- И что теперь она будет делать,- поинтересовалась огорченная Стефка,- оставит ремесло?

- Вот ещё,- пренебрежительно фыркнул Вийон,- просто сходит к Кетрин Прель, а та ей даст какого-нибудь зелья, и она опять взметнет подолом на радость обожающей подобные зрелища публики.

Профессор кинул на него недоброжелательный взгляд.

- Видит Бог, я - человек незлобивый,- процедил он сквозь зубы,- но дай мне волю, с удовольствием выдал бы эту чертову бабу палачу. Сколько на её совести смертей, не поддается описанию!

Морщинистое лицо Вийона насмешливо сморщилось в язвительную гримасу, сделав его похожим на потрепанную жизнью горгулью.

- Говорят, у каждого из лекарей есть свое кладбище? - ядовитым голоском осведомился он.

Доктор выдержал удар достойно, хотя и побледнел от несправедливого упрека.

- Правду говорят, - сдержанно согласился он,- только для нас каждая смерть - трагедия, укор нашему неумению отбить пациента у смерти. А Катрин Прель специализируется на том, что убивает и, увы, не только не рожденных младенцев. Я много о ней слышал от разных людей, но не особенно верил, пока не заболел мой сосед - содержатель трактирчика неподалеку. Человек он был пожилой, а женился на молоденькой девушке. Мы его все предупреждали, что не стоит этого делать, но он так влюбился на старости лет, что не пожелал никого слушать. Так вот, его красотка повадилась ходить к той за мазями и духами, и абсолютно здоровый и бодрый человек стал чахнуть и за две недели сошел в могилу.

История не произвела должного эффекта.

- А нечего было жениться на молоденькой,- ухмыльнулся Франсуа,- а уж если женился, то готовься к смерти! Ни от яда, так от любви! Говорят, что первого короля из династии Валуа Филиппа то же уходила на тот свет молодая жена. Она не давала ему слезть с неё, заставляя заниматься любовью чуть ли не ежечасно и, готово, он сыграл в ящик через полгода после свадьбы.

Стефка заинтересованно покосилась на поэта. Неужели такое возможно? Ох, и штучка должно быть, была эта юная королева! Её величеству повезло, что она не наткнулась на её супруга, а то бы дон Мигель быстро остудил страсть венценосной красотки парой суровых отповедей. Впрочем, мэтра история юной распутницы интересовала мало.

- В нашем случае, на лицо были все признаки отравления,- возразил он,- и другую давно бы ожидал палач, но у Катрин сильные покровители на самых верхах, и дело спешно замяли. Мне не хочется все пересказывать, что я слышал об этой страшной женщине, но связываться с ней я не посоветовал бы никому!

- Катрин - просто ведьма,- пожал плечами поэт, вновь принимаясь за штопку юбки,- а дьявол всегда покровительствует своим. Уверен, что когда её товарки слетаются к колдовскому костру, наша Катрин летит первой, на самой быстрой и нарядной метле! Хотя зачем дьяволу эта старуха? Наверное, он предпочитает более молоденьких.

- Что за бред ты несешь,- огорченно покачал головой доктор,- это всё больные выдумки инквизиторов..., ещё накличешь беду. Иногда и у стен есть уши!

- Ничего не выдумки,- даже обиделся Вийон,- я знавал одну такую ведьму, которая мне втайне признавалась, что имела с ним дело, и что в этом вопросе он на голову выше любого мужчины, только семя у него ледяное. Я могу вам сейчас рассказать...

Уж про что-что, а про это Стефания наотрез отказывалась слушать. Хватит, она уже досыта наелась всякой чертовщины, и между обществом шлюх и любящих поговорить на такие мерзкие темы мужчин, решительно выбирала первых.

- Франсуа,- мягко попросила она,- расскажешь в следующий раз, а сейчас не мог бы ты...

Но её стремительно опередили. Вийон посмотрел на собеседницу такими обиженными глазами, что у женщины невольно заговорила совесть.

- Я могу и уйти,- горько молвил он,- пожалуйста! Буду стоять на улице под дождем, мокрый, голодный, продрогший, пока вы здесь будете целоваться. Ведь у меня нет ни денье, чтобы я зашел в какой-нибудь кабачок или трактирчик, да что за беда! Кому нужен несчастный бездомный поэт! Простужусь и умру, и ты, мэтр, переступишь через мой окоченевший труп, когда будешь возвращаться от своей милой!

И пока Стефания успокаивающе гладила его по плечу, доктор обескуражено рассмеялся.

- Как же, избавишься от тебя так просто,- заметил он, и вытащил из кармана несколько монет,- на, хладный труп, мчись, кое-где еще играют!

В этот раз Франсуа побил все рекорды скорости. Мимо Стефки просвистел его плащ, и он тут же убрался, мгновенно забыв и про голод, и про холод.

Де Монтрей нежно обнял подопечную и поцеловал в висок.

