- А если выиграете вы?

Валленберг покосился на замершую в ожидании ответа взволнованную Стефанию.

- Значит, Бланка не выйдет замуж!

- И всё?!

- А почему именно вы мне задаете эти вопросы? - холодно осведомился барон,- Разве они, в первую очередь, не должны волновать саму мадемуазель?

Бланка опять густо покраснела и, прижав руки к груди, испуганно спросила:

- Вы же не лишите меня чести, ваша милость? Я всегда хорошо себя вела, не возражала вам и не упрямилась!

- Конечно, дорогая! Я не допущу, чтобы вы стали несчастной!

Весьма обтекаемое обещание! Но возражать и задавать вопросы далее, не было никакого смысла, хотя и Стефания, и Аннет были твердо уверены, что ничем хорошим для Бланки эта игра не закончится! Разве у глупышки был хоть один шанс выиграть?

Бланка играла в шахматы ещё хуже, чем графиня. Постоянно путалась в ходах фигур, ставила не на те клетки, допускала чудовищные ошибки, но, тем не менее, фон Валленберг терпеливо поправлял партнершу, и ни разу не сказал ничего обидного или язвительного. Действительно, к Бланке он относился, пожалуй, лучше, чем к остальным пленницам.

Стефка на миг даже почувствовала смутную зависть к белокурой девушке - она так устала от бесконечных оскорбительных намеков в свой адрес! Судя по хмурому виду надутой Аннет, та ощущала ещё меньше симпатий к своей бывшей подруге, и, наверное, отчаянно ревновала.

Казалось, исход игры был предопределен, но... Действительно, надо быть гениальным мастером, чтобы так построить партию, что даже выиграет человек, ничего в шахматах не смыслящий!

Бланка не поверила собственным глазам, увидев свою победу.

- Значит, я выйду замуж,- радостно ахнула она,- и вы дадите мне приданое?

Валленберг вольготно откинулся на спинку итальянского кресла, скрестив перед собой пальцы рук. Стефка опасливо напряглась, заметив, как хищно сузились, блеснув сталью, его глаза, а уж когда рука потянулась за яблоком... у женщины мурашки пробежали по коже.

- Конечно,- охотно подтвердил барон,- раз я обещал, то непременно выполню обещание! Осталось только определить имя вашего жениха. Самый лучший из всех, которые существовали на земле, это...

- Жених Небесный! - злорадно договорила за него Аннет - та уже догадалась, в чем смысл происходящего.

И пока разочарованная Бланка менялась в лице, фон Валленберг, недовольно покосившись на черную королеву, продолжал объяснение:

- Я вам дам приличное приданое, и в монастыре вы будете на хорошем положении! Это весьма достойная и почетная участь!

Бланка заплакала.

- Но я, - навзрыд всхлипывала она,- мечтала выйти замуж, родить детей, любить мужчину!

- Насколько я понял - честь для вас дороже? Но если вы все-таки хотите родить ребенка, то я могу вам дать шанс остаться в миру, но с честью тогда придется расстаться!

Стефка чуть слышно взвыла, хотя она с самого начала подозревала, что этим дело и закончится.

Поэтому ни слова больше ни говоря, и даже не дожидаясь ответа Бланки, она взяла стул, и поставив его спинкой к комнате, уселась лицом к окну.

- Хорошо, что я сегодня днем так долго проспала! - мрачно поздравила она себя.- Ведь теперь неизвестно, когда мне удастся лечь в кровать!

Между тем, за спиной что-то беспомощно лепетала Бланка, гудел непреклонный голос фон Валленберга и слышались язвительные реплики Аннет. Стефка даже не прислушивалась, она точно знала, что Бланка со своим незамысловатым умишком не сможет противостоять барону.

Вскоре рядом с ней в гневе шлепнулась на стул разъяренная Аннет.

- Однако наша наивная девочка умеет быстро раздеваться,- прошипела она на ухо графине, - и кто бы сказал, что она делает это без охоты?

- Я! - отрезала не менее разозлившая графиня.- Оставь её в покое! Бланке сейчас не позавидуешь!

- Да, она всосалась в него как пиявка!

Стефка смерила неприязненным взглядом черную королеву.

- Негоже подглядывать за чужой страстью! Они сами разберутся, что и как им делать.

- И всё,- резко подавила она возражения, рвущие с губ девицы,- на этом мы прекратим все разговоры..., лучше попытаться уснуть!

И графиня действительно уснула под красноречивые звуки растревоженной кровати и под всхлипывания, не могущей удержаться от слез обиды Аннет. Они ей все страшно надоели, и, по большому счету, Стефке было наплевать, кто из девушек стонет под бароном на их общей постели.

КОНЕЦ ИГРЫ.

Она проснулась от боли в затекшем теле уже на рассвете. Рядом в такой же неудобной позе спала и заплаканная Аннет.

С трудом распрямив стан, Стефка тихо прокралась к кровати, но едва бросив взгляд на ложе, отскочила прочь. Бланка сладко спала, доверчиво уткнувшись носом в плечо любовника.

