На следующее утро, когда Выхухоль по обыкновению вышел со своей книгой в сад и улегся в гамаке, чтобы почитать о Ненужности всего Сущего, веревка оборвалась и он рухнул на землю.

– Безответственность! – заявил Выхухоль, сбрасывая с себя одеяло.

– Какая неприятность! – сказал папа, поливавший как раз свою табачную грядку. – Надеюсь, вы не разбились?

– Не в том дело, – мрачно ответил Выхухоль, дернув себя за ус. – Пусть даже расколется земная твердь, если ей угодно, моему спокойствию это не повредит. Но я терпеть не могу попадать в смешное положение. Это недостойно меня!

– Но ведь, кроме меня, никто не видел, как вы упали, – возразил Муми-папа.

– К сожалению, это так, – сказал Выхухоль. – Немало всяких испытаний выпало на мою долю в вашем доме. В прошлом году, например, на меня рухнула комета. Но это еще ничего по сравнению с остальным. Быть может, вы помните, как однажды я уселся на шоколадный торт, который испекла ваша супруга! Это было крайне унизительно для моего чувства собственного достоинства! Кроме того, я нахожу щетки для волос в моей постели – ужасно глупая шутка со стороны ваших домочадцев. Не говоря уже о том…

– Знаю, знаю, – сокрушенно прервал его папа. – Наш дом не назовешь спокойным. Да и веревки с годами перетираются…

– Да как они смеют! – кипятился Выхухоль. – Если б я разбился насмерть, это бы еще куда ни шло! Но подумать только, если б это видели другие! Так больше продолжаться не может! Я намерен вернуться обратно на дикую пустошь и прожить остаток своей жизни в одиночестве и покое и в отрешенности от всего земного. Это мое твердое решение!

– Неужели! – с уважением воскликнул глубоко польщенный папа. – И где же вы намерены поселиться?

– В пещере, – ответил Выхухоль. – Там уж никто не сможет своими глупыми шутками помешать возвышенному настрою моих мыслей. Я разрешаю вам приносить мне еду два раза в день. Но не раньше десяти часов утра.

– Прекрасно, вы очень добры! – смиренно воскликнул папа. – Не нужно ли перенести в пещеру какую-нибудь мебель?

– Можете это сделать, – милостиво дозволил ему Выхухоль уже несколько дружелюбнее. – Я понимаю, лично вы не желаете мне зла. Но ваше семейство… Терпению моему пришел конец.

Взяв книгу и одеяло, Выхухоль стал медленно подниматься вверх по склону. Муми-папа, чуточку повздыхав, снова принялся поливать свою табачную грядку и вскоре позабыл обо всем на свете.

Очутившись в пещере, Выхухоль испытал чувство громадного удовлетворения. Расстелив на песчаном полу одеяло, он уселся на него и немедленно стал думать. Это продолжалось примерно часа два. Все было тихо и мирно, а сквозь расщелину в потолке сияло солнце, мягко озаряя своими лучами уединенное прибежище Выхухоля. Порой, когда солнце ускользало от него, он слегка перемещался за ним следом.

«Я останусь здесь на веки вечные, – думал он. – Что пользы бегать туда-сюда, и болтать, и строить дом, и готовить еду, и наживать имущество!»

Бесконечно довольный, он оглянулся в своем новом доме и увидел вдруг шляпу Волшебника, которую Муми-тролль и Снусмумрик спрятали в самом дальнем углу.

– Корзинка для бумаг, – констатировал для себя Выхухоль. – Стало быть, ее поставили сюда. Ну что ж, она всегда для чего-нибудь пригодится. – Еще немного подумав, он решил чуточку поспать. Завернувшись в одеяло, он положил свои вставные зубы (чтобы их не засыпало песком) в шляпу Волшебника. А затем спокойно и радостно заснул.

В доме муми-троллей были на завтрак блины, большие золотистые блины с малиновым вареньем. Кроме того, со вчерашнего дня оставалась еще каша, но, поскольку никто не хотел ее есть, кашу решили сохранить на завтра.

