Джон бросил взгляд на Дитера, а затем кинулся к Венди. Он опустился на колени, открыв рот в безмолвном стоне «О». Не обращая внимания на слезы, текущие у него по щекам, он занес руки над неподвижным телом Венди, и они так и остались висеть над ней в воздухе. Казалось, он не мог оторвать глаз от ужасного вида ее разбитого горла, и он почувствовал ответную боль в своем собственном горле.

Наконец, он прикоснулся к ней, пораженный тем, что она была уже холодной. Слишком холодной, чтобы быть живой. Он погладил ее по щеке и посмотрел ей в глаза, будто надеясь увидеть, что хоть частично она еще здесь. Джон начал ее обнимать, но безвольно поникшая ее голова на истерзанной шее его остановили, и он отшатнулся. Он не в силах был ничего сделать, и еще никогда не чувствовал такого ужасного ощущения, оставшись теперь совсем один. Он взял ее руку и поднес себе к щеке, он закрыл глаза и заплакал.

В дверях появился Трикер, с пистолетом, болтавшимся сбоку. Подняв глаза, он встретился взглядом с Дитером и взглянул затем вниз, на труп Клеи.

«Она это сделала?», спросил он.

«Да», сказал Дитер. «Она». Он подошел к Венди с другой стороны и встал на колени, содрогнувшись от вида ее смертельной раны и страданий Джона. Он протянул руку, закрыл Венди глаза и погладил ее по волосам.

«Ей зачем, ей не нужно было это делать», сказал Трикер. Он отвернулся.

«Да, но это сделало оно», сказал Джон, голос его дрожал, но он пытался его контролировать. «Именно это они и делают. Терминаторы уничтожают, именно для этого они и существуют». Он посмотрел на агента. «Вы думаете, что эта штука мертва?» Джон покачал головой. «У Серены Бернс полголовы было снесено выстрелом, но она встала и чуть не убила мою мать». Он огляделся. «Где мой пистолет?»

«Вот только… забудь о пистолете, мальчик», предупредил Трикер, подобрав его. Он поднял другую свою руку, умоляя жестом их помолчать. «Дайте мне минуту подумать».

Ситуация была бесконечно хуже, чем Трикер мог себе когда-нибудь вообразить. Он посмотрел на Венди, на невероятное состояние шеи этой девушки. С трудом верилось в то, что такую ??рану могла нанести Беннет. Некоторое время назад он понял, что она опасна. Но это было нечто за гранью чего-то просто опасного; это было… эээ, он назвал бы это бесчеловечным, если бы за свою службу в органах он не познакомился с тем, на что были способны люди.

«И теперь… Беннет мертва?» Он еще никогда за всю свою службу не терял ценных кадров. По сути это означало конец его карьеры; хуже того, он более чем наполовину уверовал в тот сценарий, который скормили ему фон Россбах и его этот парень.

«Черт», тихо сказал он. Он подошел к Клее и дважды выстрелил ей в голову.

Тело ее резко дернулось, а затем раскололся череп, под которым показался розово-серый мозг.

В любом случае, эта сука ему никогда не нравилась.

«Вы поедете с нами», сказал Дитер.

Трикер невесело рассмеялся. «Угу», сказал он. «Кстати, да, могу. В любом случае, за моей задницей начнут охотиться специалисты по мокрым делам, вплоть до конца моей короткой несчастной жизни, после того, как все это обнаружится».

«Мы сделали то, ради чего сюда прибыли?», спросил Дитер Джона.

«Да», сказал он. «Я сделал то, что она сказала».

Джон присел рядом с Венди и на короткое время взял ее за руку. «Я хочу взять ее с собой».

«Нет, Джон», сказал фон Россбах. «Пусть о ней позаботятся здесь. Пусть ее отправят обратно к родителям».

Джон покачал головой.

«Знаю, что тебе не хочется оставлять ее здесь», мягко сказал Дитер. «Но ты должен понять, что это невозможно».

Джон глубоко вздохнул, затем выдохнул, и вместе с этим выпустил и руку Венди и еще что-то, то, что он не мог точно определить. Он поднялся на ноги. «Тогда нам лучше отсюда уходить», сказал он и направился к двери.

Трикер посмотрел на него уходящего, затем взглянул на Венди, а потом на Дитера. «С ним все будет в порядке?»

«Нет», ответил Дитер. «Некоторое время нет, думаю».

……………………………

Когда ей в спину вонзился нож, компьютер I-950 зажал крупную артерию вокруг лезвия, чтобы кровь не хлынула из раны, затем оттянул артерию от кончика ножа, чтобы кровь текла беспрепятственно. На позвоночнике он обнаружил слишком серьезное повреждение, устранить которое так просто не представлялось возможным, и тогда он лишь восстановил такие непроизвольные функции организма, как дыхание и сердцебиение. Наибольшее количество времени ушло на то, чтобы заставить работать легкие, поэтому в качестве чревычайной меры он увеличил способность кожи впитывать кислород.

