Старший лейтенант шагнул ко мне ближе.

— Не знаю, куда приведет тебя подземный ход. Может быть, в огород или в подвал дома. Сначала просто просмотри его через тепловизор. Далее на твое усмотрение. Можешь вперед двинуться или устроить засаду у самого выхода и просто перестрелять бандитов, когда они появятся. Водителю самосвала так называемые хозяева дома сказали, что еще пару дней ему предстоит возить землю. Но уже сегодня при последней ходке машина была загружена лишь наполовину. Вероятно, работу они закончили, для маскировки хотели снимать слой земли в огороде. При этом я допускаю, что бандиты в состоянии заминировать подземный ход. Поэтому, как пойдете, вперед выставляйте сапера. Пусть внимательно смотрит. Можете еще и из другого взвода сапера прихватить. Двоим легче будет справиться. Задача понятна?

— Понятна, командир.

— Выступай. Поддерживай связь.

Я включил свой коммуникатор «Стрелец», обеспечивающий мне связь внутри роты. Прежде я этого не делал, чтобы не отдавать приказания всем сразу. До своих солдат мои распоряжения обязаны доносить командиры взводов.

Старший лейтенант Шершнев посмотрел на карту в своем коммуникаторе и двинулся вперед. Его взвод стоял в стороне. Он приехал на бронетехнике и десантировался сразу после остановки, тогда как другие три взвода пока еще находились в грузовиках.

В Николае я был уверен полностью. Даже если бандитов окажется вдесятеро больше, чем у него солдат, он будет жалить их как самый настоящий шершень, яростно и бесстрашно, и никого не упустит. На одном характере будет держаться. Так уже случалось не однажды.

А характер командира передается его солдатам. Потому взвод Шершнева всегда был очень даже боеспособным.

Тут я подумал, что в доме не могло быть так много бандитов. Плохо, что мы не знаем, как они вооружены. Этот момент часто решает всё.

Но и бойцы моей роты тоже вооружены отлично. В таком бою все должны решить характер, боевой дух и, естественно, индивидуальная выучка. А уж эти свои качества бойцы спецназа ГРУ могут продемонстрировать во всей красе. Здесь с ними никто потягаться не может.

Проводив взглядом второй взвод, я посмотрел на старшего лейтенанта полиции.

— Загид, я думал, что ты уже ушел. Иди, предупреди людей, проследи, чтобы спрятались, потом к седьмому дому подходи. Я там буду. Лейтенант, что нового у Лехи?

— Только что с ним беседовал, товарищ капитан. Ждут вас. Все тихо.

— Не вижу ваших бойцов! — заявил я трем командирам взводов, остававшимся при мне. — Почему они до сих пор в машинах сидят? Уже выдвигаться пора.

Лейтенанты вполне могли отдать приказание по связи, но побежали к машинам, желая показать свое усердие.

Все бойцы мигом высадились из транспортных средств.

Через три минуты мы, прячась за кустами и заборами, подошли к нужному месту. Я отправил два взвода под общим командованием капитана ФСБ Никодимова перекрыть пути отхода со двора дома номер семь. Для этого солдатам требовалось обойти целый квартал. Потому они двинулись вперед легким бегом.

Я с удовольствием констатировал, что не слышу их передвижения. Уж если мне не удается уловить топот, то сделать это сможет разве что собака.

Псы, кстати, учуяли присутствие большого количества людей рядом с ними. Они иной раз лаяли, но не тогда, когда мы подходили к ним, а нам вслед. Такова обычная манера злобных сторожевых псов. Нападают они молча, но если человек просто идет мимо них, то в спину ему залают обязательно. А большие и добродушные домашние собаки, как правило не приученные к охране, наоборот, подают голос при приближении посторонних людей, словно предупреждают: «Сюда не суйся, здесь я охраняю!»

Мне снова пришлось ждать, теперь уже старшего лейтенанта полиции. Сперва Загид обошел дома и предупредил людей об опасности. Только потом он подошел к калитке в воротах, врезанных в высокий забор.

