают люди из окружения Нейта?

— Перестань нервничать, — сказал Нейт, — иначе мне придется найти способ тебя отвлечь.

По блеску его глаз было нетрудно догадаться, какой способ он имеет в виду.

— Что, если я не понравлюсь твоим друзьям, сотрудникам твоей компании и нью-йоркской прессе?

Его взгляд смягчился.

— Они будут от тебя в восторге, потому что ты обладаешь природным шармом, который притягивает всех как магнит. Помимо этого ты еще умна и талантлива. Будь собой, и у тебя все получится.

Она повторяла про себя, как мантру, слова Нейта, когда они приземлились в небольшом частном аэропорту в Нью-Джерси и сели в ждущую их машину. Нейт позвонил своему дедушке, чтобы узнать, могут ли они сегодня к нему приехать с кольцом. Когда он закончил разговор, его лицо было мрачным.

— Он несколько дней плохо себя чувствует, — сказал Нейт.

— Нам лучше приехать к нему в другой раз?

— Нет. Джованни не терпится увидеть кольцо, так что наш короткий визит ему не навредит.

Прибыв на виллу Ди Сионе, они столкнулись в дверях с доктором.

— Постарайтесь не задерживаться, — сказал он им. — Ему нужен отдых.

Грудь Нейта словно сдавил железный обруч.

— Все настолько плохо?

Доктор покачал головой:

— Это временное ухудшение. Лекарства снимают боль, но вызывают сонливость.

Поднявшись по богато украшенной лестнице, Нейт и Мина вошли в спальню Джованни. Велев Мине постоять у двери, Нейт подошел к кровати, на которой, прислонившись к горе подушек, полулежал его дедушка. Он выглядел маленьким и изможденным.

— Натаниель, — тихо сказал он. — Ты привез свою молодую жену?

«Ох уж эти чертовы таблоиды!»

Нейт кивнул Мине, и она подошла к ним.

— Дорогая, позволь мне представить тебе моего дедушку Джованни. Дедушка, это моя жена Мина. Кольцо «Фонтан» много лет принадлежало ее семье.

Выпрямив спину, Джованни попросил Мину подойти поближе и поцеловал ее в щеку.

— Когда я прочитал заметку в газете, я подумал, что у меня начались галлюцинации. Впрочем, я всегда знал, что когда Нейт встретит подходящую женщину, то влюбится в нее без памяти.

— Да, все произошло довольно быстро, — улыбнулась Мина.

— Ты действительно бросила своего предыдущего жениха в день свадьбы?

— Да. Мы с Нейтом полюбили друг друга с первого взгляда.

— И будете любить до последнего.

Улыбка Мины дрогнула, но Джованни этого не заметил, потому что в этот момент переключил внимание на коробочку в ее руках.

— Я могу увидеть кольцо?

Мина передала ему коробочку, и он, открыв ее, достал из прорези в подушечке кольцо.

— Оно в точности такое, каким я его запомнил, — пробормотал Джованни, разглядывая его. — Это настоящее чудо, когда к тебе возвращается что-то дорогое твоему сердцу, что ты считал давно утраченным.

Нейт очень хотел спросить дедушку, почему это кольцо так для него важно, но знал, что тот пока не готов дать ему ответ. Ему, так же как остальным внукам Джованни, нужно запастись терпением. Они все узнают, когда Алекс выполнит свое задание.

— Оно может несколько дней побыть у меня? — спросил Джованни.

Мина кивнула:

— Полагаю, Нейт уже сказал вам, что я смогу продать кольцо только через год после своего вступления в брак. Это условие завещания моего отца.

Джованни кивнул, закрыл коробочку и часто заморгал. Нейт заметил, что по впалой щеке старика катится слеза, и у него защемило сердце. Он ни разу не видел своего дедушку плачущим.

— Я устал, — сказал Джованни. — Надеюсь, вы простите меня за то, что наша сегодняшняя встреча была такой короткой.

Нейт кивнул:

— Конечно.

Дедушка схватил его запястье, и Нейт наклонился к нему.

— Она очень красивая, — тихо сказал Джованни. — Будь счастлив, Натаниель.

Нейт открыл рот, чтобы сказать ему, что он заедет к нему на неделе, но в этот момент его горло так сильно сдавило от эмоций, что он не смог произнести ни слова.

Немного помедлив, он сглотнул, прижался лбом ко лбу Джованни и прошептал:

— Я люблю тебя, дедушка.

Джованни крепче сжал руку Нейта, и его охватило такое чувство, будто в его груди что-то распахнулось, и оттуда вырвался мощный поток, который грозил поглотить его целиком. Он повернулся и вышел из комнаты, пока не утонул в этом потоке.

Мина заканчивала разбирать свои вещи в комнате, которую показала ей Роза — горничная, обслуживающая пентхаус Нейта на пятьдесят пятом этаже его нью-йоркского отеля. Роза предложила свою помощь, но Мина поблагодарила и отпустила ее. Она очень переживала за Нейта. Она видела, как ему было больно, и ей самой было больно от того, что он отказался разделить с ней свои страдания и принять ее утешение.

«Оставь меня в покое, черт побери» — это были единственные слова, которые он ей сказал с того момента, как они покинули Лонг-Айленд. Таким образом он в очередной раз попытался доказать ей, что он одиночка, не нуждающийся в эмоциональных связях. Но Мина знала, что на самом деле это не так, поэтому, положив в ящик комода последний комплект белья, отправилась искать своего мужа.

В пентхаусе его не оказалось, и она, решив, что он отправился в спортзал снимать напряжение, налила себе стакан воды и вышла на террасу.

