- Пусть так,- вынуждена была согласиться покрасневшая женщина,- но мне все равно нужно в Париж!

- Что вы там собираетесь делать? Без денег, без связей, и даже, как выясняется, без цели?

Что ж, как это и неприятно говорить...

- Я замужем, и ищу мужа!

- Никто не ищет мужа, убегая от него!

У графини де ла Верда противно заныл живот.

- Так вы знаете, кто я?- обреченно выронила она клубок ниток из ослабевших рук.

Рауль любезно его подхватил и вручил обратно.

- Дон Мигель, граф де ла Верда - довольно известная личность во Франции. Так же хорошо известно его явно болезненное увлечение преследованием еретиков, или, как он их называет, поклонников дьявола. Мне вполне понятно, почему от него сбежала жена, я не понимаю, зачем ей возвращаться практически на верную смерть?!

Стефка недоуменно взглянула на собеседника, с испугом заметив непонятное мерцание его обычно невыразительных глаз.

- Смерть?

- Граф посылал людей в подвалы инквизиции по малейшему подозрению в причастности к ереси! Что же он сделает с женщиной, если она нарушила священный брачный обет? Обвинит в попустительстве сатанинскому наущению и недрогнувшей рукой отправит на допрос в суд инквизиции. А для братьев доминиканцев невиновных не бывает! Вряд ли вы вынесете пытки..., но и даже в случае упорства вас поместят в затхлый подвал с крысами, на хлеб и воду на долгие годы покаяния! Здоровья вы хрупкого, и вскоре де ла Верда сможет повести другую невесту к алтарю. Ваш муж не любит и тяготится вами, зачем же давать ему отличный шанс избавиться от надоевшей супруги?

Стефания часто, и про себя, и вслух упрекала мужа в том, что он не любит её, страдала от этих сомнений, обижалась на его невнимательность, но когда она услышала подтверждение своим подозрениям из уст человека постороннего, да ещё высказанное твердо и убежденно...

- Нет,- побежали слезы по её щекам,- этого не может быть! Мигель любит меня, он просто..., мы с ним..., он любит, любит меня!

Рауль сочувственно подал ей платок, но от своего не отступил.

- От ваших слез в его сердце не вспыхнет любовь! Да, в свое время он увлекся нежной невинной девушкой, но удовлетворенная страсть гаснет быстро! Иначе, почему он не пустился за вами вдогонку? Этот хитроумный интриган ваш шут сделал все, чтобы вас можно было отыскать, не прилагая никаких усилий. Он не давал вам шага сделать, не оставив следов, кружил по одному и тому же месту... почему же вас не нашли? Задайте себе этот вопрос?

Стефка всхлипнула. Она уже знала ответ, но отказывалась произносить приговор своему замужеству. Странно, но только сейчас, после всего случившегося, она вдруг со всей очевидностью поняла, чего хотела добиться своим побегом. Оказывается, в глубине души, женщина все-таки подспудно ждала, что Мигель раскается, поймет свою ошибку, догонит её, и они помирятся!

- Если бы вы были ему нужны, он нашел бы вас так же просто, как в свое время это сделал я! Между тем, граф благополучно уехал во Фландрию, а сейчас он вообще пересек пролив и находится с дипломатической миссией в Лондоне, наверное, предпочитая вообще забыть, что у него есть семья!

- Дон Мигель уехал в Лондон?

У бедной Стефании задрожали руки, и злополучный клубок вновь выпал из пальцев.

- Почему? - с болезненной тоской взглянула она на де Сантрэ, окончательно запутавшись в шелковых нитях, - почему он выкрал меня у жениха, накануне свадьбы, если я была ему не нужна?

Рауль посмотрел на неё с неясным выражением на лице, то ли сожаления, то ли презрения, а может быть и того и другого.

- Люди,- задумчиво проговорил он,- вообще, странные существа! Их чувства так мелки и непостоянны, поступки суетливы и вздорны, они ничего, кроме золота не ценят и мало кем дорожат! И, как правило, только потеряв, начинают сожалеть об утраченном. Выкиньте его из головы, любовь моя, де ла Верда вас не достоин - он разбил вам сердце и даже не заметил этого!

Стефка сквозь слезы неприязненно глянула на собеседника.

- А вы не такой? - зло спросила она,- разве вы не обманом обесчестили меня?

- Нет,- Рауль нежно сжал ей руку,- не такой! Я долго искал себе подругу, и когда, наконец-то, нашел, несколько поторопился с изъявлениями чувств, но меня можно понять - ведь вы так прекрасны! Уверяю, мое сердце навсегда отдано вам!

- Это только слова,- раздраженно отмахнулась плачущая Стефка,- слова, чтобы заморочить мне голову и уложить в вашу постель, а когда насытитесь, то у вас тоже появится сотня дел, и вы бросите меня так же, как это сделал в свое время мой муж! Но дон Мигель - мой супруг перед Богом и людьми, тогда как вы предлагаете мне недостойную связь!

