Никто не обращал внимания на пожилого мужчину с кипарисовой тростью. Как и подобало его возрасту, он шел медленно, держась подальше от мокрых загруженных токийских дорог, заполненных в основном тихими машинами на самоуправлении.

Мимо с болтовней и смехом текли парочки и группки друзей. Старик походил на переваливающийся камень в быстром ручье. Никто его не толкал и не пытался спихнуть с дороги. Хотя по большей части его не замечали, пешеходы все же осознавали его присутствие и считались с немощностью. Хотя многое в Японии изменилось, уважение к старшим сохранилось.

Несмотря на дождь, мужчина был без зонтика, и пренебрегал использованием личного водоотталкивающего экрана – словно предпочитал промокнуть. Его лицо, вытянутое, исчерченное морщинами, как оживший портрет с гравюры в стиле укие-э, обрамлял поднятый воротник простого серого пальто. Спереди и сзади свисали поля слишком большой шляпы, обеспечивая некоторое прикрытие шее и лицу. Темные глаза не отрывались от тротуара – старик старался не споткнуться или не наступить в слишком глубокую лужу.

Широкие усы и бородка клинышком – и то, и другое было совершенно белым – придавали ему налет элегантности. Густые, несмотря на возраст, седые волосы были собраны в пучок и спрятаны за воротник пальто.

Дождь был затяжным, но не сильным, настойчивым, но не проливным. Его хватало, чтобы радуга огней от окружающих зданий приобрела сюрреалистический оттенок, словно собрание абстрактных картин осветили изнутри. Яркие огни танцевали на таких же цветастых дождевиках юных пешеходов, собиравшихся провести вечер в городе. Они направлялись в Асакусу – расположенный неподалеку древний развлекательный квартал. Окружающие здания в сравнении с живой, яркой подсветкой выглядели скучными.

Он мог бы взять роботакси. Мужчина мог себе это позволить, но он наслаждался прогулкой под дождем. Она напоминала ему о прошлом, когда он был бедным буракумин.[10] Тогда у него не хватало денег даже на пальто, не говоря уже о чем-то настолько сложном, как личное водоотталкивающее оборудование. Много он пережил холодных, промозглых ночей вроде этой, когда готов был убить за миску горячего супа и лапши.

Буквально.

Теперь он мог себе позволить суп и лапшу. Он мог себе позволить североамериканский стейк из говядины Кобе, французское вино и итальянские трюфели. Но не сегодня. Плотный обед перед делом – плохая идея. Он делает тело неповоротливым и затуманивает сознание.

Кипарисовая трость стуком отмечала путь. Дважды проходившие мимо парочки предлагали старику деньги. Он улыбался и вежливо отказывался. Если бы они знали, кто он такой, они бы не стали предлагать помощь. Если бы они знали, кто он такой, то, скорее всего, убежали бы в ужасе.

Его звали Тацуя Химура, и он был оябун – босс – Ямагучи-гуми Одиннадцать, группы, к которой принадлежало чуть более половины гангстеров и представителей организованной преступности Японии. Мужчина помедлил перед одним зданием и всмотрелся в дождь. Различив адрес, он кивнул сам себе. На двух пальцах виднелись едва заметные шрамы там, где он когда-то отсек суставы в последовательных ритуалах юбицумэ.[11] Современная медицина позволила восстановить фаланги, оставив лишь небольшой, но достаточный знак боли и принесенной жертвы.

Он коснулся левой кисти другим пальцем. Ожил маленький вживленный проектор. Мужчина прошептал несколько слов, и подкожный коммуникатор подтвердил все, что ему требовалось знать: время, место, факт того, что он пришел туда, куда нужно.

Химура мог бы послать подчиненного – или много подчиненных, – но результат их действий мог отличаться от того, что ему требовался. Кроме того, хорошо бы поддерживать форму, независимо от того, насколько человек стар. Химура ощущал свой возраст до самых костей. И там, где кто-то другой, испытывавший такую же боль, содрогнулся бы, он ухмыльнулся. Холод и дождь заставляли его чувствовать себя живым. Кроме того, он был достаточно стар, чтобы не привлекать лишнего внимания. Глубоко вздохнув, он шагнул в альков перед входом.

Двое привратников встретили его косыми взглядами. Это были очень крупные, крепкие и, без сомнения, достаточно тренированные для своей должности мужчины. Химура легко мог бы их убить. Вместо этого он покорился небрежному осмотру.

– И куда это, по-твоему, ты идешь, дед? – спросил ближайший с минимальной обходительностью.

Опершись одной рукой на трость, Химура поднял другую. Она едва заметно дрожала.

– Меня пригласили на обед.

