Рано или поздно неприятности все равно должны были начаться, но при мысли об этом не становилось легче.

- Передайте вашему сеньору нашу благодарность, но мы очень спешим,- твердо отказалась графиня, пытаясь объехать на своем ослике это внезапное препятствие.

Незнакомец проявил упорство. Выглядел он тонким и хрупким, но, видимо, это было обманчивое впечатление.

- Дороги не спокойны, - юноша вновь преградил путь,- переждите некоторое время в замке Шамбуаз. Барон вскоре собирается посетить Париж, и чтобы вы без неприятностей достигли своих родственников, предлагает вам покровительство и место в своем отряде.

Стефка не нашлась, что возразить - предложение сверх щедрое, и ничего кроме благодарности вызвать не могло, если бы... если бы ей вовсе не нужно было ехать в Париж, а тем более к неведомым Азенкурам, в реальном существовании которых она очень сомневалась.

Вот так ложь вызывает к жизни следующую ложь, а та в свою очередь влечет за собой лукавство. Юная графиня с ужасом осознавала, что становится изощренной лгуньей и обманщицей, но другого выхода, пожалуй, не было.

- Передайте барону мою признательность,- растянула она губы в улыбке,- и если вы укажите мне направление, то я с удовольствием приму это приглашение, и коль скоро мои ослики преодолеют расстояние до Шамбуаза, воспользуюсь его гостеприимством.

Возможно, юноша и не повелся на такую наивную хитрость, если бы не откровенная радость на лице у Хельги.

- Слава Святой Гертруде,- ликующе перекрестилась та,- наконец-то выспимся и нормально наедимся. Судя по виду этого барона, он у себя дома не хлебает пустой суп! Ла Рош ведь не кролик, чтобы постоянно хрустеть капустой!

Юноша скупо улыбнулся, судя по всему, хорошо понимая немецкий язык.

- В замке моего отца ещё никто и никогда не ложился спать голодным! - уверил он путников,- поторопитесь, демуазель, чтобы подоспеть к обеду!

Проследив, как вслед за всадником вьется потревоженная дорожная пыль, графиня зябко закуталась в дорожную накидку. Осенние денечки, хоть и радовали солнышком, но становились все холоднее и холоднее, и от реки тянуло промозглой сыростью.

- Что будем делать? - тоскливо спросила она спутников.

Странно, но Тибо промолчал - редкостный случай в его жизни.

- А как же еда? - разочарованно протянула Хельга,- у нас ведь очень мало денег! А этот барон, по крайней мере, не даст нам умереть с голоду!

- Кто о чем, - раздраженно посмотрела на неё Стефка,- а ты о еде. Сомневаюсь, что мне сейчас хотя бы что-нибудь полезет в рот. Кто знает, что у этого человека на уме?

- А чего нам боятся? - беспечно улыбнулась немка, погладив свой живот, - Что мужчина может с вами сделать такого, чего не делал мессир? Вы, конечно, не знаете, но у меня-то есть кое-какой опыт в этом деле, и я заявляю, что у них в штанах всё одинаковое!

Стефка даже взвыла, схватившись за голову, и чуть ли не со священным ужасом глядя на эту самодовольную бестолочь. В голове у Хельги была даже не мякина, там царила полнейшая пустота, в которой заблудились последние остатки здравого смысла.

- Всё,- твердо сказала она,- никаких баронов, никакой еды и никаких замков!

И решительной рукой повернула ослика в сторону противоположную указанной молодым шевалье. Дорога здесь была малонаезженной, и вдалеке виднелось нечто похожее на рощу.

- И куда мы попадем, если в темный лес зайдем? - робко пискнул за спиной Тибо,- ночь наступит очень скоро, волки вылезут из норок!

- Если есть дорога,- устало оборвала эти причитания Стефка,- то есть и место, куда она ведет!

Это было самое безрассудное решение изо всех принятых ею, но измученная беглянка уже действовала в порыве бессильного отчаяния, положившись на волю Господа. Она ощущала себя загнанной нелепо складывающимися обстоятельствами в какую-то неведомую опасную ловушку, но как выйти из этого положения, не знала тоже.

И вот - наступила ранняя осенняя ночь. Ослики уныло и сонно плелись по едва угадываемой дороге, извивающейся вдоль кромки леса, а на человеческое жилье не было даже намека.

- Нам надо где-то остановиться, - пробормотала Стефка, обращаясь к карлику,- все выдохлись, устали... нет больше сил!

- Мы костер разведем, песнь пустого желудка споем, а потом дружно вместе уснем,- уныло согласился Тибо, - только, где же нам встать, так чтоб лечь и поспать?

Место обнаружилось довольно быстро. Внезапно выкатившаяся из-за горизонта полная красноватая луна, высветила пригорок с возвышающимся на нем одиноким мощным дубом с развесистой кроной. Вокруг валялось много сухих веток и опавших листьев, из которых можно было разжечь костер.

