- Нет, мы не видели графини, и не покидали корабль в последние дни! Зато отпущен на берег перед дальним походом почти весь наш экипаж!

Дон Мигель окинул палубу изучающим взором - действительно, на судне практически не было людей.

- Мы проводим обыск всех находящихся на рейде кораблей! Это простая формальность!

Англичане степенно поклонились.

- Мы все понимаем! Действуйте!

Прибывшие с графом испанцы рассыпались по палубе, по помещениям полуюта - заглянули всюду, даже в трюм.

- Пусто! - доложили они графу.

Сэлисбурн даже не успел облегченно перевести дыхание, когда между его ног промелькнула мохнатая молния, и тот час, скользя когтями по железу нагрудной кирасы, на плечо де ла Верды вскарабкался счастливый Вийон. Кот неправдоподобно громко урчал, лез носом прямо в лицо хозяина, и сэр Уильям готов был поклясться, что его усатая морда глумливо усмехалась.

- Вийон! - глаза графа засветились такой нескрываемой радостью, которую пять минут назад в нем и заподозрить было невозможно.

- Вийон? - Сэлисбурну пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить самообладание. - Этот зверь - ваш кот?

Дон Мигель так глянул на англичан, что тем стало не по себе. Не было сомнений, что он полон решимости найти свою жену, даже если для этого придется разобрать весь корабль на составные части.

- Гленкирк? - отчаянно окликнул своего помощника сэр Уильям.- Откуда здесь взялся этот кот?

Надо сказать, что Вийона ещё с вечера заперли в трюме, но, очевидно, во время обыска этот вредный зверь умудрился выскользнуть из места заточения.

Гленкирк сориентировался быстро.

- Так, милорд, его вчера с берега притащил Дик Трелони! Сказал, что кот бегал по пирсу и орал, как ненормальный! А разве это ваш кот, граф? Так забирайте его, ради Бога! Эта тварь всех покусала и подрала, мы уже хотели его утопить, да он вовремя удрал, бродяга!

Дон Мигель, крепко прижав к себе любимца, невозмутимо слушал эти объяснения, но было ясно, что вряд ли они кажутся ему убедительными. И тогда в дело вступил все это время молчавший Чарльз.

- Вы думаете, что графиня при побеге захватила с собой и кота? А зачем он ей понадобился? Донна Стефания подозревала, что вы и этого зверя хотите выдать инквизиции?

Да, это было, пожалуй, слабым местом в рассуждениях де ла Верды. Он тоже не понимал - зачем кот Стефании? Пожалуй, Вийон увязался за ней во время побега и добрел до порта. Но понятно, что в шлюпку вслед за хозяйкой уже незаметно бы не пробрался, и уж тем более, не смог бы тайком проникнуть на корабль.

- Ваш кот - настоящий забияка,- между тем продолжать болтать несносный мальчишка, и сунул графу под нос исцарапанную руку,- вон, как меня ободрал!

Хорошо! Пусть они его ни в чем не убедили, но дон Мигель все-таки решил допросить нового фигуранта этого дела:

- Дик Трелони? Я могу его увидеть?

- В таверне на берегу, - с готовностью подсказал Гленкирк,- он дальше никуда не уходит! У нас в походе закон - ни капли вина, вот они все и накачиваются, как перед концом света! Я вас провожу, хотя ошибиться трудно! Более мерзкой рожи представить себе невозможно!

И де ла Верда, бережно захватив мурчащего от счастья кота, спустился вслед за своими людьми в дожидающуюся шлюпку. Последовал за ним и Гленкирк.

В одной из портовых таверн, в рассеянном полумраке, среди запахов прокисшего вина и застарелого перегара проводили свое время отпущенные на берег моряки. Таких опухших от пьянства мерзких рож дон Мигель в жизни не видел. Но даже среди этих уродов бельмом на глазу и пурпурной краснотой изъеденного оспой лица выделялся Дик Трелони.

- Кот? - озадаченно пробурчал он в ответ на вопрос о Вийоне. - Кот, ещё что? Обычно черти покоя не дают, рассядутся на снастях и машут хвостами, дразнят! Мерзкие твари!

- Вчера вечером, пьяница, ты приволок кота на св. Стефанию, где ты его взял?

За приятеля ответил торчащий рядом дружок, внешний вид которого хоть и не был настолько паскудным, но все же без усилий мог отправить на тот свет случайно увидевшего его ночью прохожего.

- Да, Джон волочет на корабль всех подряд! В прошлый раз притащил какого-то пьяного в стельку падре, чтобы тот разогнал чертей, которые сидели на рее и, смеясь, корчили ему рожи! А как-то, во время стоянки в Танжере, тайком помог пробраться на борт шлюхе - эта стерва обчистила каюту капитана, благо во время хватились! А уж кошек, собак и прочих тварей, только и успеваем, что сбрасывать за борт! Пьяный, как свинья, ничего не помнит!

