Внезапно он заметил то, что пропустил, работая внизу. Из-за того, что он торопился это доделать, ему было относительно тепло, но температура реально упала. «И Дитер прав. Действительно поднимается буря». Джон посмотрел на небо и понял, что набегающие на них облака стали гуще и выглядели уже угрожающе.

Он взглянул на Дитера.

«Нам надо бы поторопиться, если мы хотим всё успеть до того, как разразится эта буря». Австриец перевел взгляд с Джона на Венди. «Я поеду впереди Венди, защитив ее от ветра», предложил он. «Кроме того, я, что очевидно, испускаю больше тепла, чем ты».

Джон кивнул и направился к саням. Когда они тронулись с места, он увидел, как отлетела одна из лопастей второго ветрогенератора, ударившись в другую, располагавшуюся за ней, отчего обе лопасти разбились, инициировав цепную реакцию разрушения, вызвавшую улыбку на его усталом лице. «Качественно проделанная работа», с удовлетворением подумал он.

………………………………

После той вспышки ярости в лаборатории Скайнета, Клея отправилась в свою собственную лабораторию, поработать над своими отложенными на время проектами. С одной стороны, это давало ей возможность свободнее понаблюдать за тремя загадочными пришельцами. С другой стороны, это давало ей некоторое облегчение после раздражающих собственнических поползновений на нее со стороны Вимейстера.

Он явно уклонился от общения с ней в столовой, что дало ей возможность пообщаться с некоторыми другими учеными. Сильно раздражив этим Курта, что, конечно, доставило ей удовольствие. То, что он сам и добровольно решил дистанцироваться от нее, означало, что он вряд ли сейчас вмешается в ее дела, пока она будет шпионить за этими пришельцами. Небольшой плюс, который лишь в малой степени компенсировал те обманутые надежды, которые она возлагала на этого человека.

Один из ее тюленей, самый маленький, пал из-за изнеможения, пробираясь по льду в течение полутора суток, – эти животные не были созданы для передвижений по суше. Однако он стал полезной закуской для других. К счастью, люди позволяли себе привалы и перерывы на еду, и поэтому три других тюленя могли угнаться за ними, хотя их состояние вряд ли можно было назвать замечательным.

I-950 еще несколько часов назад начала подозревать, куда именно направляются эти путники, и поэтому она дала возможность двум своим животным отдохнуть, а третьего, как она надеялась, самого сильного, отправила наблюдать за незваными гостями.

Люди остановили аэросани и стали подниматься на вершину невысокой возвышенности. Не доходя до нее некоторое расстояние, трое из них опустились ничком на землю и поползли остаток пути по-пластунски. «Так», подумала Клея, «это важно». Единственный представитель животного мира находился у них за спиной – он наблюдал за каждым их движением, поэтому они уж точно не были натуралистами, которые стараются не напугать животных, и геологами, которые крайне редко подкрадываются вот так, тайком, к объектам своих исследований.

Как раз на вершине этого холма, где лежали трое этих людей, слабое зрение тюленя различило несколько смутных нечетких объектов, совершавших повторяющиеся вращательные движения.

«Ветрогенератор», подумала I-950. «Я так и знала!» Если она не ошиблась в догадках, на базе скоро станет намного, намного холоднее и темнее. «Хорошо, что я сохранила после Курта резервные копии, и все-таки я благодарна ему за помощь». После того, как она от него ушла, она не очень много работала, большую часть времени она сидела в полной задумчивости. «Бедный Курт», ухмыльнулась она про себя, «он так плохо контролирует свои эмоции».

Клея встала, заперла свою лабораторию и направилась к себе в комнату. Она еще успеет вытащить одежду для холодной погоды, пока есть свет.

………………………………

Свет замигал, и Трикер с тревогой посмотрел на флюоресцентные лампы на потолке.

Не впечатленные этим, они погасли. «Черт», пробормотал агент.

Он встал, наощупь пробрался вокруг своего стола и открыл дверь в коридор.

Наружное аварийное освещение все-таки давало какой-то тусклый свет, и стали открываться и другие двери. Потом лампы снова мигнули и опять включились; не так ярко, но, по крайней мере, свет был устойчивым.

Трикер вернулся в свой кабинет, и у него зазвонил телефон, едва он только до него добрался. Это была командир базы. «Мы на аварийном питании», резко сказала она.

«По словам ребят с энергоблока, энергия, поступавшая от ветрогенераторов, начала скакать, а потом внезапно вообще отключилась».

«И что же ты от меня хочешь?», подумал Трикер. «С каких это пор я стал электриком?» Хотя, справедливости ради, тот факт, что все ветряки вдруг и одновременно прекратили вырабатывать электричество, был подозрителен, а подозрительные события находились в его компетенции.

