- Ох, лошадь переломится пополам, если ты залезешь к ней на спину вместе с Шарлин и ребенком, - съязвил Кёртис.

Пэсспоут открыл рот, чтобы в полной мере ответить юноше на его колкость, но Шарлин заговорила первая:

- Я справлюсь сама…но спасибо за предложение, - ответила она, мило моргнув и перенося своё внимание на ребёнка.

Пэсспоут помог Шарлин с ребёнком забраться на лошадь, и пошёл к Воло, который уже сидел в седле и был готов к отправлению.

- Видишь, - надавил драматург, - Я же говорил, что нравлюсь ей.

Воло только лишь отвернулся и закатил глаза, после чего повернулся к лошади, которая несла Кёртиса и Чина.

- Ну что, Чин, куда едем? – спросил великий путешественник.

- К морю. Долгий путь.

* * * * *

Путь был долгим. Путешественникам постоянно приходилось останавливаться ради удовлетворение потребностей ребёнка, и из-за беспокойного желудка Чина, который окончательно вышел из под контроля старика в течении долгой поездки верхом.

Если верить Чину, то Безумная Обезьяна улыбалась им, потому что путешественники никогда не попадали под ливень, фермеры всегда делились с ними едой, а днём постоянно светило яркое, но не жаркое восточное солнце.

Они ни разу не встретили бандитов или киллеров и в относительно короткие сроки добрались до побережья.

Оттуда они отправились на юг, в ближайший портовый город, где смогли бы обменять четырёх лошадей на лодку и отправиться на остров Ва.

Наконец, они добрались до портовой таверны под названием “Дом Быка”. Таверной управлял старый моряк с островов Муншаез по имени Блэктум. Он согласился приютить путешественников на ночь и познакомить с торговцем, который согласился бы обменять лошадей на лодку.

После необычной, но вкусной еды из водорослей и рыбы от жены трактирщика и четырёх кувшинов муншаэского эля, таверна закрылась, а пятеро путешественников вместе с ребёнком отправились в свою комнату.

Все улеглись спать и погасили свет, как вдруг в комнате резко раздался детский плач:

- Уаааааааааааааа!!!

Ребёнок, который заснул, пока путешественники ужинали, проснулся посреди ночи и решил дать о себе знать.

- Великолепно, - пробурчал Пэсспоут, - первая ночь в таверне за чёртову кучу дней, и я вынужден провести её с плачущим ребенком!

Пэсспоут сел на краю второго яруса двухъярусной кровати, протёр глаза, и решил подойти к импровизированной кроватке, в которой спал ребёнок, и тут заметил четыре тёмных мужских силуэта.

- Привет, вы кто? – спросил Пэсспоут достаточно громко, чтобы разбудить всех спящих в комнате. Тут один из силуэтов вытащил катану из ножен и взмахнул ей в сторону драматурга.

Пэсспоут подпрыгнул на месте и свалился на пол, когда катана нападающего ударила по краю кровати.

Оружие убийцы застряло в деревянном борте кровати, но, с усилием выдернув меч, убийца направил клинок в сторону распластавшегося на полу Пэсспоута.

Тут дверь в комнату резко открылась, и в комнату влетел Блэктум с горящим факелом в руке. Свет от огня осветил убийцы – они были полностью одеты в чёрное, а на их чёрных маска была только одна щель, через которую были видны серые глаза.

- Убийцы! – вскричал Блэктум и взмахнул своей дубинкой.

Безмолвно, остальные трое убийц обнажили свои катаны и бросились в разные концы комнаты. Шарлин закричала и подбежала к кроватке, чтобы защитить ребёнка, но обнаружила, что его там уже нет.

- Ребёнок! – воскликнула девушка, - Он пропал!

- Нет, я его вижу, - ответил Кёртис, подпрыгивая к ребёнку, который сумел выбраться из своей кроватки и теперь полз в сторону выхода из комнаты.

Воло достал свой кинжал и бросил его, попав лезвием одному из бандитов прямо между глаз.

Кёртис достал из-за пазухи нож и ударил им одного из бандитов прямо в глаз.

Третий бандит, бросившийся с мечом на ошеломленную Шарлин, получил удар по виску от Пэсспоута, который тут же повалил убийцу на пол, навалившись на него всем своим весом. Пока мужчины боролись, Шарлин подняла упавшую катану и проткнула ей бок убийцы.

Четвёртый убийца повалился на пол от сильного удара дубинки трактирщика.

Вся битва продолжалась не больше минуты.

Воло снял маску с убитого им бандита и обнаружил, что убийцей оказался эльф.

- Что ж, - начал Пэсспоут, пытавшийся восстановить дыхание, - это было просто.

Резко, как по команде, убийцы начали подниматься на ноги, готовые продолжить битву.

- Этого не может быть! – воскликнула Шарлин.

- Должно быть, это эльфийские ниндзя - нежить, - добавил Блэктум.

Медленно, убийцы-зомби сгруппировались у двери, отрезая живым дорогу к отступлению.

