Когда Сара приблизилась к нему у двери, он наклонился к ней и произнес: «Сара, мне нужно с вами переговорить».

«Ох, а вот я не хочу с вами разговаривать», подумала Коннор. «Прямо сейчас?» Она нервно огляделась.

«Сейчас было бы как раз неплохо». Зильберман указал по коридору на свой кабинет.

Губы ее дернулись, раздвинувшись в широкой улыбке. «Конечно», сказала она и пошла по коридору впереди него.

«Садитесь», сказал он, закрыв дверь кабинета. Затем доктор подошел к своему столу и сел. Он долго смотрел на нее, пока она не почувствовала, что надо обеспокоенно заёрзать.

«После вашего ухода» — он развел руками — «побега, скорее, я долгое время лечился у психотерапевтов».

«Я искренне об этом сожалею, доктор», сказала Сара. И она действительно искренне так считала. Ей тоже не нравилось то, что она узнала, и ей уж точно никогда не нравилась психотерапия.

«Но примерно лет через пять я сумел убедить себя в том, что увиденное мною являлось галлюцинацией, вызванной стрессом. Конечно», он потер пальцем по носу, «преодоление последствий, вызванных полным нервным срывом из-за стресса, с тех пор и вплоть до сих пор держит меня в постоянном напряжении. И работа в реабилитационном центре – это существенное понижение в карьерной лестнице, по сравнению с прежним моим профессиональным положением, вы же это понимаете».

Сара тревожно заёрзала.

«А теперь вы здесь», продолжил он. «И… все это опять вернулось ко мне. Так четко, как в тот самый день, когда это произошло. И вот в чем дело, Сара. Это действительно произошло на самом деле. И поэтому мне хочется знать… чем я могу помочь?»

У Сары отвисла челюсть. «Доктор?», спросила она.

«Я все понимаю». Он поднял руку, остановив ее. «Как вы можете мне доверять? Вы сломали мне руку, угрожали убить меня, и все прочее». Он наклонился вперед, к ней ближе, с горящими глазами. «Но теперь я знаю все точно и наверняка. То, что я видел, это действительно реально так и было!»

Сузив глаза, она искоса посмотрела на него. «Доктор, мы уже это проходили, с доктором Рэем. Моя навязчивая идея с Кибердайном относится к моей глубоко укоренившейся неприязни к ним за их судебное преследование меня, когда я находилась в больнице много лет назад. Он объяснил, что я каким-то образом перенесла свой вполне законный гнев и скорбь с человека, который в детстве причинил мне боль и убил мою мать, на Кибердайн, который более доступен. Я поддалась психически больным фантазиям других людей, потому что мне нанесли такую сильную боль, и я была травмирована. Ничего этого в реальности не было. И не могло быть».

Зильберман с раздражением выдохнул. «Я просто хочу, чтобы вы знали, если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, считайте, что она у вас будет всегда».

«Спасибо, доктор». «Либо он еще безумнее, чем я была когда-то, либо он говорит правду». Но как она могла ему об этом сказать?

«Я имею это в виду абсолютно искренне, Сара».

«Я знаю это», мягко сказала она. «Спасибо».

НЕПОДАЛЕКУ ОТ ПУЭРТО-ВАЛЬЯРТА, МЕКСИКА

Вера посмотрела на Дитера, вновь пробегая мимо него. Каждое утро она делала сто кругов вокруг палубы, как правило, одетая в розовые шорты и черную майку, а свои волосы цвета шампанского убирала в шифоновую косынку. Яркие лучи тропического солнца, отражаясь в воде, превращались в приятные пастельные цвета старого поп-арт-плаката шестидесятых годов, одного из тех, которые висели у него на стене, когда он был еще учеником гимназии.

«Она, конечно, немного с приветом», подумал Дитер, «но она мне нравится». И кто он такой, чтобы называть кого-то «чокнутым»? Он сам с недавних пор посвятил свою жизнь и состояние борьбе с обезумевшим, уничтожающим людей компьютером, который даже еще не был создан. И хотя она чокнутая, в то же время она была сильной; он знал многих людей, которые полностью пали бы духом при виде тех сцен, свидетелем которых она стала.

«Я в деле», сказала она, в следующий раз пробегая мимо.

«Что?» спросил он, оторвав взгляд от того места, где он полировал медь.

Вера подбежала к нему. «Я сказала, я в деле. Я знаю, ты не рассказываешь мне всё, фон Россбах. Но все это, что тут происходит, нужно остановить».

Ее глаза вспыхнули, когда она посмотрела в сторону, а затем вновь повернулась к нему. «Кроме того, нравится мне это или нет, я уже и так оказалась в это вовлеченной. Поэтому я помогу тебе проникнуть в США и помогу с финансовой стороны, сколько потребуется». Она подняла палец. «Я совсем не готова разориться. Но ты сможешь вытащить из меня весьма кругленькую сумму. Я старею», сказала она со слабой улыбкой, «и не способна убивать эти металлические штуки монтировками или кувалдами. Но ты это можешь, и поэтому я хочу тебе помочь». Больше ничего не сказав, она убежала.

