Но он недолго оставался одиноким на своем кусочке неба, потому что откуда-то сверху на него обрушился немецкий двухмоторный истребитель 'Ме-110'. Положение Майкла было настолько невыгодным, что если бы Бентон не кинулся на выручку американцу, то, наверное, первый бой стал бы для Фрейзера и последним. 'Мессер' оказался наглым - поводив их за нос, он ловко ушел от преследователей, нырнув в неизвестно откуда взявшееся облако. Вскоре по радио передали приказ вернуться на базу.

Майкл откатил свой 'Спит' на стоянку, и только тогда понял, насколько устал. Ломило одеревеневшие плечи, почему-то стали непослушными пальцы, и он никак не мог справиться с ремешком шлема.

Подбежал Стив Фарр с остальными механиками, помогая ему выбраться из машины. И это было весьма кстати, потому что неизвестно по какой причине, но Майкла отказывались держать ноги. И даже после того, как он при помощи Стива уселся на траву аэродрома, его начала колотить такая крупная дрожь, что зуб на зуб не попадал. До Майкла внезапно дошло, что таким замысловатым образом он просто напросто хотел покончить с собой, и за то, что остался жив, должен благодарить только Всевышнего.

- Всё-всё, дружище,- буквально по-матерински хлопотал вокруг него механик, шлепая по щекам,- ты жив!

- А с чего ему умирать? - это уже подошел кто-то из летчиков соседнего звена.- Ты счастливчик - Фрейзер! Первая стычка и сразу 'Дорнье'! Редко кому так везет! Не суетись, Стив, дай-ка нашему янки лучше вот это!

В ноздри Фрейзера ударил сивушный запах дешевого джина, но глоток этого мерзкого на вкус пойла удивительно быстро привел его в себя. Майкл отдышался и, широко распахнув заслезившиеся глаза, раздраженно посмотрел на алеющее закатом небо:

- Всегда любил хорошую погоду, но...

- Но после этой войны нам всем будет по сердцу туман и дождь! - собеседником оказался Том Кренфорд.

Майкл отдал ему фляжку.

- Спасибо!

- У-гу! Если не будет тревоги, приходи в бар, выпьем пива и отметим твой первый 'Дорнье'!

Майкл ещё немного посидел на траве, изумленно оглядывая мир вокруг, как будто увидел его впервые. Влажная от вечерней росы трава, дуновение пахнущего горючим ветерка...

- Стив, - спросил он,- сколько всего летчиков пилотировало 'галл'?

- Четверо за три месяца! Первым был...

- Мир их праху, кто бы они ни были! Лучше скажи, как погибли эти ребята, если самолет уцелел?

- Так ведь немцы бомбили аэродромы, что твои орехи! Двое умерли от осколков, не успев взлететь, один умудрился раненным дотянуть до аэродрома, и скончался в госпитале, а четвертый - последний упился до смерти каким-то пойлом!

Уж ни тем ли, которым угостили и его? Впрочем, чувствовал он себя не так уж плохо.

Тот день оказался успешным для английской авиации. К Лондону удалось прорваться лишь половине участвовавших в налете бомбардировщиков.

В тот момент ещё никто не понимал, что решение немецкого командования переключить свои налеты на Лондон, оказалось спасительным для обороны страны в целом. Жертвы, понесенные столицей и ее жителями, спасли истребительную авиацию страны, находящуюся в тяжелейшем положении из-за постоянных бомбежек аэродромов и людских потерь.

АВИАКРЫЛО.

Не успел Майкл дойти до общежития, чтобы переодеться, как к нему подошел Пендлтон.

- Составьте точный и детальный рапорт! Наши наземные службы подтвердили гибель 'Дорнье'!

- Может, сначала...

- Пожалуйста, сделайте это! Вам понадобится не более двух минут!

И прежде чем залезть в ванну, Майкл был вынужден заполнить бумаги, что в его состоянии было непросто. Но он понимал важность этой работы, ведь сродни чуду, что службы подтвердили гибель 'Дорнье'.

В ходе Битвы за Англию измученные офицеры разведки почти не имели времени проверять и перепроверять рапорты летчиков. Британские уставы предписывали считать вражеский самолет уничтоженным только в том случае, если было видно, как он упал на землю или пошел вниз, загоревшись, или его пилот выпрыгнул с парашютом. Это создавало дополнительные сложности при подтверждении побед. Сами же пилоты летали и дрались слишком часто, чтобы писать точные и детальные рапорты.

Какие бы события ни творились на фронте, сразу после окончания полетов пилоты переодевались в чистые мундиры и отправлялись в ближайший городок. Там их ждало пиво и какие-нибудь развлечения. Кормили в столовой неплохо, по крайней мере, всегда можно было рассчитывать на яичницу с беконом, но летчики все равно предпочитали пообедать вне базы.