- Я предлагаю вам разделить любовь и жизнь, и в этом нет ничего недостойного!

Графиня посмотрела на сидящего напротив мужчину, и сердце пронзила горькая, как полынь тоска. Она прекрасно понимала, что будет дальше, и это приводило её в бессильное отчаяние.

- Пусть меня не любит дон Мигель,- порывисто перевела она дыхание,- но это не значит, что его место должны занять вы!

- А я и не претендую на его место!

Рауль ласково сжал её руки, освобождая от шелковых пут.

- Вы слишком устали, подавлены и растеряны, чтобы объективно взглянуть на ситуацию. Между тем, вам здесь будет хорошо, поверьте! Посмотрите за окно - там метель, свирепый ветер, а здесь уютно, тепло, безопасно, многим женщинам остается только мечтать о таком убежище в объятиях любящего мужчины!

Стефка внимательно вслушивалась в интонации завораживающего голоса, постепенно приходя в состояние обреченного безразличия - действительно, за окном зима, холод и снег, Мигель уехал в Англию и никто и нигде не ждет бедную, беззащитную странницу!

- Примерьте серьги, я уверен, что эта бирюза придаст особый шарм вашей красоте! И знаете..., драгоценные камни лучше всего смотрятся на обнаженной женщине, одежда мешает их по достоинству оценить!

Вот так все начиналось...

Рауль довольно часто навещал свою пленницу, каждый раз приносил какие-нибудь ценные подарки - драгоценности, дорогие шитые золотом ткани, вуали, тончайшие шелковые чулки.

- Зачем мне все это? - как-то спросила его Стефания, рассеянно любуясь на обтянутую расшитым шелком ногу,- вы, едва завидев меня, сразу же раздеваете! А слугам вообще все равно, как я одета!

- Я специально повесил в этой комнате столько зеркал, чтобы ты любовалась своей красотой. Посмотри, как прекрасно смотрится это колье из сапфиров на твоей коже, само совершенство! В мире так мало подобной красоты!

Рауль действительно был ценителем всего прекрасного, но иногда Стефания ощущала себя, чуть ли не очередным перстнем в шкатулке для драгоценностей, настолько мало интересовали де Сантрэ её истинные чувства и желания.

И вот сегодня ей приснился странный сон, давший понять, что пора заканчивать свое заключение, иначе, как высказалась кошка из сновидения, она потеряет душу и действительно станет вещью из коллекции редкостей Рауля, а люди... ...они не те, кем кажутся!

- Надо выбираться отсюда! - скомандовала она смущенно переминающимся с ноги на ногу слугам.

- Но как? - тут же втянула голову в плечи расстроенная Хельга,- везде замки, стены, решетки... и вообще, давайте подождем весны! Куда мы поплетемся в пургу и метель?

Стефка, в общем-то, понимала, что дожидающаяся вскоре родов немка мало подходит для побега, но и бросать её здесь не отваживалась. Рауль был удивительно черств ко всем, кроме неё, да и она не была особенно уверена в его чувствах. Де Сантрэ был всегда отстраненным, холодным и непостижимо далеким!

Но на удивление хозяйку поддержал Тибо.

- Здесь не все ладно,- буркнул он,- бежать надо отсюда, пока совсем не стало худо!

Оставалась мелочь - выбраться из плена. Собравшись в кружок, они шепотом обсудили план побега.

Ударить табуретом по голове истопника оказалось делом несложным, а вот выбраться всем той дорогой, по которой он пронес свои дрова, им не удалось. Оказалось, что сад, в котором находился их дом, разбит на довольно большой площадке между несколькими башнями внутренней цитадели, и калитка ведет в кишащий людьми внешний двор, какой-то крепости.

- Нам не пройти незамеченными,- вернулся из разведки расстроенный Тибо,- если только кто-то переоденется в его одежду!- кивнул он на бесчувственное тело.

Вариантов было немного.

- Прости меня, Хельга! - со слезами на глазах простилась с верной служанкой графиня,- я обязательно вернусь за тобой. Да и не тронет де Сантрэ беременную женщину, а пускаться в такой опасный путь на сносях...

Немка, конечно, расплакалась, но помогла госпоже переодеться в тряпье истопника. Тибо с небольшим узлом самого необходимого завернули в рогожу, в которой слуга принес дрова, и Стефка, с неимоверным усилием взвалив на плечи увесистый груз, отправилась к распахнутой калитке одной из башен.

Наверное, ей элементарно повезло, но когда она вышла из темноты башни на утоптанный снег двора, то первое, что попалось на глаза, оказалась видавшая виды крытая повозка, уже запряженная парой лошадей.

Воровато оглянувшись, Стефка молнией метнулась под защиту её полога, молясь, чтобы там никого не оказалось, и действительно - в ворохе сена устроились только какие-то пустые горшки, рогожи, ящики.

- Тибо,- вытряхнула из рогожи шута донна,- быстро закопай меня в сено, да смотри, не перебей горшки!

