Спустя двадцать четыре часа после вторжения зал для заседаний оставался совершенно недоступным: полиция изучала, сканировала и просеивала всё до элементов на молекулярном уровне. В результате Хидео Ютани вынужден был созвать следующее собрание в гораздо менее элегантной обстановке.

Столовая для администрации, располагавшаяся в небоскребе, сейчас была пуста, не считая собравшихся. Здесь стояли практичные, хотя и удобные кресла, вместо «Ямазуки-24» предлагалась простая бутилированная вода, а разбросанные по помещению столы были гораздо меньше и не производили такого впечатления, как бесценная плита полированного хиноки, украшавшая главный зал.

На совещании присутствовал Дэвис, хотя один из его коллег улетел в Англию, чтобы проинформировать высшее руководство «Вейланд» о том, что произошло. Другая коллега Дэвиса находилась в госпитале, проходя лечение от истощения и полученной при падении травмы. Из директоров «Ютани», присутствовавших при нападении, двое сидели рядом с Дэвисом. Грозный Такеши-сан, перенесший сердечный приступ, находился в другой больнице. Он должен был полностью оправиться, и Ютани определенно на это надеялся. Подчиненных, которые говорили то, что думают, найти было нелегко.

Также присутствовал капитан Кацуми Сато, начальник службы безопасности здания. Крупный мужчина с выразительной мускулатурой и впечатляющими усами выглядел так, словно страстно желал оказаться где-нибудь в другом месте. Он сидел молча, приготовившись отвечать на вопросы и давать пояснения как можно лучше.

Дочь Ютани тоже находилась здесь. Ее поза выдавала напряжение: Дженни Ютани была покрыта кровоподтеками и ссадинами как видимыми, так и скрывавшимися под одеждой. Оба уха прикрывали тщательно наложенные ярко-синие повязки. Еще одна повязка – плотная и незаметная – охватывала вывихнутое колено.

Один британец, двое членов совета директоров «Ютани» – Касави и Арикоки, – некомпетентный охранник компании и дочь. Это были все, чье присутствие требовалось Ютани в данный момент: по крайней мере до того, как полиция составит предварительный доклад о попытке похищения. Хотя Ютани сдержал себя и не стал пытаться поучать власти, он ясно дал им понять, что недоволен темпом расследования.

Взглянув на дочь, он почувствовал, как разочарование и злость частично ушли.

Ни один отец не мог бы больше гордиться отпрыском. Если бы не ее сообразительность, похищение могло бы удаться. Конечно, если бы самого Ютани тоже захватили, он сделал бы все, чтобы предотвратить ее попытку бегства – падение из задней двери фургона легко могло оказаться смертельным. Тем не менее ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбнуться при мысли о том, в какое замешательство это должно было повергнуть похитителей.

Улыбка была не к месту – особенно сейчас и особенно перед подчиненными.

С другой стороны, образ дочери, лежащей мертвой, изломанной на дороге, чуть не заставил его прослезиться. Почти. Ютани взял себя в руки. Сама Дженни не одобрила бы настолько открытое проявление эмоций отца. Он – Хидео Ютани, и он должен следить за тем, какое впечатление он производит на других.

Обучение боевым искусствам, которое, вероятно, спасло ей жизнь, спасло также и ее лицо – и в переносном, и прямом смысле. Группа лучших токийских врачей спешно занялись поврежденной кожей. Повязки на ушах обозначали, что там процесс лечения займет больше времени. Невидимая повязка заставит ее чуть заметно хромать при ходьбе – и ни один сотрудник компании не окажется настолько бестактным, чтобы на это указать.

Пока Ютани готовился заговорить, капитан Сато поднялся, подошел к нему и поклонился настолько низко, как только было возможно, чтобы не поставить в неловкое положение себя или своего начальника. В левой руке он держал небольшой пакет, обернутый в толстую золотую бумагу и перевязанный шнуром, который сверкал блестками из аметистовой крошки. Ютани наблюдал за этим со смесью любопытства и одобрения. Что бы там ни было, оно явно обошлось начальнику охраны очень дорого. Результат получился изысканным и без излишеств.

– Что это, капитан?

– Кое-что для вашей дочери, Шачо-сан. Она может решить это выбросить, но я думаю, будет лучше, если она решит сама.

Ютани кивнул, и мужчина обернулся к его дочери.

