Между тем, пленниц везли куда-то на восток, почти без остановок всю ночь и ещё полдня. На коротком привале их быстро сводили по нужде и скудно покормили хлебом, сыром и вином, и они опять тронулись в путь.

И уже к утру третьего дня, едва живые от усталости женщины заслышали резкие звуки рога.

Пробудившаяся от тяжелой дремы, измученная Стефания, осторожно перегнувшись через крепко спящих спутниц, приоткрыла полог повозки.

В предрассветной туманной дымке возвышался черным монолитом самый большой из ранее виденных замков. Его мощные высоченные стены, казалось, служили всего лишь обрамлением грозящего всей округе огромного, округлого донжона, на тонкий шпиль которого сейчас спешно поднимался штандарт.

- Значит, это и есть логово кровожадного мерзавца, учинившего бесчинство в монастыре,- задумчиво проговорила она, обращаясь скорее к себе, чем к спящим спутницам,- интересно, где же мы?

- В землях Трира, мадам,- выше упомянутый разбойник внезапно откинул полог, взмахнув полотнищем перед лицом вздрогнувшей от испуга женщины,- рад предложить вам гостеприимство в моем замке Копфлебенц!

Их взгляды встретились, и Стефка даже попятилась от беспощадного блеска жестких глаз. Губы насильника изогнулись в пренебрежительной ухмылке.

- Не надо меня бояться, мадам! Я не причиню вам зла!

Так она ему и поверила! Можно подумать, что он её похитил из монастыря, чтобы сказать парочку комплиментов и отпустить восвояси. Наслушалась она уже уверений от Рауля, и чем все закончилось - пленом, насилием, беременностями и родами!

- Может, вы для начала представитесь,- сухо осведомилась графиня, - а потом будете заверять меня в своих добрых намерениях?

Пшеничного цвета брови насмешливо задрались, однако, он все-таки выполнил просьбу:

- Барон Гуго фон Валленберг, мадам, к вашим услугам!

Стефания холодно кивнула головой. Впрочем, разговора не получилось - всадник отъехал, чтобы возглавить втягивающийся в ворота обоз с награбленным.

Вблизи Копфлебенц оказался окружен глубоким и широким рвом, образованным из искусственно разделенной реки. Повозка с окончательно проснувшимися пленницами, прогрохотав по подъемному мосту, въехала в обширный двор замка. Спешившийся с коня фон Валленберг подошел к испуганно оглядывающимся пленницам.

- Прошу вас, мадам, - подал он руку в железной рукавице,- будьте хозяйкой в моем доме!

Стефка окинула обреченным взглядом глубокий каменный колодец высоченных стен и башен, кровли которых уже порозовели от лучей восходящего солнца.

Новая тюрьма.

КОПФЛЕБЕНЦ.

Копфлебенц был довольно многолюдным местом.

Выглядывая из окна верхнего яруса донжона, Стефка постоянно видела большое количество сновавшего туда-сюда народа. Въезжали в ворота повозки с мешками и различной снедью, воздух звенел от гомона голосов - слышались и ругань, и смех. И днем, и ночью дымились трубы пекарни, и воздух почти постоянно был наполнен ароматами свежего хлеба.

Отсюда же хорошо были видны кровли конюшен с запасами сена и выгулами для жеребцов. Лошадей то запрягали, то распрягали, то мыли, то кормили, потому что без конца кто-то приезжал, а кто-то наоборот уезжал. Здесь же мычали коровы и толкались молочницы с ведрами, где-то визжали свиньи, и часто тянуло крепкими запахами навоза. В общем, суета, как на ярмарке!

Зато та часть крепости, в которой находился донжон и примыкающий к нему двухэтажный господский дом были отделены от бурлящего водоворота хозяйственного двора высокой каменной стеной. Здесь, наоборот, царили относительная тишина и запустение, изредка нарушаемые шустро пробегающей по своим делам прислугой. Зеленели кроны деревьев сада, среди которых чинно гуляли, какие-то нарядные дамы, играли в мяч на зеленой лужайке подростки в костюмах пажей и юные девушки. Кем были эти люди барону - родственниками или вассалами? Неясно. Впрочем, окна их этажа смотрели в сторону хозяйственного двора и леса, господскую же территорию можно было увидеть, только вывалившись по пояс из окна, да и то незначительный кусок. Стефка же в силу своего положения не могла толком довольствоваться даже этим, в основном выслушивая сообщения юрких девушек.

Прожив неделю в просторном помещении донжона, пленницы ни разу не видели барона, лишь только нелюдимая прислуга дважды в день приносила еду и воду. Обширная, сработанная из грубо обработанного камня башня освещалась несколькими узкими слюдяными оконцами. В одном из углов находился нешуточных размеров камин, но хотя было довольно холодно и промозгло, его ни разу не затопили. Неподалеку от камина стоял немудрящий дубовый стол, вокруг него несколько массивных стульев с высокими спинками. А вот посередине размещалась огромная кровать, под шерстяным тяжелым пологом на витых ножках, где женщины и спали, прижимаясь друг к другу, чтобы хоть немного согреться - ночами промозглые сквозняки продували башню насквозь.

