– Но я сама…

– Помолчи. Так как телесные наказания у нас запрещены, я их просто оштрафую.

Теперь посмотрим на реакцию девочки. Мне было важно понять не только то, настолько она отзывчива, но и насколько умна.

– Ведь это значит, что их семьи получат меньше еды, – сделала правильный вывод Тири.

– И кто в этом виноват?

– Я, – засопела она, и вот это сопение мне как раз не понравилось.

– Не привыкай говорить не то, о чем думаешь, – со вздохом сказал я, понимая, что передо мной все же, по сути, ребенок. – Если привыкнешь, ложь будет слетать с твоего языка слишком легко. Ложь – это то, что приносит сиюминутное облегчение, но всегда влечет за собой трудности в будущем. Уверен, бабушка говорила тебе то же самое.

Тири грустно кивнула:

– Она говорила, что соврать – это как съесть чернильную ягоду из чужого лукошка. Сладость быстро пройдет, но потом долго нельзя будет открывать рот, потому что все увидят испачканный язык.

– Все правильно. От себя хочу добавить, что прожить жизнь, ни разу не соврав, невозможно. Но при этом ты должна понимать, зачем врешь и какие будут последствия. А теперь скажи: ты считаешь, что такое наказание несправедливо?

– Да, – вздохнула Тири и прямо посмотрела мне в глаза. – Ведь виновата только я.

– Не совсем так, но ты стала основной причиной проступка, поэтому обойдешь всех охранников и сама узнаешь, кого и насколько я оштрафую. А затем из своих доходов возместишь их потери. Но сделаешь это утром. А сейчас иди к нашему префекту и проси его сходить в город и доделать за тебя твою работу. – Все понятно?

– Да, – еще раз обреченно вздохнула Тири и направилась к выходу из домика.

– Тири, – позвал я уже взявшуюся за дверную ручку девчушку.

– Что?

– Если бы с тобой что-то случилось, Снежный Медведь наказал бы охранников. Я честно не знаю, обошлось бы без убийств или нет.

– Он мог. – Хрупкие плечи Тири буквально передернуло от озноба. – Он такой страшный.

– Да? – искренне удивился я. – А Утес, значит, не страшный?

– Нет, – улыбнулась Тири, отчего ее лицо опять зажглось, словно новогодняя гирлянда. – Он добрый и немножко смешной.

Повеселевшая Тири выпорхнула из домика, а я поневоле вспомнил, как ревущий во всю глотку Утес голыми руками оторвал голову тальгийскому пехотинцу. К тому времени он был забрызган чужой кровью по самую макушку.

Да уж, смешной…

Покрасневшее, словно бессильно выгоревшее, солнце нырнуло в море, и лагерь начали окутывать сумерки. И все же они были бессильны перед десятками ярких факелов, освещавших расположение легиона. Наступил решающий вечер – вечер, так сказать, премьеры.

Все приглашения были разосланы загодя, и осталось только ждать. Сомнений в том, что гости явятся все, как один, у меня не было, потому что нет в мире слаще слова, чем «халява».

По королевскому закону, после заката все внешние городские ворота закрывались, но для нас, вернее, для наших гостей это абсолютно не было проблемой, потому что в списке приглашенных значился глава охраны Портовых ворот. Тот самый толстяк, который уже изрядно успел нажиться, поставляя верхушке нашего легиона своих стражников в качестве сопровождающих.

Через час после заката все гости были на месте, постепенно рассаживаясь в специально предназначенном для этого зале. Я немного польстил своему вкусу и поработал дизайнером. На стенах зала висели различные предметы – от утыканных железом дубин и цепей до шкур и черепов различных животных. Своим я не стал говорить, что таким образом пытаюсь передать антураж горских племен, иначе наверняка нарвался бы либо на насмешку, либо на грубость. Стильный интерьер чуть портили магические светильники – от чадящих факелов внутри помещения пришлось отказаться.

Судя по реакции гостей, мои потуги им понравились, так же, как и халявное вино, пиво и мясные закуски. Еще их взгляды часто зацеплялись за фигурки официанток, которые разносили стаканы с вином, кружки с пивом и подносы с закусками. Их я тоже обрядил в откровенные одежды из кожи и меха, больше сверяясь с тем, что видел у земных модельеров, чем с тем, что могли носить дамы в горских селениях.

– Илья, – окликнул меня вставший навстречу очередному гостю Вайлет. – Я позволил себе самовольно пригласить еще одного гостя. Ты не против?

– Конечно, – благодушно улыбнулся я, хотя не перевариваю, когда кто-то принимает решение за меня в делах, которые полностью находятся под моей ответственностью.

– Тем более вы уже знакомы.

– Да? – искренне удивился я, стараясь вспомнить лицо юного господина.

– Да. Ведь именно по твоему приказу дикие выловили барона Эла ап Торна из реки на переправе.

