- А я уже развеселила кое-кого! - тяжело вздохнула Стефка.
- Вот оно в чем дело - я опоздал!- огорченно протянул Франсуа,- ты уже нашла себе дружка? Извини, но я не думаю что это профессор. Его голова набита всякими глупостями и у него, пожалуй, хватит ума дожидаться благословения священника. Ты мне скажешь, кто это?
- Я и сама толком не знаю,- даже не покривила душой Стефка,- но мне теперь срочно нужна Катрин, чтобы мэтр ничего не узнал. Ты же знаешь, он обещал на мне жениться, а беременная невеста - это слишком большое испытание даже для его золотого сердца!
- Вот даже как! Ты уверена в том, что беременна?
- Так сказала Катрин!
Очевидно, для Вийона, как и для Мадлен слово сей дамы было непререкаемой истиной.
- Не повезло тебе, бедняжка,- сочувственно похлопал он её по колену,- но почему ты это мне рассказала, чтобы я пожалел тебя? Или тебе ещё что-то надо?
- Второе. Я не знаю, где живет Катрин, но мне нужно к ней попасть и нужно, чтобы никто ничего не узнал! Я не могу допустить, чтобы доктору стало обо всем известно.
Поэт смерил собеседницу черным колючим взглядом.
- Черт вас женщин поймет,- наконец, устало сказал он,- любите одних, отдаетесь другим. Боитесь ранить золотое сердце и заводите ребенка от человека, которого даже не знаете!
Вот и дважды висельник Вийон ей читает мораль! У мужчин, похоже, пунктик на нравоучениях женщинам. Уж лучше бы следили за собой - вся клевета, и все зло только от них! Но в намерения женщины не входило ссориться с поэтом, поэтому она благоразумно придержала язык за зубами.
- Так получилось,- Стефка никого не собиралась посвящать в тонкости отношений с Раулем,- поверь, я сама давно раскаялась в том, что совершила, но дело сделано, и ничего исправить нельзя, иначе как с помощью Катрин. Ты поможешь мне?
Но у Вийона были свои соображения о помощи попавшим в беду дамам.
- А что я с этого буду иметь? Чем ты расплатишься со мной за сохранение твоей тайны?
- Сколько ты хочешь?- нахмурилась Стефка
- Не надо хмуриться,- он презрительно цыкнул зубами,- я рискую жизнью, сводя тебя с ведьмой! Я отведу тебя к Катрин за десять су!
Стефка нахмурилась - он обдирал её как липку, а ведь надо будет еще заплатить Катрин за услуги. Похоже, что благодаря этому жулику и старой ведьме, она останется без гроша в кармане!
- Когда пойдем?
- Да хотя бы сейчас! Давай деньги и в путь! - оживился Франсуа.
Но наша героиня недаром прожила почти два месяца в борделе, и всякого за это время наслушалась, поэтому усвоила четко, среди такой публики как Вийон, сначала услуги, а только потом деньги!
- Нет,- горько усмехнулась она,- нашел наивную дурочку! Сначала ты меня отведешь туда, потом обратно и только потом получишь всю сумму.
Франсуа неожиданно смутился и даже отвел в сторону глаза.
- Но ты можешь и не вернуться,- тихо пояснил он,- видишь ли, это очень опасный визит, далеко не все возвращаются!
От предупреждений того, кто сам мало дорожит жизнью, отмахиваться не стоит. Тоска смертного ужаса сжала её сердце.
- А как же Амбруаза?
- Сравнила,- невесело хмыкнул Вийон,- у этой железной кобылы лошадиное здоровье, если она в состоянии пропустить через себя до семи мужиков за ночь и не устать. А ты сможешь?
- Разумеется, нет,- вспыхнула Стефка,- что я кролик, что ли? Но если я не вернусь, то оставлю тебе в наследство вот это.
Она вытащила из-за корсажа свой крестик - подарок Збирайды на пятнадцатилетие. Стефка берегла его как святыню - последнее, что связывало её с родиной и людьми, которые бескорыстно любили маленькую сироту.
- Это дорогая вещь, крошка,- заметил Вийон, жадно разглядывая золотую цепочку,- неужели ты воровка?
- Чтобы иметь дорогие вещи, вовсе не обязательно их воровать,- вздохнула она, пряча крестик на место,- это подарок моего крестного! Но я отдам его не просто так - если не выберусь живой из этой передряги, ты найдешь на папском подворье человека по имени Славек Гачек, покажешь ему крест и скажешь, что я умерла! Пусть он сообщит о смерти одному человеку, для которого это известие жизненно важно!
Вийон пристально взглянул на измученное лицо собеседницы и вдруг нежно привлек её к себе, прижав к видавшему виды плащу.
- Что ты, Ангелочек, не надо так грустно смотреть на вещи,- прошептал он, гладя её по чепчику,- все обойдется, и ты вернешься в эту клетушку живой и невредимой. Пошли!
На улице было не по-весеннему зябко. Дул пронизывающий сырой ветер, когда Стефка со спутником тайно покинули гудящий обычным ночным шумом бордель.
