«Ты, кажется, удивлен», сказал Дитер мягко.

«Подожди немного, вот увидишь его лицо, ты тоже удивишься», прорычал Трикер.

Но прежде чем фон Россбах успел ответить, тот поспешил продолжить: «Знаешь, я смотрел ее медицинские записи из Пескадеро». Он наклонился к Дитеру. «Ее рассказы – это безумие какое-то! Как могли все это воспринять всерьез?»

Дитер улыбнулся. «Сара убедительна, потому что рано или поздно появляются свидетельства, подтверждающие все, что она говорит. Когда стреляешь в кого-нибудь около пятидесяти раз из автомата, а потом у них обнажается стальной скелет, и у них начинают искриться внутренности, но они все равно продолжают переть вперед, то начинаешь подозревать, что она говорит правду». Он пожал плечами. «Сведения, полученные на основе личного опыта, всегда лучше».

Трикер лишь посмотрел на него. «Так на кого ты работаешь?»

Дитер покачал головой. «Официально ни на кого».

Подумав, Трикер кивнул. «Неофициально, да? Ну, это мне очень нравится».

Он поднял голову. «Я в курсе того, что рассказывает Коннор о своем сыне».

«Я в это поверил», признался Дитер. «И как только сам столкнешься с Терминатором, поверить в это будет еще легче».

«Скажи мне, знаешь что? – тебя не беспокоит, что если вам удастся уничтожить этот человеконенавистнический суперкомпьютер, то Джон Коннор после этого исчезнет?»

Фон Россбах заморгал. «Я об этом не думал».

«Разумеется», сказал Трикер. «Если никакого суперкомпьютера нет, то нет и никаких странствующих во времени Терминаторов, и не нужно тогда посылать кого-нибудь назад во времени, чтобы остановить Терминатора и спасти Сару Коннор, чтобы попутно оплодотворить ее ребенком, который и отправит его назад во времени, чтобы его тут убили. Знаешь, по-видимому, наступает момент, когда они начинают что-то скрывать, или же вообще никогда не было никакого добровольца, вернувшегося назад во времени, не правда ли?»

Дитер пожал плечами. «Меня очень огорчит, если я потеряю Джона; он хороший парень. Но я знаю, что он с радостью отдал бы свою жизнь, чтобы спасти несколько миллиардов человек». Он посмотрел на Трикера. «А ты?» Трикер в ответ пожал плечами, и Дитер медленно улыбнулся. «Да, и ты. Ты посчитал бы это честью».

С еле заметной смущенной улыбкой Трикер пожал плечами. «Это неважно», сказал он. «Лицом вниз в пол, пожалуйста. Замкни руки за головой и скрести лодыжки. Мне нужно привести эту ржавую бадью в действие».

Когда фон Россбах подчинился, Трикер подошел к панели управления и вставил в слот карту, которую он вытащил из кармана. Панель открылась, за ней оказалась клавиатура. Трикер вбил цифры, и лифт снова начал двигаться.

«Да, кстати», сказал Трикер, убирая карту, «когда я в последний раз проверял, чем занимается Клея Беннет, она, похоже, собиралась порвать на куски вашу юную подружку Венди».

«Что?» Дитер начал подниматься на ноги. «Венди наедине с Беннет?»

Трикер приставил ствол пистолета к почкам австрийца. «На пол, дружок», посоветовал он.

Дитер рухнул вниз. «Она одна из них!», отчаянно воскликнул он.

«Терминатор, ты имеешь в виду?», спросил Трикер с недоверием.

«Она не человек! Почему это, как ты думаешь, у нее лицо Серены Бернс? Может ли такое быть?», спросил фон Россбах, словно откликнувшись на то, о чем ранее Трикер размышлял сам. «Ты не мог ее не узнать, если уж узнал меня! Она убийца, и ее задача – защитить Скайнет!»

Дверь лифта открылась, и Трикер вышел из него. «Ты идешь первым», приказал он.

Фон Россбах встал, посмотрел на Трикера и бросился бежать по коридору.

«О черт», пробормотал Трикер и тоже бросился за ним.

………………………………

Двери лаборатории открывались наружу, и как только они немного распахнулись, Джон пнул их изо всех сил. Дверь ударилась в плитку стены со звуком, похожим на взрыв бомбы. Пригнувшись, Джон бросился в дверной проем и поднял пистолет. Венди лежала лицом вниз, ее скорчившееся безвольное тело находилось на полу прямо у двери. Она была одна.

Джон бросился к ней и, положив пистолет рядом со своим плечом, огляделся вокруг, а затем потянулся к ней, чтобы перевернуть ее. Он не мог поверить, что она потеряла сознание, после всего, через что она испытала. Он осторожно перевернул ее на спину.

Увидев ее лицо, он встал, вооружившись пистолетом, и повернулся, чтобы осмотреть комнату. Все было тихо; в лаборатории, кажется, никого не было, кроме них двоих.