Ах, вот оно что! Так, тут нужно очень осторожно, потому что рыжий, весь в веснушках парень выглядел явно не в своей тарелке.

– Очень рад, барон, что мне удалось протянуть вам руку помощи в момент, когда удача отвернулась от вас. С любым из нас это происходит значительно чаще, чем хочется. Надеюсь, мой поступок зачтется на небесах, и когда в следующий раз споткнусь уже я, рядом окажется тот, на чье плечо можно будет опереться.

Ну, как-то так. Длинно и немного запутанно, но, похоже, верно. Красные пятна смущения и злости на самого себя сошли с бледного лица юного рыцаря. Я бросил ему соломинку, и его психологическая защита превратила эту соломинку в спасательный круг. Парень явно шел сюда лишь под давлением дворянской чести и смешанных чувств. А это могло вылиться во что угодно, вплоть до ненависти ко мне – свидетелю его позора.

– Я тоже молю богов, чтобы в трудный для вас час именно я оказался рядом.

Все, мы обменялись любезностями, так что пора менять тему:

– Ну что, похоже, все гости в сборе, давайте перейдем к арене.

– Арене? Это будет цирковое представление? – спросил Эл, явно озвучивая мысли повернувшихся на мой голос полтора десятка королевских офицеров.

– Нет, оставим цирк для детей, у нас будет развлечение пожестче.

Гости явно заинтересовались. Я собрал их, намекая на халявную выпивку и необычное развлечение, хотя подозреваю, что все ждут чего-то вроде бордельной оргии, тем более что с нарядами официанток, кажется, получился перебор. Ну ничего, думаю, сюрприз все же удастся.

Я хлопнул в ладоши. После сигнала открылась двустворчатая дверь, и в гостевой зал вышли Утес и Быстрый Буйвол. На фоне разодетых в праздничные кафтаны офицеров два декуриона в полной броне вызвали нервную реакцию. Офицеры инстинктивно схватились за рукояти коротких мечей, полагавшихся к парадному наряду. Хорошо хоть я не додумался разрешить декурионам притащить с собой свое оружие. Мало ли чем бы все это закончилось.

– Господа, прошу пройти вас в зрительскую ложу, из которой вы сможете увидеть очень занимательное зрелище, – с улыбкой сказал я и первым прошел между двух застывших как истуканы диких.

Гости хоть и с опаской, но последовали за мной. За дверью находился широкий балкон, возвышавшийся над квадратным двориком. Эта площадка возникла благодаря тому, что казармы были построены квадратом. На стенах дворика под открытым небом горели факелы. Здесь их чад никому не мешал, а настрой они создавали подходящий. Посреди площадки находился практически стандартный боксерский ринг с канатами. Все пространство вокруг ринга занимали, так сказать, отличники боевой и политической подготовки нашего легиона. Они тоже являлись деталью антуража. Надеюсь, со временем эти места будут заняты гостями. На противоположной от балкона стене висел большой щит с вбитыми крючками и восемью табличками с именами бойцов.

Ну что ж, пусть начнется шоу.

Кивнув гостям, я быстро сбежал с балкончика по боковой лестнице и так же быстро забрался на ринг.

– Господа и… – Чуть не ляпнув глупость, я проглотил лезшее из меня слово. – Представляю вашему вниманию бои за звание чемпиона дикого легиона! В красном углу ринга – Степной Ветер. В синем углу – его соперник, Тяжелая Лапа.

Я попытался подражать знаменитому конферансье Майклу Бафферу, но особого успеха не достиг, да и голос, кажется, сорвал. Нужно зайти к кому-то из магов и заказать аналог громкоговорителя. После того как я объявил первого бойца, над двориком поплыл звук барабанов.

Старый эльф постарался на славу, и барабанщики выдали нечто, будоражащее кровь и заставлявшее бежать мурашки по коже.

Правила боя я, как мог, втолковал диким, но вряд ли получится добиться их соблюдения, так что оставаться на ринге не было ни малейшего желания. Два зеленокожих легионера, на которых из одежды сейчас были лишь набедренные повязки и перчатки, ринулись друг на друга, как взбешенные носороги.

Все мои просьбы хоть немного разогреть зрителей мгновенно вылетели из не самых умных голов. Оно и неудивительно – удары в эти самые головы полетели неслабые. Где-то на задворках моего сознания шевельнулась совесть цивилизованного человека, но тут же была выпихнута воспоминаниями о каждодневных отборочных боях за право стать штурмовиком.

Первые четыре боя были короткими, и некая апатия зрителей меня начала напрягать. Но когда на крючки второго ряда поднялись четыре таблички полуфиналистов, господа офицеры оживились. Между ними этаким шустрым колобком прошелся Турбо, собирая ставки на приглянувшихся гостям бойцов.

