— Она и есть настоящая драконица, — ответила Николь и помахала на прощание рукой. Девушки скоро оказались у портала и проговорили нужное заклинание. Проход закружил серебристой дымкой, и подруги смело шагнули в него.

— О, нет, это не Венхор, — поднимаясь с земли и отряхивая одежду от желтых осенних листьев, напряженным голосом говорила Кларис.

— И, это точно не Орданский Лес. Здесь нет хозяина и деревья все больные и неухоженные. Может мы не в Королевстве Его Величества Бенгера, а нас отнесло в сторону диких народов, — с тревогой оглядывалась по сторонам Николь.

— Ты на небо взгляни, — княжна чуть не плакала, — здесь Светило совсем другое. Что будем делать? Еще раз переход откроем?

— Осмотримся немного, — пожала плечами белокурая красавица, — не будем торопиться. Вдруг в портале сбой пошел, или с другими проходцами столкнулись ненароком. Вроде заклинание правильно проговорили и наш Мир верно назвали.

— Не послушались Тинаю, надо было обождать Рамуза, — грустно вздохнула Кларис.

— Он совсем от счастья голову потерял, — хохотнула Николь, — давай ознакомимся с новым Миром. Это так интересно. Совсем ненадолго задержимся.

— Ладно, мне то спешить некуда. Ты «Эликсир жизни» не забыла во дворце? — у княжны быстро портилось настроение, — нам придется поделиться им с Королем и его наследником. Конечно, и Стефан, твой поклонник с матушкой не откажутся получить долгую жизнь.

— А, больше и не кому предлагать. Мой Курдаш Владыко, он от Богов получил бессмертие. Я тоже считаюсь полубогиней, а они, как ты знаешь вечные ангелы Миров. Тебе тоже вроде, как без надобности, и твои родители сильные маги.

— Но, убить нас же могут, — старалась быть безразличной Кларис, — я знаю.

— Могут. Это нелегко сделать, но могут. Например, голову отрубят, или всю искалечат, как наша драконица эту Веларас расплющила. Нужно быть осторожными и оберегать свое тело, а душа у всех вечна, — серьезно рассуждала Николь, — смотри, вышли на дорогу, пойдем направо. Я чувствую, что там есть жилье.

— Пойдем. Охотиться, жечь костер и ночевать в лесу не хочется. Напросимся на постой. Одно плохо, мы их языка не знаем, — у княжны болела голова, ее подташнивало, и она нервничала, — будем надеяться, что они обучены общемирному. Вот ты Николь совсем не похожа на свою мать Богиню битв и сражений, и курс себе выбрала, где лекарей готовят, а не мой, где учат боевому искусству. У тебя же силы немереные, Богами дарованные, а ты их тратишь на ерунду.

— Может у меня отец был целителем, и я больше похожа на него? — совсем не обиделась белокурая подруга. Ты не переживай, я могу войти в разум любой особи, а потом легко обучу тебя их языку, — успокоила подругу Николь, — я всех зверей понимала, и вообще мы здесь долго не задержимся. Просто интересно, куда попали. Посмотрим на местных поселенцев, изучим их быт. Будет потом, что рассказать в Академии профессорам.

— Хоть бы не попали к кровожадным монстрам, или колдунам злобным, — поежилась княжна, она мерзла, — а то придется уносить ноги, не биться же с местными аборигенами. Устала я что — то, все время в нервном напряжении нахожусь.

— Да, ты бледная, — задумалась девушка, — мне надо будет осмотреть тебя. А, энергия тут чистая. Я не чувству ни светлой, ни темной магии. Уже для нас не плохо. Слышишь? — приостановилась Николь, — гул доносится очень странный.

— Только не «Пожирающие горы», а то так затянет, не выберемся, — закапризничала княжна.

— Пошли быстрее, — не узнавала подругу белокурая красавица. Кларис всегда была сильно и отважной путницей. Может, правда, приболела, — видишь, крыша дома показалась, — и девушки ускорили шаг.

— Красивый и добротный дом, в два этажа и выложен из бревен, но он один. Никакого поселения нет. Рискнем зайти? — засомневалась Николь.

— Ты же хотела новых знакомств и ощущений. Стучись!

* * *

Антонис.

Мужчина сидел в кресле с бокалом дорогого коньяка, и казалось, о чем — то размышлял, но глаза его были пусты и бездумны. Перед ним стоял мольберт с чистым холстом, а вокруг валялись разбросанные краски и кисти. Уже прошло три года после той жуткой аварии, но она снилась ему в кошмарах каждую ночь. Он долго восстанавливал сломанную ногу, но хромота не прошла. А, самое жуткое, это его лицо. Никакие деньги и операции не смогли придать ему человеческий вид. В зеркало Антон, или Антонис, так звали его друзья, не смотрелся, а носить маску, выходя в народ, было бы глупо и смешно. Так он обосновался на даче, вдали от всех, но работать, как прежде так и не смог. Картины выходили злобные уродливые, как и он сам.