– Сегодня мне хочется чего-то необычного, – заявила мама Муми-тролля. – Избавление от этой мерзкой шляпы – такое великое событие, что его необходимо отпраздновать! А кроме того, так надоедает вечно сидеть на одном месте!

– Это правда, – вставил со своей стороны папа. – Пойдем куда-нибудь! Ладно?

– А мы уже и так побывали повсюду, в разных местах. И ничего нового для нас не найдется! – сказал Хемуль.

– Непременно найдется, – уверил его Муми-папа. – А если не найдется, сами сотворим что-нибудь. Кончайте завтракать, малявки, – возьмем еду с собой.

– А можно доесть то, что во рту? – спросил Снифф.

– Не прикидывайся дурачком, – сказала в ответ мама. – Живо соберите все, что вам надо взять с собой, потому что папа хочет сию же минуту отправиться в путь. Ничего ненужного в дорогу не брать! Мы оставим записку Выхухолю, чтоб он знал, где мы.

– Клянусь своим хвостом! – воскликнул папа Муми-тролля и схватился за голову. – Совсем позабыл! Ведь я обещал принести ему в пещеру еду и мебель!

– В пещеру?! – воскликнули в один голос Муми-тролль и Снусмумрик.

– Да! Веревка у гамака оборвалась, – стал рассказывать папа. – И тогда Выхухоль заявил, что больше он здесь мыслить не в состоянии и хочет отрешиться от всего на свете. Вы совали ему в постель щетки и разное другое. Из-за этого он и переселился в пещеру.

Муми-тролль и Снусмумрик побледнели и обменялись взглядом тайного и полного взаимопонимания. «Шляпа!» – одновременно подумали они.

– Думаю, это не смертельно опасно, – сказала Муми-мама. – Мы захватим еду для Выхухоля и по пути к морскому берегу занесем ее в пещеру.

– Морской берег такой обычный! – заскулил Снифф. – А мы не можем поехать куда-нибудь в другое место?

– Молчать, малявки! – повысил голос папа. – Мама хочет купаться. А теперь – в путь!

Мама Муми-тролля ринулась собирать вещи, которые нужно было взять с собой: одеяла, кастрюли, бересту, кофейник, огромные запасы еды, подсолнечное масло, спички и все, на чем, в чем и чем едят. Она упаковала зонтик, теплую одежду, порошки, которые помогают, когда болит живот, мутовки, подушки, сетки от комаров, плавки, скатерть, а также свою сумку. Время от времени она спохватывалась и начинала раздумывать, не забыла ли чего-нибудь, но в конце концов сказала:

– Теперь все! О, как прекрасно отдохнуть на берегу моря!

Папа Муми-тролля упаковал трубку и удочку.

– Готовы наконец? – спросил он. – И уверены ли вы в том, что ничего не забыли? А теперь – пошли!

Они двинулись к берегу моря. Самым последним шел Снифф, тянувший за собой шесть игрушечных лодочек.

– Как по-твоему, успел уже Выхухоль что-нибудь натворить? – прошептал Муми-тролль Снусмумрику.

– Надеюсь, что нет! – прошептал в ответ Снусмумрик. – Но я чуточку беспокоюсь!

В этот миг все остановились, да так внезапно, что папина удочка чуть не задела глаз Хемуля.

– Кто кричит?! – взволнованно воскликнула Муми-мама.

От дикого воя сотрясался лес. Кто-то (или что-то) мчался (или мчалось) галопом им навстречу по дороге, неистово вереща от страха.

– Прячьтесь! – закричал папа Муми-тролля. – Это мчится какое-то чудовище!

Но прежде чем кто-либо успел убежать, появился Выхухоль с вытаращенными от ужаса глазами и усами, торчащими в разные стороны. Он размахивал лапами и нес какую-то несусветную чушь, которую никто как следует не мог понять. Из его несвязных речей следовало, что он ужасно зол, или ужасно испуган, или же зол, потому что испуган. Затем он кинулся дальше, в сторону Долины муми-троллей.

