– Бриолиновая молния[100], – сказал Джейми сонным удовлетворенным голосом. Он все лежал на боку в кровати и наблюдал, как я одеваюсь.
– Что? – Я отвернулась от своего зеркальца и уставилась на него. – Кто?
– Полагаю, что я. Тебя разве громом не поразило в самом конце? – Он почти беззвучно рассмеялся, зашуршав простынями.
– А, ты снова разговаривал с Бри, – снисходительно произнесла я, снова поворачиваясь к зеркалу. – Эта фраза про скорость, а не про то, как выглядит смазка.
Я улыбнулась ему в зеркало, расчесывая спутанные волосы. Он расплел их, пока я умащивала его кремом, а после они всерьез распушились по понятным причинам. Если подумать, то это смутно напоминало эффект от электрического стула.
– Ну, я могу и побыстрее, – рассудительно заявил он, усевшись и запустив пальцы в собственную шевелюру. – Но не первым делом с утра. Бывают и похуже способы проснуться, так ведь?
– Да, гораздо хуже. – Из другой комнаты доносились звуки отхаркивания и плевков, а вслед за ними послышалось характерное журчание, и тот, кто использовал ночной горшок, явно был владельцем нешуточного мочевого пузыря. – Он говорил, сколько пробудет здесь?
Джейми покачал головой. Медленно поднявшись, он по-кошачьи потянулся, а затем в одной рубашке подобрался ко мне, чтобы обнять обеими руками. Я еще не разжигала огонь, и комната была прохладной, а его тело было приятно теплым. Он опустил подбородок мне на макушку, разглядывая наше совместное отражение.
– Мне нужно будет уехать, – мягко сказал он. – Возможно, завтра.
Я замерла с расческой в руке.
– Куда? К индейцам?
Он кивнул, глядя мне в глаза.
– Макдональд привез газеты, где напечатали письма губернатора Мартина с просьбой о помощи самым разным людям – Триону в Нью-Йорк, генералу Гейджу. Он теряет контроль над колонией, если он у него вообще был, и серьезно подумывает о том, чтобы вербовать индейцев. Хорошо еще, что эта информация не дошла до прессы.
Джейми отпустил меня и потянулся к ящику, где лежали его чистые рубашки и носки.
– Действительно, хорошо, – сказала я, перехватив волосы сзади и ища ленту, чтобы перевязать их.
Этой зимой до нас дошло мало газет, но даже при такой скудости разногласия между губернатором и Ассамблеей были очевидны. Он избрал стратегию постоянного откладывания заседаний, неоднократно распуская Ассамблею, чтобы воспрепятствовать принятию законов, которые шли вразрез с его политическими амбициями.
Я могла хорошо представить себе реакцию в том случае, если бы открылось, что он намеревается вооружить индейцев чероки, катауба и крики и использовать их против собственных людей.
– Полагаю, на самом деле он вряд ли на такое готов, – сказала я, найдя наконец свою голубую ленту, – потому что, если бы он собирался это сделать, в смысле, собирается, то Революция уже прокатилась бы по Северной Каролине, а не в Массачусетсе или Филадельфии через два года. Но, ради бога, зачем ему публиковать эти письма в газете?
Джейми рассмеялся. Он покачал головой, убирая пряди с лица.
– Он и не публиковал. По-видимому, письма губернатора перехватили. Он не слишком этому рад, по словам Макдональда.
– Думаю, это мягко сказано. – Почта считалась небезопасной, но так было всегда. Ведь даже Фергус появился в нашей жизни, когда Джейми нанял его в качестве карманника, чтобы красть письма в Париже. – Как дела у Фергуса? – спросила я.
Джейми состроил мне рожу, натягивая чулки.
– Думаю, уже лучше. Марсали говорит, он больше времени проводит дома. Это хорошо. И зарабатывает немного, дает уроки французского Хираму Кромби. Но…
– Хираму? Уроки французского?
– О да. – Он расплылся в улыбке. – Хирам укрепился в идее о том, что ему нужно проповедовать индейцам, и он считает, что у него больше шансов преуспеть, если он будет владеть не только английским, но и французским. Йен учит его языку цалаги, но у индейцев столько наречий, что всеми ему все равно не овладеть.
– Чудеса да и только, – пробормотала я. – Думаешь…
В этот момент меня прервала миссис Баг, которая закричала снизу:
– Если некоторые личности желают, чтобы хороший завтрак остыл, уверена, так оно и будет!
Дверь майора Макдональда распахнулась с точностью часового механизма, и его шаги спешно застучали вниз по лестнице.
– Готов? – спросила я Джейми. Он взял мою расческу и парой взмахов привел себя в порядок, затем открыл дверь и торжественно поклонился, приглашая меня на выход.