— Даже моя домработница, эта грубая деревенская баба, похожая на носорога, каждый раз шарахается меня, стоит нам нечаянно столкнуться в комнате или коридоре, — горестно вздыхал мужчина и все больше пил. Алкоголь уносил его далеко от проблем и душевной боли, но на утро все возвращалось и становилось каждый раз все хуже и хуже. Уже дрожали руки, и он не мог держать кисть, боли по всему телу терзали расшатанные нервы. Не хотелось работать, безысходность подавляла разум. Он думал о самоубийстве, но никак не мог решиться на этот шаг.

— Я слабый и безвольный тип, — пьяно ухмылялся, когда то знаменитый художник, красавец мужчина, любимчик женщин, — надо уже что — то делать, а не стонать и плакать.

От самобичевания его отвлек громкий тук в дверь. Антонис никого не ждал, а чужакам никогда не открывал двери. Если бы пришел кто — то из друзей, которые совсем забыли несчастного, они бы предварительно позвонили, а эти стучат.

— Может бандиты или налетчики, — подумал он сквозь пьяный угар, — что ж пусть заходят и уже разберутся со мной. Боги покинули меня, и не слышат моих молитв. Говорят, жертвы убийства попадают в Рай. Хватит, мне мучатся в этом Аду.

Он подошел, держась за стену, и широко распахнул дверь.

— Точно монстры. Николь, здесь Мир монстров, или на него кто — то из хищников напал? — ахнула княжна и схватилась за сердце, — уходим?

— Уже стемнело, а назад долго идти. Магии в доме нет. Мы легко справимся с этой особью, не переживай. Немного отдохнем, расспросим о жизни его сородичей. Не плохо и перекусить, — уговаривала подругу Николь. Она и сама устала, и еще ей не нравилось самочувствие Кларис, — утром уйдем, если ощутим опасность. Ты последнее время много нервничала и переживала. Тебе нужен покой и свежий воздух. Вернемся на Венхор, будешь у нас в Лесу все каникулы гостить.

— Мне кажется или он пьян? — скривилась княжна, принюхиваясь к витающему по комнате перегару.

— Ну, что стоим и лопочем? Чего надо? — грубо спросил Антонис, но подруги не знали этого языка. Тон хозяина им не понравился.

— Вы не пустите нас в ваш дом переночевать. Нас случайно перенесло в ваш Мир, и мы ищем приюта, хотя бы до утра, — говорила на межмирном Николь, но мужчина явно ничего не понимал.

— Придется его отключить заклинанием и просканировать разум, а то еще нападет на нас. Не хотелось бы его калечить еще больше, — тихо сказала белокурая красавица, и княжна с ней согласилась. Девушки зашли в холл дома без приглашения, и все прошло для Антониса безболезненно и быстро.

— Пусть проспится, а мы осмотрим дом. Такая здесь мебель странная и много не понятных предметов. Музыка доносится, но музыкантов нет, — Кларис была удивлена и озадачена, — что ж другой Мир, другие законы и обычаи. Мы должны их уважать. Кушать очень хочется, где же у него продукты запрятаны? На столе только фрукты и хлеб. Ладно, пока, этого хватит.

— Ты кто? — попробовала новый говор Николь, когда мужчина через пару часов проснулся и ошарашенно оглядывался по сторонам.

— А, что на человека не похож? — ерничал он.

— Странно выглядишь для человеческой особи, — спокойно отвечала девушка, — тебя покалечили звери?

— Можно и так сказать, но зверь был железный, — все больше злился хозяин дома, убирая с лица длинные, не чесаные волосы, — это последствия автомобильной аварии. Хорошо, что живой остался, — потом немного подумал и добавил, — если это хорошо, конечно.

— Прости, не хотели тебя обидеть. В нашем Мире есть разные народы, и у тебя еще не самый жуткий вид, — Николь пыталась быть любезной.

— Извинились, называется, — ухмыльнулся мужчина и потянулся за бокалом с коньяком, — угощайтесь, раз нагрянули без приглашения.

Антонису было хорошо и уютно с этими девушками, особенно с белокурой девицей. Она не кривилась, не жалела его, а разговаривала на равных. От ее улыбки было тепло на сердце, а душа больше не ныла и не болела. Он даже смеялся и шутил. Показал свои картины. Как давно ему не было так благостно и спокойно. Будто Богиня сошла с небес и дала свое благословение.

— Уже поздно, — он посмотрел на сонную княжну, — у меня вся еда в холодильнике и я покажу вам комнату, где вы сможете устроиться на ночь. Она на втором этаже. Я еще посижу. Все равно не усну.

— Нам нужно выйти на улицу перед сном, — смутилась Николь.

— Все удобства в доме. У меня не деревенская изба. Сейчас все объясню, — и он провел для гостей не большую экскурсию, — откуда вы такие темные явились.

— Мы не темные маги, а адепты Академии, — как то вяло ответила княжна, ей очень хотелось спать.

— И кто из нас после этого пьян? — махнул рукой мужчина, и, держась за перила, скатился с лестницы вниз.