Молодая Ютани вежливо приняла пакет. Пока она разворачивала упаковку, Сато вернулся в свое кресло. Аметистовая пыль сверкала пурпуром. Дженни развязала шнурок, случайно надорвав золоченую обертку. В коробочке оказалось две вещи, погруженные в аэрогель. Одной из них оказался каблук туфли, который отломился, когда ее заталкивали на подъемник. Другой – вторая туфля, оставленная в гараже. На месте разлома виднелись едва заметные модуль спутникового слежения и передатчик.

Сато наклонил голову в ее сторону.

– Если бы не предвидение, заставившее вас оборудовать обувь подходящими следящими устройствами, мы не смогли бы обнаружить вас настолько быстро – если бы вообще сумели это сделать, – он указал на сломанный каблук. – Оставив это позади, вы сообщили моим людям, что нет вертолета, который забрал бы вас с крыши. Вторая туфля направила ближайший патруль в гараж, откуда они смогли начать преследование машины ваших похитителей, после чего те так и не смогли оторваться от нас и от слежки властей.

Отец Дженни кивнул.

– Все произошло настолько быстро, что у них не было времени изучить или просканировать одежду моей дочери, – он пожал плечами. – Возможно, они никогда бы и не обнаружили эти устройства. Их операция была сложной, но не идеальной. Так случается с большинством преступников и многими компаниями: сосредоточившись на общей картине, они часто упускают из виду мелочи, из-за которых операции терпят крах.

– Мое изначальное предположение состояло в том, – продолжал Ютани, – что целью попытки похищения было просто желание получить выкуп. Моя дочь считала так же, но если бы дело было в деньгах, к чему усложнять все прохождением системы безопасности здания? Почему бы просто не перехватить ее, нейтрализовав телохранителей, пока она навещает друзей или ходит по магазинам, или в СПА? – он обвел взглядом сократившуюся группу советников. – То, что ее захватили здесь, посреди собрания директоров, наводит на мысль, что похитители планировали сделать этим некое заявление. Благодаря Дженни у нас есть тому свидетельство, – он кивнул дочери. – Расскажи всем, что тебе сказали похитители.

Та поерзала в кресле.

– Когда я сказала им, что отец заплатит любой выкуп, какой они попросят, похитители ответили, что деньги их не интересуют, – она помедлила, чтобы придать словам выразительности. – Они хотели, чтобы компания отменила миссию «Завета».

Собравшиеся зашумели. Первым заговорил изумленный Дэвис.

– Но… это то же требование, какое выдвигал диверсант на корабле!

Следующим был Широ:

– Сначала происшествие за «Завете», потом эпизод в Лондоне, а теперь еще это. Учитывая, как всё совпадает по времени, я вынужден поверить в то, что эти события связаны. Что всё это часть некоего большого замысла, – он выглядел сбитым с толку. – Откуда у находящихся по разные стороны света людей это внезапное желание уничтожить проект колонизации? Желание достаточно сильное, чтобы отдавать за это жизнь! Кто столько выигрывает от отмены миссии «Завета»?

Дэвис разве что не оскалился.

– Наши конкуренты, вот кто. Или, вернее, наш единственный оставшийся конкурент на колонизаторский контракт, у кого есть необходимые средства и желание составить и привести в действие план такого международного масштаба. Не говоря уже о желании увидеть крах «Вейланд-Ютани», – следующее слово он прорычал: – «Дзютоу»!

Ютани поднял руку, прерывая ответную смесь взволнованных реплик и проклятий.

– Должен сказать, что эта мысль в первую очередь пришла и мне. Чжан Цянда, Чэнь Чао, Линь Ню. Любой из этой троицы руководителей «Дзютоу» способен самостоятельно составить такой замысел. А вместе они способны на что угодно.

– Ублюдки, – проворчал Широ. – Даже для них зайти так далеко кажется чрезмерным.

– А кто еще? – глухо сказал Дэвис. – У кого еще нашлись бы средства, настолько длинные руки и желание довести «Вейланд-Ютани» до такого невероятного провала? У кого еще хватит дерзости хотя бы попытаться?

– То, что есть и другие, кто мог бы пожелать подобного, отрицать нельзя, – Ютани задумался. – Но я думаю, вы оба правы. Столкнувшись с подобными голословными обвинениями, в «Дзютоу», разумеется, будут все отрицать. У меня нет сомнений, что если они на самом деле являются в этом деле главной движущей силой, то они достаточно умны, чтобы выйти сухими из воды, – он медленно покачал головой. – Эта Чжан – она может страстно целовать, при этом сжимая в обеих руках ножи за твоей спиной.