- Как же я по тебе соскучился, сердце мое, - вздохнул он и, посадив к себе на колени, крепко прижал к груди,- всё время думаю только о тебе!

За время недолгой разлуки Стефания уже отвыкла от своего покровителя, и хотя по-прежнему относилась к нему с нежностью, все-таки испытала определенную неловкость от того, что не может ответить на его чувства.

- Мне здесь неплохо,- успокоила она мэтра,- хотя я окончательно запуталась в том, что происходит вокруг меня. Девушки не вызывают у меня никаких чувств, кроме, может, сожаления о том, что ремесло их довольно неприятно! Ни возмущения, ни брезгливости, ни пренебрежения - ничего такого я не испытываю!

- Это свидетельствует о твоем добром сердце,- легко вздохнул мэтр, - и все же бордель не место для порядочной женщины. Сама атмосфера этого заведения такова, что губительно действует на человеческую душу. Порок грязен не только сам по себе, но он ещё и пачкает все вокруг!

Сентенция была сказана к месту и по делу, но она не произвела никакого впечатления на слушательницу именно в силу своей неприемлемости в её нынешнем положении. Для графини обитательницы борделя были подругами, собеседницами, и даже защитой, коль предоставили ей убежище, и как же она могла думать о них плохо? Да она и не думала - та черта, что ещё совсем недавно четко разделяла добродетель и разврат, по мере пребывания в заведении Мами становилась все более и более тонкой, и уже была едва ли различима в глазах графини де ла Верда. Наверное, именно это и волновало мэтра, но, увы, он не смог донести своей тревоги до уютно устроившейся на его коленях юной женщины. Она пригрелась в его объятиях, и беспечно и крепко заснула, даже пропустив момент, когда доктор покинул её комнату, чтобы уйти восвояси. Во сне женщине снилось что-то прекрасное, легкое, светлое...

А наутро её разбудил как всегда гримасничавший Тибо.

- Проснись, королева, утро на пороге,- пропел он ей на самое ухо,- солнышко уж высоко, и ты вставай на ноги! Там на обед из проса каша, и на столе для нас стоит большая каши чаша!

Стефка потянулась на своем скудном ложе. После такого хорошего сна, ей даже почудилось, что в комнате пахнет не как обычно плесенью и мышами, а чем-то неуловимо приятным, но и странно знакомым. Впрочем, принюхиваться особо было некогда, карлик дергал её за юбку - он как всегда был голоден, и торопил хозяйку вниз.

Приближалась последняя неделя поста. На страстной бордель закрывался вплоть до окончания пасхальных торжеств, и поэтому его обитательницы изо всех сил старались за оставшееся время заработать побольше. Обычно, утомленные ночной работой, утром они едва передвигались, неохотно ели и только глотали воду или разбавленное вино, но сегодня на кухне Стефка застала оживленный разговор. Беда случившаяся с Амбруазой никого не оставила в стороне.

- От кого же это ты понесла?- налетали девицы на расстроенную Амбруазу.- Хоть предположения есть?

Но та только хлюпала распухшим носом и отрицательно качала головой, горестно подперев голову руками.

- Кто бы он ни был все равно, какой-нибудь урод,- проворчала, вытерев слезы Амбруаза,- вот сегодня на рассвете я видела в коридоре редкого красавца, по всему видать знатного дворянина. У кого он был, девочки?

Женщины недоуменно переглянулись.

- А как он выглядел?- спросил кто-то.

- Светлый..., и волосы, и глаза, как у сказочного принца! Сам высокий, и повадка как у благородных, а уж одет так, что хоть сразу на прием к королю. Чистенький, сияющий как новый ливр!

- Приснился он тебе,- угрюмо отрезала Мами,- не было никого подобного среди наших гостей, да и не бывает никогда. Наша публика мелкий и незначительный люд, среди которого даже нотариус из Сен-Жермен - принц! Ты совсем спятила, из-за своей беременности! Они еще о чем-то говорили, но Стефка как будто оглохла. По спине пробежала ледяная дрожь ужаса - так вот почему в каморке так знакомо пахло! Это был запах Рауля, и описание мужчины говорило само за себя! Похоже, теперь не только у Амбруазы, но и у нашей героини появились проблемы.

Но спустя несколько минут оказалось, что это было только преддверие беды, настоящее горе пришло вместе с Мадлен, которая в большой корзине принесла заказы, сделанные совсем недавно Катрин.

Пока они с Тибо любезничали у двери, дожидаясь, когда со стола уберут посуду, Стефка окаменело сидела на своем месте и лихорадочно размышляла, что делать дальше. Она безразличными невидящими глазами смотрела на вновь поднявшуюся кутерьму вокруг помощницы парфюмерши, до тех пор, пока сама Мадлен осторожно не коснулась её локтя.

- Моя хозяйка велела передать,- прошептала ей та на ухо,- что если вам нужна её помощь, то она будет рада вас принять!

