Снова дождь. Лопе не так уж плохо относился к дождю. На самом деле он надеялся, что на Оригаэ-6 будут идти настоящие дожди. Он наслаждался падающими каплями, запахом свежести.

К несчастью, дождь в Большом Лондоне не ощущался и не пах правильно уже на протяжении нескольких десятилетий. Вместо свежего ионизированного воздуха теперешний затяжной ливень вонял теми промышленными выбросами, которые в данный момент преобладали в местной атмосфере. Что до ощущения, то капли порой содержали такое количество мельчайших частиц, что по-настоящему паршивый шторм обладал способностью сдирать краску. Это было очень удачно для множества появившихся крупных и мелких фирм, занимавшихся починкой, и не слишком приятно для владельцев зданий и страховых компаний.

Неудивительно, не впервые раздумывал Лопе, что на каждое место колониста поступает столько заявок. Сто или около того лет назад пришлось бы сильно потрудиться, чтобы убедить людей навсегда покинуть планету. Теперь же они стремились улететь в надежде обрести то, что некогда принимали как должное: чистый воздух, пригодную для питья воду, здоровую почву. Если чистота на самом деле приравнивалась к благочестию, то любому, кто давал себе труд оглядеться, было очевидно, что ни того, ни другого на планете Земля почти не осталось.

Хуже всего дело обстояло с крупными городами, переполненными, перенаселенными. Невозможно было поддерживать в них чистоту. В этом отношении Большой Лондон, несмотря на все свои трудности, оказался лучше многих других. Лопе видел изображения мест вроде Мумбаи, Найроби, Сан-Паулу и не только. Десятки миллионов людей отчаянно нуждались в питьевой воде, работающей канализации, достаточном количестве еды. Они даже не могли себе позволить простых матерчатых масок для фильтрации воздуха, который с трудом принимали легкие.

С его опытом Лопе мог бы найти высокооплачиваемую работу в любом из этих городов или где угодно еще – но на самом деле искать было негде. Никакие места уже не походили на изящные исторические образы, которые он внимательно разглядывал в видео и книжках с картинками. О, тут и там по поверхности планеты были разбросаны природные заповедники. Находясь под серьезной охраной, они продолжали существовать на полосках становящейся все более загрязненной земли, но никто не мог жить в заповеднике. Доступ разрешался только ученым, исследователем и немногим избранным посетителям.

В случае Лопе это все равно не сработало бы. Ему нравились люди – за исключением того, что они сотворили с планетой. Идея провести остаток жизни, охраняя клочок дождевого леса или отдаленный остров, его не привлекала. Халлет был с этим полностью согласен. Если они и будут наслаждаться компанией других людей в чистой, не зараженной среде, то это произойдет в другом мире. Поэтому они – как супруги – подали заявку в службу безопасности корабля-колонии «Завет». И их приняли.

Лопе предлагали повышение в звании. Он отказался. Не было необходимости щеголять офицерским званием на борту корабля, отправлявшегося в далекий космос. Назначение автоматически создавало бы пропасть между ним и подчиненными. Лучше было оставаться одним из группы, младшим офицером.

«Сержант» подходило ему идеально.

Со дня найма он готовился решать любые проблемы, возникающие на борту. Вероятнее всего, по большей части это были бы мелкие ссоры между членами экипажа. Также он был готов встретить трудности, которые могли возникнуть на далекой неизведанной Оригаэ-6. Но вот к чему он не готовился – так это к тому, что по нему начнут стрелять в фойе лондонской башни «Вейланд».

С самого момента нападения он все пытался найти причину. Единственным объяснением, которое имело какой-то смысл, была попытка остановить миссию «Завета».

Сейчас он сидел в удобном кресле в угловом кабинете и смотрел на вялого грязного водного червяка – Темзу, которую, несмотря на близость, едва мог разглядеть сквозь дождь. У противоположного берега широкой медленной реки полицейский ялик изводил обитателей нелегального плавучего дома. Когда-то зона Доков кишела судами со всего мира. Затем район забросили, здания обветшали, и на них перестали обращать внимание – до тех пор, пока нужда в новых офисных и жилых площадях не поглотила берег.

За столом сидел капитан Бевридж. За исключением второго кресла, которое сейчас пустовало, в помещении не было другой мебели, только проекции. Они создавали яркий, постоянно меняющийся экран вокруг главы службы безопасности подразделения «Вейланд» на Британских островах. Чернокожий низкорослый Бевридж обладал сложением пожарного гидранта. И был не менее суров. По обе стороны его головы виднелись выбритые декоративные полоски. А еще у него были две ученые степени по криминологии в Манчестерском университете.