Спасения не было.

- Ротх а Роцх!

Чин, который, очевидно, покинул комнату до драки, чтобы снова облегчить свой желудок, появился в дверном проёме, громко произнося какое-то заклинание.

- Нох ти ку кной шур тай!

Мгновенно загоревшись, каждый из убийц превратился в кучку золы, не причиняя кому-либо вред и даже не опалив пол под собой.

- Хорошая работа, Чин, - похвалил Кёртис.

Чин поклонился и ответил:

- Безумная Обезьяна говорит, что только последний подлец будет сваливать свою работу на мёртвых.

- Я так понимаю, ты жрец этой Безумной Обезьяны, - спросил Воло, легонько хлопнувший старика по спине в знак признания.

- Если хотите, - сказал Чин, - а теперь, если вы не против, я бы хотел вернуться в свою кровать. Безумная Обезьяна говорит, что тот, кто рано ложится спать…

- … здоровее того, кто ложится поздно, - закончил Блэктум. Это повергло Чина в шок.

- Вы ученик Безумной Обезьяны? – спросил он.

- Не совсем, - ответил трактирщик, - Я здесь, чтобы защищать моих постояльцев от подобных атак и следить за порядком.

- Безумная Обезьяна говорит, что в наши дни трудно найти хорошего трактирщика.

Убравшись за пол часа, трактирщик отряхнул руки и вышел из комнаты, а путешественники улеглись в свои кровати.

Воло, Чин, Кёртис и ребёнок мгновенно провалились в страну сновидений, пока Шарлин пошла в туалетную комнату, отмываться от кровавых пятен.

Пэсспоут же решил, что пару кружек муншаэского эля поможет успокоить его нервы. Через пять минут, на первый этаж, к барной стойке, подошла и Шарлин.

- Привет, - любезно сказала она, - Не возражаешь, если я присяду?

- Конечно нет, - ответил драматург, жадно рассматривая фигуру Шарлин, так хорошо подчёркнутую одолженным кимоно.

- Мой герой, - промурлыкала она, - Ты спас меня от этого убийцы.

- Не стоит благодарности, - сказал Пэсспоут, делая ещё один глоток и пытаясь восстановить самообладание.

Во всей таверне стаяла мертвецкая тишина, изредка нарушаемая храпом Воло, который был слышан даже на первом этаже.

- Я рада, что у нас появилась возможность остаться один на один, - продолжала наступать она.

- Я тоже, - ответил Пэсспоут, пытаясь не глазеть на девушку.

- Так ты на самом деле драматург?

Пэсспоут удивился.

- Я говорил это и не раз.

- Просто я никогда не была знакома с богатым актёром. А ты, судя по всему, очень богат.

Она прижалась к нему и, почему-то, Пэсспоут почувствовал себя крайне неудобно.

- С чего ты взяла, что я богат?

- Ну, ты постоянно теряешь драгоценные камни и даже не замечаешь этого, - она протянула руку, и на раскрытой ладони лежало около семи красных драгоценных камней.

Глава 16

ПУТЬ НА ОСТРОВ ВА

или Школа Безумной Обезьяны

Пэсспоут был одновременно напуган и шокирован. Он закрыл руками лицо, ожидая, что случится что-то страшное и закричал:

- Нет!

- Не глупи, - удивленно проговорил Шарлин, - В конце концов, неважно насколько ты богат, ты же не хочешь терять эти рубины, так?

- Нет! – снова закричал Пэсспоут, дёргая головой и всё ещё прикрывая лицо руками.

- Я тебя не понимаю. Почему бы тебе не взять эти камни и положить обратно в свой мешочек, к остальным драгоценностям.

- Нет! – снова закричал он, теперь уже посматривая на дверь, готовясь в любой момент выбежать на улицу.

- О, не стесняйся. Мне действительно нравятся актёры, особенно богатые. Так что дай мне свою руку и забери свои драгоценности.

Крики Пэсспоута и мурлыканье Шарлин были неожиданно прерваны скрипучим голосом, раздавшимся из темноты.

- Простите, - сказал Чин, которого теперь освещала одинокая настольная свеча, - Я не хотел вам помешать. Мне просто нужно было пройти в туалет.

Он подошёл к барной стойке, на которую Шарлин вывалила красные драгоценные камни, и опустил голову, посмотрев на камни.

 - О, камни некроманта. Уходите!

Внезапно, все красные камни пропали.

- Эй, стой! – крикнула Шарлин, - Пэсспоут, держи его, он украл камни!

Чин остановился и сказал:

- Камни вернулись туда, где и должны быть, - после чего продолжил свой путь в туалет.

- Что ж, это к лучшему, - неловко сказал Пэсспоут.

- Но как же рубины? – настаивала Шарлин.

- Забудь о них. Ты что-то говорила про сближение.

- Ты ненормальный, - сказала она, отталкивая драматурга, - Они же стоят целое состояние.