И пока она приходила в себя от неожиданности, фон Валленберг распахнул глаза. Их взгляды встретились.

- Мадам? Уже утро?

- Можно сказать и так! - сухо ответила женщина, отходя от кровати.

Он опять умудрился унизить её. За спиной был слышен шорох натягиваемой одежды, скрип кровати, и наконец, она почувствовала, что распутник стоит за спиной.

- Вы сердитесь?

Не было сил находить обтекаемые фразы, да и не хотелось.

- Да! Мне не нравится происходящее!

- Почему?

- Ваше поведение оскорбительно для любой женщины!

Валленберг помолчал, а потом с силой сжал её плечи.

- Это конец,- прошептал он ей на ухо,- по крайней мере, для вас!

И ушел.

Тогда они ещё не знали, что это действительно, был конец их шахматных баталий. Правда, в других, недостатка не ощущалось.

Бланка проснулась утром совершенно счастливым человеком.

Графиня сама была свидетелем её радостного и безмятежно пробуждения.

- Солнце,- мечтательно протянула девушка, - как хорошо!

Стефка невольно улыбнулась - Бланка лучилась светом, как солнечный зайчик.

- Тебе понравилась страсть?

- Да, - восхищенно призналась та,- это прекрасно!

Можно только представить, как взбесило происходящее черную королеву. Аннет подскочила со своего места, как ужаленная.

- Ещё неизвестно, - грозно заявила она,- кто победит в этой игре! Ведь мессир уже получил от тебя единственное, что ты вообще в состоянии дать, а дальше... дальше, уже понадобится кое-что другое, что в твоей голове всегда отсутствовало!

Сморщившаяся Стефания обреченно приготовилась к скандалу, но...

Бланка откровенно зевнула прямо в лицо разъяренной сопернице.

- Уймись, - лениво пробормотала она, уютно сворачиваясь в клубок под одеялом,- что будет, то и будет, а по мне - и так хорошо!

Такое безразличие озадачило Стефанию.

- Бланка, - осторожно поинтересовалась она,- мессир тебе пообещал, что-то определенное?

- Нет,- уютно подложила та под щеку ладонь,- но разве всегда нужны слова? Мне кажется, что иногда и так всё понятно!

Вот так поверить в мужчину? Безоглядно и всецело? Стефка грустно усмехнулась - а чем она сама была умнее, когда поверила в чувства де ла Верды?! Пусть тешит себя ожиданием счастья, наивное дитя, она мешать не станет. Даже если это состояние продлится хотя бы день, оно того стоит!

- Дурочка, - презрительно фыркнула Аннет,- даже курица и то умней тебя!

Но Бланка даже не стала огрызаться, а просто повернулась к ним спиной и безмятежно заснула.

- Мадам, - возмущенно воззвала к ней за неимением лучшего слушателя рыжеволосая девица,- видели вы, когда-нибудь большую глупышку? Что она себе вообразила?

- Она счастлива, - устало возразила Стефка,- а быть счастливой, вопреки царящему вокруг ужасу - не глупость, а беспредельное мужество. Оставь её в покое!

Вечером все были в полной готовности к новым испытаниям и сюрпризам, но барон не пришел.

Не пришел он ни на следующий день, ни через неделю.

- Барон в отъезде? - озадаченно допрашивала графиня прислугу, но те только неловко отводили взгляды.

За окном вовсю разбушевалась осенняя непогода, в башне становилось все холоднее и холоднее, и теперь бедные пленницы натягивали на себя всю имеющую одежду, чтобы согреться. Камин протапливали только с утра, и к вечеру чудовищные сквозняки выветривали все тепло. Женщинам приходилось спать, тесно прижавшись друг к другу. Кормили все так же скудно, и состояние пленниц ухудшалось с каждым днем. Стефка поутру с философским спокойствием утягивала все более утончающуюся талию корсажем. Если барон и любил дам с пышными формами, то на пленниц его благосклонность не распространялась, и вообще, похоже фон Валленберг потерял к ним всяческий интерес.

Прошло два месяца. Стены донжона теперь покрывались поутру инеем, а вода в кувшине замерзала. Зимнее солнце освещало узилище редко, и поэтому там обычно царила промозглая темнота. Как-то утром на лестнице раздался шум от множества ног. Графиня и её подопечные в тот момент, как раз сгрудились около недавно разожженного камина, чтобы хоть немного согреть закоченевшие руки, поэтому недоуменно обернулись к двери.

Раскрасневшийся с мороза фон Валленберг в отороченном беличьем мехом плаще переступил порог комнаты.

Пленницы насторожено вскинули глаза на барона, в смутном предчувствии грядущих неприятностей. И не ошиблись.

- В игру входит новая королева,- громко объявил барон,- но вы знаете, что по правилам на шахматном поле не может быть трех королев, поэтому одной из вас придется выбыть. Мадемуазель Аннет, мать аббатиса ждет вас за дверью.

