Для ведения войны нужны были деньги. Много денег. Разъехались по всей России сборщики податей и налогов.

Поехал с отрядом ратных людей и Фёдор Курдяпа. Решительный человек Курдяпа. Уезжал, говорил:

– Я живо. Я живо. У меня – не пикнут. Рекой польются в государеву казну богатства.

За годы Ливонской войны не раз уже устраивались тяжёлые поборы с жителей. Вот и ещё один из таких поборов.

Приехал Курдяпа под город Вологду.

– Богатые места, богатые, – рассуждает Курдяпа. – Бывал. Видел. Вологодский житель от века крепок. Одной скотины – что капель в море.

И вдруг… Приехал царский посланник в одну деревню, в другую, в четвёртую, пятую. Посмотрел – и ужаснулся. В разорении лежит земля вологодская.

Прокатывались в те годы частые поборы по русским городам и сёлам, как злые волны.

Попался Курдяпе крестьянин Ефимка Сухой.

– Выгребли, выгребли, батюшка, всё из нас. Метлой берёзовой вымели.

Попался крестьянин Ищутка Слепой.

– В хилости, батюшка, всё теперь, в чахлости.

И другие:

– Разбежался, батюшка, работящий народ.

– Многие вовсе померли.

Не слепой Фёдор Курдяпа. Видит и сам, что в запустении край. Однако повысил голос:

– Но, но! Государев приказ. Плетей захотели? А может, дыбы?

Как ни старался Фёдор Курдяпа, не получилось ничего у него с поборами.

Вернулся Курдяпа с пустой сумой.

Был у царя. Объясняет: в разорение приходит земля Русская.

И из других мест приехали сборщики: из-под Каргополя, с Мологи, из-под Рязани, с Шелони. И тоже царю все говорят про великое разорение.

– Пора бы с войной кончать.

Насупился царь Иван:

– Не вам решать.

Сжались в кулаки Ивановы руки.

– Не всё сделали. Драть холопьев плетьми.

Разъехались сборщики вновь по России. Пущены в ход и кнуты, и розги, и нагайки, и плети.

Взлетают, взлетают розги, кнуты и плети.

Бьют Ефимку Сухого. Бьют Ищутку Слепого. Бьют сотни и сотни других людей.

Только сколько ни стегай по мужицким спинам, не выбьешь ты из них ни золота, ни серебра.

Выдыхается, знать, Россия. Двадцать лет, как идёт война.