– Что случилось с Выхухолем? – спросила потрясенная мама Муми-тролля. – Ведь он всегда так спокоен и полон чувства собственного достоинства!

– И все это только из-за того, что у гамака оборвалась веревка! – покачав головой, пробормотал Муми-папа.

– Я думаю, он разозлился оттого, что мы забыли отнести ему еду, – сказал Снифф. – Теперь мы можем съесть ее сами.

В тревожных раздумьях продолжили они путь к берегу моря. Однако Муми-тролль и Снусмумрик, опередив остальных, прокрались тайком окольным путем к пещере.

– Через проем в пещеру входить нельзя, – сказал Снусмумрик. – А вдруг ТО САМОЕ еще там. Заберемся на гору и заглянем туда через расщелину в потолке.

Молча влезли они на гору и поползли, извиваясь, словно индейцы, к отдушине в потолке пещеры. С бесконечной осторожностью заглянули они вниз. Там стояла шляпа Волшебника, совершенно пустая. Одеяло Выхухоля было брошено в один угол, книга – в другой, а пещера покинута ее обитателем.

Повсюду на песке виднелись какие-то странные следы, словно кто-то прыгал и плясал.

– Следы эти оставлены вовсе не лапами Выхухоля! – сказал Муми-тролль.

– А я сомневаюсь, лапы ли это вообще. Вид у них жутко чудной.

Испуганно оглядываясь, Муми-тролль и Снусмумрик снова спустились вниз с горы.

Но ни малейшая опасность не подстерегала их на пути.

Они так никогда и не узнали, чего так ужасно испугался Выхухоль; он наотрез отказался говорить об этом[7].

Между тем остальные уже добрались до берега и, сбившись в кучу, стояли внизу у прибрежной кромки, оживленно болтая и жестикулируя.

– Они нашли лодку! – закричал Снусмумрик. – Бежим скорее, посмотрим, какая она.

И правда, то была настоящая большая парусная лодка, выкрашенная в белый и зеленый цвета, с веслами и садком для рыб.

– Чья она? – тяжело дыша, спросил, подбежав к берегу, Муми-тролль.

– Ничья! – ликующе ответил Муми-папа. – Ее прибило к нашему берегу. Это – подарок моря!

– Ей надо придумать имя! – воскликнула фрёкен Снорк. – «Попрыгунья» – прелестное название!

– Сама ты попрыгунья, – презрительно фыркнул Снорк. – Я предлагаю назвать ее «Морской орел»!

– Нет, надо латинское название! – закричал Хемуль. – «Muminates Maritima»[8].

– Чур, я первый увидел ее! – закричал Снифф. – И имя ей должен выбрать я. Не назвать ли ее просто «Снифф». Правда, здорово?! Коротко и просто!

– Так считаешь ты, да, только ты! – возмутился Муми-тролль.

– Спокойно, малявки! – сказал папа. – Спокойно, только спокойно! Яснее ясного, название яхты выберет мама. Она придумала эту экскурсию!

Муми-мама зарделась.

– Не знаю, смогу ли я! – застенчиво сказала она. – У Снусмумрика такая богатая фантазия. Он наверняка справится с этим лучше меня.

– М-да, не знаю, получится ли у меня что-нибудь сейчас, – смутился польщенный Снусмумрик. – Но, по правде говоря, я с самого начала думал, что название «Тихо Крадущаяся Волчица» было бы ужасно изысканным.

– Нет! – воскликнул Муми-тролль. – Пусть выбирает мама.

– Хорошо, дорогие детки, – согласилась мама. – Только не подумайте, что я дурацки старомодна. По-моему, название лодки должно напоминать о том, что связано с нею. И мне кажется, «Приключение» очень даже подойдет.