Лопе ничего не имел против него. Будучи почти одного возраста, они не испытывали трудностей в общении.

Бевридж махнул сначала правой рукой, потом левой. Окружавшие его сообщения послушно исчезли, осыпавшись дождем цветных вспышек. В результате двоих мужчин уже ничто не отделяло от практически пустого кабинета. «Прекрасная обстановка для разговора», – подумал Лопе. Или для допроса.

Сержант уже рассказал следователям компании все, что мог вспомнить о том вечере, когда произошла попытка убийства. Он всегда хорошо запоминал детали, что бесконечно обрадовало тех, кто задавал вопросы. И все же предоставленная им информация не привела к аресту сбежавшей женщины, и это было досадно.

Лопе смотрел на дождь и на реку, пока его мочевой пузырь не начал ныть. Взглянув на Бевриджа, он понял, что тот тоже был погружен в свои мысли. Лопе решил пробудить капитана от размышлений.

– Так и ничего?

Бевридж моргнул и повернулся к посетителю.

– Хм? Что? Нет, ничего стоящего. Сам знаешь, множество предположений. Предположений, приправленных некоторым количеством паники, – он поднял взгляд к потолку и взмахнул рукой. – Но сильные мира сего хотят получить ответы, и быстро.

– Нам всем нужны ответы, – заметил сержант. – И побыстрее. Я теряю сон, когда кто-то пытается меня убить.

– Это понятно. Что ж, скоро ты отоспишься так, как никогда и не мечтал, старина. Образно выражаясь, – Лопе не улыбнулся, и Бевридж посерьезнел. – Слушай, дружище, я тебе сочувствую – как человек, в которого на протяжении всей карьеры стреляли не раз. Действительно сочувствую, но на кону мои голова с карьерой, а не твои. Вполне вероятно, что ты пересечешь орбиту Хаумеи[12] и улетишь далеко за нее, прежде чем я разберусь, что происходит.

Лопе выдавил усмешку.

– Сожалею, что оставляю вас разгребать эту кашу, сэр.

– И дрянная же эта каша, – Бевридж пробурчал еще что-то себе под нос и откинулся на спинку кресла. – Это не имеет никакого смысла, – он сложил руки на коленях и наклонился к посетителю. – Я хочу сказать тебе нечто такое, что ты не должен повторять никому больше. Учитывая то, что ты пережил, я считаю своим долгом доверить тебе эти сведения. И еще я лично чувствую себя обязанным это сделать. Учти, старина, ничто из услышанного тобой в этой комнате не должно выйти за ее пределы.

Лопе пожал плечами.

– Меня наняли не за то, что я выбалтываю секреты компании.

Судя по выражению лица, Бевриджу этого было достаточно.

– Два дня назад в Токио была предпринята попытка похитить Дженни Ютани, дочь президента и генерального директора компании.

– Жаль это слышать, – искренне сказал Лопе. – Ты сказал «попытка». Я так понимаю, ты хочешь сказать, что похищение не удалось.

Капитан кивнул.

– Двое похитителей были убиты при попытке к бегству. Утонули. Троим удалось уйти. И служба безопасности компании, и полиция Большого Токио все еще их разыскивают.

– Надеюсь, найдут. Не люблю похитителей, – Лопе постарался принять заинтересованный вид. – Как это относится к покушению на мою жизнь?

Бевридж сложил руки на столе.

– Двое мужчин, которые утонули при нападении на семью Ютани, были работниками «Вейланд» с безупречной репутацией. Человек, который пытался саботировать «Завет», работал в «Ютани». Как и мужчина, который едва тебя не убил, – он сделал жест сначала одной рукой, потом другой.

Лопе подумалось, что у Бевриджа очень красноречивые руки.

– Сотрудники «Вейланд» нападают на «Ютани», служащие «Ютани» совершают нападения на «Вейланд». Моих начальников беспокоит, что персонал недоволен поглощением.

Сержант обдумал эту возможность.

– Или кто-то хочет уверить компанию, что дело именно в этом. Это может оказаться правдой – или отвлекающим маневром.

– Именно так, – оценил капитан проницательность Лопе. – Если верно последнее, то от чего пытаются отвлечь внимание? Или, вернее, от кого? Единственное, что объединяет все случаи – это миссия «Завета». Саботажник хотел, чтобы ее отменили. Похитители Ютани планировали держать Дженни, пока миссию не отменят, – он покачал головой. – Никто не смог придумать причины, по которой сотрудники «Вейланд» или «Ютани» хотели бы разрушить важнейший проект их собственной компании. Если корпорация получит от него прибыль, то ведь это отразится и на них, – он начал барабанить пальцами по крышке стола, потом, смутившись, остановился.

