- Ой,- испуганно зажала та рот рукой, моментально сменившись с лица,- что теперь с нами граф сделает?

- Пусть сначала найдет,- буркнул шут, разом растеряв свою дурашливость,- что-то не особенно он напрягается в поисках жены, а мы - воинство архангелов что ли, чтобы защищать её честь ото всех желающих познакомится с донной поближе?

- А если она того,- Хельга красноречивым жестом провела себе по крутому животу,- тогда как? Он убьет и её, и нас!

- Ну,- Тибо невесело хмыкнул,- не каждый выстрел летит в цель! А найти след мужчины в теле женщины, не сможет даже самый опытный охотник!

Они оба покосились на безмолвно доедающего свою часть похлебки возницу. Тот все время молчал, но был ли он немым? И понимал ли немецкий? Кто мог точно сказать? А поэтому было лучше прекратить беседу.

На улице уже вовсю мел снег, поэтому закутавшись в свое тряпье, они сгрудились с подветренной стороны вокруг костра, и стали терпеливо дожидаться, когда де Сантрэ соизволит закончить свои забавы. Ждать пришлось долго.

ИЛЬ-ДЕ-ФРАНС.

- Гачек,- обратился к собеседнику на вы дон Мигель, как бы признавая за ним право на равенство,- ведь вы не глупый человек, однако четко отчертить границу между белым и черным не можете. Отсюда и все ваши проблемы.

Де ла Верда и вагант мчались в Париж, но иногда им все-таки приходилось давать отдых и себе, и сопровождающим людям, и лошадям, переходя на медленный аллюр.

- Что вы имеете в виду, мессир?

- Я больше не хочу вам морочить голову и сразу признаюсь, что у меня талант к языкам. Достаточно пробыть в стране несколько дней, как я уже вполне сносно начинаю понимать, что мне говорят. Поэтому я слышал все ваши разговоры с моей женой!

Гачек вспыхнул от смущения, вспоминая их последние беседы с графиней. Неужели дон Мигель сейчас заговорит о его любви к чужой жене? Но нет! Графа интересовали, оказывается, совсем другие вещи.

- Я сразу понял, что вы еретик, но не по убеждениям, а по недомыслию. Речь пойдет о такой глупости, как ваше сомнение в существовании дьявола.

Встревоженный Гачек покосился на де ла Верду. Тот вызывал его на очень опасный разговор, но вагант почему-то был уверен, что может говорить смело и граф на него не донесет.

- Но разве его существование можно доказать? Остается либо верить, либо нет!

Дон Мигель снисходительно глянул на спутника, как на недалекого ребенка.

- Вы уже пали жертвой нечистого, несчастный! Самая любимая забава этого господина убеждать легковерных, что он не существует. А зачем бороться с тем, кого нет?! Вот люди и попустительствуют лукавому, объясняя свои грехи, чем угодно - и обстоятельствами, и настроением, но только не тем, кто находится в их основе. Зло реально существует, этого вы, надеюсь, не отрицаете?

- Нет, конечно!

- Но раз оно есть, значит есть и его источник,- терпеливо пояснял де ла Верда,- значит, кому-то нужно, чтобы люди грешили. А кому? Вывод напрашивается однозначный!

Так - то оно так..., но только не очень понятно!

- Но зачем ему все это? Просто, чтобы позлить Бога?

- Бога невозможно рассердить, потому что он слишком велик для его мелких козней. Хотя есть один нюанс!- дон Мигель благочестиво перекрестился,- Когда Светлица был изгнан из рая, он попал в ад, а это место, где Бога нет. Но всему живому нужна божественная сила! Благодаря ей, даже кусок глины становится человеком. А как же жить дьяволу, если он её лишен?

Граф вопросительно посмотрел на попутчика, но Гачек только растерянно пожал плечами.

- Дьявол её крадет у тех, кому она дарована Богом! Вот нечистый и смущает людей, доводит до такой степени, что их грехи уже не дают им возможности быть с Создателем, и они попадают в ад, где их поджидает тот, кто живет за счет черных душ. Это конечно, слишком упрощенная схема отношений дьявола с людьми - тут есть масса нюансов, но нам они сейчас не нужны, мы ведь не богословы, хотя я и закончил теологический факультет. В свое время я не принял сан только потому, что несколько лет упорно изучал демонологию, мечтая примкнуть к братьям доминиканцам и посильно им помочь. Но Бог распорядился по-иному, видимо, я не подхожу для монашества.

Славек глубоко задумался. Доводы дона Мигеля были не лишены логики.

- Его можно увидеть?- наконец, с сомнением спросил он.

- Можно,- холодно усмехнулся граф,- только не нужно! Ничего хорошего из этого не выходит. Так говорят все, кто имел несчастье его видеть. Ложь и обман, горе и беда, сломанные судьбы, обманутая попранная душа!

- Но ведь святые...