«И мне даже не пришлось с ней спать», подумал он, возможно, даже с некоторым сожалением.

Вопреки тому, что пишут авторы романов, даже у борцов с терроризмом нечасто выпадает возможность соблазнить красивых женщин для финансирования своих схем. Обычно это скорее являлось вопросом предъявления счетов и ??споров с финансовым отделом.

В кои-то веки, подумал он, жизнь может подражать искусству. Это, конечно, гораздо приятнее, чем быть избитым до полусмерти Терминатором.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

КАМПУС МТИ

«Кто такая, к черту, Сара Коннор?», спросил Сног.

Венди слегка ударила его ногой. «Я рассказывала тебе о ней, помнишь? Она что-то вроде героини Луддитов».

«Ооо, эта?», спросил Карл.

«Ты сын Сары Коннор?», спросил Ям.

«Угу».

«И твой папа из будущего?», спросил Сног.

«Да, это так», согласился Джон. Он задумался, стоит ли игра свеч с учетом этого Снога.

«Круто», сказал Карл. Он с жадным нетерпением подался вперед. «И как это нам чем-нибудь поможет?»

«Стойте!», рявкнул Сног. «У тебя не получится вот так просто прийти сюда и заявить, что ты Джон Коннор! Докажи это чем-то, черт возьми!»

Джон посмеялся над ним. «Ты что, всерьез думаешь, что я ношу с собой какие-нибудь неопровержимые документы?» Он покачал головой, ухмыльнувшись. «Выйдите на сайт ФБР или Интерпола и покопайтесь там, найдите мое имя. Посмотрите там на мое состаренное фото, а потом посмотрите на меня».

Он пожал плечами. «Уж тогда не взыщи, приятель. В противном случае можешь ловить меня на слове».

Они все уставились на него, а затем повернулись к компьютеру Снога, он уже начал набирать адрес. Через несколько минут они уже смотрели на фотографию безусого, довольно юного на вид Джона Коннора. Он был взят из школьного снимка класса, когда Джону было девять.

Джон снял очки и повернул голову так, чтобы походить на фото.

«Трудновато сказать, с фальшивой-то бородкой», возразил Ям.

Джон вспыхнул. «Да, вообще-то мне несколько сложновато ее снять».

Они все сгрудились у экрана, чтобы тщательней рассмотреть фото, а затем посмотрели снова на Джона, а потом снова на экран.

«Черт!», сказал Брэд, впечатленный. «Это действительно ты!»

«Стооооп, стоп, стоп, минутку!», запротестовал Сног. «Я думал, что мы все согласны с сайтом, посвященным Саре Коннор, что она стала жертвой экспериментов властей по управлению сознанием, и что никаких Терминаторов не существует, кроме как в ее голове». Он повернулся к Джону. «Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты Джон Коннор, тогда покажи мне Терминатора».

Джон усмехнулся; он не смог сдержаться. «Ну, они несколько громоздкие, чтобы возить их с собой, так как в высоту они около шести футов (180 см) и весом около пятисот фунтов (225 кг). Но есть вот это».

Он вытащил из кармана какой-то предмет, похожий на шоколадный батончик, и снял с него обертку, под которой показалось несколько маленьких соединенных друг с другом черных блоков. «Это процессор Терминатора».

Все собрались вокруг него, горящими глазами жадно пожирая этот предмет, всего в одном шаге от того, чтобы высунуть языки.

«Жутковатая штучка», признался Сног.

«И каким образом она действует?», спросила Венди.

«Ну, слушайте, народ, именно поэтому я и взял ее с собой и привез вам». Джон, в свою очередь, тоже посмотрел на каждого из них, встретившись с ними взглядами. «Я не оставлю процессор вам, однако, пока вы не будете готовы соблюсти определенные условия».

«Эй, чувак», издеваясь, съязвил Сног, «мы можем тебе пообещать все что угодно, весь мир бросить к твоих ногам, а затем, когда ты уедешь, сделать с этим все, что захотим. Я хотел только спросить, что ты-то собираешься с этим делать?»

Джон обратился к Сногу: «Во-первых, мы не знаем точно, все ли Терминаторы выведены из игры. Так что если вам вздумается его активировать, не поместив его в клетку Фарадея [экранированная камера для защиты аппаратуры от внешних электромагнитных полей], то вы можете обнаружить, что вам нанесет визит весь Терминатор целиком.

Во-вторых, если вы будете пользоваться им не с теми людьми, с которыми нужно, вы можете стать ответственными за то, что навлечете на нас Судный День. В-третьих, если об этом узнает правительство, вы просто можете бесследно исчезнуть. В-четвертых, если вы сдадите меня копам, однажды, клянусь, я вас уничтожу».

«Оооо», сказала Венди. «Крутой пацан».

Он посмотрел на нее. Венди ему искренне нравилась, но при необходимости ею можно было пожертвовать. Он бы себя за это ненавидел, но он бы это сделал.

Она увидела в его глазах нечто такое, что заставило ее пойти на попятную. «Так что же ты хочешь от нас?»