Касави передернуло.

– Прошу простить за это признание, господин, но от этого образа у меня желудок скрутило.

Глава «Вейланд-Ютани» ухитрился слабо ухмыльнуться.

– Лучше, когда крутит, чем когда прокалывают, – он посмотрел на повязки дочери, ухмылка исчезла. – Не беспокойтесь. Если за этими многочисленными инцидентами действительно стоит «Дзютоу», то мы займемся ими, как подобает.

Поморщившись от непрекращающейся боли, к собравшимся снова обратилась Дженни Ютани.

– Я не понимаю. Откуда такое стремление провалить колонизацию? Не именно «Вейланд-Ютани», но проект, который призван нести благо всем народам? Успешная колонизация других миров и распространение человечества не только ослабит давление на население, она со временем уменьшит спрос на убывающие природные ресурсы и обеспечит выживание вида, – она печально покачала головой. – Хотелось бы думать, что подобные вещи перевесят любую человеческую или корпоративную жадность.

Дэвис понимающе закивал.

– Да, хотелось бы. Вам хотелось бы, мне, всем собравшимся здесь, но мы – не «Дзютоу».

– Да ладно тебе, Марк, – Ютани махнул рукой. – В обратной ситуации, если бы контроль над проектом колонизации оказался не у «Вейланд-Ютани», ты думаешь, мы проявили бы меньшую алчность?

Англичанин слегка пожал плечами.

– Возможно, нет, но наши методы, реакция были бы иными, – внезапно засомневавшись, он помедлил. – Правда ведь?

– Разумеется, – Ютани не повысил голоса, и его подчиненный расслабился. – Хотя мы использовали бы любые имеющиеся в нашем распоряжении средства, чтобы вернуть контракт, мы не пошли бы на похищение человека и не стали бы жертвовать жизнями наших служащих.

Его дочь обозначила согласие.

– Значит, мы можем заключить, что в их намерения входит поставить «Вейланд-Ютани» фингал под глазом, атакуя все, что затрагивает миссию «Завета». Чтобы вынудить отменить проект, в результате чего они, вероятно, выступают открыто и предлагают «спасти» будущее колонизации.

Ее отец уже готов был согласиться и добавить что-то от себя, когда совещание прервало прибытие курьера. Поклонившись Сато, человек передал капитану запечатанный невзламываемый электронными средствами конверт, после чего проворно развернулся и удалился. Остальные ждали, пока Сато вскрывал сообщение. Относившийся к самому рассвету письменной коммуникации, подобный способ передачи информации казался примитивным. Также он был медленным и относительно дорогим. В итоге его оставляли только для важных сообщений, информация в которых должна была остаться нетронутой. При переноске в непроницаемом контейнере рукописный текст взломать было невозможно.

Закончив читать, Сато с ошеломленным выражением лица свернул лист.

– Кажется, мы ошибались как минимум в одном, – он по очереди встретил взгляд каждого из собравшихся. – Люди, которые утонули на передних сиденьях служебного фургона, использовавшегося для похищения Дженни-сама, в отличие от диверсанта на борту «Завета» и погибшего в Лондоне убийцы, не были служащими «Ютани», – он прямо взглянул на единственного присутствующего британца. – Они работали в «Вейланд».

На время, пока все переваривали эту информацию, в столовой наступила тишина.

– Это может быть совпадением, – предположил Ютани. – Вот только все остальное в этом деле совпадением не является. Если убийца из Лондона являлся служащим «Ютани», то давайте предположим далее, что и сбежавшая женщина-помощник тоже работала на «Ютани». Так. Два сотрудника «Ютани» совершают нападение на нас в Лондоне. Тогда как здесь, в Токио, нас атаковали сотрудники «Вейланд». Предположив снова, что за всем произошедшим стоит некий замысел, какова здесь может быть цель?

Касави успел ответить прежде остальных.

– Чтобы заставить команду «Вейланд» опасаться «Ютани», а нас здесь беспокоиться насчет настроений в «Вейланд», – он выглядел очень уверенным в своем анализе. – Чтобы посеять раздоры в компании, пока наши противники пытаются отменить миссию «Завета».

Ютани кивнул.

– Подобное внимание к деталям указывает на тщательную проработку плана диверсий, – он повернулся к Сато. – Моя дочь рассказала о пяти похитителях. Что с оставшимися тремя?