И что было делать с такой мразью? К концу разговора Трелони уже уткнулся пузырящейся слюной рожей в винную лужу на столе, шумно испуская запахи, деликатно называемые дурными ветрами. Раздраженный граф выскочил из зловонного вертепа на улицу, чтобы глотнуть воздуха.

- Знаешь, Гачек,- пожаловался он секретарю уже дома,- у меня странное чувство, что меня все водят за нос, а Стефания где-то рядом!

- Может, донна скрывается где-то в городе,- чех изо всех сил старался отвести мысли графа от английского корабля,- вспомните, в Париже она пряталась среди шлюх в борделе!

- С неё станется! - рявкнул дон Мигель, и тот час приказал провести к нему Тибо.

- Вот,- протянул он ему вновь обретенного кота,- к счастью, хоть эта пропажа нашлась! Следи за ним хорошенько!

Надо было видеть потрясенную физиономию карлика при виде своего врага.

- Мерзавец ты и плут,- отчаянно твердил он коту, волоча его за шкирку в знакомую клетку,- ведь знал прекрасно, что тебя совсем не ждут! Я от тебя, наверное, избавлюсь, не ранее, чем сам представлюсь!

Вийон строптиво шипел и извивался, и потом исхитрился так изогнуться, что больно, до крови куснув своего мучителя, вырвался и удрал.

- Да есть ли справедливость на свете! - взвыл Тибо, от отчаяния забыв даже про свои стихи,- что бы тебя собаки сожрали!

Между тем дон Мигель, наконец-то, добрался до шкатулки, где хранил свою нагрудную цепь и жемчужную нить. Увидев её пустые внутренности, он едва не лопнул от злости.

- Эта тварь ещё вдобавок и достойная палача воровка, - орал граф на сжавшегося от страха Гачека,- а ты всегда её защищал и выгораживал! Моя фамильная нагрудная цепь передается по наследству уже не одно поколение! А эта шлюха её нагло украла и удрала! Да, конечно, на эти средства Стефания могла зафрахтовать целиком корабль, вот только куда бы устремил тот паруса? На невольничьи рынки? Моего сына продадут в рабство! Да будь проклят тот день, когда я встретил на своем пути эту рыжую ведьму! Да будь она проклята!

Гачек перекрестился, укоризненно глянув на разошедшегося патрона. Тот ещё сильнее взъярился.

- Если я услышу ещё хоть одно слово в защиту этой стервы, - грозно закончил свою филиппику граф,- пеняйте на себя! Вырву язык!

Секретарь согласно склонил голову, из осторожности решив обойтись без слов.

Невольничий рынок? Всё возможно! Но, по его твердому убеждению, даже самый жестокий работорговец не истыкал бы иглами тело месячного ребенка, как это сделал его высокородный отец.

Когда на следующее утро дон Мигель вновь появился в порту, то увидел что св. Стефании на рейде нет.

До этого путешествия Стефания видела море только издали. Да и сейчас, у неё не было времени любоваться на его волны. Другие тревоги и заботы поглощали все время. Узкое помещение каюты, в котором раньше располагался Гленкирк, было невероятно тесным, и вмещало всего лишь лежанку и сундуки у стены. А ей предстояло здесь жить с грудным ребенком - стирать и сушить пеленки, купать малыша, кормить, да ведь было необходимо ещё и следить за собой.

Чарльз помогал ей, чем мог, и надо сказать, только благодаря его хлопотам и усилиям все проблемы как-то утряслись, и Стефания смогла наладить свой быт в столь непростых условиях. Сначала юноша ей очень мешал, постоянно крутясь вокруг и без умолку болтая обо всем на свете, но он гулял с Сидом по палубе, позволяя ей отдыхать, исполнял все её поручения, и вскоре женщина привыкла к его несколько навязчивому присутствию.

Его явная любовь к графине стала объектом насмешек всего экипажа, но Чарльз никак не реагировал на фривольные мужские шутки, отрываясь от общества женщины только, когда отец сурово призывал его к исполнению обязанностей.

Стефания редко видела графа, да и то только издали, когда он возвышался на капитанском мостике. Иногда сэр Уильям раскланивался с ней, так же как и все остальные моряки, а иногда был слишком занят, чтобы оказывать знаки внимания. Помимо Чарльза с пассажиркой никто не заговаривал. Она выходила на палубу только вечером, и то ненадолго, чтобы глотнуть свежего воздуха после спертой духоты каюты. Женщина панически боялась своего нового окружения, тщательно кутаясь в плащ, и пряча лицо от заинтересованных мужских глаз.

А для общения Стефании вполне хватало и Чарльза. Тот болтал с ней обо всем на свете - рассказывал о себе, об отце, а главное, делился грандиозными планами на будущее.

- Мир так велик! - вдохновенно вещал он, расстилая между её шитьем и пеленками Сида морские старинные карты. - Я хочу вырваться в пространство океана и плыть на запад - туда, где никто не был!

- Не боишься потеряться? - улыбнулась женщина, обкусывая нитку шитья.

