«У вас нет ключей?», спросила она.

«Нет», ответил он.

Она пожала плечами. «Тогда придется подождать до завтра. Спокойной ночи», весело сказала она и ушла.

Он посмотрел ей вслед, одновременно обрабатывая имевшуюся у него информацию. Доктора на месте не было, Коннор тоже не было. По правилам этого заведения самостоятельно уйти отсюда она не могла; поэтому наиболее вероятен был вариант, что они ушли вместе.

Учитывая историю взаимоотношений Коннор с Зильберманом, велика была вероятность того, что она его захватила и похитила. Вопрос в том, зачем? С целью побега?

По своему внешнему виду Наблюдатель сильно отличался от других Терминаторов, а со смертью единственного I-950, о которой было известно Коннор, у нее не было оснований подозревать, что она находится в непосредственной опасности. Просмотрев ее личное дело в кабинете Зильбермана, он установил, что с ней здесь обращались очень бережно, не допуская плохого с ней обращения, способного стать причиной побега.

Процессор Наблюдателя представил ему возможный сценарий того, что сюда прибыли Джон Коннор и их сообщник фон Россбах, чтобы забрать ее, установив 50-процентную вероятность того, что такой сценарий мог быть верным.

Ему нужно было больше информации. Наблюдатель подключился к телефонному аппарату, которым пользовались пациенты; он обратился к записям разговоров. Есть! он нашел то, что нужно. Она встречалась с Джорданом Дайсоном в кафе на Сансет-бульваре. Он направился к маленькому старенькому седану, который был за ним закреплен.

У КАФЕ «ВЕРИЧЕ», ЛОС-АНДЖЕЛЕС

Джо Консильи и Пол Дельфино сидели в фургоне, наблюдая за кафе «Вериче» со своего монитора и пытаясь решить, кто из них должен войти в бар, чтобы получить возможность поближе проследить за объектом их наблюдения.

«Я должен, я должен это сделать», настаивал Джо, бия себя пальцем в грудь. «Я целый месяц провел в этой мертвой зоне, наблюдая за кандидатами на лоботомию, пока ты там разгуливал в мире реальной жизни. Так что туда должен пойти я».

«Да, но ты же входил и выходил из этого здания прямо рядом с ней, у нее под носом. И если она и узнает кого-нибудь из нас двоих, так это тебя».

Консильи поднял руки. «Чувак, она никогда меня не видела, клянусь».

«Джо, если ты зайдешь в этот бар, мамой клянусь на десять баксов, что она поставит тебе выпивку».

«Да что ты говоришь?»

«Ага!»

Консильи задумался на мгновение. «Ладно, тогда никто из нас туда не пойдет. Но один из нас должен следить за черным выходом».

«Нет, нет», сказал Пол, покачав пальцем. «Я не стану торчать в этом сраном темном переулке несколько часов и пропахнуть там мусором, ссаньем и блевотиной. Не, не, только не я, приятель. Неа, никогда».

Джо посмотрел на него. «Знаешь, я уже и забыл, как погано было с тобой работать».

«Я скажу тебе, о чем ты забыл, ты забыл наше правило», сказал Пол. В ответ на недоуменный взгляд Консильи он огрызнулся: «Тот, кто что-то придумал, тот и должен это делать!»

«Окей, отлично!» Сказал Джо. Что угодно, лишь бы убраться подальше от этого дерьма. Он уже стал подниматься, когда его внимание привлекло что-то мелькнувшее на мониторе. «Эй, гляди-ка», сказал он, указывая на него. «Это же тот новый уборщик. Так ведь?»

Дельфино тоже взглянул на экран. «Да, это так». Он взглянул на Консильи. «И не совсем подходяще одетый для элитного ресторана с изысканной кухней, не так ли?»

Наблюдатель, по-прежнему облаченный в серый рабочий комбинезон, шел по улице, сосредоточенно глядя на одну точку – кафе «Вериче». Он подошел к микроавтобусу и встал так, чтобы иметь возможность следить сквозь стекла фургона за рестораном.

«Порой они словно сами просятся, чтобы их арестовали, верно?», спросил Делфино.

Консильи бросил на него взгляд. «Думаешь, он причастен к смерти того, другого уборщика?»

«Ты видел, какие у него огромные лапы?», спросил Пол в ответ. «И, судя по его рукам и плечам, он способен поднять быка, не говоря уже о том, чтобы сломать шею какому-то шестидесятилетнему хрычу. А теперь он наблюдает за заведением, где ужинает наш фигурант. Думаю, он сюда приперся, чтобы либо помочь ей бежать, либо убрать ее».

«В любом случае, нам лучше начать действовать», сказал Джо. «Только осторожно, нам не нужно, чтобы это видела Коннор. Эй!»

Наблюдатель быстро понял, что фургон, за которым он прятался, был арендован, и начал от него отходить. Консильи и Дельфино вдвоем выскочили из фургона с пушками в руках, начав его преследовать.

«Стоять!», закричал Дельфино.

