Глава 17.

К первой отмеченной на карте деревушке добрался изрядно вымотанным. В пути пришлось повторно использовать наркотик, что мне еще аукнется в ближайшее время. Но я был здесь. Спокойная деревенька, ничего особо интересного. Фасад горячих источников я помнил. Маскировку пришлось снять примерно через несколько километров от Конохи, а то досюда добрался бы пустой. Сейчас я пробежался по крышам, выискивая знакомый образ. Оказалось не так сложно: не настолько большая была деревня, да и горячие источники - это и есть горячие источники. Нехорошо, но придется подглядывать. Снова замаскировавшись начал проверять одно окно за другим. К источникам прилагалась гостиница, чем и воспользовалась Миина, но днем комнаты, в основном пустовали… Нет, вот в этой совсем не пусто… Дальше, дальше. Есть.

На глаза попалась знакомая сумка - пару раз видел ее на ней. Открываю окно и заскакиваю внутрь. Девочка, лежавшая на кровати, вздрагивает, удивленно глядя на открывшееся окно, но замечает и меня. В дневном свете не так уж и сложно.

- Като-кун?

- Миина-тян…

В окно влетает кунай, загорается искра, и раздается мощный бах…

* * * * *

Открыв глаза, сначала не могу сфокусироваться. На груди стоит что-то тяжелое, а руки прижаты за спиной, но не связаны. Маску с меня тоже никто не снимал, когда все же сумел сфокусироваться, увидел нависшее надо мной лицо в маске АНБУ. Все, допрыгался. Тем не менее синоби даже не вытащил оружие, просто удерживая меня коленом. На кровати лежала связанная Миина. Глаза пустые и безжизненные - она уже сдалась. Еще один АНБУ осматривает комнатку, проверяя вещи Миины. Наконец он находит что-то в одной из сумок. Достает плотный свиток и подносит к лицу Миино.

- Прихватила что-то лишнее? Миина Курама-сан?

Вторым бойцом АНБУ оказалась женщина, но это значения почти не имело. Миина даже не отреагировала на показанные ей свиток, все так же глядя в пустоту посеревшими глазами. АНБУ вытащила из ножен свой клинок:

- Согласно законам Конохи, тебя ждет…

- Стой! - дернулся я, пытаясь высвободиться.

Колено сильнее надавило на грудь, но женщина решила ответить:

- Видишь этот свиток? В нем запечатано много предметов, ценных для Конохи и клана Курама. Она собиралась купить с помощью этого себе новую жизнь в другой стране. В другой деревне. Она предательница. Она предала свой клан. Она предала свою Деревню. Она предала и тебя.

Глаза ее чуть дернулись, но она так и осталась лежать, не шевелясь. Она признавала свою вину. Глаза говорили об этом. Слова женщины вызвали в голове новый поток образов: ярость, злобу, гнев. Что-то мучило меня, что-то… Что-то из той, прошлой жизни… Что-то, что я уже забыл. Хотел забыть. Сильно хотел забыть, но сейчас чувствовал это, как никогда раньше. Месть. Желание убить. АНБУ снова занесла оружие над Мииной, но я вновь взбрыкнул:

- Стой! Дай мне!

Женщина посмотрела на меня. Не знаю, какие эмоции она испытала, маска скрывала лицо, да и не важно это было сейчас. Я прохрипел:

- Она предала и меня… Дай мне нанести удар…

Глаза Миины расширились от страха. Ей было не страшно умирать, но она так боялась, что именно я нанесу удар. АНБУ переглянулись, женщина кивнула, и удерживающий меня мужчина отступил. Я поднялся, чувствуя, как разгоняется сердце, как учащается дыхание. Женщина крутанула клинок в руке так, что лезвие оказалось на ее ладони, а рукоять направлена ко мне. Слегка дрожащей рукой я взял оружие и подошел к связанной. Я чувствовал многое. Будто все, что накопилось за прошлую жизнь, вылилось на меня сплошным потоком. Мне было обидно. Мне было больно. Но клокочущая ярость затмевала эти чувства ярко красной пеленой. Я помнил одну фразу из прошлой жизни. Одну, вырезанную на моей душе. Занося над ней клинок, я почувствовал, как перестала дрожать ладонь. Месть будет именно такой, какой желает этого мое прошлое. Она смотрит в мои глаза, и я чувствую, что этот взгляд мне знаком. Знаком до боли, въевшейся в мозг. Глаза человека, не ожидавшего такого предательства, но предатель она, а не я. Так почему она смотрит на меня этим взглядом? Но ярость клокочет все сильнее, заставляя двигаться.

- Единственная милость для предателя, - клинок резко опустился вниз. Острейшее лезвие вошло между подбородком и шеей под сильным углом, что масло, прорезав кости черепа, и врезалось в мозг, - мгновенная смерть.

Голова закружилась, и я отступил назад, прислоняясь к стене, а затем почти сразу оседая на полу. Миина не сделала лично мне ничего плохого, но почему я так отчетливо чувствовал сладкий яд наслаждения от мести? Откуда такая уверенность, что я поступил правильно? Что я наделал? Что такого случилось в прошлом, что сейчас я едва себя контролировал? Девчонка, уже безжизненное тело, даже не успела понять, как умерла. Взгляд ее так и застыл в ужасе и осознании. Ее предали… ее предали… я ее предал…