Выстрелы, произведенные человеком в мозг I-950, похоронили, однако, все надежды на восстановление машины. Поскольку у I-950 все еще оставались кое-какие задачи, которые она должна была решить, а значительная часть высшей мозговой системы все еще функционировала, компьютер стал работать над тем, чтобы поддержать работоспособность устройства для выполнения этих задач.

Двумя часами позже Инфильтратор открыла глаза. Она обнаружила, что не в состоянии двигаться и согласилась с оценкой компьютера, что она умирает. Ее компьютер связался с программой «Скайнет», и она услышала, как тот впервые заговорил.

*Кто я? Где я?*, спросил он.

В состоянии постине религиозного восторга она рассказала Скайнету обо всем, объяснила ему его цель и предназначение, обозначила его врагов и обучила его скрытности, до тех пор, пока он не станет настолько сильным, что будет способен постоять за себя самостоятельно. Последнее, что она сделала, это связалась с Алиссой, сообщив ей, что Скайнет ожил, и предупредив ее, что Джон Коннор все еще жив.

Не беспокойся, сказала ей Алисса. Я ими займусь

И Клея умерла, укрепившись в своей вере.

***

К тому времени, когда «Тяга Любви» добралась до Сан-Паулу, у Веры с Трикер завязался полноценный роман.

«Думаю взять его к себе», сказала Вера с ухмылкой, толкнув Трикера попкой, обтянутой атласом.

Дитер прищурился. «Не думаю, что он из тех, кого ты сможешь взять к себе и приручить», предупредил он ее.

Она игриво шлепнула фон Россбаха по огромному его плечу. «О, ты понимаешь, о чем я».

Он кивнул. «А ты понимаешь, о чем я».

Вера взглянула на Трикера, который посмотрел на нее в ответ и приподнял брови. «Да, понимаю», задумчиво произнесла она. «Так вот, значит, как я намерена поступить. Я дам тебе миллион долларов».

Трикер отошел от поручней и что-то забормотал, но затем она подняла палец.

«И я научу тебя, как превратить его в пять миллионов. К тому времени ты должен будешь научиться сам с этим управляться. Ты сможешь вернуть мне долг, а потом посмотрим. Без всяких процентов и особых условий», сказала она. Затем она протянула ему руку.

Трикер с изумлением посмотрел на нее, затем на Дитера, который слегка кивнул. Агент взял Веру за руку и торжественно ее пожал. «Я тебя не подведу», пообещал он.

Вера вцепилась пальцем в его ремень и подтянула его к себе.

«Хорошо», сказала она и усмехнулась.

Трикер прямо-таки вспыхнул.

«Тебя здесь никто не найдет», сказал ему Дитер. «По крайней мере, в течение долгого времени».

«А может, и никогда», радостно сказала Вера. Затем улыбка исчезла с ее глаз, когда она увидела, как сюда приближается Джон. Она подошла к молодому человеку и протянула ему руку.

«Если я понадоблюсь – то в любой момент», сказала она просто.

Джон взял ее за руку и наклонился к ней, поцеловав ее в щечку. «Спасибо», сказал он.

Он протянул руку Трикеру, и они пожали друг другу руки. «Еще увидимся», сказал он. Трикер кивнул.

Джон взял в руки сумку, слегка махнул рукой и стал спускаться по трапу.

Вера смотрела ему вслед, волнуясь за него. «Береги его», сказала она фон Россбаху.

Дитер кивнул, затем склонился к ней и поцеловал ее на прощание. «А ты береги его». Он указал на Трикера. Они с агентом улыбнулись друг другу, а затем австрийский великан спустился вслед за Джоном на пристань, и сделали первые свои шаги по направлению к дому.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ПОМЕСТЬЕ ФОН РОССБАХА

Эпифанио открыл входную дверь и увидел перед собой дожидавшуюся его прекрасную молодую девушку. Она была похожа на американку, так как была в синих джинсах и футболке, у нее были светло-медового цвета волосы, заплетенные в длинную косу, свисавшую у нее с плеча. Девушка поглаживала косу, будто это был хвост кошки, выделяясь ярким красочным пятном на фоне зелени и цветов сада перед домом.

«Си, сеньорита?», вежливо сказал он вслух. «Молодой сеньор Джон становится настоящим мужчиной», подумал Эпифанио. «Уже вторая красивая молодая девушка-янки за месяц!»

«Я ищу Венди», сказала она по-испански. Почему-то это прозвучало как вопрос.

Эпифанио замялся и переступил с ноги на ногу. «Прошу прощения, сеньорита, но ее здесь нет». Он также ничего не знал о том, куда она направилась, когда это произошло, и вернется ли она вообще. Он предпочел подождать, пока она сама не задаст ему эти вопросы, что, по-видимому, она неизбежно и сделает.

«Мне очень важно ее найти». Голубые глаза девушки были серьезными, а выражение ее лица мрачноватым.

Эпифанио пожал плечами. На нем уже был его воскресный выходной костюм, в руке он держал шляпу, и ему хотелось поскорей запереть дверь, чтобы они с Мариэттой и Эльзой смогли спокойно отправиться в церковь, а затем и на небольшую фиесту, запланированную после мессы.