Огромный город из стали и стекла, простирающийся перед ней, показался ей серым и пугающим. Верхние этажи небоскребов были окутаны дымкой смога, воздух был сухим. Шум колес автомобилей, визг тормозов, гудки и сирены — все это сливалось в ужасную какофонию, которая определенно не даст ей уснуть ночью.

Ее вдруг охватила тоска по лазурному морю и ясному небу, по вкусу соли на губах.

— Это не очень хороший день для знакомства с городом. — Подойдя к ней сзади, Нейт обнял ее за талию. — Нью-Йорк может быть ярким и красивым. Подожди день-два — и ты в этом убедишься.

Мина никак не отреагировала ни на его объятия, ни на слова. Тогда Нейт крепче прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Мне не следовало тебе грубить. Прости.

Она немного расслабилась.

— Тебе было больно.

— Да. Я думал, что умею контролировать свои эмоции, но, очевидно, у меня это получается не всегда.

— Ты его любишь, и тебе сейчас очень нелегко.

— До сегодняшнего дня я не говорил ему, что люблю его, — произнес Нейт после долгой паузы. — Сегодня до меня дошло, что он мог умереть в мое отсутствие, так и не узнав о моих чувствах к нему.

Мина развернулась в его объятиях:

— Он и так это знает. Когда видишь вас вместе, сразу становится ясно, как много вы друг для друга значите.

Его глаза потемнели, губы сжались в тонкую линию.

— Я потратил впустую так много времени.

— Тогда постарайся использовать наилучшим образом то время, которое у тебя осталось. У тебя вся жизнь впереди. Постарайся сблизиться со своими братьями и сестрами.

— Мы уже это обсудили, — отрезал он. — Мы не можем сблизиться, потому что в истории нашей семьи было множество моментов, которые этому препятствуют.

— Кто так считает? Кто не хочет близких отношений? Ты или они?

Все его тело напряглось, и она подумала, что сказала лишнего, и он снова закроется. Но после долгого молчания Нейт вздохнул, запустил пальцы в волосы и заговорил:

— Моя мать была секретаршей моего отца Бенито Ди Сионе. Он закрутил с ней роман во время своей размолвки со своей женой Анной. Моя мать думала, что отец ее любит и ради нее уйдет из семьи, но он помирился с женой, а с ней порвал. Моя мать очень гордая женщина. Она уволилась и нашла себе другую хорошую работу. Затем она узнала, что беременна. Удержаться на этой работе из-за своего положения она не смогла, поэтому была вынуждена устроиться на другую, низкооплачиваемую. Бенито ясно дал ей понять, что не желает иметь ни с ней, ни с ее ребенком ничего общего. Только когда мы оказались совсем в отчаянном положении, она вместе со мной пришла к нему домой просить помощи. Отец захлопнул дверь перед нашим носом. Я помню, что от него пахло спиртным.

У Мины перехватило дыхание.

— После нашего ухода Бенито с Анной поссорились. В тот вечер они собирались на одну из вечеринок, на которых богатые бездельники злоупотребляют алкоголем и наркотиками и играют в азартные игры. Несмотря на ссору, они все-таки отправились туда. Отец не справился с управлением, они врезались в дерево и погибли.

— А что стало с твоими братьями и сестрами?

— Джованни взял их к себе и воспитал.

— Но о тебе он узнал намного позже, когда Алекс разыскал тебя и привел к нему. Как Алекс узнал о твоем существовании?

— В тот роковой вечер он наблюдал за происходящим из окна и все понял.

Наклонив голову набок, Мина задала ему вопрос, который долго не давал ей покоя:

— Почему ты не сблизился с братьями и сестрами? Должно быть, они были очень благодарны тебе за то, что ты спас их дедушку.

— Я не хотел с ними сближаться, — мрачно ответил он. — Я вообще не хотел иметь ничего общего с Ди Сионе, но не смог устоять перед искушением, когда Джованни предложил мне оплатить мое образование в университете и взять меня к себе на работу. Я был очень благодарен ему за все, что он для меня сделал, но это вовсе не означало, что я хотел быть частью семьи, которая не признавала мое существование. Которая считала, что я недостоин быть ее частью.

— Твои братья и сестры ни в чем перед тобой не виноваты. Вся вина лежит только на твоем отце.

— Я пытался наладить с ними контакт, но они продолжали смотреть меня как на чужака. Все, кроме Натальи.

— Возможно, сейчас они жалеют том, что не приняли тебя тогда. — Выдержав многозначительную паузу, Мина продолжила: — Ты будешь жалеть, если не сделаешь новую попытку. Знаешь, как я хотела иметь брата или сестру? Мне было бы наплевать на его или ее недостатки. Главное то, что рядом со мной был бы кто-то, с кем я могла бы делиться своими радостями и горестями.

Его глаза предупреждающе сверкнули.

— Нет смысла ворошить прошлое. Уже ничего нельзя изменить. Давай закроем эту тему, Мина.

Она покачала головой:

— Ты не можешь всю жизнь убегать от своих чувств. Отбрасывать в сторону то, что так ценно. Если ты продолжишь это делать, то, что произошло сегодня, будет повторяться снова и снова, пока у тебя не случится нервный срыв или что-нибудь похуже. Возможно, тогда уже будет невозможно что-либо изменить.

— Мина. — Его взгляд был полон ярости. — Я сказал, достаточно.

Неожиданно он подхватил ее на руки и пошел внутрь пентхауса.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в спальню, чтобы ты наконец заткнулась, — прорычал он и накрыл ее губы своими.