Наблюдатель застыл на месте, взвешивая свои варианты, и Консильи двинулся к нему. Смотреть на ресторан не является нарушением закона; и в том, как он себя вел, тоже не было ничего угрожающего. Тем не менее, чрезвычайные меры предосторожности, к которым прибегли эти люди, а также направленное на него оружие, указывали на то, что они подозревали его в том, что он чем-то опасен.

«Руки на фургон, ноги раздвинуть!», рявкнул Консильи.

«За что?», спросил Наблюдатель, не двигаясь. Он пришел к выводу, что они подозревали его в—

«Вы арестованы за убийство Ральфа Курца», сказал Дельфино, потянувшись за своими наручниками.

«Делай, что тебе говорят», сказал Консильи и показал ему идти в фургон.

Одной рукой Наблюдатель так сильно ударил Консильи по той руке, в которой тот держал пистолет, что сломал ему несколько мелких костей; другой же он ткнул пушкой в лицо его напарника, повалив их обоих на асфальт. Затем он повернулся и убежал.

Сара заметила, что у фургона, стоявшего на другой стороне улицы, что-то происходит, задние двери у него открылись. Оттуда выскочили двое мужчин в костюмах, а третий, которого было видно в раме боковых окон фургона, повернулся и посмотрел на них. Она тут же узнала в нем того самого нового уборщика из реабилитационного центра, и на долю секунды в голове у нее словно возник его моментальный снимок. Еще до того, как на улице началась короткая схватка, она уже вскочила на ноги.

«Мне нужно уходить», сказала она.

Джордан с Зильберманом оторвались от своей еды и своего непростого разговора и уставились на нее.

«Закройте рот, доктор, и дайте мне ключи от вашей машины». Сара протянула к нему руку.

«Что случилось?», спросил Джордан. Он взглядом обыскал комнату. Затем он увидел, что происходит снаружи. «Правительственные агенты?» Он встал и достал бумажник, бросив на стол несколько купюр.

Глаза Сары были прикованы к улице; она следила за короткой потасовкой, сжав губы, превратившиеся в тонкую тревожную линию. Она слегка покачала головой. «Нет», сказала она. «Это тот новый уборщик из реабилитационного центра».

Джордан поднял глаза и взглянул туда же, как раз в тот момент, когда этот человек бросился бежать. «Черт!», тихо сказал он.

Зильберман, наконец, тоже встал. «Как будем действовать?»

«Я беру ваши ключи и смываюсь отсюда», быстро сказала она.

«Нет. Я поеду с вами. В Мексику?», спросил он.

Сара нахмурилась и кивнула.

«На это уйдет всего лишь несколько часов, и никто не ожидает, что я вернусь в Энсинас сегодня вечером, а так как прошло так мало времени, и мы ничего никому не сообщили, вероятно, никто и не успеет заметить вашего отсутствия. Это даст вам еще несколько часов, прежде чем вас не хватятся. А если кто-нибудь увидит, что вы едете со мной, то они посчитают, что я везу вас обратно в Энсинас». Он увидел, как на губах ее начало образовываться слово «нет». «Пожалуйста, Сара. Я хочу вам помочь».

Джордан вынул оставшуюся часть денег из своего бумажника, объединив ее с небольшой кучкой других, которые он оставил на столе, и вручил ей. «Я оплачу карточкой», сказал он. «В данный момент это пока все, чем я в состоянии вам помочь. Но доктор прав, Сара. Если задумаетесь, поймете, что ему вы можете доверять».

Сара долго смотрела в лицо Зильберману, кусая губы и вспоминая. Затем она глубоко вздохнула. Он всё знал. Он видел неопровержимые доказательства и кое-чем поплатился за это, как и она.

«Ладно», сказала она решительно. «Но нужно уходить немедленно!»

Зильберман сунул в рот кусок хлеба и последовал за ней, копаясь в карманах в поисках ключей от машины. Сара направилась к служебному выходу на кухню и нашла заднюю дверь. Выход из этого проезда, слава богу, был только один. Сара бегом бросилась к просвету, испуганная с виду, но готовая сражаться. Зильберман, бежавший за ней по пятам, уже начал даже хрипеть.

«Позвольте, я пойду первым», предложил он.

Сара посмотрела на него через плечо и кивнула. Зильберман трусцой подбежал к выходу из переулка и остановился, оглядевшись по сторонам. От стены отделился какой-то человек, державшийся за нее рукой.

«Эй, приятель, мелочишки не будет?», проскулил он.

Зильберман отпрянул от него, отшатнувшись от запаха какого-то дешевого пойла и несвежего тела. Он поднял руки и сделал шаг назад. «Нет, простите», сказал он, чувствуя себя виноватым.

«Эй, слушай!», сказал человек, неожиданно обрадовавшись. «Я тебя знаю! Ты доктор Зильберман!»

Он протянул доктору руку. «Узнаешь меня? Это я, Дуглас! Мы раньше работали вместе».

Зильберман заморгал. «Дуглас, конечно». Он был санитаром в Пескадеро. Сара жестоко ударила его тогда шваброй. Больше он его никогда не видел и не знал, что с ним стало.