– К тому же, была женщина, которая рвалась присоединиться к службе безопасности «Завета». Которая сбежала, когда твои вопросы начали ее нервировать. И у нее был напарник, готовый тебя пристрелить, чтобы прикрыть ее побег. Кто бы за всем этим ни стоял, они не глупы и не склонны к спонтанным действиям.

Лопе задумался.

– Если их главной целью является отмена миссии «Завета», то чем ближе мы к запуску, тем более импульсивно они могут начать действовать. Потому что, если такова их цель, у них остается все меньше времени для ее достижения.

Развернувшись в кресле, Бевридж уставился на грязный дождь и еще более грязную реку за окном.

– Это верно. И, как нам обоим известно, отчаявшиеся люди склонны прибегать к отчаянным мерам.

Сержанта это встревожило меньше, чем его начальника.

– Они не могут сделать ничего, чтобы повредить «Завету». Теперь уже не могут. У них был один шанс. Благодаря быстрым ответным действиям команды ничего не вышло. С учетом усиленных мер безопасности с Земли не поднимется ничего даже относительно опасного – не говоря уже о том, чтобы добраться до самого корабля.

– Да, да, старина, это нам известно, – нетерпеливо ответил Бевридж. – Мы озабочены тем, о чем ничего не знаем, – он прямо посмотрел на сержанта. – Нам нужно найти женщину, которая пыталась присоединиться к команде «Завета», или троих похитителей, сбежавших от японской полиции, – он жестом указал на ливень, избороздивший полосами окна офиса. Только нанесенный репеллент позволял стеклу сохранять прозрачность. – Здесь ли, в Токио, дождь и река – плохие свидетели. Мы должны найти людей, которые могут ответить на вопросы.

Лопе ответил нейтрально:

– Вы позвали меня не для того, чтобы рассказать, чем занимаются прочие люди из службы безопасности компании.

Бевридж тихо рассмеялся.

– Досье утверждает, что ты умен, даже если предпочитаешь действовать как пехтура. Нет, ты здесь не для того, чтобы я вылил на тебя кучу бессмысленных сведений, – он снова наклонился вперед и пристально всмотрелся в посетителя. В этом взгляде чувствовалось напряжение, которого прежде не было. – Я так понимаю, ты наконец заполнил последнюю позицию в списке вакансий службы безопасности «Завета».

Лопе кивнул.

– Выяснилось, что женщина, которая пришла мне на помощь в башне, подавала заявку. Она оказалась умелой. Нанял ее, не раздумывая.

Вызвав проекцию, Бевридж окинул ее единственным взглядом.

– Я проверил расписание. У тебя есть время до того, как ты должен доложиться на борт и погрузиться в гиперсон. Хотел поинтересоваться, не хотел бы ты поспрашивать людей, провести небольшое собственное расследование, – он метнул на Лопе взгляд. – Ты не служишь в полиции, ты не служишь в земной службе безопасности компании. Вероятно, твои расспросы привлекут меньше внимания, – откинувшись на спинку кресла, он еще раз посмотрел на реку. Большое пассажирское судно с низкими бортами двигалось против течения, борясь с раздувшимся потоком. Большая часть внутренних ламп светились. Из-за скрытого дождем и туманом силуэта судно походило на какое-то древнее морское чудовище.

– Может, это было совпадение, со служащими «Вейланд» и «Ютани». Может, нет, но клянусь вонючим дыханием Олодумаре,[13] за всем этим кроется что-то скверное. Скверное и опасное. Нам нужно выяснить, кто или что играет против нас – и положить этому конец!

– Не похоже, чтобы им до сих пор сильно везло, – спокойно сказал Лопе.

Бевридж секунду смотрел на него, потом улыбнулся и покачал головой.

– В докладах говорилось, что ты весьма невозмутимый сукин сын.

Сержант улыбнулся в ответ.

– Получил эту должность не за то, что порол горячку.

– Тогда, старик, тебе должно понравиться, что хотя компании нужно выяснить, что и почему происходит, куда важнее при этом сохранить все в тайне, подальше от СМИ. Что до «удачи», то если бы Дженни Ютани соображала медленнее, у ее похитителей все могло и получиться. Это же относится к происшествию на борту «Завета». Наши люди там, особенно суперкарго Дэниелс и твой сержант Халлет, хорошо справились.