– То, о чем ты говорила, саксоночка, – сказал он, спускаясь со мной вниз по лестнице, – что все начнется через два года. Но оно уже началось. Ты ведь знаешь это, не так ли?
– Ну да, – довольно угрюмо ответила я. – Но не хочу думать об этом на голодный желудок.
Роджер выпрямился, примериваясь. Край печной ямы, в которой он стоял, доставал ему почти до подбородка. Шесть футов будет примерно на уровне глаз: значит, осталось еще несколько дюймов. Это обнадеживало. Прислонив лопату к земляной стене, он наклонился, взял ведро с землей и тяжело перебросил его через край.
– Грязь! – закричал он. На его крик никто не ответил. Он приподнялся на цыпочках, недобро оглядываясь вокруг в поисках так называемых помощников. Джемми и Герман должны были по очереди освобождать ведра и подавать их обратно, но имели склонность внезапно исчезать.
– Грязь! – заорал он во все горло. Эти маленькие засранцы не могли уйти далеко: он наполнил ведро буквально минуты за две.
На его крик ответили, но это не были дети. Холодная тень упала на него, и он, прищурившись, разглядел своего тестя, который склонился, чтобы взять ведро. Джейми сделал два шага и высыпал грязь в медленно растущую кучу, затем вернулся и спрыгнул к Роджеру, возвращая ведро.
– Неплохая ямка у тебя тут, – сказал он, с интересом осматриваясь вокруг. – Можно буйвола на вертеле жарить.
– Я бы не отказался от буйвола. Умираю с голоду. – Роджер вытер лоб рукавом – хоть день был прохладным, с него в три ручья лил пот.
Джейми взял лопату, и с интересом стал рассматривать лезвие.
– Никогда такого не видел. Это девчушкина работа?
– При содействии Дэя Джонса, да.
Брианне понадобилась не больше тридцати секунд наедине с лопатой восемнадцатого века, чтобы прийти к выводу, что ее можно усовершенствовать. Ушло три месяца на то, чтобы подобрать кусок железа и чтобы убедить Дэя Джонса – кузнеца, который был валлийцем, а потому отличался упрямством – придать ему нужную форму под руководством Брианны. Обычная лопата была целиком деревянной и представляла собой не что иное, как шест с куском кровельной дранки на конце.
– Можно попробовать? – Заинтригованный, Джейми воткнул заточенное лезвие в землю у своих ног.
– Милости прошу.
Роджер перелез из глубокой части ямы в верхний конец печи. Джейми остался там, где, по плану Брианны, должен был гореть огонь, который укроет дымоход. Изделия для обжига будут стоять, накрытые сверху, в длинной, относительно неглубокой части ямы. После недели активного махания лопатой Роджер начал сомневаться, стоит ли отдаленная перспектива постройки санузла таких героических усилий. Но Бри стояла на своем, жену, как и ее отца, невозможно было свернуть с намеченного пути, хотя методы у них были разные.
Джейми бодро орудовал лопатой, забрасывая грязь в ведро и сопровождая работу краткими восхищенными возгласами, удивляясь тому, как легко и быстро можно копать с таким изобретением. Несмотря на смутные представления о ее профессии, Роджер испытывал гордость за изобретения жены.
– Сначала маленькие горящие палочки-спички, – шутливо сказал Джейми, – теперь лопаты. Что дальше?
– Боюсь предположить, – немного печально ответил Роджер, заставив Джейми расхохотаться.
Когда ведро наполнилось, Роджер забрал его и выкинул землю, пока Джейми наполнял второе. Не сговариваясь, они продолжали работу – Джейми копал, Роджер опустошал ведра. Они справились с оставшимися дюймами на диво быстро.
Джейми вылез из ямы и присоединился к Роджеру, с удовлетворением разглядывая плоды их труда.
– Если не сработает как печь, – заметил Джейми, – она сможет превратить ее в погреб.
– Не проматывай, и не будешь нуждаться, – согласился Роджер. Они стояли, заглядывая внутрь ямы, а ветер трепал их мокрые рубашки. Теперь, когда они перестали двигаться, ощущалась прохлада.
– Как думаешь, вы можете вернуться назад, ты и девчушка? – спросил Джейми. Он сказал это так обыденно, что Роджер не понял, о чем речь, пока не увидел лицо тестя, излучавшее невозмутимое спокойствие. Он уже знал, что за этим выражением обычно скрывается сильная эмоция.
– Назад, – неуверенно повторил он. Конечно, он не имел в виду… Хотя нет, именно это он и подразумевал. – Ты имеешь в виду, через камни?
Джейми кивнул, казалось, он был страшно увлечен стенами ямы, из которых пучками свисали высохшие корни и выпирали заостренные края камней.
– Я думал об этом, – сказал Роджер после небольшой паузы. – Мы думали. Но… – Он прервался, не в силах закончить фразу.
