1570 год. Неспокойно на южных границах Российского государства. Войска давнего врага России, крымского хана Девлет-Гирея, появились под Новоси́лем, под Рыльском. Поднимались и дальше на север. Доходили до реки Упы, до города Тулы.

Новую негаданную беду принёс и следующий, 1571 год. В мае крымские войска неожиданно появились у стен Москвы.

Мирошка Кривая Нога, дворовый человек боярина Ивана Дмитриевича Бельского, мчал к дому от самого Таганского луга с оленьей прытью.

– Тьма крымских людей идёт! Тьма-а! – вопил Мирошка.

Нелегко пробираться домой Мирошке. Много разного народа в те часы на улицах Москвы скопилось. Не удержали русские воеводы Девлет-Гирея ни на Оке, ни у Серпухова. Бросились жители окрестных городов и сёл к Москве. Искали в городе укрытия и спасения. Забили беженцы московские улицы.

Бежит Мирошка, торопится. Натыкается на стариков, на женщин, на плачущих детей. Чуть ли не по человеческим головам перебирается.

Примчался домой Мирошка.

– Пришлых людей тысячи! – кричит. – Крымских людей тысячи!

С огромной армией подошёл крымский хан Девлет-Гирей к Москве.

Подожгли крымцы городские посады. Загорелись окраины города. Сильный ветер понёс огонь к центру. Пламя охватило Китай-город, перебросилось в Кремль. Заполыхала гигантским костром деревянная Москва. Забушевало, загудело кругом пожаром.

Огонь вплотную подошёл и к усадьбе боярина Бельского.

Смотрит боярин, смотрят другие. Куда от беды укрыться? Слева, справа огонь. Перед тобой огонь. Со спины огонь. Жаром кругом полыхает. Смерть в обнимку с огнём шагает.

– Батюшка боярин, Иван Дмитриевич! В погреб! – во всю грудь завопил Мирошка.

Бросился Бельский, бросились другие в погреб. Влетел Мирошка. От быстрого бега и страха:

– Уф!

Не спас их погреб. Хотя был и каменный. Задохнулись от дыма, от чада люди.

Сотни, тысячи москвичей погибли тогда от огня и в огне. Прошёл огонь по городским концам, словно коса по полю.

Устрашился огня и Девлет-Гирей. Побоялся вступить в пылающий город.

Накатились крымцы, как волна, на Москву. Как волна, от неё и отпрянули.

Сгорела Москва. Ни деревянного шеста не найдёшь, ни столба на пустынном месте. Путнику коня привязать не к чему.