– Здорово! Здорово! – закричал Муми-тролль. – Мы окрестим лодку! Мама! Нет ли у тебя с собой чего-нибудь вроде шампанского?

Муми-мама обыскала все корзинки в поисках бутылки с соком.

– О, как грустно! – воскликнула она. – Я, видимо, забыла сок!

– Но я же спрашивал, все ли ты захватила с собой, – упрекнул маму Муми-папа.

Настроение у всех испортилось. Пуститься в плавание на парусной лодке, не окрещенной по-настоящему!.. Это может плохо кончиться!

И тут в голову Муми-тролля пришла блестящая идея.

– Дай мне кастрюлю, – сказал он маме.

Зачерпнув кастрюлей морской воды, он отправился с нею в пещеру, к шляпе Волшебника.

Вернувшись обратно, Муми-тролль протянул заколдованную воду папе и сказал:

– Попробуй!

Сделав глоток, папа, видимо, остался очень доволен.

– Откуда это у тебя, сын мой? – спросил он.

– Тайна! – ответил Муми-тролль.

Потом, наполнив заколдованной водой банку из-под варенья, они разбили ее о штевень лодки, а Муми-мама гордо продекламировала:

– На вечные времена даю тебе имя! «Приключение» да будет имя твое!

(Таков обряд крещения кораблей у муми-троллей.)[9]

Все закричали «ура!», а потом перенесли на борт корзинки, одеяла, зонтики, удочки, подушки, кастрюли и плавки. После чего семейство муми-троллей вместе с друзьями отчалило от берега и вышло в неведомое, пустынное, зеленое море.

День был чудесный. Быть может, не очень ясный, потому что солнце скрывалось в легкой дымке тумана. Распустив свои белые паруса, лодка «Приключение» неслась как стрела навстречу горизонту. Волны бились о ее борта, ветер свистел в парусах, а вокруг плясали морские тролли и морские девы.

Снифф крепко привязал к паруснику все шесть своих крошечных лодочек, одну за другой, и теперь в кильватере плыла целая маленькая флотилия. Папа Муми-тролля сидел у руля, а мама дремала. Ведь крайне редко случалось, чтоб ее окружало такое спокойствие и такая тишина.

Над ними парили большие белые птицы.

– Куда поплывем? – спросил Снорк.

– Давайте поплывем на какой-нибудь островок! – попросила фрёкен Снорк. – Я никогда не бывала на маленьком островке!

– Ну так теперь побываешь, – обещал папа. – Мы высадимся на первом же попавшемся острове.

Муми-тролль, сидя на носу, ближе всех к воде, пытался разглядеть морское дно. Как зачарованный смотрел он в бездну моря, зеленоватую гладь которого рассекал нос лодки, весь покрытый белыми хлопьями пены.

– Ю-хо! – восторженно закричал Муми-тролль. – Мы плывем на остров!

Далеко-далеко в море, среди подводных мелей и бурунов, лежал пустынный Остров хатифнаттов. Один раз в году, перед тем как отправиться в свои бесконечные странствия вокруг света, собирались там хатифнатты[10]. Они приплывали со всех четырех стран света, молчаливые и серьезные, с маленькими, ничего не выражающими физиономиями. Трудно сказать, зачем они устраивали эти ежегодные сборища! Ведь они не могут ни говорить, ни слышать и никогда не останавливают свой взгляд ни на чем ином, кроме той далекой цели, к которой стремятся.

Быть может, им нравится, что на свете есть такое место, где они чувствуют себя как дома, где могут немного отдохнуть и повидать знакомых. Ежегодные встречи хатифнаттов всегда бывают в июне, и случилось так, что семейство муми-троллей с друзьями прибыло на этот дикий островок почти одновременно с ними. Одинокий и манящий, вырос он вдруг из морских глубин, разукрашенный, как на праздник, в венце белопенистых бурунов и зеленых деревьев.

– Земля на горизонте! – закричал Муми-тролль.

