- Эх ты, горячая головка,- ласково гладил он её по спутанной гриве черных кудрей,- надо было, прежде чем прыгать в окно подумать о том, что ты беременна и ребенку твои прыжки не понравятся.

- Я могу потерять ребенка, - Елена умоляюще цеплялась за его руки, - но я не могу этого допустить, он мне слишком дорог! Неужели ничего нельзя сделать?

Тот только тяжело вздохнул и вытер платком, хлынувшие потоком слезы.

- Не плачь, малышка,- тихо вздохнул он,- я буду рядом, и если появится хотя бы один шанс тебе помочь, то я помогу!

Вальтер сделал все, что мог. Но спустя пару часов стало ясно, что в этот раз матерью Елене не бывать. Она потеряла своего первенца.

Гуго ждал брата, склонившись над тем же неоконченным шахматным этюдом.

- Всё?- уныло поинтересовался он, не поднимая головы.

- Всё!- устало вздохнул младший фон Валленберг.

- Значит, такова воля Всевышнего!

Заключение было сделано достаточно равнодушным тоном. Вальтер недоуменно покосился на отрешенное лицо брата - он не понимал его спокойствия.

- И как мы теперь её предъявим Генриху? С поломанными руками и ногами, маточным кровотечением, всю в синяках и ссадинах?

Старший Валленберг довольно долго молчал, напряженно что-то выглядывая на шахматной доске. Вальтер сочувствующе окинул взглядом его осунувшееся лицо. Он осознавал, в какой непростой ситуации оказался брат.

- Когда она будет здорова?

- Трудно сказать, - Пауль пожал плечами,- неизвестно! Хотя, на первый взгляд, пани крепкая девушка! Месяца два-три, не меньше!

Гуго хмуро хмыкнул.

- У нас нет этого времени!

Внезапно он так резко оттолкнул от себя фигуры, что они попадали на пол.

Для Валленбергов, при их идолопоклонническом отношении к шахматам, это был жест, говорящий обо многом.

- Она не перенесет сейчас никаких перемещений! - возразил Вальтер на эту красноречивую демонстрацию бешенства.

Барон мрачно заметался по комнате, в раздражении сжимая и разжимая кулаки. Младший брат понял, что вскоре услышит нечто неординарное. Но действительность превзошла все ожидания.

- Я оставляю демуазель у себя!

- Зачем?

- Мне понравилась эта девушка!

- А Генрих?

- А Генриху сообщим, что она останется заложницей его молчания!

Вальтер даже не нашелся, что сказать в ответ на это странное заявление.

- Может, хотя бы немного поспим,- иронически предложил он,- ведь недаром говорят, сон решает любую проблему!

- Нет, я не могу спать! Давай наметим план действий, а потом спи, сколько хочешь!

- Всё будет гораздо проще, если мы все-таки вернем Елену Генриху! Не сейчас, конечно, но спустя некоторое время...

- Я уже сказал, что хочу оставить эту девушку себе!

Вальтер устало посмотрел на брата, и, обреченно вздохнув, поднял упавшие шахматы с пола. Деловито расставив их на доске, он жестом предложил партнеру занять место напротив. Гуго охотно сел, двинул пешку и игроки, не торопясь и обыгрывая партию, разработали устраивающий их во всех отношениях план.

МОРАВИЯ.

Пока Валленберги и маркграф сражались между собой, деля двух женщин, третья дама, о которой никто особо не задумывался, пыталась извлечь свою выгоду из ситуации, в которой очутилась.

Черная королева, Аннет де Бревай, сумев выбраться из заточения Копфлебенца, отчаянно боролась за место под солнцем.

И вот, как будто пресвятая Дева услышала её мольбы, удача в лице маркграфа подбросила ей сластолюбивого, хотя и немолодого Збирайду - барона, с приличным состоянием, владельца земель и множества подвластных людей.

Аннет сделала всё, чтобы приручить этого деревенского мужлана, строя самые радужные планы относительно жизни с пожилым и богатым супругом, который осыплет её подарками и во всем будет потакать. Она рисовала себе безоблачные картины существования в свите маркграфини, а там, как знать, возможно, она будет крепко держать в своих цепких ручках весь этот захолустный придворный мирок на задворках Европы!

Весьма быстро образовавшаяся беременность оказалась для неё неприятным сюрпризом, но зато помогла женщине подтолкнуть пана Ирджиха к желанной женитьбе. Збирайда, как и все мужчины, вряд ли бы женился на любовнице, да и зачем? Зачем беспокоить священника, если итак всё имеешь от женщины? Но ребенок все кардинально менял - мадам де Бревай, увы, не холопка, чтобы отмахнуться от её проблем или выпихнуть замуж за кучера!

Если бы он слышал, как рыдала от счастья бывшая черная королева, срывая с себя осточертевшие траурные одежды!

- Я все-таки добилась своего, и старый осел на мне женится,- радостно благодарила она мадонну, торопливо собирая вещи, - я обманула судьбу! И пусть будет проклят Копфлебенц, и рухнут его стены! Я теперь недосягаема для фон Валленбергов!