«У меня истекла нетрудостопособность по инвалидности», захныкал Дуглас. Он показал на свою шею. «Болит, все время, док. Не можете одолжить мне хоть немножко денег?»

Сара подошла к Зильберману сзади. «Нам нужно идти», коротко сказала она.

«Эй!», закричал Дуглас, показывая на нее. «Это она меня ударила!»

«Пошли», сказала Сара, подталкивая доктора.

«Это она меня ударила!», упорно твердил Дуглас. Он сжал кулаки. «Сука! Ударь меня, ну-ка попробуй?»

«О черт!», пробормотала Сара, закатив глаза.

Она ударила Дугласа ногой в живот, схватила его за голову и врезала в нее своим приподнятым коленом, а затем отшвырнула его в переулок, где он остался лежать неподвижным.

Затем она схватила перепуганного до смерти Зильбермана за руку.

«Поехали!», пробормотала она сквозь зубы.

ТИХУАНА, МЕКСИКА

«Остановитесь здесь», сказала Сара.

Зильберман подъехал к обочине, не заметив на этой улице ничего особенного. Здесь находилось несколько магазинов, все еще открытых, хотя было уже поздно, и несколько ресторанов, похоже, из числа тех, которые могут оставаться открытыми всю ночь, и много людей вокруг.

Тут все выглядело чуть грязней и обшарпанней, чем в аналогичном городе по другую сторону границу, и вокруг меньше было англосаксонских лиц – в этом отношении городок не слишком-то отличался от Лос-Анджелеса.

Они пересекли границу без проблем; дело в том, что, как оказалось, у Зильбермана с собой имелись документы Сары, ее водительские права и свидетельство о рождении, этого оказалось достаточно, чтобы им дали отмашку проезжать. Зильберман оказался прав; он действительно помог.

«Но теперь настало время его спровадить», подумала она.

«Спасибо вам, доктор», сказала она, открывая дверцу машины.

«Подождите! Вы что, хотите, чтобы я вот так бросил вас здесь?» Он в ужасе посмотрел на нее. «Я не могу этого сделать!»

Сара в ответ на это улыбнулась. Хорошему доктору, конечно, покажется, что женщина, одна, ночью, в Тихуане, просто нарывается на неприятности. Она не могла не быть очарованной таким его рыцарским отношением, пусть даже сейчас уже было слишком поздно и совершенно не вовремя и совсем уж в неподходящем месте. Конечно, всем ясно, что она «гринга», но здесь никто – никто из числа опасных, по крайней мере, для нее людей – никогда не примет ее за туристку. А как только она доберется до ближайшего тайника…

«Со мной все будет хорошо, доктор, спасибо. Можно только мои документы, пожалуйста».

«Конечно». Зильберман вытащил свой бумажник и отдал ей документы.

«Вот, возьмите», сказал он, протягивая ей также и свои деньги.

«Спасибо», сказала она, даже не подумав отказаться.

«Сара», сказал Зильберман, лицо его было абсолютно искренним. «Я могу еще чем-то помочь? Чем угодно?»

Она обдумала его предложение, жуя свою полную нижнюю губу. Ладно, никакого подвоха в вопросе не было. «Да. Купите землю в горах, с домом, или ригу какую-нибудь, сарай даже можно. Закупите медикаментов, из числа тех, что можно хранить, и как можно больше непортящихся продуктов. А потом молитесь, чтобы они нам никогда не понадобились. Если вам будет нужно отправить нам сообщение, оставьте какое-нибудь сообщение на сайте луддитов, только ничего конкретного не пишите, что-нибудь неопределенное. При необходимости мы с вами свяжемся. И спасибо вам, доктор Зильберман. И будьте очень осторожны».

Он улыбнулся и тихо рассмеялся; от этого все лицо у него как-то изменилось.

«Вы тоже», сказал он. «Удачи».

«Спасибо», сказала она. Потом она повернулась и исчезла в толпе.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

МОНТАНА

Могила вспучилась и стала подниматься, рыхлая почва взгорбилась и начала осыпаться. Наконец, из черной влажной земли показалось бледное подобие человеческой руки, сгнившая кожа на которой была содрана с кончиков пальцев и суставов. За ней последовала еще одна рука, ухватившаяся за твердую почву у края могилы и потянувшая за собой тело. Земля тут же, казалось, тоже стала пучиться быстрее, показалась голова, а за ней и плечи, облаченные в темный костюм. Финальным рывком Терминатор вырвался из заточения своей могилы, поднявшись с колен и стряхивая с себя землю и грязь, как собака, разбрызгивающая в стороны воду.

Машина оценила свое состояние. Все механические функции были полностью работоспособны; его процессор и элемент питания также находились в оптимальном состоянии. К сожалению, его вынужденное пребывание в отключенном состоянии в среде с низким содержанием кислорода привело к медленному отмиранию его оболочки из человеческой плоти. Многие участки его кожного покрова отслоились и спали, и от него очень плохо пахло.