Все стали смотреть, свесившись через перила.

– Там песчаный берег! – воскликнула фрёкен Снорк.

– И отличная гавань! – сказал Муми-папа, изящно лавируя среди подводных отмелей. Подплыв к берегу, лодка «Приключение» мягко въехала прямо в песок, и Муми-тролль выпрыгнул на сушу с носовым фалинем[11] в руках. Вскоре на берегу закипела усердная работа. Муми-мама натаскала камней и сложила из них очаг, чтобы подогреть блины. Она собрала хворост, расстелила на песке скатерть и, чтобы ее не сдуло ветром, прижала камешками все четыре угла. Потом расставила чашки и зарыла банку с маслом в мокрый песок в тени валуна.

И под конец, нарвав букет цветов, росших на берегу, мама поставила его посреди этого необычного стола.

– А мы не можем чем-нибудь помочь? – спросил Муми-тролль, когда все было готово.

– А вы хорошенько осмотрите остров, – предложила в ответ мама. (Она знала, что дети просто мечтают об этом.) – Так важно разведать, куда ты причалил! Вдруг здесь затаилась опасность!

– Ага! – согласился Муми-тролль.

И вместе со снорками и Сниффом отправился вдоль южного берега. Снусмумрик же, любивший совершать открытия в одиночестве, пошел бродить вдоль северного. Хемуль, захватив с собой лопатку, которой выкапывал растения, зеленую ботанизирку[12] и увеличительное стекло, побрел прямо в лес. Он подозревал, что там могут скрываться диковинные, никем еще не открытые растения.

А папа Муми-тролля уселся на камень и стал удить рыбу. Солнце медленно клонилось к послеполуденному часу, вдали над морем сгущалась гряда темных облаков.

Посреди острова расстилалась зеленая поляна, окруженная цветущими зарослями. Здесь, на этой своеобразной, совершенно ровной, гладкой площадке и устраивали свои тайные сборища хатифнатты, сюда приплывали они раз в году поближе к дню летнего солнцестояния. Примерно триста хатифнаттов уже прибыли на остров, а ожидалось еще около четырехсот пятидесяти. Прибывшие на остров хатифнатты молча сновали туда-сюда по траве, торжественно раскланиваясь друг с другом. Посреди поляны воздвигли они высокий столб и повесили на него большой барометр.

Всякий раз, проходя мимо барометра, хатифнатты отвешивали ему глубокие поклоны, что выглядело довольно забавно.

Между тем Хемуль бродил по лесу, восхищенный обилием диковинных цветов, выглядывавших со всех сторон из травы. Они были совершенно не похожи на цветы в Долине муми-троллей, отличаясь более густой и более темной окраской и своеобразной формой.

Но Хемуль не замечал, как они красивы, он считал лишь тычинки, листья и бормотал про себя:

– Это – номер двести девятнадцать моего гербария!

Незаметно для себя он достиг поляны хатифнаттов и вышел на нее, усердно продолжая свои поиски в траве. Хемуль так и не поднял глаз до тех пор, пока не треснулся головой о столб. Тогда он удивленно осмотрелся вокруг. Ни разу в жизни не доводилось ему видеть столько хатифнаттов сразу. Все без исключения они повернулись к Хемулю, уставившись на него своими маленькими блеклыми глазками.

«Интересно, злые они или добрые, – обеспокоенно подумал Хемуль. – Хоть они и малы, но их до противного много!»

Он посмотрел на огромный блестящий барометр красного дерева, предсказывавший дождь и ветер.

– Странно, – сказал Хемуль, мигая от яркого солнечного света.

Он щелкнул по барометру, который тут же сильно упал. Тогда хатифнатты грозно сделали шаг по направлению к Хемулю.

– Ради бога, – испуганно произнес Хемуль. – Не нужен мне ваш барометр!