Момент эйфории, уверенности в том, что именно ты хозяин своей судьбы, какие бы козни она тебе не строила, бывает в жизни любого человека, только удержаться на этом пике взлета очень трудно.

И вот бывшая черная королева прибыла в Черный лес.

Аннет понравился её новый дом. Она радостно бегала по переходам сверкающего чистотой богатого замка. Благодаря многолетними стараниям Хеленки, хозяйство в Черном лесу было отлажено идеально и работало, как часы, даже в отсутствии экономки. Вышколенная прислуга встретила появление новой госпожи низкими поклонами, скрывающими общее замешательство. Каждый задавался вопросом - а где же Хеленка?

Венчание состоялось на следующее утро по приезде. Збирайда не поскупился на угощение, выставив три бочки свежего пива, и пока молодожены сжимали друг друга в объятиях, весь замок бесшабашно гудел веселыми песнями и танцами. Счастливая Аннет изо всех сил старалась отблагодарить супруга за благодеяние, и поэтому утомленные выше всякой степени новобрачные уснули поздно.

- Ты, Анна, молодая и здоровая, - довольно похлопал новобрачную по животу удовлетворенный пылкостью юной супруги пан Ирджих,- будь я проклят, если ты мне не нарожаешь ещё хотя бы пятерых сыновей!

Аннет лишь улыбнулась в темноте, ласково поглаживая супруга по груди - она не собиралась становиться вечно стельной коровой! Женщина твердо намеривалась жить в свое удовольствие, не обременяя себя ежегодными беременностями и родами, а уж обмануть старого дуралея ей, такой умной, не представлялось особо трудной задачей.

Увы, эта счастливая уверенность просуществовала всего лишь до следующего утра.

- Почему ты валяешься в постели, - рявкнул на новобрачную страдающий с похмелья Збирайда,- когда в замке такой кавардак после свадьбы? Кто отдаст приказания, кто проследит за слугами?

Всполошенная, едва продравшая спросонья глаза, Аннет оторопело глянула на темноту за окном.

- Осень,- язвительно заметил муж,- светает поздно. Вылезай из постели! Весь замок давно на ногах, и не след моей жене строить из себя неженку. Да и..., распорядись на счет завтрака!

Юная баронесса смотрела на Збирайду, не веря своим глазам. Это был другой человек! Куда только делась пусть грубоватая, но ласковая обходительность, с которой он с ней обращался, пока они были в Брно.

- Пошевеливайся! Не знаю как там у вас - во Франции, а у нас в Моравии нерасторопных жен мужья секут розгами! - пригрозил молодожен и вышел из комнаты.

Растерянная Аннет, ежась от недосыпа и холода, неохотно вылезла из постели.

- Неужели он бил свою покойницу-жену?- недоверчиво спросила она у присутствующей при разговоре служанки.

- Я не знала её, она давно умерла, ещё до Хеленки,- пояснила та, помогая новой госпоже надеть подбитую мехом куницы душегрею, - но на расправу пан очень быстрый! Если что не по нему, слова не скажи!

Девушка опасливо замолчала.

- Договаривай, милая!- ласково поощрила Аннет служанку, замерев от плохих предчувствий.

- Пан ни одной юбки не пропустит,- тихо поведала та,- тут в деревне чуть ли не половина детей его байстрюки!

Аннет побледнела, сообразив, что свои ночные обещания Збирайда постарается обязательно претворить в жизнь. Только этого не хватало! Она хотела немного пожить в деревне, а потом уехать в Брно, и, воспользовавшись благосклонностью маркграфини, припеваючи жить при дворе, вдали от замковой скуки, с коровами, вонючими крестьянами и расходными книгами. Но если муж вобьет себе в голову завести уйму детей, он вряд ли отпустит её Брно, а сам останется в деревне!

Но, с другой стороны, разве ей не удавалось перехитрить даже Валленбергов? А уж пана Ирджиха - этого деревенского увальня, она тем более, заставит плясать под свою дудку.

И новая баронесса мудро решила, что прежде стоит, как следует осмотреться. Она прошлась по замку, понаблюдала за тоже не выспавшимися служанками, лениво наводящими порядок, спустилась на кухню, поинтересовалась у повара, когда же будет завтрак.

Аннет сразу заметила, что все люди барона за ней как-то странно наблюдают, даже без малейшего желания угодить или услужить. Нет, они были, конечно, почтительны, но не более. Как будто она была посторонней гостей в этом доме, а не единственной хозяйкой!

- Почему на верхней лестнице до сих пор не убрано, а в большом зале на камине пыль?- нелюбезно полюбопытствовал муж за завтраком.

Новобрачная изумленно посмотрела на супруга. Она понятия не имела, где находится верхняя лестница. И причем здесь пыль на камине?

- Я вас не понимаю, мой друг, - пока ещё мирно спросила жена барона,- почему вы об этом спрашиваете меня, а не слуг?