- Забудь о…

- Слушайте сюда, мистер, - серьёзно начала она, - Больше нет никаких “мы”. Ты драматург. Хорошо, я могу это принять. Ты толстый. Что ж, ты можешь похудеть. Но то, что ты вот так запросто расстаёшься с целым состоянием. Нет уж. Я иду спать.

- Шарлин, - умоляюще заныл драматург, глядя на поднимающуюся на второй этаж девушку.

- Забудь её, - сказал Чин, неожиданно вышедший из тени рядом с Пэсспоутом, - Таких, как она, интересуют только деньги, а не счастье.

- Наверное, ты прав, - уныло ответил драматург, - Видимо, дочери богатых купцов ничем не отличаются от остальных женщин.

- В чём-то ты прав, - сказал старик, похлопывая драматурга по спине, - но в будущем ты поймешь, что многих девушек волнуют далеко не деньги.

- Постой! Как ты узнал, что те камни – не рубины, а камни некроманта?

- Чин знает многое. Я видел, как ты всячески пытался оградить себя от них, когда увидел в руках у девушки. Но не переживай – сейчас они там, где ты их и оставил.

- Как ты сделал это?

- Жрец Безумной Обезьяны умеет многое.

- А ты можешь устранить магическую связь между мной, Воло и камнями с картой?

- Нет. Это заклинание гораздо более сложное. В конце концов, камни просто нужно было вернуть на прежнее место.

Пэсспоут лишь покачал головой, слабо понимая смысл сказанного.

- А теперь, нам пора спать, - сказал Чин. Старик помог подняться немножко пьяному и подавленному драматургу и добраться тому до его кровати, после чего сам лёг на свой матрас и отправился в страну сновидений.

* * * * *

События предыдущей ночи помогли путешественникам сблизиться, за исключением, внезапно появившейся огромной пропасти между Шарлин и Пэсспоутом.

За завтраком Блэктум рассказывал о своих похождениях в роли наёмника и мореплавателя, а Чин получил не один десяток похвал от всех остальных путешественников.

В один момент Воло отвёл Пэсспоута в сторону и спросил драматурга о причинах его депрессии. С одной стороны, Пэсспоут не мог рассказать о своей неудаче с Шарлин, дабы не выглядеть дураком, но с другой стороны он не мог не рассказать Воло об инциденте с магическими камнями и способом, который использовал Чин, чтобы решить эту проблему. В конце концов, драматург сказал, то просто перепил эля вечером вчерашнего дня.

После завтрака Блэктум отвёл путешественников к гавани, где они могли бы найти человека, который обменяет лодку на четырёх лошадей. По словам Блэктума, “Сампаны Пана” – самая честная судостроительная компания во всём Поднебесном Море.

- Друзья мои, - начал Блэктум, - я хочу познакомить вас с Таем, одним из лучших судостроителей во всём Кара – Туре!

Человек, одетый в простую домотканую одежду, поклонился и затем прямо спросил:

_- Ладно, ребята, что вы хотите купить, и что вы готовы за это дать?

Чин вышел вперед.

- Нам нужен лучший сампан, чтобы в кротчайшие сроки добраться до острова Ва, - заявил старик, - Взамен мы готовы дать четырёх лучших жеребцов Таана.

Тай по очереди осмотрел каждую лошадь и сказал:

- Я не очень-то хорошо разбираюсь в лошадях. Я знаю, что вы друзья Блэктума, однако…

- Безумная Обезьяна говорит: “Честность – лучшее качество стариков” и “Выгодная сделка выгодна всем”.

- Хорошо, - ответил Тай, - Считайте, что сампан ваш.

- Что это за сампан, о котором они говорят? – шёпотом спросил Пэсспоут у Воло.

- Это название лодки, часто используемой здесь, на востоке. Как правило, в сампан помещается не меньше десяти человек.

- Отлично, - пробурчал Пэсспоут, надеясь, что его морская болезнь не вернулась.

* * * * *

Несмотря на то, что сампан был далеко не лучшего качества и нуждался в покраске, он как нельзя кстати подходил для дальнейшего путешествия на восток. Больше всего, драматурга обрадовал крупный навес, под которым он мог спрятаться от морских брызг и солнца.

Пропасть между Шарлин и Пэсспоутом продолжала расти. Увидев, как драматург выбрасывает очередной рубин за борт, Шарлин не выдержала и крикнула:

- Ну что же ты за олух?!

Пэсспоут пытался не обращать внимания на оскорбления девушки, а просто отправился менять подгузники плачущему ребёнку.

- Почему бы тебе не оставить его в покое? – спросил Кёртис, подошедший к Шарлин, - Он обращался с тобой как с королевой и так ты его отблагодарила?

 - Я по праву рождения заслуживаю такого обращения.

- Ну да, конечно, как я мог ожидать другого ответа. А ведь нужно-то всего лишь разок поблагодарить нас. В конце концов, мы спасли тебя из плена, не говоря уже о том, что Пэсспоут рисковал своей жизнью ради тебя сегодня ночью.