Так как покрывала послушниц сильно изорвались и пострадали в ту страшную ночь, то графиня распахнула свои сундуки и обрядила девушек в сине-голубые платья, которые им были явно не по фигуре - для одной маловаты, для другой, наоборот, велики. В сундуках так же нашлось неоконченное рукоделие, и вскоре истомившиеся в ожидании хоть каких-нибудь новостей пленницы принялись за привычное дело. Усевшись к самому освященному окну, они с покорностью судьбе втыкали иглу в заготовки для бархатной омоньерки.

- Нас похитили,- часто рассуждала вслух графиня, привычно подбирая шелка для узора, - значит, барон промышляет этим ремеслом. Нужно ему сказать, что вы девицы из знатных семей и ваша семья сможет заплатить выкуп. Тогда вас вернут домой!

От таких умозаключений девушки сразу веселели. Бланка облегченно вздыхала, и радость вспыхивала в её огромных карих глазах.

- Значит, я ещё смогу благополучно выйти замуж?!

- Кто о чем,- раздраженно ворчала Аннет,- а она о женихе! Что ты так носишься с ним? Самое главное выбраться отсюда живыми, дуреха! Вот только почему-то барон не спешит нас навестить, а вдруг ему не нужен выкуп?

- Деньги нужны всем и всегда!

Стефка знала, что говорила. Краткий опыт пребывания в злачных местах Парижа многому её научил, да и практика умыкания людей с целью выкупа была в ту пору не такой уж редкостью, и последнее - если не выкуп, то что? Зачем было устраивать похищение, да ещё так страшно разорив приютившую их обитель, если дело было не в деньгах?

- Ох,- опять возразила рыжеволосая девица,- какая разница, почему мы оказались здесь, главное - убраться отсюда живыми и невредимыми! Меня настораживает, что барон не скрыл от нас своего имени, названия замка и местности, в которой мы находимся. Так ведут себя только люди, которые уверены в собственной безопасности! Неужели наш хозяин рассчитывает, что вернувшись домой, мы не расскажем, где были, и ему не придется отвечать за свои преступления?

Аннет рассуждала логично, вот только сейчас её пессимизм был некстати.

- Он может заставить вас поклясться хранить молчание!- торопливо заметила графиня, увидев, как побледнела от ужаса несчастная Бланка.

- Что клятвы человеку, который приказал разграбить монастырь, убить и изнасиловать монахинь? - не утихомиривалась упрямая девушка.

И, конечно же, добилась своего. Бланка немедля разревелась, смерив наперсницу неприязненным взглядом .

- Ты все и всегда видишь в черном цвете, потому что в твоей семье может и не найтись денег для выкупа! А я - единственная дочь своих родителей, и они ничего для меня не пожалеют!

- Они, наверное, устроили по тебе, дорогая, роскошную панихиду,- съязвила Анет, пренебрежительно глянув на зареванную подругу,- и чем это может помочь в нашем положении?

Тут даже у Стефки не выдержали нервы.

- Замолчи, Аннет, в тебя просто бес вселился!- одернула она девицу.- Вы обе забыли, что лучшим средством в критической ситуации является молитва. Молитесь деве Марии, и владычица спасет вас для ваших женихов!

Увы, но это было единственное средство не впасть в отчаяние и для нашей героини.

Отсутствие похитителя и сведений, для чего они здесь, изрядно действовало на нервы всем - и уже привыкшей к плену Стефке, и злоязычной Аннет, и добродушной простушке Бланке. Неопределенность - одна из самых изощренных пыток, придуманных человечеством, и барон достаточно долго третировал таким образом своих пленниц, но должно же было, рано или поздно, что-то разъясниться!

Валленберг появился в зале донжона, где-то недели через три, когда пленницы окончательно истомились в заточении. И только теперь, когда он снял шлем и латы, Стефка получила возможность внимательно рассмотреть своего похитителя.

Сегодня барон не показался ей настолько же страшным, как при первой встрече.

Светлые, отливающие сталью маленькие глаза под бровями золотистого цвета, почти белые, коротко остриженные волосы, грубо высеченное, загорелое лицо с мощным подбородком и продольными линиями на щеках производили впечатление недюжинной силы. Красавцем его назвать было невозможно, но и особой уродливостью он не отличался. Возраст колебался от тридцати до сорока, хотя мужчины такой стати стареют поздно, поэтому ему могло быть и больше. Черные шоссы обтягивали как вторая кожа крепкие и стройные мускулистые ноги, а зеленый бархатный сюркот сидел, как влитой на ладно скроенной широкоплечей фигуре. Но даже это несомненное достоинство необратимо портил ужасно грубый, скрежещущий, как железо голос.