Что она испытала, пока он не зарыл её и себя, не передается описанию. То ли из особой вредности, а может, дурачась по привычке, Тибо так грохотал горшками, что просто диво, как их не обнаружили. От всей души Стефка врезала затрещину этому озорнику, но что толку, он повыл-повыл, и тот час принялся устраиваться поудобнее, с оглушающим треском шурша сеном.

В общем, когда возница, что-то долго обсуждавший совсем рядом с беглецами, залез, наконец, на козлы и тронул повозку, женщина была уже в невменяемом состоянии от страха, что их вот-вот обнаружат, и все придется начинать сначала.

Скрипя и попрыгивая на каждой кочке, угрожающе раскачиваясь, эта развалина миновала подъемный мост, судя по ругани стражников и скрежету разматываемых цепей. Шепчущая все, которые только знала молитвы Стефка лежала ни жива, ни мертва, больше всего на свете боясь чихнуть от лезущего в нос сена, да крепко зажав рот возмущенно брыкающемуся шуту.

- Убью! - грозно прошептала она ему на ухо, и тот благоразумно затих.

Беглецам казалось, что прошли долгие часы пути - они измучилась от неудобных поз и леденящего холода, прежде чем по характерному шуму, доносящемуся снаружи, догадались, что въехали в неизвестное селение.

Когда повозка остановилась, и возница, прихватив несколько горшков, куда-то отлучился, настала их очередь осторожно вылезти на белый свет, отряхивая сенную труху. Вокруг беглецов кипела жизнь небольшого городка. И если Стефка в испачканном платье истопника выглядела настоящим чучелом, то бархатный костюмчик Тибо, наоборот, удостоверял каждого, что перед ним почтенный шут из очень состоятельного семейства.

- В Сен-Дени удалось убежать,- скоро сделал вывод карлик, прислушавшись к разговорам вокруг,- отсюда до Парижа рукой нам подать! Надо сменить вам платье, если не хотите слушать проклятья!

Сменная одежда у графини была - то самое платье с плащом, в котором она в свое время бежала ещё из Лотарингии. Не местного покроя, порядком потрепанное и облезлое, но чистое, оно все-таки более подходило моменту, чем отрепье, в котором пленница совершила побег.

Кое-какие деньги у них оставались на тот момент, когда их нашел Рауль, вот эти жалкие гроши Стефания и вынесла из заточения, наотрез отказавшись взять дареные драгоценности.

- Пусть подавится своими алмазами,- буркнула она в ответ на уговоры слуг,- не хватало только, чтобы нас обвинили в воровстве. На худой конец...

Графиня с тяжелым вздохом прижала к груди золотой крестик, который в свое время подарил ещё Збирайда. Грех, конечно, его продавать, но лучше так, чем брать то, что тебе не принадлежит.

Надо сказать, что хозяин постоялого двора, где они остановились, чтобы привести себя в порядок, посоветовал путникам выехать с караваном торговцев мукой, который отходил на следующее утро по направлению к Парижу.

- Такая красотка как ты, детка, всегда договорится, чтобы ей устроили местечко между кулями с мукой и компанию тебе всегда подберут, денег не возьмут,- довольно добродушно пошутил он, намекая на её жалкий полунищенский вид, - и уродца своего где-нибудь приткнешь!

- Я - честная девушка,- деланно оскорбилась, подделываясь под деревенский говор Стефка, но неистребимый акцент придал её речи диковинную шепелявость.

- Так ты, бедняжка, ещё и косноязычна,- пожалел её трактирщик, но потом все-таки добавил, - но с таким личиком тебе слова ни к чему, только глянешь глазками и любой дурак все поймет.

Дядька был добродушным, но и то не оставлял её в покое еще минимум полчаса, изощряясь во фривольных намеках. У Стефки стало отвратительно на душе - а если действительно привяжется какой-нибудь нахал, что тогда делать? Тибо его пугать?

- Мой отец умер,- плакалась она трактирщице вечером,- у меня остался только брат, - кивнула она головой на опешившего от такого внезапного родства карлика,- он служит на хорошем месте в Париже! А как нам туда добраться, чтобы ко мне не приставали всякие распутники, ведь я честная девушка и не хочу рисковать своим добрым именем?

Она так долго плакала и причитала, горестно перечисляя свои мнимые несчастья, что недалекая, но добрая женщина пожалела сирот, и, обежав всех кумушек, нашла знакомых, чей глава семейства то же выезжал с хлебным обозом, и тот клятвенно пообещал не дать их с Тибо в обиду.

- Попробуй только вякни, хотя бы слово,- пригрозила графиня то и дело порывавшемуся что-то съязвить шуту,- станешь немым карликом, на радость всем, кто хоть раз с тобой встречался. Язык вырву!

Вряд ли тот поверил угрозе, но все-таки мудро промолчал, когда сердобольная трактирщица собрала им на ужин пару лепешек с куском курицы.