«Тогда хоть картошки возьми», предложила Ди. «И апельсинового сока».

«Ну и сочетание», пробормотала Венди. Но все же она сделала так, как предложила ее подружка. Такая еда была чуть полегче, а она так ослабела.

Глянув в окно, Ди показала туда. Венди тоже туда посмотрела и увидела, что копы разговаривают с еще одной темноволосой девушкой.

«Как думаешь, в чем дело?», спросила Ди.

Венди покачала головой. «Может быть, кто-то сбежал», предложила она.

«Да». Ди пожала плечами. «Может, они просто пристают, чтобы потом с ними встречаться».

Они посмотрели друг на друга и усмехнулись. Следующие несколько минут прошли за поглощением еды и обычной болтовней.

Когда они шли к автобусу до Бостона, Ди сказала: «Знаешь, может быть, тебе стоит сообщить об этих козлах. Я подтвержу, что они тебя пригласили. То есть я хочу сказать, ты хорошо отделалась, избавившись от них, но ведь кому-то другому может так не повезти».

Венди кивнула. «Я понимаю», сказала она. «Но просто сейчас я не могу это сделать. Я все еще плохо себя чувствую, и мне лишь хочется вернуться в свою родную комнату. Понимаешь?» Она посмотрела на сочувственное лицо своей подруги и потянулась к ней, чтобы обнять ее на прощание.

«Извините, девушки».

Они подняли глаза и обнаружили, что к ним подошли полицейские, которых они заприметили ранее.

«Нельзя ли задать вам несколько вопросов, пожалуйста?»

«Конечно», сказала Ди.

Венди кивнула, а затем неопределенно показала рукой на автобусную стоянку. «Хотя, правда, там уже идет посадка на мой автобус».

Те двое посмотрели на нее, словно ожидая от нее продолжения.

Венди откашлялась. «Конечно, что вы хотите узнать?»

Им хотелось узнать, знали ли Венди и Диана, кем был Рон Лабейн, ходили ли они слушать его выступление, как они к нему относились, и, самое главное, где они были прошлой ночью.

«Ну, я пошла по клубам», радостно сказала Ди. «Но вот моя подружка, которая со мной, получила пищевое отравление и весь вечер провела в общежитии, зевая в телевизор».

По понятной причине от этой фразы в животе у Венди вновь начались спазмы*, и она на всякий случай прикрыла рот рукой.

- - - - - - - - - - - - -

* Здесь опять игра слов: Ди говорит копу «yawning in Technicolor», что может означать одновременно и «смотреть телевизор», и «тошнить», «рвать». – Прим. переводчика.

- - - - - - - - - - - - -

«Простите», сказала Ди, поморщившись.

«Так значит, вы были одна прошлой ночью?», спросил один из полицейских. Они оба подошли к ней чуть поближе.

«Ну», сказала Ди, снова поморщившись, «я просто не могла… То есть я хочу сказать, что ей было так плохо. Она сказала, что все нормально, если я уйду. Но я возвращалась несколько раз, проверить, как она, поэтому не то, чтобы я ее бросила насовсем». Она бросила на копов взгляд, чуть похожий на упрек.

«Сколько раз вы заглядывали к ней, мисс?», спросил полицейский.

«Ну, не знаю. Четыре?» Она четыре раза поменяла клубы, так что все должно казаться правильным. Ди посмотрела на Венди.

«Думаю да», сказала Венди. «Я была вроде того… в отключке».

Копы посмотрели на нее. «Вы действительно выглядите какой-то бледной», сказал один из них.

«По Бостону гуляет грипп», сказала Венди, что было совершенной правдой.

Полицейские чуть отступили назад. Как раз в этот момент на станции прозвучало последнее объявление об отправлении ее автобуса, и Венди показала на него. «Я должна идти», сказала она.

Оба полицейских посмотрели друг на друга. «Хорошо, спасибо за содействие. Мы возьмем ваш адрес у вашей подруги, на случай, если нам понадобится вновь с вами поговорить».

«Хорошо». Венди обняла Ди. «Спасибо», сказала она, имея в виду то самое. «Я позже тебе позвоню».

«Да. Хочу убедиться, что ты без проблем добралась домой».

Когда автобус отъезжал, Ди все еще разговаривала с полицейскими, но теперь они уже смеялись над какой-то шуткой, которую она отпустила. Если не принимать во внимание форму, они могли бы быть обычными двумя заигрывающими с девушкой молодыми людьми.

Венди читала газету, пока за стеклом тянулись придорожные пригородные полосы, изредка прерываемые участками леса, проносившимися за запачканными окнами автобуса.

Лабейн позвонил в полицию, сообщив, что его преследует некая девушка с длинными рыжими волосами и угрожает ему. Он попросил полицию заняться этим, но к тому времени, как они прибыли в гостиницу, он был уже мертв. По данным коронера, было сделано три выстрела из крупнокалиберного оружия в голову с близкого расстояния.

«Меня ищут», подумала Венди. «Просто еще не знают толком кого». Но они найдут ее имя в списке участников шоу «Новый день», они обнаружат ее имя в списке сдавших деньги на подписку на их журнал (она на него подписалась), ее имя было повсюду в его списках.