«В зависимости от того, что там произошло, нам, возможно, придется эвакуироваться», продолжала она. «Если сократить потребление электроэнергии, топлива аварийного генератора хватит на 72 часа, или, если держаться на нынешнем уровне, то 36 часов».

Он услышал в трубку ее хрипловатое дыхание. «Если нам придется покинуть базу, нужно, чтобы вы ее зачистили и тщательно закрыли. Вы меня понимаете?»

«Ясное дело!» «Да, мэм», бодро ответил он.

«Координируйте эвакуацию с вашим коллегой в Мак-Мердо [крупнейшая станция в Антарктиде, принадлежит США]. И вы несете ответственность за резервные копии всех материалов ученых. Не хочется, чтобы здесь остались какие-нибудь секретные материалы».

«Это в учебнике написано, леди. Азы, затвердить которые наизусть у меня было много времени, кстати». «Да, мэм», сказал он вслух. «А что там с погодой?»

«В ближайшие сутки прогнозируется сильная буря», ответила командир базы. «Поэтому важно эвакуировать, если придется это делать, наших подопечных в безопасное место».

«Они в надежных руках», сказал Трикер.

Его уверенность в этом была встречена молчанием. «Хорошо бы», холодно сказала она, а затем повесила трубку.

«Вот стерва», подумал он и повесил трубку. Он давно уже научился не пускаться в открытые обсуждения своего начальства. Кроме того, ему было прекрасно известно, что вся база прослушивалась – у него и у командира записи дублировались. Но пока что невозможно было прослушивать его мысли. Слава Богу.

Он выключил свой компьютер и отправился выгонять своё стадо порою весьма эксцентричных и зачастую вообще дегенеративных гениев науки, находившихся под его присмотром.

Четыре с половиной часа спустя у него завибрировал пейджер; взгляд на его экран сообщил ему, что командир базы снова желает с ним говорить. «Никогда не думал, что обрадуюсь ее звонку». Но после того как он все утро растолковывал этим людям, что они должны были сделать резервные копии всей своей работы и стереть свои жесткие диски, он был готов теперь сделать перерыв.

Он вернулся в свой кабинет, поднял трубку и набрал ее номер.

«Трикер», сказал он, когда трубку подняли.

«У нас возникла еще одна проблема», сказала ему командир базы.

Трикер подождал, решив не поддаваться. Если у нее есть что ему сказать, она и так вывалит на него эту информацию, если даже он еще немного подождет. А сам он никуда особо не торопился.

«Сломался водяной насос», объяснила она, и в голосе ее почувствовалась еле слышная тревога.

Трикер провел свободной рукой по лицу. «Диверсия?», задумался он. «Подождите минутку. Разве он не вырубился бы при отключении питания?»

«У водокачки отдельная, независимая система питания. Мы сейчас отправляем туда людей, выяснить, что там произошло».

«А что с ветрогенераторами?», спросил Трикер. «Кто-нибудь вернулся оттуда?»

«Они разрушены», сказала она. Голос ее звучал серьезно и задумчиво.

«Первое, что приходит мне в голову – это диверсия», откровенно сказал он.

«Должно быть, так и есть». Она сказала это, как ему показалось, несколько насмешливо. «Однако первоначальное расследование показало, что дело в разрушенных пломбах и прокладках. По словам выяснявших это, они попросту превратились в порошок. Ветрогенераторы не в состоянии их контролировать, поэтому, когда поднялся ветер, они попросту развалились».

«У нас есть запчасти?»

«Есть, но в наличии сейчас их недостаточно, чтобы удовлетворить наши потребности в электроэнергии», сказала она. «Мы не ожидали того, что разойдутся все спайки, а затем и винты сами себя уничтожат. Поэтому очевидно, что эвакуация необходима. Даже если нам и удастся запустить воду, чего у нас нет, мы не сможем здесь оставаться. Давайте подгоняйте их там, мистер Трикер, выводите их».

«Просто Трикер», сказал он с раздражением. Но затем он понял, что уже она повесила трубку.

……………………………

Радостно возбужденная, Клея решилась рискнуть и связаться с основной своей базой; люди будут заняты своим энергетическим кризисом и поэтому могут пропустить этот сеанс связи. Ей важно было передать эту информацию. К ее удивлению, Алисса уже очнулась.

Ты в порядке?, спросила Клея.

Со мной все хорошо, впрочем, как и следовало ожидать. Я еще не совсем взрослая. По моим оценкам, сейчас я соответствую человеку в возрасте пятнадцати лет. Но выгляжу я вполне совершеннолетней со всеми соответствующими компонентами, макияжем и аксессуарами

Отлично, сказала Клея. У меня есть новости Это ее заявление было встречено молчанием.