Но лицо и шея Венди были покрыты багровыми синяками, поэтому кто-то здесь должен быть. Может, они ушли, до того как открылась дверь, или они все еще здесь? Они? – оно, должно быть, находится все еще где-то здесь; Венди не стала бы так весело чирикать, отвечая ему, получив такие синяки. Но он не мог отыскать какое-нибудь укрытие, достаточно большое для того, чтобы оно могло там спрятаться.

Венди очнулась, громко и судорожно вздохнув, и, увидев Джона, попыталась схватиться за его штанину, отчаянно пытаясь хлебнуть воздуха. Она выгнула спину в попытке пустить кислород в свое вспухшее горло, но испытанный ею ужас лишь затруднял ей дыхание.

«Полегче, полегче!», сказал Джон. «Помедленней, делай длинные медленные вдохи».

Их глаза встретились, и ему было видно, как она явно пыталась последовать его совету. Но это было бесполезно, у нее не получалось так дышать, и через несколько секунд она снова стала задыхаться, втягивая в себя воздух громкими судорожными всхлипываниями, когда по лицу ее потекли слезы. Рукой она сжала его штанину и вцепилась в ткань, скручивая ее.

Джон посмотрел ей в глаза, настолько потрясенный ее мучениями, что на мгновение он полностью растерялся. Затем Венди выгнула шею, и он увидел у нее на горле спереди небольшую вмятину.

«Тебе придется мне довериться», сказал он ей, положив руку ей на горло.

Венди кивнула, не отводя от него взгляда. Сделав глубокий вдох, он нажал ей на трахею, и, к его огромному облегчению, она выскочила, приняв прежнюю правильную форму. Дышать ей тут же стало легче, и она закрыла глаза.

Джон гневно выдохнул и вновь стал проверять комнату; все было тихо, никаких движений. Он очень боялся, что ему придется провести экстренную трахеотомию. Джон знал, как делать эту довольно простую операцию, ее основные моменты, но читать об этом одно, а пытаться сделать ее тому, кто находится в полном сознании и в крайней опасности – тому, кого ты любишь – это совсем другое, это было бы очень тяжело и трудно.

Венди открыла глаза и посмотрела на Джона; ей казалось, что он находится где-то совсем далеко, как будто она смотрела на него с другого конца телескопа. Голова его была окружена каким-то черно-белыми мушками или пятнышками, а в глазах у нее, казалось, все расплывалось и было каким-то мутным.

Она должна предупредить его, чтобы он стер программу и забрал дискету.

Без второй части программы они лишь сделают абсолютно противоположное тому, что должны были сделать, и для чего сюда прибыли. Рукой она все еще держалась за него, и она потянула его за ткань.

«Я…», сказала она. Звук из ее груди был почти не слышен, а горло ее пронзила жестокая и мучительная боль, когда она попыталась заговорить. Она что-то прохрипела и попыталась сглотнуть, корчась от боли. «Я…», сказала она, попытавшись снова.

«Не пытайся говорить», предупредил он ее. «У тебя, должно быть, повреждена гортань».

Венди всхлипнула, затем облизала губы и снова сглотнула; губы у нее растянулись в гримасе ужаса и боли. И все же она упрямо и глубоко вздохнула и посмотрела на него, желая, чтобы он понял ее. Венди сложила губами слово «компьютер», и он посмотрел на компьютер, которым она воспользовалась. Она дернула его за штанину, и он опять посмотрел на нее. Она покачала головой, а затем вновь губами произнесла слово «стереть». Джон нахмурился, и она попыталась сказать это снова. На этот раз, когда она попыталась что-то сказать, у нее не получилось издать вообще ни единого звука, и эти мучения лишь вынудили ее зарыдать.

Джон сочувственно поморщился, а затем он понял, что она пыталсь ему сказать. «Все в порядке», сказал он. «Я все понял. Я этим щас займусь, а ты просто отдохни. Хорошо?»

Она улыбнулась ему и закрыла глаза, сосредоточившись лишь на дыхании. Она услышала, как со слабым жужжанием закрылся дисковод, и с удивлением посмотрела на компьютер. Она увидела, как Джон стал следовать подсказкам программы и, в конце концов, нажал клавишу «Enter», в результате чего ее программа стала загружаться прямо на жесткий диск.

«НЕТ!», неслышно крикнула у него за спиной Венди, издав своим поврежденным горлом почти бесшумный вопль. «НЕТ!», мысленно закричала она.

«ДА!», торжествующе подумала Клея, скрывавшаяся за двумя огромными компьютерными мейнфреймами. «ДАааа!» Но все-таки ей лучше было проследить, чтобы эта девчонка не предупредила Коннора о том, что он сделал что-то не то. «Хотя мне это нравится». Ей это очень понравилось.

Венди яростно закачала головой и захлопала руками по полу, стараясь привлечь внимание Джона.

Она даже не заметила, как к ней с нечеловеческой скоростью бросилась Клея, и почти не почувствовала удара ноги I-950, сокрушившей ей горло и сломавшей позвонки у нее на шее.