Капитан принял несчастный вид.

– Гараж, через который фургон проехал, прежде чем упасть в реку, тщательно обыскали. Как и соседнее офисное здание, и окружающую территорию. Было высказано предположение, что три человека, которые провели непосредственно похищение, должны были поспешно сменить одежду и, возможно, черты лица. Но все граждане, которых проверили в непосредственной близости, смогли удостоверить свою невиновность.

– Значит три человека, которые напали на мою дочь, просто исчезли?

Сато с трудом сглотнул.

– Полиция продолжает прочесывать территорию в поисках улик. Меня уверили, что проинформируют, как только обнаружится что-то значительное.

– Возможно, отец, – высказалась молодая Ютани, – то, что ты сказал о раздувании розни внутри компании правдиво, но в ответе за это не «Дзютоу».

Все посмотрели на нее.

– Если это не Синдикат, то кто? – спросил Дэвис. – У кого еще есть возможность и мотив?

– Ответа на это я не знаю, – спокойно ответила Дженни Ютани. – Я лишь говорю, что наше желание обвинить «Дзютоу» понятно, но может оказаться мудрым учесть и вероятность того, что за этим всем стоит кто-то еще. Примите во внимание, что третья сторона, которая хочет отмены миссии «Завета», выигрывает при любой стычке между «Вейланд-Ютани» и «Дзютоу». Это не просто поможет их основной цели – аннулировать миссию. Противостояние двух гигантских компаний может закончиться только тем, что приведет к дальнейшим отсрочкам в заселении других миров.

По реакциям мужчин она увидела, что в своей жажде ткнуть обвиняющим пальцем в «Дзютоу» они не учитывали предложенного ею объяснения.

– Что, если тот, – продолжила она, – кто стоит за этими событиями, желает не только отмены миссии «Завета», но и уничтожения «Вейланд-Ютани»? И, насколько мы можем судить, синдиката «Дзютоу» заодно? – она помедлила, давая остальным время переварить свои слова. – Кто или что может пожелать провернуть подобное?

* * *

Поток обвинений, который последовал за похищением Дженни Ютани, был применен ее отцом с целью вызвать эффект дробовика. Обнародуй побольше теорий, добавь достаточное количество подозреваемых, и что-то из этого может попасть в точку. Полиция тем временем продолжала собственное расследование.

Ни тот, ни другие не добились ничего полезного.

В качестве меры предосторожности служба безопасности охраняла все точки, где работали поставщики «Завета», чтобы другой диверсант не смог пробраться на борт. Такие же меры были введены во всех значимых помещениях компании – безо всяких объяснений. Это часто приводило к недоумению персонала.

Никто не мог объяснить, зачем бы даже сильно раздраженному сотруднику крайне успешной компании пытаться разрушить ее самый престижный проект. Может быть, их всех – от кандидата в службу безопасности из Лондона до похитителей в Токио – подкупили «Дзютоу» или кто-нибудь еще? А если их не подкупили, если они действовали и жертвовали собой по другим, еще не известным мотивам, что могло оказаться настолько важным, чтобы заставить сотрудника разваливать собственную компанию?

Неудачливый саботажник с корабля был образцовым сотрудником. То же можно было сказать о водителе служебного фургона и его напарнике. Пока что ничего не было известно о трех одетых в черное мужчинах, которые совершили похищение, но никто не удивился бы, окажись они тоже – после того как их, наконец, выследили бы и поймали – безупречными членами международной семьи «Вейланд-Ютани».

«Конечно, если они не покончат с собой до этого», – размышлял Ютани.

Пентхаус, который являлся его основной резиденцией, занимал верхние пять этажей комплекса «Курихама». Два нижних этажа под номерами 122 и 123 занимали охрана, прислуга и прочие служащие. Остальные три оставались для самого Ютани и членов его семьи. Как и остальные постройки такого рода, изогнутое цилиндрическое здание слегка покачивалось при землетрясениях и могло ослаблять воздушные потоки снаружи во время тайфунов.

С момента постройки оно пережило и то, и другое – как и Ютани.

Однако величайшим ураганом к этому моменту стал тот, что привел к поглощению корпорации «Вейланд». И теперь внезапные, непредвиденные события угрожали бросить тень не только на разработку серии «Дэвид» и отправку огромного колонизационного корабля, но и на всю построенную Ютани империю. Последний эпизод нанес удар в сердце его собственной семьи. Это указывало на невероятную преданность злоумышленников их непонятной идее. Выяснение того, кем они были, стало важнейшей задачей для Хидео и его сотрудников.