Тем не менее Джейми снова кивнул, словно понял зятя. Роджер подумал, что Джейми и Клэр тоже обсуждали эту тему, возможно даже так, как это делали они с Бри – взвешивая все аргументы за и против. Переход был опасен, и ему не стоило недооценивать эти опасности, особенно в свете того, что рассказала ему Клэр о Доннере и его товарищах. Что, если ему удастся пройти, а Бри и Джемми нет? Об этом даже подумать было страшно.
Кроме того, даже если им удастся успешно пройти через камни, остается еще боль разлуки, и он должен был признать, для него разлука будет не менее болезненной. Несмотря на все ограничения и неудобства, Ридж был их домом.
Этим соображениям, однако, противостояли опасности настоящего. Четыре всадника апокалипсиса уже вовсю разъезжали здесь – не требовалось никаких особых умений, чтобы уловить угрозу скорого голода и чумы. И бледный конь и его всадник по имени Смерть появлялись теперь часто и неожиданно.
На это Джейми и намекал, запоздало догадался он.
– Ты хочешь сказать, из-за войны.
– О’Брайаны, – тихо произнес Джейми. – Это ведь случится снова, понимаешь? И не единожды.
На дворе стояла весна, не осень, но холодный ветер, продувавший насквозь, был таким же, как тот, что сдувал коричневые и желтые листья с лица маленькой девочки. Роджер вдруг ясно увидел их обоих: Джейми и себя самого, стоящих сейчас поверх похожей на пещеру дыры, будто двое перепачканных скорбящих на краю свежей могилы. Он развернулся спиной к яме, вглядываясь в свежую зелень каштанов.
– Знаешь, – сказал он после долгого молчания, – когда я впервые понял, кто такая Клэр, кто мы такие, в общем, все это, я подумал: «Как увлекательно!» Увидеть в реальности, как делается история! Честно говоря, может, я за этим и пришел, равно как и за Бри. Тогда мне так казалось.
Джейми коротко рассмеялся, повернувшись к нему.
– Вот как! Ну и как? Увлекательно?
– Увлекательней не придумаешь, – сухо заверил его Роджер. – Но почему ты спрашиваешь об этом теперь? Ведь еще год назад я сказал тебе, что мы остаемся.
Джейми кивнул, поджав губы.
– Да. Дело в том, что… Я подумываю продать один или несколько драгоценных камней.
Это слегка озадачило Роджера. Он, конечно, никогда всерьез об этом не задумывался, но знание, что камни где-то рядом, на всякий случай… До сего момента он не отдавал себе отчета в том, какое чувство защищенности придавало это знание.
– Они твои, ты можешь их продать, – осторожно ответил он. – Но почему сейчас? Все так сложно?
Джейми бросил на него косой взгляд.
– Сложно, – повторил он слова Роджера. – Да, можно и так сказать. – И приступил к краткому изложению ситуации.
Бандиты уничтожили не только всю годовую партию виски, но и солодовню, которую только теперь начали восстанавливать. Это означало, что в этом году у них не будет излишка превосходного алкоголя для обмена и торговли.
К тому же в Ридже проживали двадцать две семьи арендаторов, нуждающихся в опеке. Большинство из них с трудом справлялись с местностью и новым трудом, о котором не имели никакого представления. Они могли только выживать, постепенно приспосабливаясь к новым условиям.
– А еще, – угрюмо добавил Джейми, – есть майор Макдональд… О, легок на помине.
Майор собственной персоной вышел на крыльцо, ярко-красный мундир бросался в глаза на утреннем солнце. Роджер заметил, что он был одет по-дорожному, во всеоружии, на голове парик, в руках шляпа.
– Вижу, это был недолгий визит.
Джейми грубовато ухмыльнулся.
– Достаточно долгий, чтобы попытаться склонить меня к покупке тридцати мушкетов, с пулями и порохом, за свой счет заметь, которые Корона со временем выкупит, – добавил он таким ядовитым тоном, что было ясно, насколько долго, по его мнению, займет последующий выкуп.
– Тридцать мушкетов. – Роджер задумался об этом, поджав губы и беззвучно присвистнув. Джейми даже не мог позволить купить себе оружие взамен того ружья, что он подарил Птице за его помощь в походе в Браунсвиль.
Джейми пожал плечами.
– А еще есть разные мелочи вроде приданого, что я обещал Лиззи Уэмисс, – она выходит замуж этим летом. И мать Марсали – Лаогера… – Он осторожно посмотрел на Роджера, не уверенный, как много тот знает о Лаогере. Больше, чем Джейми хотелось бы, подумал Роджер, и невозмутимо посмотрел в ответ.
