Смутное время. Тревожное время. Не успокоилась Русь после вступления на престол Василия Шуйского.

Всё так же бурлили окраинные города. Восстала Рязань. Волновалась Тула.

Металась по стране огромным перекати-полем Смута. Объявлялись новые претенденты на русский престол.

– Царевич Пётр объявился!

– Царевич Пётр. Пётр Фёдорович!

Эта весть неслась с востока, из приволжских городов. В Москву она пришла ещё при жизни Лжедмитрия I.

Сообщалось, что царевич Пётр – внук царя Ивана Грозного, сын царя Фёдора Ивановича и царицы Ирины Годуновой.

Царевич Пётр даже специальное послание направил Лжедмитрию, в котором рассказывал о себе и называл Отрепьева своим дядей.

Лжедмитрий ответил. Признал «царевича Петра» и назвал его своим племянником. Пригласил в Москву.

У «царевича Петра» была ватага в четыре тысячи человек. Ватага двигалась вверх по Волге. Грабила в пути купеческие караваны.

С Волги со своей ратью и собирался «царевич Пётр» идти к Москве. Но тут Лжедмитрия убили. Царём стал Василий Шуйский. Положение изменилось. Затих на время «царевич Пётр».

Правительству Василия Шуйского пришлось давать разъяснение.

Не царевич он вовсе. Не Пётр. Не внук царя Ивана Грозного. Не сын царя Фёдора Ивановича и царицы Ирины Годуновой. Вор он. Мошенник.

Называлось, откуда «царевич Пётр». С Оки он, из города Мурома. Звать его Илейкой. Сын он посадского человека Ивана Коровина. А мать у него – Ульяна.

Эти сведения были верными. Однако Илейкой он был в прошлом. А сейчас стал «царевичем Петром», «царевичем Петрушей».

И многие в это верили.