Но хатифнатты не слушали его. Они приближались к нему шеренга за шеренгой, шурша и размахивая лапами. У Хемуля сердце ушло в пятки, и он стал оглядываться по сторонам в поисках пути спасения. Враг окружил его плотной стеной и подходил все ближе и ближе. А между стволами деревьев кишели уже, вынырнув откуда ни возьмись, новые хатифнатты, молчаливые, с неподвижными, ничего не выражающими физиономиями.

– Убирайтесь прочь! – закричал Хемуль. – Кыш! Кыш!

Но хатифнатты безмолвно приближались. Тут Хемуль, подобрав свои юбки, начал карабкаться на верхушку столба. Столб был скользкий и противный, но страх вселил в Хемуля нехемульские силы, и в конце концов он, дрожа, уселся наверху, держа в руках барометр.

Хатифнатты уже подступили к подножию столба и ждали там. Вся поляна была покрыта ими, словно белым ковром, и Хемулю становилось худо при одной мысли о том, что случится, если он рухнет вниз.

– На помощь! – слабым голосом закричал он. – На помощь! На помощь!

Но лес молчал и не отзывался.

Тогда, сунув два пальца в рот, он свистнул: три коротких сигнала, три длинных. Три коротких, три длинных, три коротких… SOS.

Снусмумрик, который брел вдоль северного берега, услыхал сигнал бедствия, подаваемый Хемулем. Когда же ему стало ясно, откуда доносится этот сигнал, он помчался как стрела на помощь. Отдаленный свист слышался все отчетливей. «Теперь он совсем близко», – подумал Снусмумрик, осторожно прокрадываясь вперед.

Среди деревьев появились просветы, и он неожиданно увидел поляну, хатифнаттов и Хемуля, крепко уцепившегося за столб.

«Плохо дело, ну и история», – пробормотал Снусмумрик. И закричал:

– Привет! Я здесь! Как тебе удалось так разозлить этих милых хатифнаттов?

– Я только щелкнул пальцем по их барометру, – захныкал Хемуль. – И стрелка упала. Попробуй убрать этих мерзких тварей, добрый Мумрик!

– Мне надо немного подумать, – сказал Снусмумрик. (Из их беседы хатифнатты не слышали ни единого слова – ушей-то у них нет!)

Спустя некоторое время Хемуль воскликнул:

– Думай быстрее, Мумрик, я начинаю сползать вниз!

– Слушай! – ответил Снусмумрик. – Помнишь, как однажды напали на сад полевки? Муми-папа врыл в землю множество столбов и установил на них пропеллеры. И когда пропеллеры заработали и стали вертеться, земля задрожала так, что полевки разнервничались и убрались восвояси.

– Твои истории всегда очень интересны! – горестно сказал Хемуль. – Но непонятно, какое они имеют отношение к моим печальным обстоятельствам!

– Самое разное, – ответил Снусмумрик. – Как же ты не понимаешь? Хатифнатты не могут ни говорить, ни слышать, а видят и вовсе плохо. Но чувства их очень тонки! Попробуй пошатать столб туда-сюда маленькими толчками! Хатифнатты наверняка почувствуют, что земля дрожит, и испугаются. Видишь ли, эти толчки передаются им, проникая до самых печенок!

Хемуль сделал попытку покачаться взад-вперед на столбе.

– Я падаю! – боязливо воскликнул он.

– Быстрее, быстрее! – закричал Снусмумрик.

Мелкими-премелкими толчками Хемуль стал трясти столб туда-сюда, и через некоторое время хатифнатты почувствовали, что подошвам их стало как-то неуютно. Они зашуршали еще сильнее, стали беспокойно двигаться и вдруг помчались сломя голову прочь, точь-в-точь как это сделали полевки.

Миг – и поляна опустела!

Снусмумрик чувствовал, как, убегая в лес, хатифнатты касались его ног и жгли их, словно крапива.

С огромным облегчением Хемуль тут же разжал руки и свалился вниз, в траву.