«Когда мы вынули из него вот это, Терминатор, похоже, изменил или стер информацию. Если это возможно, мне хотелось бы, чтобы вы это предотвратили, и чтобы это нигде более не происходило, и, возможно, восстановили бы любую информацию, какая там есть, которую он пытался уничтожить. Это может стать золотой жилой».

«Или же залежами всякого дерьма», вмешался Ям. Он протянул один длинный палец, но не коснулся чипа. «Потрясающая конструкция».

Джон сжал губы. Ему не хотелось лишаться чипа, отдавая его им, но сам он ничего не мог из него вытащить, а никого из ученых он не знал. Эти юнцы были лучшей его возможностью воспользоваться этим устройством. Он не мог быть в этом уверен наверняка, но равным образом иного варианта не было.

«Если я доверю это вам, чтобы вы над этим поработали», сказал Джон, «вы сможете дать нам преимущество, которое позволит нам победить Скайнет. Но вы должны знать, что Скайнет способен направлять своих оперативных агентов когда угодно и куда угодно. И он в отчаянии. Так что вы не можете позволить себе рисковать. Это означает, что вы не должны никому это показывать и никому рассказывать об этом без моего разрешения».

«Почему ты решил довериться нам?», спросил Сног, впервые заговорив так, будто он был готов дать Джону некоторое послабление.

«Я проверял вас, ребята», сказал он. «Вы все гении, и эта работа, безусловно, вам по плечу. У вас есть доступ к лабораториям, которого у меня нет. И вы довольно близки ко мне по возрасту, поэтому я могу вам доверять». Вообще-то, это было не так, но он подумал, что им это понравится.

Ребята этим, казалось, были очень довольны, но Венди сказала: «Эй, стоп-стоп-стоп! Ты же только сегодня познакомился с моими друзьями. Как же ты мог их заранее проверить?»

Джон почувствовал, что кровь хлынула ему на лицо. «Эээ. Имело место небольшое—»

«Вторжение в частную жизнь», подхватила она. Ее глаза засверкали от ярости. «Да как ты посмел?»

«Прости, Венди, я действительно это сделал. Но если бы я не проверил тебя и твоих друзей, я не смог бы сюда приехать».

Она сложила руки на груди. «Ну да, я тоже навела кое-какие справки о тебе, когда я заинтересовалась историей Сары Коннор. Ты в розыске за убийство».

Джон со вздохом вновь завернул процессор в обертку. «Я никогда и никого не убил в своей жизни», сказал он. «Ну, если точнее, ни одного человека. Входят ли в это число мыслящие машины-убийцы из будущего?»

«А как насчет этой херни, мол, ‘я вас всех уничтожу’?», передразнил его Сног.

«Приятно осознавать, что кто-то здесь сразу же распознает всякую чушь, как только ее учует», сказал Джон.

Сног рассмеялся. «Ладно, с ним все в порядке». Он протянул руку. «Я в деле».

Напряжение в комнате ощутимо спало, и все остальные – Брэд, Карл и Ям – тоже протянули ему руки. Только одна Венди сидела сердитой, насупившись на него. «Я хочу, чтобы ты дал мне обещание, что больше никогда не станешь вторгаться в мою личную жизнь», сказала она.

Джон покачал головой. «Не могу этого обещать. Могу лишь обещать уважать вашу частную жизнь, насколько это возможно». Он увидел, что ей это не понравилось. «Есть некоторые вещи, которые важнее наших личных симпатий и антипатий», пояснил он. «Мне действительно не нравится, когда ты мной недовольна и обижаешься на меня. Но я изо всех сил буду стараться вам не лгать.

То, что я пытаюсь сделать, и что вы поможете мне сделать, гораздо важнее любого конкретного человека и его частной жизни. Я не буду этим злоупотреблять. Это все, что я могу обещать ». Он встретился с ней взглядом, желая, чтобы она ему поверила.

«Мне это не нравится», откровенно сказала Венди. Она отвернулась, затем слегка пожала плечами; оглянувшись на него, она нахмурилась. «Придется попозже вновь вернуться к этой теме. А пока», – она ??огляделась и слегка выдохнула с раздражением – «я умираю от голода. Кто хочет пиццу?»

«Я думал, ты об этом так никогда и не спросишь», пробормотал Карл.

ОФИС КРЕЙГА КИПФЕРА,

ЮЖНАЯ КАЛИФОРНИЯ

«Итак, Сара Коннор поправляется, и она наслаждается жизнью в реабилитационном центре «Энсинас», сказал Кипфер.

Пул кивнул. «Да, сэр».

Кипфер отъехал на своем кресле чуть назад от стола и улыбнулся. «Вот и славно», сказал он. Но потом его глаза похолодели. «Напомните мне еще раз, почему же у нас все так хорошо».

Пул заморгал. То, что его попросили объяснить все снова, означало, что Кипфер не доверял его плану. Прискорбно, но сам он верил в эту свою идею. «Мы ожидаем, что она попытается бежать, и в этом случае мы отследим ее до их убежища и, наконец, выйдем на ее сына и, как мы надеемся, на их неведомого союзника.