Привратник, который был гораздо моложе и крупнее его, нахмурился.

– Кто? Чистильщик кошек?

Его напарник улыбнулся и закашлялся в кулак. Кошки обитали во многих токийских ресторанах. В высококлассном заведении вроде «Собы» они были синтетическими и вполне могли чиститься самостоятельно. Так что издевка оказалась вдвойне оскорбительной.

Химура поднял обе руки. Было видно, что это действие далось ему нелегко.

– Я опаздываю. Можете за мной проследить, если вам так нравится. Джентльмен, с которым я должен встретиться, уже здесь.

Что-то в его голосе, некий переход от стариковской слабости к неожиданной властности заставил обоих привратников помедлить. Вероятнее всего, думали они, этот дед собирался сидеть над единственным коктейлем и глазеть на богатых и знаменитых людей города. С другой стороны, существовала вероятность, что он говорил правду. В этом случае, если они не позволят ему войти, то могут лишиться работы. Придя к некоему заключению, главный привратник кивнул коллеге.

– Просвети его и впусти, – и добавил, обращаясь к посетителю: – Мы будем за тобой наблюдать. Если ты просто забредешь в длинный бар или один из тех, что наверху, и попытаешься зависнуть там на всю ночь, то мы выкинем тебя обратно под дождь.

– Я понял, – Химура продолжал держать руки поднятыми.

– Это лишнее, дед, – смягчившись, первый привратник улыбнулся и показал, что Химура может опустить руки. – Просто постой там секунду.

Световых лучей не было видно, но раздалось тихое гудение невидимых приборов, которые снимали мерку с его одежды, обуви, трости, даже волос. Когда жужжание прекратилось, привратник хмыкнул.

– Он чист.

– Ты ждал чего-то другого? – поддел его напарник. Внутренняя дверь открылась, и он жестом предложил Химуре заходить. – Приятного аппетита, дед.

– Благодарю, молодой человек. Думаю, я не задержусь.

Оставив пальто в автоматической гардеробной, Химура двинулся дальше в здание. Как и подобало одному из лучших обеденных заведений Токио, «Соба» оказалась переполнена. Центральную зону со столиками окружали два ряда кабин с высокими стенками. В них можно было настроить окружающий фон, выбрав любую из множества картин. Рассеянное освещение внутри тоже можно было полностью подстроить по желанию обедающих посетителей, а если клиентам хотелось приватности, те же оптические проекторы могли создавать экраны, затемняя воздух между входом в кабину и остальной территорией ресторана. Глушители звука исполняли ту же функцию в зависимости от того, какой уровень громкости ресторанной болтовни посетитель желал оставить в качестве фона.

Помогая себе тростью, Химура прошел через зал. Время от времени официанты посматривали на старого человека в помятом, но чистом костюме, и, не заметив ничего необычного, возвращались к своим делам. Само присутствие живых официантов вместо автоматических служителей показывало высокий статус «Собы».

Несколько помещений в дальнем конце ресторана отводилось для самых важных клиентов. Здесь было тише и менее людно. Также на каждого посетителя приходилось больше официантов. Здесь не стояло открытых столиков. Проходя мимо каждой кабины, Химура удостаивал тех, кто сидел внутри, быстрым оценивающим взглядом. Некоторые кабины оказались затемнены или звукоизолированы – или и то, и другое. На такие он пока что не обращал внимания. Если потребуется, он сможет их проверить позже, на обратном пути.

Хотя телохранители стояли у нескольких кабин – как затемненных, так и нет, – Химура смог обнаружить ту, что разыскивал, бегло осмотрев двух мужчин перед входом. Эта ложа не была ни затемнена, ни звукоизолирована. Даже на расстоянии было достаточно легко опознать характерные татуировки на шеях и тыльных сторонах рук телохранителей. Химура знал, что такие же образцы традиционного искусства покрывали большую часть поверхности их кожи, если не всю.

Еще одним подтверждением стала тишина в кабине. Скорее всего, это означало, что внутри находился единственный посетитель, который обедал один. Химура был уверен, что нашел правильную кабину. Он давно уже выяснил, что нужный ему мужчина будет обедать здесь этим вечером, в это время. Химура мысленно отметил, что женщине, которая подтвердила время и место, следует выплатить премию.

Он улыбнулся про себя. Куда более молодой исполнитель подвергся бы гораздо более тщательной проверке. Группу немедленно бы заметили и заподозрили еще на входе в заведение. А вот одинокий старый человек мог перемещаться гораздо более свободно.

Хромая мимо кабины по направлению к главной кухне, Химура привлек лишь мимолетный взгляд со стороны двух телохранителей. Миновав цель, он снова включил встроенный в левую руку небольшой прибор и что-то прошептал.

