- Зачем?

Фира показала ему странные стеклянные, с отверстием с одного бока пузыри.

- Я поставлю вам на спину банки - очень действенное средство!

- Только поставите, и всё?

- И всё!

Девчонка оказалась наглой обманщицей. Неизвестно по какой причине, но эти самые "банки" всосались в кожу спины, как жадные вампиры, доставив неимоверно неприятные ощущения.

- Мисс Фира, - напряженным голосом поинтересовался Майкл,- может, я вас чем-то обидел?

- Есть немного!

- Немного? Да так не издеваются даже над злейшими врагами! Прекратите ваши эксперименты, иначе завтра я не смогу встать на ноги!

- Перестаньте ныть! Тоже мне, герой... Потерпите немного! Хотите, я вам почитаю Островского?

- Валяйте! Мне уже все равно..., я остановился на исключении Павки из школы!

Фира быстро нашла нужное место и начала читать. Под звуки её монотонного голоса Майкл кое-как притерпелся к происходящему и утомленно задремал.

Проснулся он внезапно, даже сквозь сон, почувствовав что-то неладное. Фрейзер распахнул глаза и увидел черноволосую макушку Фиры на своей подушке. От её волос исходил сильный сладковато-пряный запах неизвестных духов, который в сочетании с тяжелым запахом крепкого табака составил весьма оригинальный букет. Девушка спала, кое-как пристроившись рядом с ним на узенькой кровати, что было проблематично даже для такой щупленькой худышки.

Что бы сказала Памела, увидев эту сцену? И что он должен сделать, чтобы не допустить продолжения зарождающегося романа? Указать Фире на дверь? Выгнать в ночь, на мороз, заявив, что не нуждается в её заботе? Наверное, так и нужно поступить, вот только где набраться необходимой для этого твердости? Майкл никогда не мог говорить "нет" женщинам.

- Вы уже не спите? - защекотал шею легкий шёпот Фиры.

- Нет!

- О чем же вы думаете?

- О том, что иногда люди совершают поступки, о которых потом остается только сожалеть!

Девушка промолчала, но, конечно же, догадалась, что он имеет в виду. Заговорила она после солидной паузы и совсем о другом.

- Когда за человеком приходят из НКВД, он перестает быть человеком! С этой минуты его не защищает закон, и жизнь заключенного полностью зависит от воли палачей. Мне рассказывали, что в застенках женщин насилуют, нещадно избивают и под пытками они рассказывают обо всем, что когда-либо происходило в их жизни, невольно давая повод к аресту все новых и новых людей!

У Майкла прокатился мороз по коже даже не от сказанного, а от осознания того, в каком страхе живет эта запуганная девушка.

- Нельзя же верить абсолютно всему, что говорят,- укоризненно заметил он, погладив её по голове, - люди имеют склонность преувеличивать! А некоторым так вообще доставляет удовольствие приводить людей в ужас. В небе тоже случается всякое, но если бы летчики взлетали, каждый раз готовясь к смерти, то лучше им оставаться на земле!

Фрейзер тяжело вздохнул, почувствовав, как она льнет к нему, обвивая руками.

- И я заметил,- обреченно добавил он,- что страх притягивает к человеку то, чего он боится!

- А вы ничего не боитесь, мой рыцарь? - игриво мурлыкнула на ухо Фира, стремительно пробираясь рукой под мокрую от пота рубашку.

- Боюсь,- прямо ответил Майкл,- боюсь, что моя жена не одобрит происходящего!

Фира как-то странно хихикнула.

- Она далеко!

- И, тем не менее, - он крепко сжал её запястье, прервав блуждание женской руки по своему телу,- мне очень жаль, мисс Фира, но я вряд ли смогу оправдать ваши ожидания. После всех зверских процедур, которым вы меня подвергли, я слабее новорожденного!

- Да я ничего от вас и не жду!

- Вот и хорошо! А теперь давайте спать!

И, горячо поздравив себя с проявленной твердостью, Майкл удовлетворенно заснул.

Утром Фиры не оказалось на месте, и Майкл даже не знал, когда девушка его покинула. На столе осталась стоять кастрюлька с вареной картошкой и банка с вареньем, а его шею по-прежнему укутывал пуховый платок.

По утрам в его комнате становилось очень холодно. Железная печка хорошо грела только, когда полыхали дрова, но стило им прогореть, как она моментально остывала. Обычно Фрейзер вставал несколько раз за ночь, чтобы не дать ей погаснуть. Прошедшей же ночью он элементарно об этом забыл. Но сегодня его ждал приятный сюрприз - перед уходом Фира растопила печку, и Майкл завтракал и одевался в тепле, помянув свою гостью добрым словом. Но это было не всё! То ли испугавшись таких жестких экзекуций, то ли ещё по какой причине, но болезнь внезапно отступила, и он впервые за последние недели смог вздохнуть полной грудью.