- Потому что вы должны задавать вопросы слугам, а мне уже давать готовые ответы! Мне не нужна грелка для постели, и место между ног имеется не только у вас, милая! Мне нужна хозяйка в доме и мать сыновей! Вон из-за стола и быстро узнайте, почему так плохо убран наш дом!

В родном доме Анны правила мать, а в Копфлебенце - мадам Ульрика, но никто на этих женщин не повышал на неё голоса, и уж никак не выгонял из-за стола, чтобы узнать, кто не вытер пыль, с какого-то там камина! У баронессы от возмущения выпала из рук ложка.

- Разговаривайте так с вашими холопками!- крикнула она в ответ.

- Что?- в гневе приподнялся из-за стола Збирайда. - Ах ты, брехливая сучка! Я тебя сейчас научу уважать мужа!

И прежде чем женщина смогла сообразить, что происходит, он быстро обогнул стол, и грубо схватив её за локоть, с силой вытащил из-за стола.

- Пошла отсюда, быстро,- яростно взревел барон, больно толкнув супругу в спину, - и чтобы мигом обернулась и объяснила, почему ленивые девки не убрали лестницу!

Аннет испуганно выскочила из комнаты, не зная, куда ей бежать и у кого это можно узнать? Слуги, прослышавшие о скандале между господами, тот час попрятались. Баронессе с трудом удалось поймать за руку, пробегавшую мимо девчонку.

- Кто здесь командует слугами? Кто всё знает, говори скорее, к кому мне обратиться?

- Хеленка!- пискнула та в ответ, испуганно округляя глаза.

У Аннет даже руки опустились.

Спокойно вернулась она в столовую и села напротив мрачно наблюдающего за ней мужа.

- Старая экономка,- тихо сказала она,- осталась в Брно, а новую я за предсвадебными хлопотами ещё не назначила, поэтому и некому было присмотреть за служанками. Ваши люди мне неизвестны, поэтому порекомендуйте кого-нибудь сами!

- Марта - опрятная и аккуратная женщина,- мирно ответил барон, как ни в чем ни бывало намазывая на хлеб сливки,- после завтрака сообщите ей о новом назначении. Но комнату Хеленки пусть не занимает, я люблю там иногда поспать!

Аннет побледнела от этого нового унижения и от укола внезапной ревности.

- За обедом вы дадите отчет, как обстоят дела в доме, - между тем продолжил высказываться Збирайда, - и только посмейте мне вновь перечить, я найду способ укоротить ваш язык!

Скрипя зубами, гневная и раздраженная Аннет с новой экономкой и служанками пролезла по всем углам замка, даже там, куда годами никто не заглядывал. Зато за обедом она могла с чистой совестью сказать, что в доме абсолютный порядок.

- Вот и славно, сегодня вы ещё, как новобрачная, можете себе позволить побездельничать, - ласково похвалил её Збирайда,- а завтра принимайтесь за дело. Проконтролируйте выдачу продуктов в кладовой, что-то расход возрос! Мы тут не подряжались холопам жир на боках наращивать.

И делая вид, что не замечает вытянувшееся лицо супруги, деловито продолжил:

- Наведайтесь в ткацкую мастерскую, посмотрите, достаточно ли полотна для новых рубах для выездных холопов? Если нет, то дайте задание наткать! Потом зайдите в молочную и посмотрите, как там трудятся девки, не лижут ли господские сливки? А я завтра проедусь до соседей, послушаю местные сплетни!

К вечеру она настолько устала и вымоталась, что не могла найти места невыносимо ноющим ногам, когда, наконец, оказалась в постели.

- Устала?- удивленно приподнял брови барон. - Тебе ведь только восемнадцать исполнилось! Я в твоем возрасте с девок по целым ночам не слазил. Зачем я на тебе женился, чтобы ты мне тут хныкала об усталости? А ну-ка, не ленись, жена, а то ведь я и заскучать могу!

Он был воистину неутомим, не давая ей покоя и отдыха ни днем, ни ночью. Когда супруга все-таки отключалась, не выдержав такого переутомления, барон долго смотрел на её осунувшееся от усталости лицо, окруженные темными впадинами глаза и задумчиво бормотал:

- Может, Хеленка была такой сдержанной, потому что я не понимал, сколько взваливал на неё работы? Даже эта похотливая шлюшка и то так устает за день, что засыпает прямо у меня в руках. А ведь Хеленка делала в пять раз больше. Неужели я сам, дурак, виноват в том, что так всё получилось? Почему меня раздражает, что эта женщина заняла её место, ведь Анна такая красивая, такая страстная?

Збирайда все больше и больше скучал по Хеленке - ему не хватало их бесед, её внимательных серых глаз, покоя и уравновешенности, практически всегда исходящих от этой женщины. То и дело пан Ирджих ловил себя на том, что невольно высматривает её фигуру в коридорах замка, и сердце охватывала гнетущая неуемная тоска. Не смотря на титанические усилия молодой жены, он замечал, что дом необратимо меняется - как будто из него ушла душа женщины, одно присутствие которой уже делало его уютным и светлым.