Бевридж испытал огромное облегчение, получив вызов от сержанта. Оставив своих людей завершать обыск фермерских построек, он велел водителю ехать на сигнал комма Лопе. Они съехали с дороги и вскоре прибыли туда, где осталась машина сержанта. Водитель указал на густую рощу старых деревьев прямо перед собой.

Пока Розенталь связывала пророка Дункана Филдса, Лопе представил Бевриджа неожиданному подкреплению из Токио. Мужчины обменялись профессиональными любезностями. Лопе позабавило, как старательно Бевридж делал вид, что благодарен за вмешательство Едзи, тогда как на самом деле разделение полномочий его немало разозлило.

Но сержант знал, что, учитывая результат операции, это не имело значения. Организацию Спасителей Земли фактически раздавили. Пророк и надзирающий совет были арестованы. Хотя, вероятно, на свободе осталось неизвестное количество исполнителей нижних уровней, без руководства они, скорее всего, канут в забвение.

Чтобы забрать двух пленников, прибыл грузовик, набитый вооруженными охранниками. Лопе почти предвкушал выражение лиц других Спасителей, когда к ним присоединится их пророк. Отвлекающий маневр не смог прикрыть попытку побега. Их превзошли и числом, и по вооружению, а «миссии» пришел конец.

Бевридж говорил с кем-то по комму: вероятно, сообщал начальству, что все цели достигнуты. Розенталь отвела пророка в наручниках к прибывшему грузовику. В результате японский оперативник остался стоять в одиночестве.

Лопе не торопясь подошел к нему. Заметив приближение сержанта, Нгата слегка поклонился. Выпрямившись, он улыбнулся.

– Мои благодарности вам с напарницей, сержант. Вы появились очень вовремя и очень кстати, хотя я и сам мог бы что-нибудь придумать.

– Возможно, – кивнув, резко ответил Лопе. – Или тебя после утраты контроля над пленником пристрелила бы фанатичка.

Улыбка Едзи застыла, но не исчезла.

– Могло случиться и такое.

– Случайно не ты прибыл сюда в темно-синей четырехместной машине последней модели? С отделкой под темную бронзу?

– Как ты узнал? – удивился Нгата.

Лопе хмыкнул.

– Я обращаю внимание на машины. Но вот кое-что меня удивляет, – Лопе указал на запад, туда, куда унеслось стадо настоящих лошадей. – Ты бродил где-то здесь, вдали от штурма, проводил собственную разведку. Внезапно появляется стадо лошадей, несется к тебе, прыгает через каменную ограду вокруг поместья. Вместо того чтобы спрятаться за деревом и убраться с их дороги, ты находишь двух фальшивых лошадей, двух месинов в стаде, насчитывающем около двух дюжин голов. И делаешь это за несколько секунд, – он пристально посмотрел на агента. – Как ты их определил? – он указал в лес. – Как ты выделил именно этих двоих? Не говоря о том, что одного из них ты пристрелил и вскрыл.

Улыбка Нгата стала шире.

– Поскольку я не участвовал непосредственно в штурме, у меня было достаточно времени, чтобы отслеживать переговоры. И их, и ваши.

Это сержанту не понравилось.

– Значит, ты знал, что эти двое пытаются прорваться…

Нгата кивнул.

– Но не подумал сообщить об этом кому-нибудь еще.

Ожидая ответа, сержант мрачно нахмурился.

– Не было времени, – пожал плечами Нгата. – Мне нужно было добраться туда и перехватить беглецов, чтобы им не удалось сбежать.

– По твоей оценке, – Лопе смотрел на него, не моргая.

– По моей оценке, верно.

– Что, если бы они все равно сбежали или убили тебя в процессе?

– Значит, я был бы виноват в неверной оценке ситуации, – спокойно ответил агент. – Сначала я поступил именно так, как ты описал, сержант. Когда я увидел, что в моем направлении движется стадо, я спрятался за деревом и принялся наблюдать. Стоило им приблизиться, и я быстро заметил, что две лошади, скачущие бок о бок, идут неестественным аллюром. Обычная лошадь так не смогла бы. Это был не просто необычный, а анатомически и физиологически невозможный шаг, – он пожал плечами. – Если бы я ошибся и застрелил настоящую лошадь, то чувствовал бы себя просто ужасно. Я люблю лошадей.

Лопе глубокомысленно кивнул.