Именно так и действовал бы навязчивый преследователь.

Эти парни ее по-настоящему, очень серьезно и крепко подставили.

Где-то по дороге она снова задремала. Она очнулась только тогда, когда шофер осторожно потряс ее за плечо. «Мисс», сказал он тихо. «Мисс».

Она посмотрела на его по-отечески взрослое и доброе лицо, смутившись. Затем она спросила: «Мы что, уже приехали?»

Он усмехнулся. «Ага. Я вернулся сюда, чтобы кое-что забрать и заметил вас. Вы чуть было не отправились обратно в Амхерст». Он поднял брови. «Что, веселые выходные были?»

Она устало покачала головой и улыбнулась. «В любом случае запоминающиеся».

«Что ж, молодец», сказал он. «Старайтесь, чтобы осталось как можно больше воспоминаний». Он постучал пальцем себе по голове. «Это хорошо для мозга».

«Буду иметь это в виду». Венди улыбнулась, выскользнув из кресла.

«У вас внизу есть багаж какой-нибудь?», спросил водитель.

Она покачала головой и вытащила свою большую спортивную сумку с верхней багажной полки. «Только это. Спасибо вам».

Они прошли по проходу, и он подождал, пока она сойдет, прежде чем закрыть дверь, а затем они попрощались и разошлись по своим делам. Венди медленно пошла сквозь толпу пассажиров, все еще чувствуя себя слабой и не очень уверенно держась на ногах. Она вышла из парадных дверей и остановилась, чтобы оглядеться по сторонам.

«Джон», подумала она. Это имя заставило ее приподнять подбродок выше. Да, Джон. Он ведь скрывается от полицейских, еще с тех времен, как он… да, родился! «Мне нужно с ним связаться».

Вцепившись в ремень своей сумки, она повернулась на каблуках, намереваясь вернуться на автовокзал к стойкам таксофонов и тут врезалась прямо в узкую грудь Яма.

«Привет!», сказала она и обняла его одной рукой. «Рада тебя видеть!»

«Я тоже», сказал он. «Продолжай идти, не останавливайся, нам нужно уходить отсюда; тебя ищут копы».

«О Боже», сказала она. «Уже?»

«Да, мы должны встретиться со Сногом в «Курятнике»*.

- - - - - - - - - - - - -

* Имеется в виду кафе фаст-фуда с куриным профилем.

- - - - - - - - - - - - -

Ям объяснил, что они решили объединить свои средства, и получилось полторы тысячи долларов для нее.

«Сног залез в твоей компьютер; там ничего такого не было, что нужно было бы удалить, но нам все равно нужно было проверить. У тебя остались какие-нибудь диски или еще что-нибудь в этом роде?»

«Нет. Все мои вещи в центральной камере хранения». Она покачала головой. «Я не записываю ничего на бумаге. По крайней мере, не об этом». Она имела в виду процессор, который им дал Джон.

«Хорошо». Он коротко и нервно улыбнулся. «Пошли».

Наверху в «Курятнике» они обнаружили Снога и Карла, которые ждали их за угловым столиком у больших окон, которые выходили в переулок и на кирпичную стену напротив.

Сног поднялся и заключил ее в объятья. Затем он отступил чуть назад, положив руки ей на плечи.

«Малыш», прошепелявил он: «Тебе понадобится новый имидж». Венди удивленно заморгала, глядя на него. «Ну спасибо, Сног! Как раз в довершение моих мучений за весь день!»

«Нет, нет, нет. Ты не понимаешь», сказал он, усмехнувшись. «Вот, сядь сюда, пока не упала».

От этого она не почувствовала себя лучше, однако она позволила убедить себя.

«Чашку кофе?», спросил Карл.

«Пожалуйста», сказала Венди с искренней благодарностью.

«Без кофеина», Ям сказал, садясь рядом с ней. Они все посмотрели на него. «Есть некоторые планы, которые я обрисую позже», пояснил он.

«Ааа», ответили они все сразу.

«Вот твой паспорт». Сног придвинул ей голубую книжечку.

«У меня нет паспорта», смущенно сказала Венди.

Она раскрыла обложку и уставилась на фотографию внутри. Это была девушка в образе гот-рокерши с обильным пирсингом на губах, в носу, в бровях и ушах. Ее короткие волосы были лилового цвета; строго говоря, в ее физическом описании цвет был указан как коричнево-фиолетовый.

Девочка пристально смотрела с фото, с пугающей проницательностью, словно каким-то образом она видела смотревшую на нее Венди. Венди захлопнула обложку книжечки.

«Кто эта ненормальная?»

Сног рассмеялся. «Это моя сестра, Кэролин. Нужно будет ей сказать, как ты ее назвала; она будет смеяться. Она участница одной группы в Канаде, и однажды, когда у нее отобрали права, она решила, что ей нужны другие документы, чтобы пересечь границу. Но с этим все в порядке, она больше его не использует, так как ей права вернули».