Майклу стало стыдно - девушка заботилась о нем, а он так грубо её отшил! Мог бы найти и более подходящие, не ранящие её самолюбие слова.

Прошло три недели.

Паунд вытащил его на спектакль Карельского республиканского театра музыкальной комедии, приехавшего с длительными гастролями в Заполярье. Артисты выступали в воинских частях и перед тружениками тыла в Мурманске и Мурманской области, и вот наступила очередь Полярного. Давали "Морицу" Кальмана.

К своему стыду, Фрейзер никогда не посещал оперетты. В оперу - да, ходил, по обязанности сопровождая тетушек и мачеху, и старательно клевал носом, под выводимые грудастыми примами и пузатыми тенорами бесконечные арии. И само собой не раз посещал с приятелями мюзиклы на Бродвее. Оперетта показалась ему своеобразным синтезом оперы и мюзикла, разве только значительно выше последнего классом. И пусть декорации были скудными, а костюмам не хватало иллюзорного шика и блеска, талант исполнителей с лихвой покрывал все недостатки. Играли артисты весело, задорно, и отлично справились с главной задачей - улучшить настроение публики, то и дело взрывающейся продолжительными овациями.

Зал Театра Северного флота был до отказа забит обитателями Полярного - здесь виднелись и черные мундиры подводников, и защитного цвета кителя офицеров зенитчиков, многие пришли в штатском, а стремящиеся всем своим видом подчеркнуть праздничность события женщины даже обрядились в цветастый крепдешин и туфли на высоких каблуках.

И вот там - в фойе, куда устремились во время антракта в поисках буфета жаждущие промочить горло и просто походить зрители, Майкл встретил Фиру.

Они стояли с Паундом в сторонке, с любопытством разглядывая фланирующую публику, когда он заметил стройную девушку в черном панбархатном платье с отложным воротничком из белого кружева. Что-то ему показалось в ней знакомым и, пристально вглядевшись, Фрейзер увидел под круто взбитым коком из завитков волос знакомые черные глаза. Фира выглядела особенно хрупкой на фоне толстенной низенькой дамы пожилого возраста с тяжелым носом и седым перманентом.

Проходя мимо Майкла, она небрежно качнула головой, с подчеркнутой заинтересованностью обратившись с какими-то словами к своей спутнице.

- Кто эта, - моментально уловил даже этот неприметный знак приветствия Паунд,- красивая девушка?

Красивая? Майкл удивленно покосился на спутника, а потом более пристально оглядел Фиру. Что ж, в этом платье, да ещё с подкрашенными губами и затейливой прической она смотрелась эффектно, но не более.

- Мисс Фира работает разносчицей в столовой аэродрома Ваенги.

- А что она делает здесь?

Фрейзер усмехнулся - вот только ещё не хватало дать втянуть себя и Фиру в шпионские игры его британских коллег. Девочка и так живет, как на склоне вулкана, каждую минуту ожидая своего личного Армагеддона.

- Думаю, что пришла послушать музыку!

- Ты знаешь, кто та полная дама рядом с ней?

- Нет!

- Это весьма влиятельная особа в этом городишке - Луиза Соломоновна Гершель! Через её трудолюбивые еврейские руки проходят все потоки, поставляемого в Полярный продовольствия.

- Ну, а продовольствие-то нам зачем? Мы вроде бы обеспечены питанием гораздо лучше, чем многие в этом зале.

- Фрейзер, ты не понимаешь...

- Да я и понимать не хочу!

Длинное бледное лицо Пауда пошло багровыми пятнами раздражения, но он все-таки сдержался и вполне мирно попросил:

- Познакомь меня с этой буфетчицей.

Несчастная Фира - беда действительно искала лазейки, коварно подбираясь к девчонке с самых неожиданных сторон! Что у них там полагается за шпионаж - расстрел? Сожжение на костре?

- Я и сам с ней не знаком. Просто киваем друг другу при встрече, но не более! Так что прости, старина, ничем помочь не могу.

Вернувшись домой в тот вечер, хлопочущий по хозяйству Майкл поневоле постоянно прислушивался - не скрипнет ли снег во дворе под легкими шагами? Но за окном царила полярная ночь, и никто не потревожил его одиночества.

- Я же сам этого хотел,- разозлился сам на себя Фрейзер,- так какого же черта мне надо?

Так-то оно так, но он прекрасно осознавал, что был бы рад вновь увидеть заботливую Фиру.

Между тем, пока он приживался в Заполярье, обстановка в мире накалилась ещё больше. В начале декабря с родины пришли неутешительные вести - США так же вступили в войну.

На рассвете 7 декабря 1941 года множество японских самолета начали бомбардировку Пёрл-Харбора.