- Её помощь? - до задумавшейся о своем графини с трудом доходило, что девица ей хочет сказать,- очередные духи? Но я ещё теми не начала пользоваться!

Мадлен отрицательно покачала головой.

- Да нет, дело не в духах, а в вашем деликатном положении. Катрин имеет в виду вашу беременность!

Беременность? Стефке сначала показалось, что она просто ослышалась, но когда до неё дошел истинный смысл сказанных слов...

- С чего это твоя хозяйка такое вообразила? - задыхаясь от ужаса спросила она,- я вовсе не беременна!

- Вам виднее,- не стала спорить та,- только моя хозяйка редко ошибается!

- В этот раз она ошиблась! - твердо уверила посланницу графиня.

Сказать Мадлен, что Катрин ошиблась было легко, но вот уверить в этом саму себя, оказалось делом потруднее.

Несколько дней женщина была не в своей тарелке, раздумывая, что ей делать. С ужасом разглядывая свой живот, она отказывалась признавать, что могла понести от де Сантрэ. Как же все это было далеко от того состояния трогательной нежности, с которой Стефка ждала первой беременности, но теперь кроме страха и протеста, эта новость ничего у неё не вызвала.

За это время Рауль дважды ночью побывал в каморке, но ни разу не сделал попытки её разбудить, или оставить какой-либо знак, говорящий о его присутствии. Она узнавала о тайных посещениях только по присущему ему запаху то ли лаванды, то ли хвои, который напрочь уничтожал на несколько часов привычное амбре конуры на задворках борделя. И хотя против лаванды Стефка ничего не имела, но со временем начала предпочитать ей вонь мышиного помета.

Так беременная она или нет? Гачека рядом не было. Де Монтрея ей не хотелось расстраивать - зачем омрачать душу хорошего человека дурными известиями!

После памятного разговора на кухне Амбруаза исчезла и появилась вновь у Мами только через три дня - бледная, с синими кругами под глазами, но живая. О том, где она была, все предпочитали помалкивать, ведь за такие дела можно было угодить к палачу. Всю страстную неделю девушка пролежала в постели, но потом оправилась, встала и опять, как ни в чем не бывало, принялась принимать клиентов.

Можно было, конечно, обратиться за помощью и к ней, но Стефка знала, что никакого даже подобия сохранения тайны среди девиц не существовало. Что бы из них не узнала одна, тут же становилось известно всем, даже ей.

И именно в этот момент Тибо примчался с радостным известием.

- Донна, Гачека нашел я! - ворвался он в её каморку,- его ваш супруг пригрел на папском подворье! Теперь вам надо дать ему знать, и мне можно кольца покупать!

Стефка, оторвавшись от шитья, болезненно глянула на веселящегося карлика. Тот, как всегда думал только о себе, и до грустного лица госпожи ему и дела не было. А как она интересно вернется к супругу, если Катрин права? Нет, о её позоре никто не должен узнать, а значит, оставался только один выход!

- Подожди ставить Гачека в известность о месте нашего пребывания,- тихо попросила Стефания, прыгающего вокруг неё радостного шута, - есть одно незаконченное дело!

- И долго ждать? - раздраженно нахмурился тот, явно недовольный отсрочкой на пути к семейному счастью. - Если много размышлять, можем вновь морава потерять!

- У меня есть причины не обнаруживать себя!

- Но если вы не вернетесь к супругу, тогда я потеряю подругу! Мне не прокормить жены, покуда в борделе мы! Мадлен найдет другого, пусть не такого...

- ... дурного! - мрачно закончила хозяйка. - Подожди!

Был только один человек, который ещё знал Катрин, и который бы не растрепал её тайну всему свету, но его как назло не было. Вийон, который ей так надоедал в течение последних недель, вдруг куда-то исчез. Стефании было по-настоящему трудно метаться между истериками и нытьем шута и наивными ухаживаниями доброго лекаря. И неизвестно, что действовало на нервы сильнее - воинствующий эгоизм одного или бесконечная доброта другого. Святые иногда здорово омрачают жизнь людям вокруг себя, именно недостижимыми для обыкновенных грешников добродетелями!

Прошло целых две недели, прежде чем лисья физиономия поэта вновь появилась в её каморке.

- А наша златошвейка все шьет,- промурлыкал он, склоняясь над шитьем,- для принцесс чудесные наряды. У кого на этот раз прохудилась юбка? Что они с ними делают, раз они у них то и дело рвутся? Ловят, как сетями, клиентов?

- Где это ты был, Франсуа?- не смотря на снедавшую её тревогу, не могла не улыбнуться Стефка.

- А ты скучала, моя крошка?- он шлепнулся рядом, сразу же попытавшись завалить её на спину.

Женщина со смехом вырвалась из цепких рук, с силой ударив наглеца в грудь.

- Сколько можно упрямиться,- с досадой потер ушибленное место Вийон,- ну поломалась для приличия и хватит! Что ты девственница, в конце концов? Не веди себя как мерзкая глупая ханжа, это становится скучным!