- Я поплыву на запад, а вернусь с востока, потому что земля - шар!

Стефания кое-что об этом слышала из разговоров супруга со Славеком.

- Насколько я понимаю, церковь признает другую схему устройства мира!

- Птолемеева система безнадежно устарела!

- Почему ты так думаешь?

- Это просто! Если море абсолютно ровное, и земля не изгибается сферой, то откуда берется горизонт? А если у земли действительно есть какой-то там край, то почему море не собирается у этого края или не стекает с него? Все моряки знают, что мир более огромен, чем представляли в античности. Больше двух веков назад знаменитый венецианский купец Марко Поло совершил путешествие в Китай, Индию, и жил среди диких монголов. Это невероятно далеко от известного нам мира, но и там нет конца света - за теми далекими землями вновь расстилается огромный океан. Но если земля круглая, то значит, можно уплыв на запад, достигнуть Китая гораздо быстрее, чем идти пешком с караванами на восток?

Стефка с весьма умеренным интересом слушала эти рассуждения - они её занимали мало, но у юноши фанатично сверкали глаза.... практически так же, как у дона Мигеля при разговорах о работе инквизиции. Ох уж эти мужчины!

- Зачем тебе западный путь в неизвестность? - снисходительно улыбнулась она собеседнику, укачивая не желающего засыпать Сида. - Ты - графский сын! И рано или поздно вернешься на землю своих отцов, и у тебя будет всё - и слава, и богатство!

- Как же вы не понимаете,- загорячился Чарльз, усаживаясь у ног баюкающей младенца женщины,- мои предки никогда бы не стали графами, если бы не устремились вслед за Вильгельмом Завоевателем в Британию! Только риск и борьба делают королей королями. И что мне благосклонность Йорков или Ланкастеров, если я могу сам себе создать королевство!

Он был невероятно мил, строя столь фантастические планы на будущее! Свои черные кудри Чарльз прятал под шелковым платком, тщательно затягивая на затылке концы, и его юное загорелое лицо в этом строгом обрамлении выглядело необыкновенно одухотворенным.

- Зачем тебе свое королевство?- залюбовалась им Стефания.

- Чтобы сделать вас королевой! - глаза юноши приобрели умоляющее выражение.- Вы подождете меня? Подождете, пока я вырасту и смогу осуществить свои мечты?

- Разумеется, подожду,- донне захотелось ласково погладить его по голове, но она побоялась, что он может обидеться за этот материнский жест,- но зачем может понадобиться старая усталая женщина великому завоевателю и открывателю нового мира? К тому времени, девочки, которые сейчас спят у материнской груди, подрастут, расцветут и окажутся гораздо более достойными трона в твоем будущем королевстве!

- Мне никто кроме вас не нужен,- пылко заверил её юный обожатель,- таких как вы нет, и никогда не будет! И почему я родился так поздно?! Будь мне хотя бы семнадцать лет, вы бы стали моей возлюбленной?

М-да, даже тигрята, не смотря на их забавный вид, остаются опасными хищниками. А уж от мужчин можно ожидать чего угодно, едва они только вылезают из пеленок. От столь прямо поставленного вопроса, Стефания почувствовала себя не в своей тарелке.

- Трудный вопрос! Давай все-таки подождем, пока тебе исполнится семнадцать лет, - она деликатно замолчала, но, заметив боль в устремленных на неё отчаянных глазах, тихо добавила. - Понимаешь, влечение мужчины и женщины друг к другу - это настолько тонкая материя, что говорить об этом заранее очень трудно. И красавцев, и безобразных уродов соединяет вместе неведомая сила, название которой страсть!

- Но мне так хочется целовать ваши руки, прижиматься к вашим коленям, я хочу испытать на вкус, каковы ваши губы! Они мне снятся во сне! - Чарльз вжался пылающим лицом в подол её платья, и его голос был, увы, совсем по-взрослому хрипл и страстен.

Стефания испугалась - юноше исполнилось пятнадцать, что по всем канонам того времени считалось совершеннолетием.

- Чарльз!- все- таки погладила она его по голове. - Я слишком стара для тебя, мне уже почти двадцать три года. Да, и вообще, кабальеро не действуют столь прямолинейно! Ухаживание за женщиной - вещь деликатная. Ты должен проверить сначала свои чувства, прежде чем требовать ответа от меня.

Но юноша, казалось, не слушал собеседницу, глубоко всей грудью вдыхая запах её юбок. Стефка прикусила губу от огорчения - это было так некстати!

Чарльз порывался ещё что-то сказать, но тут в каюту постучали, вызывая его к отцу. Женщина облегченно вздохнула. Она любила Чарльза и не хотела его обижать. Но, с другой стороны, не могла не задуматься о том, что не так уж он и мал!

Вечером графиня вышла на палубу, и залюбовалась на пурпурно-серые волны на фоне багрового горизонта. Сердце понемногу отходило от напряжения последних дней, и теперь, оторвавшись от преследования, Стефания начала задумываться о своих планах на будущее.