– О мое сердце! – застонал он. – Оно снова ушло в пятки. С тех пор как я поселился в семействе муми-троллей, у меня одни только неприятности и вечные опасности!

– А теперь успокойся! – сказал Снусмумрик. – Ты ведь прекрасно справился с бедой.

– Мерзкие ползучки! – ругался Хемуль. – Но уж их-то барометр я в любом случае заберу, чтобы наказать их.

– Лучше брось эту затею, – предупредил Хемуля Снусмумрик.

Но Хемуль уже стащил со столба большой блестящий барометр и ликующе сунул его под мышку.

– Теперь пойдем обратно, – сказал он. – Я дико проголодался.

Когда Снусмумрик с Хемулем вернулись, все уже сидели за столом и ели щуку, которую Муми-папа выудил из озера.

– Привет! – воскликнул Муми-тролль. – Мы обошли весь остров! С наружной стороны есть страшные дикие скалы, которые спускаются прямо вниз, в море.

– А мы видели целую уйму хатифнаттов, – стал рассказывать Снифф. – Уж не меньше сотни!

– Не говорите о них, – с глубоким чувством сказал Хемуль. – Как раз сейчас я этого не вынесу. Однако вы увидите мой военный трофей!

И Хемуль с гордостью поместил свой барометр посреди стола.

– О, какой он блестящий и красивый! – закричала фрёкен Снорк. – Это что – часы?

– Нет, это барометр, – пояснил Муми-папа. – Он показывает, какая будет погода – вёдро или ненастье. Иногда он совсем не врет!

Пощелкав пальцами по барометру, он серьезно сморщил лицо.

– Будет буря! – предсказал он.

– Сильная? – боязливо спросил Снифф.

– Смотри сам, – посоветовал Муми-папа. – Барометр показывает ноль-ноль, а это для него – самая низкая цифра. Конечно, в том случае, если он с нами не шутит.

Однако похоже было, что барометр не шутил. Прозрачная дымка сгустилась в золотисто-серый туман, а далеко-далеко, у самого горизонта, море стало удивительно черным.

– Пора ехать домой, – сказал Снорк.

– Еще немножко, – попросила фрёкен Снорк. – Мы еще не изучили как следует скалы со стороны моря! Мы даже еще не искупались!

– Пожалуй, мы можем еще немного подождать и посмотреть, чем все это кончится, – сказал Муми-тролль. – Глупо плыть домой как раз тогда, когда мы сделали открытие – отыскали этот остров!

– Но если начнется буря, мы вообще не сможем уехать, – разумно возразил Снорк.

– Здорово! – ликующе воскликнул Снифф. – Мы останемся здесь навсегда!

– Тише, малыши! Мне надо подумать, – сказал папа Муми-тролля.

Спустившись к берегу, он принюхался, повертел головой в разные стороны и наморщил лоб.

Вдали загрохотало.

– Гром! – сказал Снифф. – Ой, как жутко!

Над горизонтом вздымалась грозная темно-синяя стена туч, гнавшая перед собой мелкие светлые клочья облаков. То тут, то там над морем колыхался слабый отсвет.

– Мы остаемся! – решил папа.

– На всю ночь! – вскричал Снифф.

– Пожалуй что так, – подтвердил папа. – Торопитесь построить дом, вот-вот польет дождь!

Лодку «Приключение» вытащили повыше на песчаный берег, а на лесной опушке быстро воздвигли укрытие – дом из парусов и одеял. Муми-мама утеплила стены мхом, а Снорк вырыл кругом канаву, чтобы туда стекала дождевая вода. Все бегали взад-вперед, спасая свои вещи под крышей. Над верхушками деревьев с робким шумом пронесся ветер. Гром гремел уже близко.

– Пойду погляжу, какая погода на мысу, – сказал Снусмумрик.

Плотно надвинув шляпу на уши, он отправился в путь. Одинокий и счастливый, побрел Снусмумрик на самый крайний мыс и прислонился к огромному валуну.