– Значит, вот что тебя насторожило. Неестественный аллюр, – Нгата кивнул, и сержант добавил: – Я не ожидал такой любви к лошадям от действующего в одиночку оперативника «Вейланд-Ютани».

– В детстве на меня произвели большое впечатление достижения национального героя, Хироси Хокецу. Он был вдвое старше любого другого участника старых международных Олимпийских игр, самым старым участником за всю историю Японии.

Лицо Лопе прояснилось.

– Дай угадаю: конный спорт?

Нгата кивнул.

– Я хотел походить на него, но уход за лошадьми обходится дорого. Дороже пушек. Я сохранил страсть и к тому, и к другому, и слежу за событиями в обеих областях, – он повернулся и указал на лес. – Я сразу понял, что те два бегущих существа не могут быть настоящими лошадьми. Так что я рискнул и застрелил одно.

– Хорошая догадка. Хороший выстрел, – крякнул Лопе. – Мне тоже нравятся лошади. Предпочтительно слабой прожарки, – при виде выражения лица Едзи сержант поспешил его успокоить. – Шучу. Просто шучу. Идем. Я куплю тебе обед, когда мы доберемся до города, а ты расскажешь мне все, что узнал на брифинге перед прибытием.

– Всего я сказать не могу, – они направились к машине, на которой приехали Лопе и Розенталь. – Правила компании.

Сержант поджал губы.

– Меня устроит то, что ты вправе открыть. Все равно это уже неважно. Скоро я уютно устроюсь в гиперсне и не смогу никому ничего рассказать. Кроме того, – жизнерадостно добавил он, – я знаю отличный узбекский ресторан, где подают лошадиные стейки и… просто шучу, друг мой. Просто шучу.

Хотя в этот раз он говорил правду.

* * *

Конвой службы безопасности снова собрался на дороге, ведущей к фермерскому комплексу. Желание Лопе осуществилось: он присутствовал при том, как пойманный пророк с эскортом забирались в тот же грузовик, где содержались его задержанные товарищи. Однако вместо исполненных тоски и боли возгласов, пророка встретили лишь короткими кивками в знак узнавания. Выражения лиц пленников почти не изменились.

Такая реакция не имела смысла, и это сержанта встревожило.

Поимка пророка и совета разрушала всю организацию. И, казалось, до этого никому не было дела. Это не походило на поведение фанатиков. Они настолько верили в своих адвокатов? Ожидали выхода под залог? Если так, подумал Лопе, то они сильно недооценивали степень влияния «Вейланд-Ютани» и злопамятность Хидео Ютани.

Или он что-то упустил?

«Слишком я много беспокоюсь, – сказал он себе. – Мы сделали более чем достаточно, помогли уничтожить не дающего нам покоя врага».

Пришло время немного расслабиться, насладиться последними видами, звуками и запахами Земли, прежде чем подняться на борт последнего челнока, идущего на «Завет». Прощай, мать-Земля, здравствуй, Мать, вездесущий искусственный интеллект корабля.

Там, по крайней мере, не таится никаких сюрпризов.

И все равно, все то время, пока Бевридж тряс его руку и говорил снова и снова об успехе операции, сержант не мог отогнать назойливые сомнения, вызванные неестественным спокойствием пленников.

* * *

Хидео Ютани не тревожил тайфун, который, согласно прогнозам, должен был обрушиться на острова. В его понимании настоящий, важный шторм уже закончился.

Нгата вышел на связь и принес хорошие новости. Спасители Земли, организация, которая отчаянно пыталась остановить запланированную отправку «Завета», была разбита. Ее так называемый «пророк» был пойман, а центр операций – захвачен. Как только специалисты «Вейланд-Ютани» получат шанс проанализировать записи и файлы организации, оставшиеся приспешники будут выявлены и схвачены.

Этот человек заслужил повышения… вот только такие агенты, как Нгата, не получали повышений. Их просто ценили и при надобности перемещали по карте.

«Еще одна фигура на шахматной доске, – сказал себе Ютани, глядя из окна высотных апартаментов. – На службе компании. В данном случае – на службе подготовки колонизации».

Разумеется, сам Ютани не доживет до прибытия корабля на Оригаэ-6. Это не имело значения.

Важно, что они убрали последнее препятствие, и человечество могло и дальше следовать своей судьбе. Зная, что все хорошо, Ютани заказал питье и устроился праздновать – он имел обыкновение делать это в одиночестве.