Наступила короткая пауза.

Со стороны кухни раздались крики и пронзительный визг. Включилось несколько пожарных сигналов. Посетители эксклюзивной зоны, тревожно переглядываясь, начали негромко переговариваться. Некоторые поднялись со своих мест.

Даже два телохранителя сунули руки за полы пиджаков, держа их поближе к оружию, и сделали несколько шагов в направлении кухни. Химура начал возвращаться по своим следам. К тому времени, как для успокоения публики появился один из метрдотелей, и прежде, чем телохранители догадались оглянуться, Химура уже шагнул в кабину.

Как он и предполагал, в самой дальней части выгнутой полумесяцем ложи сидел единственный посетитель. Химура готов был разобраться и с другими людьми, окажись они там же, но то, что мужчина был один, упрощало задачу.

Хидео Ютани поднял взгляд на пришельца и махнул рукой на трехмерное изображение, которое в этот момент просматривал. Прибор выключился. Глава «Вейланд-Ютани» не стал кричать и звать на помощь. Вместо этого он продолжил жевать. И указал на место справа от себя.

– Присаживайся, Химура-сан, – сказал он. – Что заставило оябуна Ямагучи-гуми лично выйти в такую холодную, сырую ночь?

Добравшись до предложенного места в роскошно обустроенной кабине, Химура положил трость на инкрустированный серебром стол, слегка наклонил голову в направлении хозяина и прозаично ответил:

– Ночь и в самом деле холодная и сырая, Ютани-сан. Неприятная ночь для убийства, за которое мне заплатили.

Ютани кивнул, размышляя над сказанным. Потом потянулся к графину и вытащил пробку. Телохранители вернулись и теперь смотрели на них с испуганным изумлением. Заметив новоприбывшего, они снова потянулась к оружию. Ютани быстро махнул рукой, и они замерли – хотя и не утратили встревоженного вида.

– Хочешь минеральной воды из Исландии? – предложил Ютани.

Глава Ямагучи-гуми покачал головой и усмехнулся.

– Ты всегда был скорее аскетом, чем эстетом. Как мне тебя убивать, не выпив сначала чего-нибудь пристойного?

Ютани улыбнулся в ответ.

– Чего бы тебе хотелось, Химура-сан?

– Саке. Подогретого, – снова эта улыбка кобры. – Я гораздо больший приверженец традиций, чем ты.

– Этого требует твое положение. Я более независим, – Ютани слегка наклонился вперед и обратился к столу: – Бутылку старого «Дайсчичи» и два стакана, пожалуйста, – он откинулся обратно. – Если мне не нравится выпивка, это не значит, что я в ней не разбираюсь.

Химура одобрительно кивнул.

– Прекрасный выбор, хотя и немного острое. Нам следует обсудить кое-что важное.

Глава «Вейланд-Ютани» вернулся к стейку и картошке.

– Что? Собираешься ты меня убивать или нет? До того, как я закончу есть, или после?

Химура негромко рассмеялся.

– Ты очень хорошо знаешь, Ютани-сан, что если бы я на самом деле пришел тебя убить, то уже вернулся бы на улицу и растворился в дожде. Я сказал, что мне заплатили за то, чтобы прийти сюда и убить тебя, а не что у меня было хоть какое-то намерение исполнить это на самом деле.

Ютани проглотил кусок и кивнул, после чего поднял вышитую салфетку из ирландского льна и промокнул рот.

– Однако из любопытства я спрошу, как бы ты это совершил? Тебе не удалось бы пронести никакого настоящего оружия или взрывчатку через охрану здания. А что касается физического нападения, то я немного моложе тебя и кое-как владею боевыми искусствами, – он кивнул в направлении входа. – А также, стоило раз крикнуть, и мои люди оказались бы здесь.

Химура изобразил понимающий жест.

– Конечно, мне пришлось бы работать быстро. И все же есть определенные специализированные инструменты в этом деле, которые ухитряются оставаться на шаг впереди даже самых продвинутых мер безопасности, – он протянул шишковатую руку и прокатил трость по столу дважды в правую сторону. – Если я теперь трижды прокручу ее влево, она зарядится.

Ютани уставился на кипарисовую палку.

– Любой металл или взрывчатое вещество немедленно определяются даже самым простым датчиком.

– Истинная правда, – Химура улыбнулся. – Вот почему внутренний механизм целиком сделан из дерева. Ударно-спусковой механизм, маленькая пуля, наполненная быстродействующим ядом, все – из дерева и установлено порознь. Детали не соединяются в оружие, пока трость не взведена.