Поскольку англичанин Дэвис сразу же обозначил подозрения в отношении «Дзютоу», Ютани приказал тому обратить его подозрительный ум и на других потенциальных врагов тоже. Касави же выказал себя более гибким в своих предположениях, так что Ютани назначил его работать над расследованием в отношении «Дзютоу». Председатель всегда считал, что лучше увести подчиненных от их любимых теорий, заставить их изучать другие возможности. Работая по отдельности, эти два вице-президента скорее обнаружат верный ответ.

Также он одобрил просьбу дочери о том, чтобы ей разрешили изучить другие, менее очевидные варианты. Разумеется, он мог бы запретить ей заниматься всем, что было связано с быстро расширяющимся расследованием: как отец он мог рассчитывать на ее почтение, а как руководитель «Вейланд-Ютани» он требовал послушания. С другой стороны, сложно было уволить собственную дочь за непослушание – особенно когда она снова и снова доказывала, что умеет не меньше, чем любой из других его подчиненных.

Второй попытки похищения он не боялся – не после того как была усилена охрана всех членов семьи Ютани. Кроме того, учитывая мастерство исполнителей первого похищения, он был бы удивлен, если бы преступники оказались настолько неблагоразумны и повторили то, что уже не удалось.

Нет, неведомые враги компании нанесут удар где-то еще, и, вероятно, так же неожиданно. Это тревожило, но не пугало. «Вейланд-Ютани» не походила на какого-нибудь бедного лавочника, который продает в поездах стимуляторы и рисовые хлебцы. Компания обладала обширными возможностями, которые только сейчас начинали идти в ход. Будь то синдикат «Дзютоу», другая компания или некое неизвестное сообщество, их обнаружат. И их вероломство будет соответствующим образом наказано.

Тем временем корабль-колония, как только закончатся подготовительные работы и набор команды, отправится в путь по расписанию. Ничто не остановит старт, независимо от того, какие идеи стояли за недавними событиями.

Он поднял стакан и сделал долгий глоток элитного «Рокку». Перед подчиненными и на публике, оберегая образ требовательного главы огромной корпорации, он мог с готовностью пить крепкие напитки. Наедине с собой он предпочитал простую газированную воду. Размышления в одиночестве требовали трезвого ума.

В отдалении он видел покрытую снегом вершину горы Фудзи. Позже ее скроет печально знаменитая городская дымка, но этим утром свежий бриз очистил воздух в достаточной мере, чтобы Ютани мог насладиться видом. Если бы он посмотрел в другую сторону, к заливу, то увидел бы сердце огромной столицы. Развернись он на сто восемьдесят градусов – и в поле зрения вошел бы бурлящий Тихий океан.

Он издал губами разочарованный звук.

Все шло так хорошо. Модификация серии «Дэвид» привела к созданию следующей модели – «Уолтер». Утвердили кандидатуру последней пары, которую выбрали для поселения на Оригаэ-6. А теперь хаос, этот скользкий назойливый змей, угрожал повредить и даже уничтожить его достижения.

Не бывать этому.

Его компания оказалась под ударом, жизнь его дочери подвергли опасности, всё, над чем он трудился, накрыло нависшим облаком. Питер Вейланд понял бы, но легендарный человек исчез – во всех смыслах. О его судьбе догадывались; догадки еще не были подтверждены, однако их оказалось достаточно, чтобы позволить «Ютани» поглотить его компанию, его людей, его открытия.

Они не утратят это приобретение.

Повинуясь высказанной команде, его кресло переместилось на другую сторону комнаты и остановилось перед голой стеной. Ютани требовалось очистить голову от запутанного клубка мыслей. Еще несколько адресованных креслу слов оживили стену. Перед ним возникло поразительно реалистичное трехмерное изображение. Как и многие в его поколении, Ютани всю жизнь являлся ярым поклонником сумо. Один из величайших комплиментов в своей жизни он получил, когда конкурент наполовину серьезно, наполовину иронично назвал его рикиси.[9]

Пока вокруг разворачивалось действо – большее по масштабу, чем в реальности, – Ютани время от времени менял позицию кресла, чтобы взглянуть на проекцию схватки с разных углов.

И все же до того, как они начали использовать роботов, спорт был лучше.