— Магии нет, а все устроено лучшим образом. Это похоже на технический Мир. Профессор Осборн о таком рассказывал. Нас тут многое удивит, — радовалась Николь, — но, сначала, давай я тебя осмотрю перед сном. Твое поведение меня тревожит.

— Хорошо, мне правда нездоровится уже несколько дней. Быстро устаю, нервничаю по пустякам, — быстро согласилась княжна, — у меня есть подозрения, что я много нервничаю, перед встречей с Анри.

— Да, дорогая, никаких серьезных нарушений не вижу, — после тщательной проверки обрадовала Кларис подруга, — тебе нужно хорошо отдохнуть.

— Я надеялась, что зачала дитя, — расплакалась княжна.

— Не надо плакать. Ты супруга принца и еще подаришь ему наследника, или ты не хочешь ребенка? — Николь смотрела с осуждением и сочувствием, — тебе не помешает выспаться. Эти битвы и частые переходы между Мирами, точно нам всем пошли не на пользу. Нужно возвращаться домой.

— Ты заставила меня задуматься, — сквозь слезы улыбалась княжна, — конечно, я буду любить свое дитя, а самое горькое, что и отца его люблю. Мне будет не так одиноко с малышом во дворце, хотя ужасно, что Академию придется оставить. Я так мечтала получить знания и стать великим магом. Много путешествовать, узнавать новые места.

— Ну, мы уже побывали у драконов на Астанге, — обняла подругу Николь и княжна стала быстро успокаиваться, — сейчас тоже попали в неизвестный нам Мир. А, когда у тебя будет малыш, вы будете все вместе путешествовать. У вас века жизни впереди.

— Анри будет счастлив, если я подарю ему сына, — Кларис назвала имя супруга, и ее сердечко сжалось от тоски, — но я исполнила его заветное желания, хотя он и не признается в этом. Он получит с семьей бессмертие. Николь, ты должна остаться со мной во дворце, иначе мне не пережить измены супруга. Скажи, что не бросишь меня одну в этом вертепе?

— Мы все решим на месте, а сейчас тебе нужно отдохнуть. Конечно, я проведу тебя до дворца, — Лесная Дева не знала, как ей правильно поступить, а княжна вскоре успокоилась и уснула.

Курдаш так хотел, чтобы его воспитанница окончила Академию, и надеялся ее видеть каждые каникулы в своем доме. Его бросила Дашуг, эта нимфа с фиалковыми глазами, а теперь получится, что и она оставит Владыку в одиночестве. Но, нельзя обмануть и ожидания княжны, ей сейчас тяжело.

— Как принц мог так поступить с молодой супругой. Неужели все мужчины предатели? Мне надо быть осторожной и не такой доверчивой. Хорошо, у меня нет родителей, которые бы насильно заставили праздновать соединение. Я навсегда останусь со своим Курдашем и мне никто не нужен. Он, когда принимает свой истинный облик, очень привлекательный и обольстительный.

Утром гостей разбудил громкий стук. Внизу падала мебель и кто — то ругался. Подруги спустились вниз и увидели разбушевавшегося хозяина дома. Торс мужчины был обнажен, а лицо закрывала грива спутанных волос цвета пепла. Он хриплым голосом выкрикивал не понятные слова и очень злился.

— Вы кто? — Антонис удивленно уставился на не знакомых девиц, пытаясь вспомнить, как провел прошедший вечер.

— Я княжна Кларис из Мира Венхор, — представилась черноволосая гостья.

— Меня зовут Николь и я полубогиня, — мило улыбалась белокурая красавица.

— Надо меньше пить, — тяжело сглотнул мужчина, облизал сухие губы и потряс головой. Видение не исчезло. Он, шатаясь, подошел к креслу, плюхнулся в него и схватился руками за голову, глухо застонав.

— Почему Боги так меня наказывают. Я потерял здоровье, любимую женщину, работу, деньги. Я отдал все, что у меня было, но не смог избавиться от уродства. Современная медицина оказалась бессильна помочь. Почему, я тогда еще живу и продлеваю свои муки? Почему Господь не заберет меня? Я достаточно страдал, зачем отнимаешь еще и разум? Будь милосердным, я не хочу больше жить!

— Глупости какие, — резко остановила Кларис стенания мужчины, — вы хороший художник. У вас большой талант. А этот дом, он ваше имущество?

— Мое, — Антонис был ошеломлен, что видение не исчезло, а разговаривает с ним, — вы настоящие? Ужасно болит голова, я туго соображаю и выпивка вся закончилась. Наверное, я немного перебрал.

— Конечно, мы настоящие. Вчера вы любезно разрешили нам погостить. У нас не было выбора, ваш дом оказался единственным в этой дикой местности, — Николь с укором рассматривала разгром, что в комнате учинил хозяин, — я помогу вам, боль уйдет, — и она провела рукой над головой мужчины. Он согласно кивнул и прислушался к своим ощущениям.

— Странно, — проговорил Антонис, — боль ушла во всем теле, а она была всегда, ни таблетки, ни водка не помогала. Я уже свыкся с ней. Вы просто ангел, посланный мне во спасение, — и он с чувством поцеловал девушке руку.