«Сног, я совсем не похожа на твою сестру!»

«Будешь, когда тобой займется моя девушка».

«У тебя есть девушка?», спросил Ям.

Карл, который вернулся с кофе, покосился на Снога.

«Ну», сказал Сног, откинув голову назад и глядя в свою чашку, «вообще-то она подружка, но она ведь и девушка…» Он взглянул на них. «Ну ладно, она скорее подруга моей сестры, но я ей вроде как нравлюсь».

Они все стали мешать кофе, и он оглядел их всех, усевшихся вокруг стола.

«Послушайте, я ей настолько нравлюсь, что она согласилась сделать так, чтобы Венди выглядела как Кэролин».

«Я действительно признательна тебе за это, Сног», сказала Венди, глядя на него. «Только не могу же я устроить у себя на лице весь этот пирсинг». Разве у нее недостаточно и без того проблем, чтобы терпеть еще и физическую боль?

«Нет, нет, нет. Вот тут-то самая и крутость и есть». Он поднял руки. «Она визажист. Она сделает тебе ложный пирсинг. И самое главное, пусть даже у тебя с ней нет полного внешнего сходства, никто из тех, кто старше 25 лет, не сможет ничего заметить у той, у кого на лице пирсинг, в том числе в бровях».

«Ты прав», сказал Ям после вдумчивого глотка кофе.

«Я что, куда-то уезжаю?», спросила Венди. «И если да, то куда?»

«Да, ты кое-куда улетаешь», сказал Сног.

«Тебе здесь нельзя оставаться». Карл печально покачал головой. «Брэд говорит, что копы все перерыли в твоем общежитии».

«Так значит он там?», с облегчением спросила Венди. Она боялась, что он считает ее виновной.

Сног положил перед ней два разговорника: один португальский и один испанский.

Она посмотрела на сидевших за столом, на их серьезные лица.

«Джон», сказал Ям и пожал плечами. Остальные кивнули.

«А кто еще из тех, кого мы знаем, может подсказать тебе, как быть?», спросил Сног.

Венди опустила глаза, кусая губы и борясь со слезами, которые готовы были уже хлынуть. «Я этого не делала, понимаете».

«Мы это знаем». Карл положил одну свою большую руку ей на руку. «Но Брэд говорит, что копы ведут себя так, будто у них есть на тебя что-то очень серьезное».

«Ты знаешь, что это может быть?», спросил Ям.

Венди кивнула, а затем отрицательно махнула рукой. «Но я не собираюсь вам ничего рассказывать. Чем меньше вы знаете, тем лучше».

Сног придвинул к ней через стол конверт. Венди открыла его и обнаружила в нем билет до Нью-Йорка и еще один в Сан-Паулу, в Бразилию. Она посмотрела на него с широко раскрытыми глазами, словно молча задавая вопросы.

Пожав плечами, Сног объяснил: «Он как-то однажды сказал, что если мне нужно будет встретиться с ним лично, я должен отправить ему сообщение, поехать туда и там ждать». Он взглянул на нее. «Полагаю, он сказал тебе то же самое».

Она кивнула. Вообще-то Джон доверил ей гораздо больше, но если рассказать им об этом, это могло обидеть ее друзей, поэтому она решила об этом промолчать.

«Нам нужно уходить», сказал Сног, вставая. «Тебе понадобится новая одежда нужного типа, а затем мы тебя загримируем. Твоей рейс в семь, но им бы хотелось, чтобы ты была в аэропорту по крайней мере за два часа до отлета».

«Не смогу отблагодарить вас, ребята, за все». Венди протянула руку и коснулась Карла и Яма, а затем взглянула на Снога со слезами на глазах. «Я невиновна, но не могу это доказать».

Сног усмехнулся и развел руками. «Слушай, поэтому-то мы тебе и помогаем. Пошли, пора приступать».

САН-ПАУЛУ, БРАЗИЛИЯ

На нее в изумлении уставился таможенный агент, и Венди не могла его в этом винить.

Она чувствовала себя абсолютным клоуном. Мало того, что волосы у нее были выкрашены в фиолетовый цвет, макияж доведен до крайности, все лицо у нее было покрыто различными видами ложного пирсинга, но еще и на обеих руках у нее извивались какие-то замысловатые татуировки.

В винтажном черном бархатном платье ей было жарко даже внутри этого кондиционируемого здания; ей даже не хотелось думать, что будет, когда она выйдет в удушливо-испепеляющую смогом тропическую атмосферу крупнейшего города Бразилии. Оно (платье) висело на ней, как мешок, а абсолютно новые армейские сапоги ее просто убивали. «Как только я их сброшу, мне, наверно, придется целую неделю ходить босиком», подумала она. Ее ногам и ступням, несомненно, суждено было вспухнуть на целых два размера. Все последние четырнадцать часов она пересаживалась с одного вида транспорта на другой.

Таможенный агент прошелся по всему списку своих обычных, давно заученных наизусть вопросов, а затем немного замялся.

«Должен предупредить вас, сеньорита, что иметь дело с наркотиками в нашей стране – это очень серьезное преступление».