- Как вы тут устроились, мадам?

- Спасибо, нас все устраивает,- вежливо ответила графиня за всех, потому что перепуганные девицы сразу же спрятались за её спиной.

- Может, будут какие-то пожелания?- похоже, хозяин решил быть любезным.

- Есть пожелание, мессир, здесь очень холодно!

Валленберг излишне заинтересовано посмотрел на её живот.

- Извините за любопытство, но когда вы ждете родов?

- В июле!

- Через два месяца?- уточнил барон,- да, меня ждет суровое испытание!

Разговор неожиданно перестал быть понятным для нашей героини, и она недоуменно нахмурив брови, удивленно заметила:

- Вы говорите так, как будто вам самому предстоит рожать!

Но барон ничего не ответил, пристально разглядывая её тело. Стефка даже передернулась от такого откровенного любопытства. Насколько она знала мужчин, эти заинтересованные огоньки в глазах не сулят ничего хорошего ни одной женщине, но её теперешнее положение исключало возможность, каких-либо иных отношений, помимо куртуазных.

- Что ж, мадам,- вдруг улыбнувшись, церемонно поклонился он,- у вас есть повод для недовольства! Я плохо исполняю свой долг хозяина. Привез в замок очаровательную даму и запер в башне донжона, совершенно забыв про неё. Но с сегодняшнего дня я исправлюсь и буду вам уделять больше внимания!

Стефка поторопилась откреститься от такой сомнительной чести.

- Не стоит беспокоиться о наших развлечениях, мессир! Когда у женщины есть вышивание, она больше не нуждается ни в каких других забавах!

Но фон Валленберг, закинув голову, громко расхохотался весьма неприятным смехом.

- Разве женщине может заменить мужчину игла и холст, мадам? Ваш выпуклый живот говорит о том, что вы не всегда предпочитаете такое времяпровождение.

Ну вот, началось! Всякие дурацкие фривольные шуточки, намеки, и прочий вздор в духе клиентов Мами. Он, наверное, считает себя страшно остроумным, даже не подозревая, что не дотягивает даже до плоских перлов её шута Тибо! Ох уж эти мужчины...

- Я замужняя женщина, барон,- сочла нужным одернуть нахала раздосадованная графиня,- но рядом со мной находятся две целомудренные девицы, которым не след слушать подобные разговоры!

Стальные глаза барона неожиданно сверкнули, выглядывая спрятавшихся девушек, от чего те ощутимо задрожали.

- Целомудренные девицы...,- как-то странно хмыкнул барон,- ну-ну!

И вдруг внезапно заявил, направляясь к двери:

- Сегодня вечером я вас навещу!

После обеда за пленницами пришли и впервые вывели их прогуляться на крепостную стену. Весенний ветер развевал три вуали, когда женщины с неприступной высоты башен озадаченно разглядывали округу. Стефке сразу бросился в глаза лес. Он находился на севере, рядом с большой, очевидно, подвластной барону деревней. Отчетливо виднелась кирха с черным крестом, и расстилающаяся перед ней площадь, окруженная соломенными крышами домов. Все же остальное видимое пространство занимали распаханные поля и луга с пасущейся на них скотиной.

Здесь наверху было царство не на шутку разгулявшегося в этот солнечный денек весеннего ветра. Стефания закрыла глаза, встала между бойницами и подставила свое раздавшееся тело под его порывы. Ветер так настойчиво теребил рукава и подол её платья, что истомившейся в плену Стефке захотелось шагнуть вперед и вновь испытать ощущение полета. Тяга была настолько велика, но она испугалась, резко отпрянув назад и распахнув глаза.

Растерянно обежав взглядом окрестности, Стефка заметила гарцующую на лошади по ту сторону рва теперь уже знакомую фигуру. Барон даже на таком расстоянии умудрился заметить, что за ним наблюдают, и раскланялся, красноречиво прижав руку к груди.

- Наш хозяин изображает галантного кавалера! - недовольно заметила Аннет .- С чего бы это?

- Может он такой и есть? - нервно хихикнула опасливо поглядывающая на всадника Бланка.

- У-гу, - язвительно буркнула Аннет,- особенно галантен Валленберг был по отношению к растерзанным монахиням.

Стефка недовольно поморщилась. Девица, конечно же, была права, но изрядно бесила своими неуместными замечаниями. И без того их положение было не из лучших!

Вечером, когда солнце ещё не скрылось за горизонтом, хозяин навестил пленниц.

На этот раз он переоделся и выглядел по-домашнему. Белая, тонкого льна рубаха была скрыта только низко вырезанной на груди коттой, к которой даже не прикрепили рукавов. Этот неподходящий для визита к дамам костюм ещё и вдобавок увенчивала небольшая конусовидная черная бархатная шапочка без полей, сплошь расшитая жемчугом.