Все три попытки были вот настолько близки к успеху, – он поднял правую руку и свел указательный и большой пальцы на расстояние нескольких миллиметров. – Мое начальство больше не хочет испытывать судьбу, – капитан секунду помедлил, собираясь с мыслями. – Ты слышал о «Дзютоу»?

Вспышка искреннего любопытства заставила Лопе чуть выпрямиться.

– А кто не слышал? Крупнейший конгломерат Азии. В целом крупнее, чем «Вейланд-Ютани», хотя и менее специализированный, – он нахмурился. – Кто-то считает, что за всем этим могут стоять они? Или что они хотя бы как-то причастны?

Бевридж снова кивнул.

– Эти подозрения в компании крутятся высоко.

– Насколько? Хидео Ютани?

– Не могу сказать. Тебе нужно только знать, что подозрения достаточно сильны, чтобы начать задавать конкретные вопросы. Их совет директоров плохо воспринял тот факт, что «Ютани» перебила ставку на «Вейланд». Предполагается, что у концерна есть свои люди внутри «Вейланд-Ютани», так же, как у нас есть агенты в «Дзютоу» – но пока что нет достоверных сведений о прямом участии концерна или его директоров.

– Разумеется, – добавил он, – это может быть и кто-то другой. Другая компания, чьи интересы и деятельность протекают вне покрытия наших радаров. Отдельный человек, правительство или государственная организация.

– Единственный радар, к которому у меня есть доступ – мой личный, – прямо сказал Лопе.

– Ты можешь спрашивать как частное лицо, – настаивал Бевридж. – А мои люди – нет. Погляди, что удастся обнаружить. Это не приказ, – он улыбнулся. – Приказу пришлось бы подчиниться. Считай это личной услугой.

– И если мне повезет набрести на что-нибудь интересное? – поинтересовался сержант у своего начальника.

Бевридж снова сложил руки. Добавить широкую улыбку – и он бы выглядел совершенным Буддой.

– Компания будет очень признательна.

Лопе пожал плечами.

– Благодарность компании для меня ни хрена не будет значить. Я буду без сознания на расстоянии многих световых лет.

– Тогда можешь оставить дар любимой благотворительной организации или дальней родне, старина. Как захочешь. «Вейланд-Ютани» отплатит сполна за любое открытие. Они всегда так поступают.

Реакция Лопе на предложение капитана была искренней. Просьба его не заинтересовала. Вскоре для него не будет иметь значение, вступит «Вейланд-Ютани» в войну с концерном «Дзютоу», или нет, или они объединятся, или Дженни Ютани в конце концов выйдет замуж за Линь Чоу-бая. Собственные интересы Лопе будут лежать во многих парсеках отсюда, и ничто из того, что происходит на Земле, его не коснется.

И все же…

Если за всеми враждебными актами на самом деле стояла отдельная компания или группа компаний, значит, они несли ответственность за попытку повредить «Завет». Подобная угроза, разумеется, его беспокоила. Как и любая попытка добиться отмены миссии. Опасность может сохраниться на борту даже после отлета.

Не то чтобы он верил, что сможет чего-то добиться, работая в одиночку. И все же Лопе льстило, что Бевридж и прочие считали, что у него это может получиться.

– Я должен работать один, или могу запрашивать помощь?

Бевридж широко развел руками.

– Сделай запрос на что угодно – и я его подпишу.

– Не «на что», – поправил его Лопе, – а «на кого». Я бы с большим удовольствием ввязался в это дело, если бы кто-нибудь прикрывал мне спину.

– Не вопрос, старина. Я могу назначить некоторых очень умелых людей, которые…

Лопе не дал ему договорить.

– Я не хочу работать с группой. Это привлекает слишком много внимания. Одного будет достаточно, – он принял задумчивый вид. – Кстати говоря, я предпочел бы человека, который подобным уже занимался.

* * *

– У тебя не очень-то выразительная внешность.

Сидя рядом с сержантом, Розенталь с интересом наблюдала за тем, как команда ремонтников занималась приведением в порядок вестибюля небоскреба. Они работали настолько ненавязчиво, насколько это было возможно, и старались производить как можно меньше шума.

– Тогда почему ты взял меня в команду «Завета»?

– Потому что меня интересует не твоя внешность. Это не оскорбление, просто замечание – и, по правде, скорее положительное. Малозаметность может быть очень важным качеством.