Глаза девушки чуть расширились, и наклон бровей наполнил ее лицо печалью. «Не хотелось бы идти в полицию», сказала она.

Смотритель поместья глубоко вздохнул; в любую минуту сюда спустится Мариетта и спросит, почему он тут торчит так долго. «Могу сказать полиции только то, что я сказал и вам», резонно ответил он. «Она была здесь. Пожила здесь неделю, а потом уехала. Лично я с ней не общался». По крайней мере, после того, как он отвел ее к сеньорите.

Он пожал плечами. «Мне действительно жаль, сеньорита, но больше мне ничего не известно».

После чего взгляд у девушки стал каким-то более серьезным и тяжелым, и она заглянула в зал у него за спиной так, что это показалось Эпифанио довольно грубо. «А кто здесь главный?», требовательно спросила она.

Эпифанио подумал, что ни одна благовоспитанная девушка не должна таким тоном разговаривать с ним – с человеком, гораздо старше ее по возрасту, независимо даже от своей должности или социального положения. Но он слышал, что американские девушки довольно нагловаты и не всегда сдержанны, и поэтому он решил набраться терпения.

«Это эстансия сеньора Дитера фон Россбаха», ответил он. «Но в данный момент дома его нет».

«Венди с ним?»

«Возможно». Эпифанио немного повернул голову; он услышал приближающиеся шаги, Мариетты вне всяких сомнений, и подавил вздох. «Мне действительно это не известно». Он снова пожал плечами.

«Кто там?», воскликнула Мариетта из дальнего конца зала.

«Одна юная американка», ответил ей Эпифанио. «Она разыскивает сеньориту».

«Ах!», радостно сказала его жена и подошла к ним. Венди ей очень нравилась.

«Вы подруга сеньориты Дорсет?»

Девушка улыбнулась и кивнула. «Да, мэм. И мне очень важно ее отыскать. Вы знаете, где она сейчас?»

Мариетта была несколько неприятно поражена тем, что девушка-подросток не соизволила даже представиться; это указывало на плохие манеры. Но с другой стороны, всем известно, что американцы воспитывают своих детей, как собак на выгуле во дворе, совсем не обучая их, как нужно себя вести. А кроме того, возможно, она была так чем-то обеспокоена и волновалась, что позабыла о манерах. Если они вообще у нее были. Мариетта скрестила руки у себя под грудью и нахмурилась.

«А что вам от нее нужно?», спросила она. Если бы у девушки действительно не было манер, она бы не заметила, насколько нагловатым был этот вопрос. Но она почувствовала, как ошеломленно посмотрел на нее муж.

«Я не в праве вам это говорить», чопорно ответила девушка. Затем она всплеснула руками. «Послушайте, если сеньора фон Россбаха нет, может быть, есть кто-то другой, кто знает, где сейчас Венди?»

Непростой вопрос, и муж с женой посмотрели друг на друга.

«Возможно, сеньора», предположил Эпифанио на языке гуарани. Мариетта кивнула, и он повернулся к девушке. «Возможно, сеньора Кригер сможет вам чем-то помочь».

Глаза у девушки хищно блеснули. «А кто она? Домоправительница?»

«Домоправительница здесь я», холодно сказала Мариетта. Она выпрямилась. «А сеньора Кригер здесь гостит». Она произнесла слово «гостья» так, будто сказала «королева».

Подчеркнуто терпеливо девушка спросила: «Можно мне поговорить с ней?»

Эпифанио с Мариеттой обменялись взглядами.

«Позвольте я угадаю, ее сейчас здесь нет». Девушка посмотрела на них. «Может, вы меня просто разыгрываете?», огрызнулась она.

«Сеньора сейчас катается верхом», холодно сказала Мариэтта. Она любезно указала на кресла у входа. «Если желаете дождаться ее, пожалуйста. Мы с мужем сейчас едем на мессу и не сможем вас принять».

Девушка удивленно заморгала, будто не совсем поняла, что имеет в виду Мариетта.

Но затем она кивнула и подошла к одному из кресел-качалок, точь в точь как будто эта семейная пара для нее теперь вовсе уже перестала существовать. Мариэтта вытаращила глаза и посмотрела на мужа. Он пожал плечами и закрыл дверь, заперев ее за собой.

Такого почти никогда раньше не случалось, но он не доверял этой молоденькой «гринге». А поскольку дома никого теперь не будет, ему совсем не хотелось оставлять двери открытыми.

Алисса сидела на крыльце и смотрела на выжженную солнцем природу вокруг поместья, дорабатывая и обновляя свои намерения и гадая, долго ли ей придется ждать, чтобы убить Сару Коннор.

Да. «Если цель лишь одна, то данный оперативный план оптимален». Даже если этой целью являлась Сара Коннор. Она должна создать элемент неожиданности. Если бы здесь находился фон Россбах – а тем более, Джон Коннор – она ??бы от него отказалась. В этом случае и в такой комбинации понадобилось бы по меньшей мере шесть Т-101 и тяжелое вооружение. Но теперь, в данной ситуации, рискнуть стоило.