Накануне я едва не подрался с гномом, отстаивая свое видение тотализатора. Он рвался не только участвовать лично, но и собирался жестко мухлевать. Пришлось надавить авторитетом легата и хозяина легиона, так что теперь мы получаем лишь десять процентов от выигрыша, что автоматически снимает с нас часть подозрений в мошенничестве. Правда, не факт, что эта бородатая и до жути хитрая сволочь не выкинет какой-нибудь номер.

Усталость в первых боях благотворно повлияла на качество шоу. Бойцы уже не бросались друг на друга озверелыми бугаями и наконец-то вспомнили уроки доморощенного тренера Кота, который все это время бесновался с внешней стороны канатов. Правда, маялся он без толку – возбужденные дикие вокруг арены так вопили, что за их воплями не были слышны даже барабаны.

К концу полуфинальных боев поначалу соблюдавшие степенность господа офицеры вопили с не меньшим азартом, чем дикие, хотя куда им до луженых глоток горцев!

Финальный бой вообще был феерическим – Горбатый Медведь и Черный Волк двигались с непередаваемой грацией. Покрытые синяками и разводами крови тела лоснились от обильного пота. Противники перемещались по периметру ринга, выжидая возможность атаковать. Боксеры, которые всего пару дней назад вообще в первый раз услышали это слово, выглядели не менее эффектно, чем Мохаммед Али в лучшие годы. Ну а меня радовало, что задумка удалась на все сто. Пока она приносила одни убытки, но, судя по раскрасневшимся лицам гостей, прибыли ждать не так уж долго.

Наконец-то обменявшись серией ударов на длинных выпадах, дикие сошлись в клинче. Затем Волк отскочил назад, увлекая Горбатого Медведя за собой, но это отступление стало лишь тактической уловкой, и ринувшегося вдогонку соперника встретил жесткий апперкот. Все, Горбатый Медведь поплыл. Добавочный удар сверху свалил его на землю. Не желающий сдаваться легионер пытался подняться на ноги, но я дунул в свисток, и на ринг запрыгнули четверо подчиненных Кота. Как и во многих предыдущих боях, разошедшегося победителя пришлось уволакивать с ринга силой.

Я забрался на помост и объявил имя чемпиона. Черный Волк издал вопль, от которого позеленели бы от зависти и Кинг-Конг и Тарзан. Я вполне понимал его радость. Только что всего за три минутных боя дикий получил плату как за стандартный годовой контракт наемника. Думаю, в дальнейшем пятнадцатью серебряными дангами дело не обойдется. Я планировал делить прибыль по схеме – половина отходит на нужды легиона, а из остального двадцать процентов мне, десять – гному, а семьдесят – победителю.

Если повезет, чемпионы получат не только признание товарищей, но статус героев в своих племенах.

Гости возвращались в помещение трактира возбужденные и счастливые. Даже нельзя было определить, кто из них проиграл пари, что было неизбежно. Азарт и алкоголь окончательно расслабили моих посетителей, и дальше все пошло, как веселая вечеринка в дружеском кругу. Мне с трудом удавалось удерживать мужиков от того, чтобы не использовать официанток в качестве проституток. Хотя, судя по поведению, как минимум четыре из шести девушек не отказались бы от дополнительного заработка. И все же мне претила мысль о подобном перепрофилировании моего бизнеса, поэтому я попросту удалил дам из зала. Тем более гости уже почти ничего не ели и только пили.

К середине ночи дожидавшиеся хозяев кареты и коляски отбыли из расположения легиона. Первый трудовой день закончился одними убытками, но я не сомневался, что все вернется сторицей.

Глава 7

Мои надежды полностью оправдались. За три следующих дня у нас был полный аншлаг, причем даже пространство вокруг ринга заполняли не дикие, а не менее азартно орущие гости. Пока это были в основном офицеры, но хватало и обычных горожан. Пришлось вводить разделение по допуску. Первый вечер показал, что на пьяной толпе лучше не зарабатывать. К рингу через отдельный проход допускались гости, которые заплатили за зрелище по одному серебряному дангу, а вот на балконе и впоследствии в таверне могли оказаться только потратившие на билет пять серебряных монет. Им выпивка и закуска доставались бесплатно. Затраты были минимальны, но этот ход делал доступ на балкон более престижным и поэтому востребованным.

Для всех гостей продолжал работать тотализатор. Теперь Турбо устроился намного удобнее. Он сидел в будочке, из которой имелось два окошка – одно выглядывало на балкон, а другое – во дворик. Желающим сделать свою ставку выдавались штампованные квитанции, в которых гном от руки проставлял имя бойца, номер боя и ставку. Бородатый жмот уже не дулся на меня, потому что процент от выигрышей приносил нам первый хоть и не баснословный, но солидный, а главное – стабильный доход.