Вот и сегодня, быстро приняв ванну и переодевшись в приличные мундиры, маленькая группа летчиков набилась в старенький автомобиль и помчалась по узкой извилистой дороге в расположенный неподалеку городок Хендфилс.

Во время войны курили много - может, чтобы успокоить нервы и рассеяться, а может потому, что все киношные герои голливудского разлива дымили вовсю, а им тогда все поголовно стремились подражать. Сигареты было практически не достать, но летчиков снабжали лучше, чем все остальное население, поэтому, когда задержавшийся на входе Майкл пересек порог местного паба, то из-за сигаретного смога с трудом нашел Кренфорда. Он, Бентон и Хок торчали в компании ещё трех летчиков и двух крепких девиц в военной форме с сержантскими нашивками и крылышками на груди - все дружно дымили сигаретами и трубками, запивая курево пивом.

Кренфорд представил ему незнакомых летчиков и девушек:

- Мардж Томпсон и Лидия Коу - пилоты почтовой авиации. Здесь неподалеку их аэродром!

Майкл с сомнением посмотрел на летчиц, но, тем не менее, изобразил на лице улыбку. Женщин в Королевских ВВС было много. В основном они служили во Вспомогательных службах - им разрешали носить цветные гражданские блузки, и не далее, как несколько часов назад, перед самым вылетом барышни принесли в домик дежурных пилотов традиционный пятичасовой чай.

Но летчицы были дамами другого рода, овладевшими мужскими профессиями, и поэтому на равных с джентльменами глотали пиво и дымили дешевыми сигаретами. Впрочем, их губы радовали глаз пронзительно киноварным цветом, а глаза были густо намазаны синими тенями.

Позже Майкл случайно узнал, что косметолог Элизабет Арден в условиях войны позаботилась о работающих женщинах, выпустив 'Набор красоты для деловой женщины', ставший невероятно популярным. В нем было все: от очищающего крема с маленьким зеркальцем до пудры, теней для век и губной помады.

Мардж отличалась крупной статью и не обремененным особым интеллектом добрым лицом няни или больничной сиделки. Крашенная в морковный цвет Лидия в противовес товарке была нервной, стервозного вида страшненькой девицей.

Алекс Хок - черноволосый молчаливый парень лет тридцати, заметив его неуверенность, истолковал её правильно, и, открыв фляжку, что-то налил в стопку. Майкл одним глотком отправил содержимое в желудок, ну, а дальше он уже знал, что делать, чтобы отпраздновать боевое крещение, заказав всем по бутылке вполне приличного бордо.

- Ты где раньше летал? - спросили его.

Майкл неопределенно взмахнул стаканом.

- В Штатах!

- Понятно, коль ты 'янки'! Где базировалась твоя эскадрилья?

А ведь он знал, что подобных вопросов не избежать! Но готов к ним не был, поэтому пришлось выкручиваться экспромтом.

- Я тестировал самолеты в одной частной компании!

- Так ты не 'Джи-Ай'?

- Я тестировал истребители. В частности 'Тандерболт'. Хорошая машина! - тактично перевел разговор Майкл от своей особы на наиболее интересующую собеседников тему.

И те охотно проглотили наживку.

- Ваш 'Тандерболт' толстый и уродливый, и выглядит рядом с нашим 'Спитфайром', как беременная толстуха рядом с балериной!

Надо сказать, что беседа пилотов всегда вращалась вокруг ограниченного мирка, в котором жили летчики-истребители. Потягивая джин, пиво и даже чай, они толковали о последних боях, рассуждали о работе пушек и пулеметов, о задачах пилотов и пр. не менее интересных тем. Вот и сегодня перейдя на обсуждение сравнительных характеристик английских и американских самолетов, летчики увлеклись, попутно прикончив и угощение Майкла, и фляжку Алекса, да ещё вдобавок обильно орошали все это пивом. Майкл и не подозревал, что может выпить столько жидкости и не лопнуть. Впрочем, пьян он был изрядно. Девицы сидели тихо и с покорностью судьбе слушали весь каскад технических подробностей. Но стоило только их кавалерам устать и уткнуть носы в пивные кружки, как Лидия, окинув американца особо заинтересованным взглядом, полюбопытствовала:

- Фрейзер, ты женат?

Обсуждать с этими английскими простушками свою личную жизнь у Майкла не было никакой охоты, но пока он придумывал какую-нибудь нейтральную отговорку, его выручил Кренфорд.

Занимая положение между девицами, он схватил их за талии и прижал к себе, вызвав веселый визг и жеманные протесты.

- Леди! Разве вы не знаете, что на войне все мужчины холостые! Я вот не прочь жениться ещё раз - хочешь на тебе Мардж или на тебе - Лидия! Пойдешь за меня?

- Да ну вас,- отмахнулась от него последняя,- не успеешь выйти из церкви, как станешь вдовой. А вдов и без нас сейчас хватает!