Благодаря внезапности нападения им удалось нанести значительный урон войскам американцев, уничтожив эсминцы и линкоры американских ВМС, а так же почти две сотни находившихся на этой базе самолетов, число же человеческих потерь составило около трех тысяч человек.

Когда Майкл узнал об этом, то долго не мог успокоиться, утешая себя лишь мыслями о том, что у японцев нет бомбардировщиков, способных долететь до Коннектикута.

РОЖДЕСТВО.

Русские не праздновали Рождество. Вся страна помешалась на атеизме, а если и были верующие, то они не стремились это демонстрировать. Да что там! У них даже дата праздника и то не совпадала с европейской.

25 декабря сотрудники британской миссии собрались в столовой за праздничным ужином. В углу комнаты стараниями секретарей красовалась украшенная мишурой из фольги и рождественскими открытками небольшая елочка. Ещё кто-то вырезал из белой бумаги трубящих в трубы ангелов, и весь это немудрящий антураж был призван создать атмосферу праздника.

На столах в изобилие стояло шампанское, коньяк и русская водка, а так же разнообразные закуски и, конечно же, традиционный английский рождественский пудинг. Но особое оживление вызвали подготовленные подарки. Пару недель назад из Англии с оказией доставили для сотрудников миссии письма и посылки, и руководство мудро придержало их до праздника.

Майкл получил увесистую пачку писем от родственников, да ещё и три посылки, и пребывал в прекрасном расположении духа. Но праздник продолжался, менялись патефонные пластинки, и радисты расстарались настроиться на Би-Би-Си. Оторванные от родины англичане благоговейно, чуть ли не со слезами на глазах прослушали рождественское поздравление короля, и все изрядно набрались по такому поводу.

- Мы, как первые христиане - празднуем Рождество среди язычников,- аффектированно заметил секретарь посольства Ирвин Форст,- тьма, безверие, дикие аборигены, возглавляемые кровожадными большевистскими вождями!

Майкл с иронией покосился на лощеного молодчика - тоже, носитель цивилизации! Сопляк! С тех пор, как Фрейзер научился растапливать печку, он смотрел на сослуживцев несколько свысока.

- Русские - своеобразные люди,- согласился с Форстом Паунд,- но у меня бы язык не повернулся назвать их дикими. У них высочайшая культура и, вообще, это чрезвычайно стойкие и упорные люди - посмотрите, им все-таки удалось отбросить немцев от Москвы!

В спор вмешались и другие присутствующие. Вино развязало языки, и каждый изощрялся, как мог в своей оценке жителей СССР.

Майкл молчал, и не потому, что ему нечего было сказать, как раз наоборот! Но, по сути дела, все эти парни, поднимающие рядом бокалы, ему были едва ли ближе, чем русские. Фрейзер их уважал и ценил, по-своему даже любил, но родом он был с других берегов Атлантического океана, и вовсе не считал, что британцы - венец творения и по праву происхождения - элита всего мира.

В конце концов, его сдержанность заметил Паунд:

- А что о русских можете сказать вы, Фрейзер? Вы же часто контактировали, когда служили в 151 авиаполку?

- Люди, как люди. Умные, отважные, схватывают все на лету!

- А из недостатков?

- Фатализм! Недаром существует игра под названием "русская рулетка", вот они в неё и играют всем государством!

В столовой воцарилось недоуменное молчание.

- Поясните свою мысль, капитан! - неожиданно подал голос старший офицер миссии контр-адмирал Арчер.

Майкл уважительно покосился на золото погон и вежливо пояснил:

- Вот уже вторую войну, сэр, русские начинают стойко сопротивляться только, когда враг оказывается под стенами их столицы. Очевидно, они твердо уверены, что, сколько бы своей территории не отдали захватчикам, последнее слово все равно окажется за ними!

- И?

Майкл устало пожал плечами - по его мнению, это уже был лишний вопрос!

- Патрон достается именно их противнику, сэр!

- Но в Крымской войне мы полностью разгромили русскую армию и флот!

Фрейзер, к стыду своему, о Крымской войне ничего не слышал, зато прекрасно знал, как обычно англичане поступают с побежденными странами.

- И какие русские территории вошли в состав Британской империи в результате этой войны, сэр?

Красноречивая пауза была более полным ответом на этот вопрос, чем краткое заявление Фишера:

- Англия не ставила себе таких целей!

Да кто бы спорил! Только не человек, находящийся в окружении около двух десятков, изрядно подвыпивших английских старших и младших офицеров, в любой момент могущих сломать ему челюсть одним ловким хуком.

- Ваше здоровье, сэр!

- Ваше здоровье, капитан Фрейзер!

На этом обсуждение достоинств и недостатков русских на праздничном ужине закончилось, и вскоре офицеры небольшими компаниями отправились в город на концерт Мурманского Областного драматического театра. Паунд завез Майкла домой, чтобы тот оставил подарки.