- Здесь, - выдохнула Стефка, устало сползая с ослика, и помогая слезть коротконогому карлику,- собирайте хворост!

И пока недовольно ворчащая Хельга занималась костром, сама графиня усиленно сгребала упавшую листву в одну большую кучу, устраивая какое никакое, но все же защищающее от сырости ложе.

- Что это за мода ложиться спать на голодный желудок,- между тем, не прекращая, бурчала немка,- ведь звали нас в сытное, хорошее место, так мы боимся, пугаемся всякой тени! От графа то же убежали..., и далась нам эта Моравия, если здесь кормят только травой, как будто мы коровы какие-нибудь!

Стефка даже отвечать на эти глупости не стала. Завернувшись поплотнее в плащ, она пустила под полу постоянно трясущегося от холода карлика, и, протянув руки к огню, застыла от блаженства.

Листья грели плохо, но все-таки это было лучше, чем сидеть на ледяной земле. Бессовестный Тибо со временем вообще, уселся чуть ли не к ней на колени - он все копался, вертелся, устраиваясь поудобнее, и, в конце концов, угнездился между двумя женщинами, выбрав лучшее место изо всех.

- У, пакостник,- щелкнула его по затылку возмущенная Хельга,- постыдись! Нам нужно оберегать госпожу, а ты пролез между нами, как хорь в курятник, и дела тебе мало до всех остальных, хоть вмерзни в землю!

И, конечно же, Тибо тут же захныкал.

- Обидеть несчастного шута легко, от тебя ж, толстуха, прокисло б сразу молоко! Да что там молоко, прокисла бы вода, если б вода заглянула сюда!

Кругом царила ночь, и та особая осенняя тишина, в которой так мало звуков. Низко висел на небе багрово- синий диск луны - всё располагало к сну и покою, а эти двое опять затеяли свару, как будто им мало было дня. Они так надоели Стефке, что у неё истощились все запасы терпения.

- Спать! Немедля! - неожиданно даже для себя отчаянно рявкнула она,- иначе...

Что иначе она и сама не знала, но угроза, как это не странно подействовала. Невыносимая парочка мгновенно улеглась на опавшую листву, и тот час уснула, оставив графиню в полнейшей растерянности. Она, вообще-то, собиралась договориться с ними об отдыхе по переменке, а теперь выяснилось, что караулить сон этих двоих придется именно ей.

Страшно оставаться наедине с чужим непонятным миром, да ещё в такую осеннюю ночь, когда даже луна и то выглядит угрожающе. Впрочем, поднимаясь все выше и выше, та меняла свой красноватый оттенок на стальной. Пронесся легкий ветерок, зашевелив ветки дуба и зашуршав засохшими листьями, рядом успокаивающе фыркали, прядая ушами, что-то выискивающие в пожухлой траве невозмутимые ослики, похрапывала Хельга и чмокал губами во сне Тибо. Эти привычные звуки понемногу успокоили расстроенную и голодную Стефку. Она начала потихоньку клевать носом, не забывая подбрасывать прутья, чтобы поддержать огонь - все-таки от его веселых язычков становилось как-то легче на душе, и отступал давящий неприятный страх, и даже есть не так хотелось. Горьковатый дымок навевал воспоминания о замковой кухне Лукаши, об окороке, коптящемся над очагом и вкусном свежеиспеченном хлебе, белом опрятном чепце Гуты, растирающей в ступке ягоды можжевельника.

Стефка изумленно вздрогнула, сообразив, что все-таки задремала, и с огорчением увидела, что костер почти погас. Натасканные Хельгой ветки закончились, и тяжело вздохнувшая графиня осторожно, чтобы не потревожить спящих слуг, встала со своего места, рассеянно оглядев расстилающийся окрест мир.

Разбушевавшаяся луна заливала ровным синеватым светом, затаившийся у подножья холма лес, изгибы дороги, по которой они сюда приехали, поблескивала даже где-то вдалеке серебристая лента Сены. В общем-то, все выглядело мирно и даже величественно красиво, пока её взгляд не наткнулся на странный предмет на холме в отдалении. Расстояние было довольно большим, поэтому Стефания не сразу догадалась, что перед ней находится кого-то высматривающий всадник, а когда сообразила, то в ужасе затоптала ногами и без того гаснущий огонь и принялась настороженно наблюдать за незваным гостем.

Всадник ещё немного постоял, а потом пустился вскачь по направлению к нашим путешественникам. Стефка похолодела от ужаса, поняв, что зря жгла подошвы башмаков, гася костер, их все равно заметили. Вот только кто?

В ночной тиши грозный цокот копыт скакуна приближающегося незнакомца приводил на память всадников Апокалипсиса. Сердце у замершей юной женщины укатилось куда-то в пятки, мысли же метались в голове, как перепуганные мыши в закроме. Будить Хельгу и Тибо, да поспешно бежать? Но вряд ли их ослики разовьют такую прыть, что их не догонит скакун. Да и пока её бестолковые слуги проснутся, пока зададут все свои обычные дурацкие вопросы, их сможет взять в плен даже немощный паралитик, а приближающийся рыцарь такого впечатления отнюдь не производил.