«Ну разумеется», подумала Клио, растерявшись. Она не стала бы выходить на связь без причины. «Значит, я слишком долго общаюсь с людьми, если действительно ожидаю какой-то иной реакции». У меня есть основания полагать, что фон Россбах и Конноры находятся здесь и заняты совершением диверсий

Что за основания?, спросила Алисса.

Клея ответила тем, что показала ей ключевой момент одной из записей ее разведслужбы в виде усовершенствованных тюленей. Из ангара появилась высокая стройная фигура, судя по движениям, это был мужчина, лицо которого было скрыто под защитными очками и балаклавой. Вслед за ним появился мужчина еще более высокого роста: его лицо оказалось открытым, на очень короткий промежуток времени.

Клея остановила кадр и дала компьютеру возможность улучшить изображение. Тени и очертания стали улучшаться и поправляться, пока не превратились в изображение Т-101. А это означало (так как они с сестрой могли дать точный отчет за каждого Терминатора на Земле), что это был не кто иной, как Дитер фон Россбах.

Воспроизведение записи продолжилось, и несколькими движениями фон Россбах скрыл теперь лицо тканью и защитными очками. Двое мужчин подошли к автосаням, где к ним присоединилась какая-то маленькая фигурка, которая, несомненно, была женщиной.

Это определенно фон Россбах, согласилась Алисса. А это означает, что младший самец, вероятно, является Джоном Коннором. Но самка – не Сара Коннор

Пораженная этим, Клея спросила: Тогда кто она? Ответом ее сестры стало молчание, и Клея поняла, что ей следовало задать другой вопрос: Как ты это определила?

Эта женщина двигается более свободно и легко, что говорит о том, что она намного моложе Сары Коннор. И к тому же плечи у нее уже

Алисса остановила запись на кадре, где эта женщина стояла спиной к тюленю и наложила контур тела Сары Коннор на очертания этой женщины. Разница в плечах составила четыре сантиметра.

Клея была этим ошеломлена. Она знала, не проверяя, что в этой группе было только три человека. Если эта женщина не была Сарой Коннор, тогда где же она?

Она никогда не позволила бы своему сыну прибыть сюда для участия в такой опасной операции––, начала Клея.

Если только она не доверяет фон Россбаху безоговорочно, закончила ее мысль Алисса. Я имею в виду, что она вполне может находиться у него дома. Если судить по сохраненным записям Серены, Коннор была тяжело ранена, и она до сих пор, может, еще не восстановилась. В конце концов, она же всего лишь человек

Это делает мою задачу чуть менее устрашающе сложной, сказала Клея.

Хорошо, ответила сестра. Ты разберись с этими вторгшимися к вам, а я разберусь с Сарой Коннор

***

На водонасосной станции они обработали независимо работавший там ветрогенератор точно так же, как и все остальные, затем тщательно сожгли провода системы отопления, заставив воду начать замерзать в трубах. Скоро эти трубы полопаются, где-то глубоко под землей, туда, куда к ним не так-то просто добраться. И к завтрашнему утру база будет непригодной для жилья.

В данный момент они отдыхали, укрывшись в относительно сносных условиях своей палатки, менее чем в миле от базы, забившись в свои спальные мешки, где общее тепло их тел в совокупности довело температуру внутри до почти пятидесяти градусов (по Фаренгейту). Джон и Дитер окружили своими телами Венди, которая наскоро что-то перекусила, а затем залезла в свой мешок и сразу же уснула. И теперь она начала очень мило и забавно похрапывать, и Джон улыбнулся.

«С ней все будет в порядке, Джон», раздался бас Дитера по другую сторону от нее. «Для нее это тяжело, но ей не хочется тебя подводить, и это делает ее сильной».

«Знаю», прошептал Джон. «Но все равно спасибо». Через некоторое время он спросил: «Как твои руки?»

«Немного горят», ответил Дитер. «Не знаю, то ли от холода, то ли от химикатов, но это ерунда».

Джон кивнул. «Хорошо».

…………………………

Дитер проснулся и сразу же насторожился. Он полежал некоторое время неподвижно, прислушиваясь и приготовившись столкнуться с тем, что он сможет распознать в такой темноте. Поднялся ветер, и палатка заскрипела под его натиском, по звуку отдаленно напоминая крадущиеся шаги. Рядом с ним лежали Венди и Джон, дышавшие медленно и ровно, обычным ритмом тех, кто крепко спит. Ни один из этих звуков не был каким-то необычным; должно быть, его разбудило что-то другое, что-то необычное.

Он уже собирался вновь предаться сну, когда ноздри ему пощекотал какой-то запах.