Пробыла Марина Мнишек московской царицей всего девять дней.

До слёз обидно.

Вместе с дочерью в Москву приехал и её отец – сандомирский воевода Юрий Мнишек. Представлялись Мнишеку картины радостные. Царь Дмитрий молод. Молода Марина. Много лет им быть на московском троне. Значит, и ему, Юрию Мнишеку, состоять при власти.

И вот всего лишь девять дней пробыла Марина в московских царицах.

– Сорвалось! – сокрушался Мнишек.

После гибели самозванца Мнишеки лишились всех своих привилегий и богатств. Драгоценности, которые подарил Лжедмитрий накануне женитьбы своей невесте, были отобраны и переданы в казну.

Глянул Мнишек в окно своей кремлёвской усадьбы: из конюшни уводят дарованных ему лошадей.

Глянул в другое окно: выносят винные припасы.

Глянул в третье – вообще зажмурился: ворота досками забивают.

Однако не пал духом сандомирский воевода.

Марину величает, как прежде:

– Ваше царское величество.

Себя тестем московского царя по-прежнему называет. Новые планы зреют в голове у Юрия Мнишека. Стал он подробно расспрашивать о новом царе Василии Шуйском.

– Воли сильной?

– Сильной.

– В гневе бывает часто?

– Случается.

– Женат?

– Нет, не женат, – отвечают Мнишеку.

Третий вопрос и был самым главным изо всех. Василий Шуйский был действительно человеком холостым.

Возникла у Юрия Мнишека смелая мысль: вот бы выдать Марину замуж теперь за Шуйского. Вот бы их обвенчать, поженить. Вновь бы Марина царицей стала.

Даже с боярами заговорил.

То с одним:

– Царь не женат. Невеста ему нужна.

И сразу о своей Марине.

То с другим:

– Холост царь. Не принято так у царей.

И вновь про свою Марину.

Однако ничего у Юрия Мнишека с его планом не получилось.

Выселили вскоре Марину и Мнишека из Кремля. А затем и вовсе отправили в изгнание в Ярославль.

До слёз обидно.