Катрин Прель жила около аббатства Сен-Мартен, в небольшом домике с плотно закрытыми ставнями на высоко расположенном окне. Домик стоял к улице боком, со всех сторон окруженный садом, с уже набухшими в ожидании тепла почками. Их горький аромат перебивал даже привычные городские запахи нечистот, лошадиного навоза и печного угара.
Вийон уверенно подошел к двери и три раза стукнул тяжелым кольцом. Некоторое время спустя в верхней части открылось небольшое забранное решеткой окошко.
- Кого это носит по ночам?- прошамкал изнутри старческий голос.
- Передай Катрин, что к ней пришел Франсуа Вийон с подружкой,- нетерпеливо рявкнул поэт,- да побыстрее, сегодня на редкость холодно! А в моем плаще больше дыр, чем шерсти!
- Снег что ли, собирается?- зябко притоптывая на месте, поделился он соображениями с оцепеневшей от страха Стефкой,- вот так весна!
Гостей не заставили долго ждать - дверь медленно скрипнула на плохо смазанных петлях и впустила их вовнутрь. Наша парочка оказалась в темном душном коридоре, который, извиваясь, привел спутников не понять куда, то ли на кухню, то ли в кладовую старухи. Тут, как на любой кухне были и очаг, и кастрюли, но все было увешано пучками трав, в банках лежала всякая пахучая всячина и воздух был пропитан чем-то весьма отличным от еды, от чего Вийон даже несколько раз чихнул.
Катрин, обряженная в большой передник, стояла к ним спиной и что-то энергично терла пестиком в ступке.
- Ах, Франсуа, тебя только могила исправит,- проскрипела она, не оборачиваясь,- тебе уже надо жениться и осесть у камина с детьми на коленях и с заботливой женой, да предаться воспоминаниям о прошедшей жизни, а ты опять обрюхатил девчонку и привел её ко мне. Когда же ты угомонишься?
Надо же! Стефке оставалось только поражаться - два таких разных человека, как мэтр Метье и Катрин, говорили слово в слово, обращаясь к беспутному поэту. Все-таки Вийона любили в Париже, раз его горести одинаково огорчали и колдунью и лекаря, но только не самого Франсуа!
- Что это ты меня хоронишь, старая ведьма! И зачем мне жена? - со смехом возмутился Вийон,- нет уж, дорогая, сидящим у домашнего очага и киснущим с грелкой у ног, меня никто не увидит. Не знаю, сколько мне намеренно, но я эти годы проживу так, как мне хочется. Да и, если честно, кто за меня пойдет? Разве какая-нибудь совсем безголовая, но мне такая самому не нужна!
Старуха скрипуче рассмеялась и, бросив свое занятие, повернула к ним лицо. И тут же улыбка погасла на её губах, когда она увидела рядом с поэтом Стефку.
- Ты?- её удивлению не было предела .- Каким образом вы оказались рядом?
- Почему она не может оказаться рядом со мной? - взъерепенился поэт.
- Потому, глупец, что эта женщина не для тебя и твоей никогда не будет,- охотно пояснила Катрин, взволнованно подходя к Стефке,- значит, ты все-таки прислушалась к словам Мадлен?
Интересно, есть ли на земле такая женщина, которая не прислушается к предупреждениям подобного рода? Вот только...
- А почему вы решили, что я беременна? Живота у меня нет!
Старуха только покровительственно улыбнулась.
- Дорогая, причем тут живот? Всему свое время - ещё вырастет, а беременность я вижу по глазам! В твоем же случае, недалеко осталось и до родов! Ведь это необычный плод, такой же, как и его отец!
- А кто он, Катрин?- не выдержав, поинтересовалась Стефка,- ты же понимаешь, что мне нужно узнать?
- Понятно, что не его имя,- мерзко хихикнула та,- ты хорошо сделала, что пришла! Мы с сестрами предоставим тебе убежище, и Рауль никогда не доберется до вас с малышом!
Стефка почувствовала, как качнулась вокруг неё комната. Вот только помощи ведьм ей и не хватало до полного счастья! Уж лучше и дальше штопать чулки блудниц - беременностью в публичном доме никого не удивишь!
- Это исключено,- резко отказалась графиня, с открытой неприязнью глядя на ведьму,- я пришла сюда по тому же делу, что и Амбруаза! Ты поможешь мне?
Судя по неестественным багровым пятнам на щеках, травница была ошеломлена.
- Этого нельзя делать! Никак нельзя!
- Почему? - упрямо нахмурилась Стефка. - Если выдержала Амбруаза, выдержу и я! Не смотрите, что я худая, на самом деле во мне много сил!
- Глупая,- снисходительно хмыкнула Катрин- это особый ребенок, и обычные средства здесь не помогут.
- Почему особый?- внезапно вмешался в разговор Вийон.
- Тебе не надо об этом знать,- отрезала старуха,- не суй свой любопытный нос, куда не следует. Сядь вон там, в сторонке и сиди, помалкивай.
- Пусть он особый, - горячо настаивала на своем Стефка,- но я-то нормальная женщина, и не желаю плодить неизвестно кого!