- На то они и святые,- тяжело вздохнул граф,- вот кто надоумил графиню пуститься в бега? И что ждет её в дороге? Ничего, кроме горя и греха!

- Вы допускаете, что ваша жена подверглась дьявольским искушениям?

- По крайней мере, ангел-хранитель не мог подсказать юной красивой женщине идею в одиночку болтаться по опасным дорогам, имея при себе для защиты полоумного шута и идиотку немку!

У дона Мигеля моментально потемнело лицо.

- Стефания грешна хотя бы потому, что нарушила слова священного обета, сбежав от дарованного Господом супруга. А грех, как лавина, стоит только ступить одной ногой на эту дорожку, и уже не сможешь остановиться!

Гачеку стало не по себе при виде его мрачного лица. Он уже достаточно хорошо знал своего спутника, чтобы понять какая угроза нависла над головой молоденькой наивной женщины.

- Что вы намеренны сделать со своей женой?

Граф раздраженно передернул плечами.

- Не знаю, - откровенно признался он,- может, покаяния будет достаточно, если конечно...

Вагант настороженно ждал окончания фразы, но погруженный в свои мысли де ла Верда почему-то замолчал.

Париж был одним из самых больших городов европейского средневековья. Разделенный на две части Сеной он давно вылез за тесные рамки двух городских стен, и уже тогда претендовал на первые роли в мировой политике.

Въехав в столицу Франции через ворота Тампля, наши путешественники не спеша преодолели пустынные в эту пору огороды предместий, и остановились на одном из постоялых дворов близ Гревской площади.

Весь последующий хмурый осенний денек, Гачек отдал изучению города. Прежде всего, нашего странника заинтересовал район Университета, но он побывал и в Сите. Заглядевшись на каменное чудо Нотр-Дама, восхищенный чех благоговейно прослушал мессу. Затем его можно было увидеть пересекающим мост в Новый город, правда, дальше ратуши он не пошел, вернувшись к ужину на свой постоялый двор. Не сказать, чтобы Париж поразил его воображение особой красотой, Прага ему была более по сердцу, но размеры этого густозаселенного города воистину ошеломили приезжего.

И теперь Гачек сидел за ужином напротив подтянутого и полного несокрушимой энергии графа в полной растерянности, с трудом представляя, как в таком скоплении людей можно найти двух женщин и шута, даже если они достаточно колоритное трио.

Затея ему казалась лишенной надежды на успех.

Зато дона Мигеля мало пугали такие трудности. Он уже не раз бывал в Париже, кое-что о нем знал, и ясно видел перед собой направления поиска, поэтому в первый же день пребывания развил бешеную деятельность.

И вот сейчас, подкрепляя себя хорошо прожаренным окороком с черносливом, де ла Верда делился с ним добытой информацией.

- Похожие на наших беглецов люди не въезжали ни в одни ворота, - говорил он, потягивая вино, - но кое-кто видел похожих странников на дороге, ведущей от Бара! Правда, они утверждают, что женщина была рыжая! И говорят, что их сопровождал молодой шевалье!

- Рауль де Сантрэ?

- Не исключено! Возникает вопрос, куда они делись потом? Почему их не заметили стражники? Ведь не через стену же они перелетели?

К вечеру пошел снег, поэтому кружка с подогретым вином была очень кстати.

- Ладно,- потянувшись, зевнул граф,- попробуем пойти другим путем!

- Каким?

- Придется подключить кое-кого, кто хорошо знает всё происходящее в Париже. Но сначала придется заставить его разговориться.

Де ла Верда отсутствовал несколько дней и ночей, не появляясь на постоялом дворе даже переодеться.

Гачек тем временем занялся, наконец-то, своими делами. Он посетил медицинскую школу университета, узнал, какие магистры читают лекции по медицине в этом семестре, приценился к ценам на квартиру, побродил по рядам лавочников, подбирая себе принадлежности для письма и обучения.

Эти привычные занятия настроили его на умиротворенный лад. Действительно, скоро де ла Верда найдет свою жену, и он расстанется с этой супружеской парой навсегда. И правильно, ведь ему нужно заниматься тем, ради чего он и пустился в это путешествие - начать учиться. Тогда в медицинской школе университета преподавали два знаменитых врача - Жак де Эпар и хирург Ришар Гелен. Они учили вагантов умению составлять мази, лечить лихорадку и раны при помощи довольно экзотических средств (например, жаренных полевых мышей!), да и многое другое, что особо интересовало нашего любознательного студента.

Как-то вечером, не дождавшись дона Мигеля в очередной раз к ужину, Славек спустился в общий зал таверны и там услышал от посетителей, что в Париже арестованы инквизицией несколько гадалок и предсказателей будущего.

- Кому они помешали? - недоумевал какой-то завсегдатай харчевни,- ну читают люди по звездам будущее, что здесь плохого, когда должность астролога есть даже при дворе короля? Например, его врач и астролог Куактье! Все говорят, что он - замечательный звездочет и могущественный человек.