Черная королева дернулась, как от удара, но не согнула головы.

- Нет,- вдруг возразила та,- я не покину поля!

- Почему, - удивился барон,- мадемуазель отдает себе отчет в последствиях своего отказа?

- Во-первых, потому что я так и не проиграла партии белой королеве,- колко пояснила Аннет,- а во-вторых, - она выдержала торжествующую паузу,- может у меня и невелик опыт в подобных делах, но, по-моему, я ношу вашего ребенка!

Но реакция была не той, на которую она рассчитывала. Барон с ледяным лицом смерил её неприязненным взглядом.

- Если вы лжете, мадемуазель, я отрежу вам язык,- заявил он и тут же хлопнул в ладоши,- позовите мессира Вальтера!

Пока прислуга бегала за лекарем, в комнате царила зловещая тишина. Графине, не смотря на дурные предчувствия, было все-таки интересно, что последует дальше. Пришел Вальтер.

- Она толкует о беременности! - мрачно сказал ему брат.

Лекарь только развел руками, и огорченно кивнул головой.

- Да, мне говорили об этом слуги. Анна не просила ветоши для естественных надобностей, - подтвердил он,- но окончательно сделать вывод можно будет только через месяц!

Барон зло выругался.

- Ладно, черная королева,- неприязненно высказался он,- может, вам повезло, а может быть, и нет! С этой минуты вы свободны в своих передвижениях. Вам будут оказываться почести, как знатной даме, вам отведут покои в моем доме, но вы больше никогда не снимете платья черных цветов!

Аннет торжествующе смерила взглядом ошеломленных товарок.

- Я бы хотела остаться в игре!

- Вы в ней останетесь, пока будет позволять ваше чрево!- сухо согласился барон и тут же обернулся к Бланке.

- Моё нежное дитя, что ж придется из игры выводить тебя, или ты тоже беременна?

- Нет, мессир, - заплакала бедняжка, - хотя вы и сделали для меня больше, чем для неё!

- Ну-ну,- успокаивающе похлопал её по плечу фон Валленберг, - видимо, Господу не угодна ваша мирская жизнь. Я говорил и говорю, что в монастыре вам будет хорошо!

- Но мессир, я не хочу в монастырь, я не чувствую склонности к монашеской жизни!- в ужасе прошептала Бланка.

Валленберг посуровел лицом.

- Вы чувствуете склонность к греху?

Девушка растерялась.

- Может, кто-нибудь из ваших рыцарей захочет взять меня в жены? - робко предложила она.

Губы барона вытянулись в нитку. И хотя Стефания сто раз давала себе слово не вмешиваться, однако ей настолько стало жалко несчастную Бланку, что она отважно бросилась в бой.

- Вам она не нужна, но, может, кому-нибудь другому понадобится! Она так красива, так нежна, так ранима, неужели в расплату за то, что Аннет беременна, бедная Бланка должна влачить все оставшиеся дни в обители. Ведь ей всего шестнадцать!

Барон издевательски хмыкнул.

- Действительно, давайте дадим ей выбор! Ваша подопечная, мадам, так прелестна, что в замке найдется немало мужчин, которые захотели бы взять её в жены. Все они для меня одинаковы, поэтому предоставим право выбора невесте.

Его глаза свирепо блеснули.

- Итак, осталось только провести сватовство!

- Что вы задумали?- перепугалась графиня.

Но он уже не обращал на неё никакого внимания.

- Раздевайтесь, мадемуазель! - приказал барон Бланке.

- Нет! - в ужасе закричала та, наконец, догадавшись, что её ждет.

Но кто бы стал слушать несчастную! Вбежавшие в комнату дюжие служанки сорвали с неё одежду и распяли обнаженную и отчаянно вырывающуюся Бланку на кровати.

Стефка закрыла глаза, борясь с позывами к рвоте, и отвернулась в стене, но когда Бланка начала пронзительно и безостановочно кричать, почувствовала, что всё, у неё больше нет сил - все пределы и запасы исчерпаны.

Неведомая сила подняла её со своего места, заставила пролететь мимо изумленного барона и выскочить в распахнутую дверь. Промчавшись мимо ошеломленных слуг, в щелку наблюдающих за происходящим, женщина, перепрыгивая через ступеньки, взобралась на стену.

Высота на миг напугала и она отпрянула назад.

- Полетаем!- раздался где-то рядом голос барса,- только взмахни руками, и ты помчишься среди звезд подобно легкому перышку, и больше не будет ни боли, ни отчаяния - ничего!

И смятенная женщина, действительно, почувствовала на своем лице знакомый ветер звездных странствий, а за спиной послышался топот приближающейся погони. И она, не раздумывая, прыгнула вниз.

Стефка летела ко рву с черной, ещё не замерзшей водой, и ветер свистел у неё в ушах. Там, наверху, кто-то кричал, а вода приближалась с ошеломляющей скоростью и в то же время странно медленно.