На удивление, тот был без привычных лат, его плащ легко стелился по воздуху вслед за хозяином, на голове вместо блестящего шлема красовался огромных размеров берет. Блеснул в свете луны драгоценный аграф в виде сплетенных серебряных змей, и, облегченно выдохнувшая Стефка обессилено опустилась на прежнее место - от волнения ей отказались служить ноги. Во всаднике она узнала того самого молодого человека, представившегося ей на переправе сыном барона де Ла Роша. Особой радости ей этот визит не доставил, но было хотя бы ясно, что он здесь делает.

Всадник уже вплотную подъехал к месту их стоянки, а Хельга и Тибо даже не пошевелились, мирно посапывая во сне, поэтому принимать незваного гостя пришлось одной графине.

Монсеньор? - поднялась она навстречу спешивающемуся молодому человеку.

Но тот молчал, рассматривая юную женщину - скользил пристальным и изучающим взглядом по лицу и фигуре. Совсем не обрадовавшись такому повышенному вниманию, Стефка почувствовала безотчетный страх, инстинктивно попятившись от мужчины. Сейчас в свете луны его лицо выглядело особо бледным и безжизненным - такими бесстрастно застывшими и безукоризненно совершенными обычно бывают мраморные изваяния в соборах, а не человеческие лица.

- Я искал вас, демуазель! - наконец, разжал он губы.

Графиня смущенно отвела глаза, чувствуя, как предательский румянец нечистой совести вновь наползает на её щеки.

- Я..., мы..., в общем, заблудились..., повернули не туда,- залепетала, запинаясь она,- и, вот...

- Вы поехали в сторону противоположную той, на которую я вам указал, - заметил мужчина,- и, конечно же, заблудились! Счастье ещё, что вам хватило ума не соваться в лес. Эта дорога ведет на старую заброшенную мельницу, и по ней давно уже никто не ездит, разве охотники в сезон отстрела оленей!

- Мне очень жаль, но нам надо в Бар!

Молодой человек небрежно пожал плечами.

- Чтобы попасть в Бар, нужно проехать мимо замка Шамбуаз,- пояснил он,- мой отец очень обеспокоился, не увидев вас у себя в гостях, и послал меня на поиски.

Стефка потихоньку приходила в себя, оправившись от первоначального испуга.

- Да,- торопливо согласилась она,- получилось неловко, из-за меня вы лишились отдыха. Но теперь вы убедились, что с нами все в порядке, и можете вернуться домой, а поутру, когда мои люди и ослики отдохнут, мы пустимся в дорогу уже в правильном направлении.

Возможно, что собеседник хотел возразить, но тут Стефка, бросив случайный взгляд на пепелище, заметила, что там ещё теплится какая-то искра. Страх перед холодом ночи заставил её отвлечься от незваного гостя на более насущные дела.

- О, простите, но...,- пробормотала она и спешно присев, начала совать в костер сухие листья и мелкие прутья,- пока совсем не потухло!

- Без вуали вы выглядите лучше,- сменил тему разговора и баронский сын, подыскав неподалеку подходящую корягу и с треском ломая её на сучья,- а вы уверены, что ваша родина - Эльзас, демуазель Иоланта?

Стефка сделала вид, что ужасно занята костром, но потом все-таки робко спросила.

- Почему вы задали мне такой вопрос?

Молодой человек хмыкнул, привязывая своего коня к дубу.

- Моя крестная мать из Эльзаса! У вас другой акцент..., необычный!

Стефка раскрыла было рот, чтобы сказать очередную ложь, и тут же растерянно его закрыла, потому что ничего не смогла придумать.

- Вы задаете столько вопросов,- спустя некоторое время раздраженно заметила она,- но так и не удосужились сами представиться!

Но мужчина сначала неторопливо нагреб кучу листвы, застелил их попоной, и только потом, держа в руках седельные сумки, обратился к настороженной собеседнице.

- Вы правы, демуазель, это недопустимое упущение с моей стороны! Меня зовут Рауль, Рауль де Сантрэ, с моим же отцом вы уже имели честь познакомиться! Хотите есть?

И он вытащил из седельной сумки солидный сверток.

Стефка хотела гордо отказаться, но её несчастный желудок так возмутился подобному решению, что даже не заурчал, а грозно зарычал.

- Я подумал,- Рауль между тем разложил на салфетке два куска отварного мяса, сыр и хлеб, мех с вином,- вы остались без обеда, и прихватил на всякий случай это с собой.

И не успела Стефания хотя бы раскрыть рот, чтобы поблагодарить его за такую заботу, как мигом подскочившие со своих мест Хельга и Тибо окружили плотным кольцом импровизированный стол. До этого они вполне удачно притворялись не просто спящими, мертвыми!

- Мясо,- с умилением пробормотала немка, жадно вдыхая аромат разложенной снеди,- мясо!