Ответ на этот вопрос вскоре дал, наконец-то, появившийся на постоялом дворе де ла Верда. Подсев к Гачеку, он прислушался к разговорам, а потом небрежно махнул рукой.

- Глупости все это, просто шайка шарлатанов! Астрология - это точная наука, и надо целые годы учиться прежде, чем хотя бы что-нибудь научишься понимать.

И пока они с аппетитом поедали фаршированную утку, к их столу подсел неприметный остроносый человек в плаще с капюшоном.

- Зачем вам понадобились наши братья, мессир?- проскрипел он,- мы безобидны как осенние листья!

- Вы обманщики и шарлатаны! Выдавая свои бредни за веление небес, вы искажаете волю Господа нашего и являетесь еретиками,- невозмутимо пояснил граф, вытирая жирные пальцы, - только не пойму, почему вы явились именно ко мне? Я обыкновенный чужестранец, приехавший в ваш город по своим делам, и вся эта ересь меня не касается. Не мешайте мне ужинать! Я устал и голоден, вдобавок!

- Нам намекнули,- тяжело вздохнул, не тронувшись с места, посетитель,- что инквизиция действует по вашему наущению. Что вы хотите взамен того, чтобы наши люди спокойно и дальше работали на парижских улицах?

Дон Мигель, высокомерно задрав бровь, пренебрежительно глянул на парламентера. Этот визит был результатом довольно хитроумной комбинации, которую за некоторые тайные услуги, ему помог провернуть всемогущий кардинал Бурбонский. Теперь можно было пожинать плоды нескольких бессонных ночей.

- Где-то здесь в столице есть поклонницы дьявола, мне они нужны!

Астролог испугался не на шутку, и неизвестно даже, кого больше.

- Мои братья по цеху никогда не интересовались черными мессами, господин! Вы же сами понимаете, что это не каждый выдержит, да и смертельно опасно.

В этом дон Мигель не сомневался. Быть последователями секты николаитов могли только люди отнюдь не трусливые, так как за ними охотилась инквизиция по всей Европе. Бродячие же шарлатаны, предсказатели судеб, были заурядными мошенниками. Вот и сейчас его собеседник затрясся как желе.

- Я не обвиняю ваш цех в связях с ведьмами, мне просто нужно узнать, где они скрываются! Если хотите сделку, то она возможна только на моих условиях - освобождение бродячих астрологов в обмен на информацию.

Условия были нелегкими, но с другой стороны - очень редко кому чужие тайны дороже собственных интересов.

- Ладно,- задумчиво пожевав губами, согласился проситель,- постараюсь, что-нибудь узнать!

- Только поторопись,- небрежно посоветовал граф,- а то получишь назад калек и придется переквалифицироваться в нищих попрошаек!

Гачек страдальчески сморщился. Ему не нравилось происходящее вокруг, но что поделаешь, раз де ла Верда непонятно по каким причинам вдруг решил сделать его доверенным лицом.

Астролог испуганно кивнул головой и спешно направился к выходу. Впрочем, вечером следующего дня его фигура вновь возникла у их стола, когда дон Мигель и вагант приступили к ужину.

- Недалеко от ворот Сен-Жак, около аббатства святой Женевьевы,- быстро проговорил он,- дом с голубыми ставнями и флюгером в виде птицы. Скоро у них сбор!

И тут же исчез.

Де ла Верда немедля схватился за плащ.

- Я ухожу,- пояснил он Гачеку,- меня не будет несколько дней! Занимайтесь, чем хотите, можете даже ходить на занятия в университет, но каждый вечер ждите меня здесь, возможно мне понадобится ваша помощь! Хотя, кажется, эта история подходит к концу.

Гачек с радостью воспользовался этим разрешением и, облачившись в студенческую мантию, стал посещать лекции заинтересовавшего его хирурга Ришара Гелена.

Сидя в аудитории за длинным столом бок о бок с другими студентами, он охотно слушал восседающего за кафедрой знаменитого магистра. Славека очень интересовала его теория о каналах жизни, которые связывают душу с телом, потому что он тоже считал, что все в человеке взаимосвязано.

И вообще, Гачек с радостью окунулся в знакомый ещё по Праге мир студентов, экономов, деканов, с их веселой бурной жизнью и такими отличными ото всех остальных жителей Парижа заботами. Он спокойно перенес все традиционные издевательства, принятые учинять над желторотыми новичками и полноправно влился в толпу веселых беззаботных школяров. Но как-то раз, выйдя вместе с остальными вагантами из университета, Гачек отправился в полюбившийся ему трактир Ворона и собака. Уже сидя за столом за миской похлебки он услышал, о чем гудит весь трактир.

- Инквизиция вчера ночью схватила огромное количество ведьм, прямо во время черной мессы.