Джон обернулся и увидел красивую девушку, занесшую ногу над горлом Венди. Он слышал, как что-то внутри нее со страшным звуком хрустнуло и сломалось, и увидел, как свет в глазах Венди гаснет. Он застыл на месте, довольно долгое время не в силах сдвинуться с места и остолбенев от ужаса. Он поднял глаза, встретившись глазами с ликующей улыбкой женщины-Терминатора.

Клея была уже почти совсем рядом с ним, когда он, наконец, поднял пистолет; но до того, как он успел выстрелить, у него перед глазами мелькнула ее нога, выбившая пистолет у него из рук, да так сильно, что две костяшки у него на руки сломались. Пистолет отлетел в сторону, а Клея потянулась к горлу Коннора. Он увернулся, отскочив назад так, что она промахнулась, и ударил ее в горло прямым ударом кулака. I-950 легко отбила его и попыталась войти с ним в ближний бой.

Если бы она сумела дотянуться и схватить его, она смогла бы разорвать его на части. Протянув руку назад, Джон схватил клавиатуру и ударил ею ее по лицу. Она слегка отступила назад и встряхнула головой. Это ее несколько удивило; от прославленного Джона Коннора она ожидала чего-то большего.

Джон отскочил от компьютерного стола, стараясь создать дистанцию между собой и Терминаторшей; глазами он отыскал пистолет, но отверг этот вариант. Он находился слишком далеко. Он рискнул выхватить нож у себя из-за сапога.

Клея следила за его действиями, и когда он сменил позицию, она тоже это сделала. Ясно было, что ему хотелось подобрать оружие, но она этого не допустит. Легко двигаясь, она извернулась и нанесла ему удар ногой на лету. Джон пригнулся, увернувшись под ним, и схватил ее за ногу, свернул ее и нанес по ней удар кулаком, намереваясь, по крайней мере, разорвать ей связки.

Но I-950 была и сильней, и изворотливей любого человека; она вырвала свою ногу у него из рук и развернулась на месте, сумев нанести ему удар в корпус, который отбросил его назад, он отшатнулся, и по выражению его лица ей было видно, что ему больно. Она тут же воспользовалась своим преимуществом, бросившись на него и целясь ему в глаза.

Джон отскочил назад, дыша тяжело и не без труда. Он почувствовал тошноту от удара в живот, и он чуть не наткнулся на офисное кресло. Выдернув его, он поднял его перед собой, словно щит, когда Терминаторша стала к нему приближаться. Одной частью своего сознания он отчаянно осматривал комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы воспользоваться в качестве оружия, в то время как остальной частью мозга он следил за Терминаторшей, стараясь отбиваться от каждого ее броска. В компьютерных лабораториях, к несчастью, мало что можно было использовать в качестве предметов для боя. Лучшее, на что он мог надеяться, – это добраться до двери и, возможно, сбежать в другую лабораторию, в которой таких предметов могло быть больше.

Клея была поражена такими приемами великого спасителя человечества. И вот это хочет победить Скайнет? После того, как несколько ее ложных ударов были пресечены глупым офисным креслом, она просто схватила его и вырвала у него из рук.

Джон повернулся и побежал к двери. Клея выбросила ногу, поставив ему подножку, а затем вскочила и бросилась к нему, чтобы добить. Когда она попыталась к нему наклониться, Джон перевернулся и ударил ее ногой вверх; его сапог врезался ей в челюсть, и I-950 упала, на мгновение отключившись. Он снова поднялся на ноги и повернулся, чтобы убежать.

Но прежде чем он успел сделать шаг, она схватила его за штанину и потянула к себе.

Развернувшись, Джон снова ударил ее ногой, и она его отпустила.

Но только на мгновение; он не успел далеко убежать, как она снова поднялась на ноги и побежала за ним. Он догнала его, ткнула его в спину, и он врезался в стену рядом с дверью, да так сильно, что чуть не задохнулся. Когда он сполз вниз, Клея приблизилась к нему; она схватила его за рубашку и развернула его.

«А ты думал, это будет так просто?», ухмыльнулась Клея. Она отвела сжатую в кулаке руку, чтобы нанести последний роковой удар. А он тем временем пытался перевести дух, просто смотря на нее. Он поднял руки, защищаясь.

«Стоп», подумал он. «Я пока еще не имею права умирать – война… Но теперь уже бессмысленно об этом думать, потому что Венди––»

«Эй!», окликнул Дитер с порога.

Клея повернула голову, зарычав, как животное, и в этот момент Дитер швырнул в нее свой нож. Он вонзился в нее чуть выше самого центра спины, перерубив ей позвоночник и перерезав крупную артерию, питавшую ей сердце.

Она рухнула на пол на спину, и из-за ножа тело ее выгнулось; глазами она отыскала фон Россбаха и посмотрела на него исполненным ненавистью злобным взглядом.

«Успокойся, Беннет», мрачно сказал Дитер, входя в комнату.

I-950 закашлялась, брызгаясь кровью, а затем закрыла глаза и перестала дышать.