Судя по горящему Ист-энду, и вдовцов то же! Майкл горячо поздравил себя с тем, что когда-то настоял, чтобы Мэйбл и Джеральд остались в Штатах. Как радовалось сердце, что хотя бы эти дети спят в своих постелях, не боясь бомбежек, под нежной опекой обожающей их Эвис, а не страдающего радикулитом семидесятилетнего деда.

В тот вечер он хорошо надрался дрянным пойлом, поэтому утром во время бритья несколько раз порезался, пытаясь выскоблить заросшую щетиной физиономию.

- Кто-то же должен пускать джентльменам кровь, - съехидничал Стив, когда облепленный пластырем Фрейзер вышел из ванны,- если немцы промахнулись! Если будешь надираться с Кренфордом и его компанией, то надолго тебя не хватит - или допьешься до чертей, или подставишь 'галла' под немецкие пулеметы!

Майкл только страдальчески поморщился.

Высказал Стив свое мнение в столовой и опухшему с похмелья Кренфорду.

- Боишься остаться без работы, ворчун, - плюхнулся тот рядом со своим подносом,- мы быстрее отравимся этой порошковой отравой, чем джином!

К порошковой яичнице надо было привыкнуть, так же как и к странному привкусу чая. Как будто в нем запаривали тряпки! Но Майкл без сожаления терял свои сибаритские привычки, и между безвкусными с химическим привкусом продуктами и традиционной британской кухней решительно выбирал первое.

- Брюзга, - между тем продолжал третировать механика Кренфорд,- а между тем, у нас сегодня праздник! Можно даже сбегать на танцульки!

Фарр только хмыкнул:

- Ты и на могиле спляшешь джигу, лишь бы музыка играла!

Фрейзер недоуменно воззрился на собеседников. С похмелья побаливала голова, и он уже принял две таблетки аспирина, но все равно соображал плохо:

- Какой праздник?

Стив и Том со снисходительной улыбкой воззрились на него:

- Туман, и к обеду явно натянет дождь, - пояснил последний,- так что, потанцуем? Будут симпатичные девчонки!

Интересно, такие же, как и вчерашние? Тогда как в его представлении выглядят дурнушки? Бабы с клыками и упирающимися в пол носами? Впрочем, на безрыбье...

Майкл отнюдь не осуждал нового знакомого за стремление к столь тривиальным развлечениям. Война! Люди торопились жить, и хоть как-то компенсировать себе изматывающее напряжение ожиданий вылетов навстречу смерти, даже при помощи таких девиц как Мардж и Лидия.

Конечно, он никогда не отличался благоразумием и благочестием, но танцевать, когда со дня смерти жены и дочерей не прошло и месяца, было бы настоящим кощунством.

- Я уже не столь молод как вы, парни, чтобы бегать за девчонками, - добродушно улыбнулся он в ответ,- и хочу просто отоспаться! Ведь если я не приведу на базу целый и невредимый 'галл', Стив меня с потрохами сожрет. У него с этим истребителем особо теплые отношения.

И он действительно вернулся к себе и так крепко заснул, что его разбудили на следующий день только к дежурству. Надо сказать, что их вылет 11 сентября оказался далеко не столь же результативным, как два дня назад и вражеские бомбардировщики прорвались к Лондону. Практически тоже повторилось и 14 сентября.

Все истребительные эскадрильи находились в постоянном напряжении, изо всех сил пытаясь не дать вражеским бомбардировщикам пробиться к Лондону, но, увы, немцы в эти дни оказались сильнее, и казалось, чаша весов склонилась в сторону Германии. По крайней мере, командование открыто предупредило о возможности скорого вторжения, и именно в этот критический момент Майкл встретился со своим давним соперником.

Они столкнулись случайно.

Измученный Майкл только что вернулся на базу. Он прикрывал Хока, который в тот день был ведущим в их паре, и им удалось зажать один из бомбардировщиков. Пока их товарищи отвлекали немецкие истребители сопровождения, Фрейзер и Хок так удачно подобрались к противнику, что пулеметы первого проделали солидную дыру в его лобовом стекле, наверняка, если не убив, то серьезно ранив пилота. По крайней мере, кто-то из экипажа выпрыгнул с парашютом прямо в воды Ла-Манша.

Майкл шел к себе, чтобы помыться и переодеться, когда заметил выходящего из командного пункта полковника авиации. Рассеянно откозыряв, он окинул небрежным взглядом долговязую сухопарую фигуру, и хотел было продолжить свой путь, когда что-то заставило его обернуться.

Глаза мужчин встретились.

- Фрейзер? - неприязненно спросил герцог. - Что ты здесь делаешь?

Глупо задавать такой вопрос плетущемуся от посадочной полосы человеку в летной куртке и со шлемом в руке. На Кентсом был настолько потрясен, что эта несуразность до него не дошла. Майкл хотел было съязвить, но он слишком устал.

- Участвую в Битве за Британию, как видишь!