Море изменилось. Теперь его лик был черно-зеленым, верхушки же волн покрыты пеной, а подводные отмели светились желтым светом, словно фосфор. Торжественно гремя, шествовала с юга гроза. Она распустила свои черные паруса над морем, она разрасталась, занимая уже половину неба, а молнии мерцали, предвещая ненастье.

«Гроза несется прямо над островом», – подумал Снусмумрик, дрожа от радости и любопытства.

Он не спускал глаз с грозы, шествовавшей над морем. И внезапно увидел маленького черного всадника на черном скакуне. Он показался лишь на миг на фоне светлевшей стены облаков; плащ всадника развевался, точно крылья, они поднимались все выше и выше… И вот он исчез в ослепительном рое молний… Солнце скрылось, а дождь, словно серая завеса, раскинулся над морем.

«Я видел Волшебника! – подумал Снусмумрик. – Должно быть, это был Волшебник верхом на своей черной пантере! Они существуют на самом деле, это не просто старая сказка…»

Повернувшись, Снусмумрик помчался вприпрыжку по берегу. Он едва успел укрыться в палатке. Тяжелые капли дождя уже бились о парусину, трепетавшую и хлопавшую на бурном ветру. Несмотря на то что до вечера оставалось еще несколько часов, весь мир окутала мгла. Снифф завернулся с головой в одеяло, он страшно боялся грозы. Другие, скорчившись, сидели друг возле друга. В палатке стоял сильный запах цветов, собранных Хемулем. Гроза грохотала уже где-то совсем близко. Раз за разом их укрытие освещалось белыми отсветами молний, а разъяренное море гневно выбрасывало на уединенный остров самые высокие свои волны.

– Какое счастье, что мы не в море, – сказала Муми-мама. – Ой-ой, какая ужасная погода!

Вся дрожа, фрёкен Снорк сунула свою лапку в лапку Муми-тролля, и он почувствовал себя настоящим храбрым мужем, ее опорой и защитой.

Снифф громко кричал, лежа под одеялом.

– Теперь гроза прямо над нами! – сказал Муми-папа.

В тот же миг шипящая гигантская молния, сопровождаемая чудовищным грохотом, ударила прямо в остров.

– Точное попадание! – сказал Снорк.

Все это и в самом деле было чуточку ужасно. Хемуль сидел держась за голову.

– Шум! Вечный шум! – бормотал он.

Теперь гроза переместилась к югу. Раскаты грома раздавались все дальше и дальше, а молнии были уже не такими яркими. Под конец вокруг слышался лишь шорох падавших дождевых капель да грохот морских волн, бившихся о берега.

«Пока не стану рассказывать о Волшебнике, – подумал Снусмумрик. – Они и так все страшно напуганы».

– Выходи, Снифф, – сказал он. – Гроза прошла!

Снифф, моргая глазками, выпутался из одеял. Он был немного смущен тем, что так ужасно кричал, и, зевая, почесывал себя за ухом.

– Который час? – спросил он.

– Скоро восемь, – ответил Снорк.

– Тогда, думаю, мы пойдем и ляжем спать, – сказала мама Муми-тролля. – Все это было так волнующе!

– А разве не интересно посмотреть, куда ударила молния? – спросил Муми-тролль.

– Посмотрим завтра, – ответила мама. – Завтра мы все изучим и поплаваем в море. Сейчас же остров весь мокрый, и серый, и неприютный.

И, подоткнув под малышей одеяла, она заснула, положив свою сумку под подушку.

А за стенами палатки все нарастала и крепчала буря. В грохоте морских волн, вкрадываясь в него, проскальзывали диковинные звуки: чьи-то голоса и топот бегущих ног, хохот и звон больших колоколов, доносившихся откуда-то к берегам моря. Снусмумрик тихо лежал, прислушиваясь, мечтая и вспоминая свои путешествия вокруг света. «Скоро пора снова отправляться в путь, – подумал он. – Но еще не сейчас».