– Я выплачиваю ей кое-какое содержание. Мы можем жить и с тем, что у нас есть. Но для остальных… Мне нужно продать либо землю, либо камни. От земли я не готов отказаться. – Его пальцы беспокойно застучали по бедру, затем остановились, он поднял руку, чтобы помахать майору, который только что заметил их на другом конце поляны.
– Понятно. Что ж…
Если обойтись без лирических отступлений, то это было необходимо сделать. Глупо удерживать состояние в виде драгоценных камней только потому, что однажды они могут понадобиться для некоего мистического и рискованного предприятия.
Тем не менее эта новость заставила Роджера ощутить пустоту внутри, словно он спускался на веревке вниз по откосу и кто-то вдруг перерезал страховочный трос.
Джейми выдохнул.
– Вот и порешили. Я пошлю один с Бобби Хиггинсом его светлости в Вирджинию. По крайней мере, он устроит выгодную сделку.
– Да, это… – Роджер запнулся, его внимание отвлекла картина, разворачивающаяся прямо перед его носом.
Майор, будучи, очевидно, в прекрасном настроении после плотного завтрака, сошел с крыльца и направлялся к ним, не обращая никакого внимания на белую свиноматку, вылезшую из своего логова под домом и рыскавшую теперь вдоль стены в поисках собственного завтрака. Потребовались считаные секунды, чтобы она заметила майора.
– Эй! – крикнул Роджер и тут же почувствовал, как в горле что-то разорвалось. Его пронзила резкая боль, и он замер, схватившись за шею, пораженный внезапной немотой.
– Берегись, там свинья! – заорал Джейми, размахивая руками и страстно жестикулируя. Майор вытянул шею, приложив ладонь к уху, уловил повторяющиеся вопли «Свинья!» и стал дико оглядываться по сторонам. Он заозирался как раз вовремя, чтобы заметить, что белая свиноматка уже пустилась в тяжеловесную рысь и раскачивала клыками из стороны в сторону, преследуя добычу.
Было бы разумнее развернуться и вернуться обратно на крыльцо, но вместо этого охваченный паникой майор бросился убегать от свиньи, направляясь прямо к Джейми и Роджеру, которые в свою очередь тут же кинулись врассыпную.
Оглянувшись назад, Роджер увидел, что майору удалось немного оторваться, по-видимому, он нацелился на хижину. Однако между майором и конечной точкой назначения разверзлась открытая печная яма, незаметная в высокой весенней траве, через которую скакал Макдональд.
– Там яма! – закричал Роджер, но вылетевшие слова были похожи на сдавленное карканье. Тем не менее майор, казалось, услышал и повернул багровое лицо с выпученными глазами в его сторону. Наверное, ему послышалось «Свинья!», потому что он обернулся через плечо. Свинья прибавила в скорости, маленькие розовые бусины глаз хищно поблескивали в предвкушении.
Это была почти роковая ошибка: шпоры майора зацепились друг за друга и он плашмя рухнул в траву, выпустив из рук шляпу, которую держал при себе всю погоню, – она живописно взлетела в воздух.
Роджер мгновение раздумывал, затем развернулся и бросился на подмогу, выкашливая проклятия по дороге. Он увидел, что Джейми тоже бежит назад, держа наготове лопату, – хотя даже металлическая лопата казалась каким-то жалким оружием против свиньи весом в пятьсот фунтов.
Макдональд уже спешно поднимался на ноги и, прежде чем оба успели добежать до него, бросился прочь таким галопом, словно сам дьявол надувал ему фалды. Бряцая оружием, с лицом, пунцовым от страха, он уносил ноги, прыгая через траву, как заяц… А затем исчез. Только что он был здесь, и вот испарился как по волшебству.
Джейми широко раскрытыми глазами посмотрел на Роджера, затем на свинью, резко притормозившую на краю печной ямы. Двигаясь очень осторожно и не спуская глаз со свиньи, он боком приблизился к яме, отводя взгляд в сторону, словно боялся узнать, что лежит на дне.
Роджер встал рядом с Джейми, заглядывая вниз. Майор Макдональд упал в глубокую часть и теперь лежал, свернувшись калачиком, как еж. Руки он сложил на парике, чудом удержавшимся у него на голове во время гонки и падения, хотя тот и был теперь покрыт грязью и клочками травы.
– Макдональд? – позвал его Джейми. – Ты не ушибся, дружище?
– Она еще там? – прохрипел майор, не меняя положения тела.
Роджер взглянул на противоположную сторону ямы, где свинья уже уткнулась мордой в траву на небольшом отдалении.
– Эээ… да, она здесь. – Удивительно, но голос вернулся, хоть и был немного хрипловат. Роджер прочистил горло и заговорил громче: – Впрочем, вам не стоит волноваться. Она целиком поглощена поеданием вашей шляпы.