Услышав это, Розенталь посмотрела на Лопе. Они сидели на скамье без спинки, выполненной из палласитового железно-никелевого сплава. Под ними, освещенные изнутри, сияли ярко-зеленым и оливковым встроенные кристаллы.

– Если ты так пытаешься меня закадрить, то метод выбрал самый паршивый из всех, что я слышала.

– Нет, правда. Меня твоя внешность не интересует. Ты пока этого не понимаешь, потом поймешь, и тогда тебя это позабавит. По крайней мере, я на это надеюсь, – он усмехнулся. – Нам с тобой предстоит долгое время спать вместе.

Розенталь кивнула.

– До того как решиться на подачу заявки, я проглотила всю документацию. Долгий гиперсон, и никаких двухместных капсул.

– К несчастью. Каждый колонист и член экипажа на «Завете» – вселенная в себе. Разные ритмы организма и различные особенности требуют обеспечить отдельные капсулы для каждого человека. Так что мы будем спать поблизости. Кроме того, не встанет же капсула между друзьями?

– А, теперь я – твой друг?

Розенталь все еще относилась к сержанту настороженно. Лопе считал, что это хороший знак. Подозрительность – полезное качество для сотрудника охраны.

– Все члены моей команды – друзья. Так просто должно быть, если ты понимаешь, насколько тесно нам придется работать вместе. Безопасность корабля и колонии обеспечивает довольно небольшая команда. Некуда деваться, если кто-то внезапно решит, что не уживается с коллегами.

Она едва заметно пожала плечами.

– Тогда, видимо, мы друзья. Скажи мне, как друг, зачем мы здесь сидим вместо того, чтобы готовиться к отлету?

– Я уже готов. Ты поймешь, что это не требует много времени. Завершить свою жизнь нетрудно, если тебе требуется уместить вещи в несколько сумок. Что до нашего занятия, то я исполняю просьбу начальства.

Розенталь скорчила гримасу.

– Бог хочет, чтобы ты сидел тут и наблюдал за строительными работами?

– Не так высоко. Мое непосредственное начальство. Парень, который стрелял в меня из импеллера, прикрывал рыжую женщину, пытавшуюся попасть на твое место. Он мертв, а она сбежала. Мое начальство, – Лопе кивнул в сторону скрытых этажей, – хотело бы с ней пообщаться. Им хотелось бы знать, на кого они с мертвым помощником работали.

Лицо Розенталь приобрело заинтересованное выражение.

– Ты думаешь, они снова попробуют тебя достать?

Лопе покачал головой.

– Попытка до меня добраться была второстепенной. На самом деле они хотели занять последнюю вакансию в службе безопасности «Завета». Мои вопросы для кандидатки оказались слишком острыми, и она сорвалась. Тот, кто ее страховал, скорее должен был помочь ей скрыться, а не попытаться меня убить. Я думаю, что, если бы целью было мое убийство, рыжая бы развернулась и присоединилась к драке. Мне повезло, что ты оказалась на месте и решила вмешаться.

– Да, удача была на твоей стороне, – согласилась Розенталь. – Я испытываю глубокую неприязнь к людям, которые пытаются застрелить кого-то со спины.

– И в этом тоже мы сходимся. В любом случае, вышестоящим хочется знать, кем были эти люди и кого они представляют. Честно говоря, мне тоже. Это не приказ, но, если ты уже закончила свои дела, я не отказался бы от помощи.

Подумав, Розенталь спросила:

– Что я с этого получу?

– Мою благодарность. А, и кучу денег, которую ты сможешь оставить кому захочешь.

– Деньги меня не волнуют, но… – она ухмыльнулась Лопе. – К дьяволу, зачем еще нужны друзья? Думаю, если нам предстоит работать и спать вместе, то чем скорее мы друг друга узнаем – тем лучше.

Сержант кивнул.

– Если даже ничего другого не выйдет, это интересный способ убить несколько оставшихся до отлета дней. Встречаемся завтра в семь утра, в гражданской одежде. Я позже сообщу место.

Сержант поднялся. Розенталь последовала его примеру и задрала голову, неуверенно глядя на Лопе.

– Это точно не попытка меня охмурить?

– Завтра расскажу. Одну ночь ты вполне можешь провести в сомнениях. Как только я все объясню… что ж, как говорится, «истина делает нас свободными».

Выйдя из здания через временный выход, они разошлись в разные стороны. Каждый мельком проследил за тем, куда пошел другой.

«Хороший сотрудник службы охраны всегда присматривает за коллегами», – подумал Лопе.