– Впечатляет, – поддев вилкой несколько зеленых бобов, Ютани положил их в рот и прожевал. – Благодарю за информацию и за урок, – доставили саке со стаканами, и он положил вилку. Наполнив сначала стакан Химуры, себе он налил совсем чуть-чуть. Отставив бутылку, Ютани поднял стакан.

– За старых друзей, которые не убивают друг друга!

Химура поднял небольшой стакан в ответном жесте.

– За старых друзей, которые не убивают друг друга. Оставим это женам и любовницам.

Они выпили. Ютани, чья порция была меньше, первым опустил стакан.

– Итак, Химура-сан. Кто нанял тебя для моего убийства и зачем им понадобилась моя смерть?

В качестве преамбулы старик сунул руку за отворот пиджака и вытащил конверт. Толкнув его по столу к Ютани, он налил себе еще немного крепкого напитка.

Конверт оказался не запечатан. Ютани достал содержимое и разложил его на столе. Перед ним оказался полный набор документов, согласно которым их носитель являлся служащим «Вейланд» из подразделения в Глазго. Места, где должно было быть изображение, оставались пустыми. Ютани поднял взгляд на посетителя.

– Кто-то хочет, чтобы мои местные служащие думали, что меня убил человек из «Вейланд».

Химура кивнул.

– Не имею представления зачем. Это выглядит излишним. Какая разница, кто тебя убьет, предполагая, что покушение закончится успешно? – он выпил. – Несомненная удача, что контракт привлек мое внимание. Тот, кто передал его в мой кобун, определенно не знал, что мы с тобой вели дела на протяжении многих лет. Что мы достигли личного взаимопонимания, которое я совсем не хотел бы разрушать, независимо от суммы.

– В самом деле, – прагматично добавил Ютани. – Никакая разовая плата не может сравниться с ценностью наших деловых отношений. Ты поделился со мной информацией, Химура-сан. Теперь моя очередь ответить тем же. Ты знаешь о предстоящем путешествии корабля-колонии «Завет»?

Химура кивнул.

– Как я могу не знать? Все на Земле в курсе, – он поморщился. – Это каким-то образом связано с контрактом на твою голову?

– Предпринимались попытки саботировать корабль, провести кого-то на борт в качестве сотрудника команды безопасности и похитить мою дочь. Несмотря на то, что все это провалилось, действия были профессиональными, – Ютани указал на превосходно подделанные документы «Вейланд», разложенные по столу.

– Я, разумеется, знаю про попытку похищения, – глава Ямагучи-гуми принял задумчивый вид. – Значит, кто-то один или какая-то группа людей из компании «Вейланд» хочет предотвратить запуск миссии. Судя по всему, очень сильно хочет.

– Судя по всему, – повторил Ютани. – Кто бы это ни был, они перешли от саботажа к похищениям, а теперь к убийствам в попытке добиться своей цели, – он постучал пальцем по ближайшему удостоверению. – У меня нет сомнений, что кто бы это ни был, он с нетерпением ждет объявления о моей смерти. После чего пришлет угрозу о том, что, если колонизаторскую миссию не отменят, последуют новые убийства. Они начинают отчаиваться. И начинают серьезно раздражать.

Химура посмотрел на него поверх третьего стакана дорогого саке.

– Кто начинает отчаиваться? Сотрудники бывшей компании «Вейланд»?

Ютани откинулся на роскошную мягкую обивку.

– Я не знаю. В одном из тех, кто пытались остановить миссию, опознали сотрудника «Ютани», прочие долгое время работали на «Вейланд». Стала очевидна попытка посеять раздор между этими группами. И все же с каждым инцидентом я все больше склонен полагать, что истинная движущая сила кроется где-то еще, вне «Вейланд-Ютани», – он остро глянул на старика.

– У тебя есть доступ к источникам информации, которых нет даже у меня, – сказал Ютани. – Которых нет у властей. Возможно, ты мог бы задать несколько вопросов? Теперь, когда у тебя есть представление о том, что искать.

Когда Химура не ответил сразу, Ютани добавил:

– Вознаграждение, разумеется, будет соответствующим. В зависимости от того, что тебе удастся узнать.

– Разумеется, – Химура поставил стакан. – Прибыльный вечер, как на него ни посмотри, и выпивка тоже хороша, – он налил себе четвертую порцию. До сих пор Химура не проявлял признаков опьянения. И не проявит. Даже в таком возрасте похожий на доброго дедушку Тацуя Химура мог свалить под стол головорезов и крепышей вдвое себя моложе.

– Мне всегда больше нравилось обсуждать дела, чем убивать людей, – продолжил он. – Что тебе хочется узнать, старый друг?