- Если бы женщины рожали только тогда, когда хотят, жизнь на земле давно бы иссякла,- буркнула старуха,- роди и можешь быть свободна! Мы заберем у тебя этого младенца. Поверь, его отец может страшно отомстить за смерть сына!
Отдавать пусть даже нежеланного младенца ведьмам на потеху, Стефка не собиралась.
- Я не поняла, Катрин, ты боишься мне помочь?
- Нет, я его не боюсь,- покачала головой старуха, - ты же здесь по доброй воле, какие у него могут быть ко мне претензии? Но я еще раз вынуждена повторить, что шансов выйти живой из этой передряги, у тебя практически нет.
Слушать это было жутко, но ещё страшнее было заглядывать в будущее и видеть себя в подвалах инквизиции за связь с нечистой силой.
- И все-таки я попробую,- Стефка решила настаивать на своем,- сколько это будет стоить?
- Не хватало мне только с тебя брать деньги,- махнула рукой ведьма, отворачиваясь от неё к своим склянкам, - ты летала вокруг праздничного огня, значит своя!
- Откуда ты знаешь?- помертвела графиня.
- А у тебя на лбу знак для всех наших,- пояснила Катрин, начиная колдовать над каким-то булькающим неприятным запахом горшком,- я сразу, ещё там, у Мами, поняла кто ты, но вмешиваться не стала! Теперь сядь и подожди, мне надо приготовить отвар.
Стефку мигом затрясло от страха и ужаса перед предстоящим испытанием, и она, сев поближе к Вийону, нашла его горячую сухую руку и судорожно сжала.
Но у того был свой интерес в этом деле.
- Ангелочек, ты что же, ведьма?- весело поблескивая глазами, потихоньку от Катрин полюбопытствовал он.
- Нет,- отрицательно покачала головой Стефка,- я однажды по глупости и неосторожности попала в неприятную историю и теперь, наверное, заплачу за это жизнью!
- А, правда, что у твоего любовника семя ледяное?- похоже, этот момент его особо занимал, впрочем, как и всех мужчин.
Но от подобной чести наша героиня решительно открестилась.
- Это не он!
- Но кто тогда этот Рауль?- не успокаивался лопающийся от любопытства Франсуа.
- Я не знаю,- горько вздохнула Стефка, - но и не обычный человек!
- А отличий никаких у него нет,- продолжал допытываться тот,- может, там ногти сросшиеся, как копыто или маленький хвостик, или глаза косые?
- Хватит всякую ерунду говорить,- вмешалась в разговор, изо всех сил что-то растирающая в плошке Катрин,- никаких рогов и копыт у Рауля нет, и взяться не откуда, так как по природе они ему не положены. Разве только уши его немного выдают, но он носит длинные волосы, а смельчаков заглянуть ему под шляпу не найдется. Твое зелье, милая, готово, можешь пить!
Она ловко перевернула содержимое плошки в дымящийся горшок, энергично помешала, налила парящее варево в чашку и протянула гостье.
Стефка опасливо взяла напиток, брезгливо вдохнула неприятный, тошнотворный запах, но, заметив насмешливую улыбку на лице старухи, быстро прошептала молитву и залпом выпила.
Зелье проскочило в желудок неожиданно легко, разве только чуть обожгло язык. Женщина затаила дыхание в ожидании неприятностей, но ровным счетом ничего не произошло. Она облегченно перевела дух и подняла взгляд на стоящую перед ней старуху с тонкими поджатыми губами и неожиданно грустным взором черных глаз.
- Ты ляг, милая, на пол,- посоветовала та сочувственно,- сидеть все равно не сможешь!
Стефка послушно последовала её совету и растянулась на чистом глиняном полу. И тут же боль набросилась на женщину, как голодный зверь. Она немилосердно терзала её тело, выкручивая и ломая суставы. Несчастная только выла и металась по полу, пытаясь хоть немного уменьшить боль, но без толку. Не видя ничего из-за багряной пелены затянувшей все вокруг, она искала хоть какой-то выход, чтобы убежать, исчезнуть из этого дома, туда, на улицу, в холод весенней ночи!
- Послушай, Катрин, неужели нельзя ей как-нибудь помочь,- откуда-то как из-за тридевяти земель раздался напуганный голос Вийона,- что-то такого раньше я не видел!
- И не увидишь больше никогда,- голос ведьмы шелестел как сухие листья, - ничего не получилось, она умирает! Возьми её на руки и пойдем, я тебя провожу! Сейчас пройдешь через сад к монастырскому кладбищу и оставишь женщину там. Как раз темнеет, и тело найдут только утром. Монахи решат, что какая-то бродяжка замерзла от холода! Они отпоют её и придадут земле.
Сквозь пронзительную невыносимую боль Стефка почувствовала, что её несут, а потом, наконец, ощутила благодатный холод, охватывающий пылающее тело. Она даже не поняла, куда Вийон её положил, скорее всего, на надгробную плиту. В разгоряченное лицо суровый ветер бросал снежную крупу со снегом. И это было равноценно глотку воды в пекле! Умирающая судорожно слизывала влагу со щек, когда почувствовала мужские руки у себя на груди - Франсуа обыскивал её!