Прежде чем позвонить в домофон, я вытащил телефон, набрал номер, полученный от подполковника ФСБ, и попросил Даутова:

— Как ответят, позови Аслана. Несколько раз повтори, сделай вид, что его не слышишь.

— А если не он ответит?

— Все равно зови Аслана, разыграй плохую связь. Скажи что-нибудь на кумыкском языке. Отвлеченное. После этого отключись от разговора.

Мы отошли к углу забора. В соседнем дворе сильно и хрипло лаяла собака. Гремела цепь, на которой она сидела. Но это не должно было помешать телефонному разговору. Мало ли где собаки лают и цепи гремят.

Участковый позвонил. Как я понял, ответил ему сам Аслан. Сперва Загид упорно его не слышал, потом что-то проворчал на каком-то местном языке и протянул аппарат мне.

Я отключил телефон и спросил:

— Тебе именно Аслан отвечал?

— Он. Сам.

— Что ты ему сказал?

— На связь ругался.

— Нормально. Если Аслан здесь, это уже причина для нашего нападения на дом. Теперь пойдем документы проверять. Взвод, к бою!

Солдаты, которые остались в моем распоряжении, быстро заняли позиции в кустах около забора.

Вообще-то домофон предполагал дистанционное открывание замка калитки, но тут могло произойти всякое. Бандиты наверняка захотят посмотреть, сколько человек пришли вместе с участковым. Не следовало сильно пугать их. Поэтому я позвал с собой одного старшего сержанта Горюнова. Если что-то произойдет, то его тренированные кулаки и ноги вполне могут пригодиться в крутой драке.

На старшего лейтенанта полиции в рукопашной схватке я полагаться не мог. Он наверняка не имел подготовки, необходимой для этого. Слишком уж щегольские усы носил этот Загид. Он был чересчур самодоволен.

— Снайперы, готовы?

— На месте!

— Готов!

— Готов!

Один снайпер ушел со своим взводом к подземному ходу, трое других заняли позиции на деревьях, стоявших через дорогу. Каждый из них устроился покрепче, чтобы не свалиться с ветки после первого же выстрела. Винтовки у ребят были серьезные — «ВСК-94» калибра 9 миллиметров. Отдачу эти стволы имели очень неслабую, даже несмотря на амортизатор в прикладе. Но старые развесистые карагачи позволяли парням надежно закрепиться на них. Листва помогала снайперам спрятаться.

Однако работать им предстояло только в том случае, если бандиты попытаются стрелять по нам из окон, когда мы войдем во двор. Если мы окажемся в доме, то снайперы едва ли что-то смогут увидеть. Разве что бандиты специально для них зажгут свет в какой-то комнате со стороны фасада и заведут нас туда.

Все было готово.

В это время на связь со мной вышел старший лейтенант Шершнев и доложил:

— Командир, есть лаз из подземного хода. Под стеной дома. Сверху двумя вязанками хвороста завален. Бандиты хотели, видимо, в подвал попасть, но слегка промахнулись и под фундаментом прошли в огород. Мы спускаемся.

— Саперов вперед!

— Это понятно.

— Начинаем! — дал я команду и нажал на кнопку домофона в калитке.

Ожидание длилось недолго.

— Кого Аллах на ночь глядя прислал? — спросил грубый мужской голос.

Я подтолкнул локтем к микрофону старшего лейтенанта полиции. Загид представился и попросил пустить его в дом для проверки документов.

— Сейчас.

Молчание длилось больше двух минут. Бандиты, видимо, советовались. Вступать в бой им не хотелось. Они хорошо понимали, что если полиция прибыла сюда с целью их захвата, то никаких шансов выйти победителями у них нет.

— А откуда мы можем знать, что вы действительно наш участковый? — наконец-то спросил уже другой голос.

Это была явная затяжка времени. Видимо, бандиты что-то прятали или скрывались сами. Уйти из дома они могли только по подземной галерее.

Я, прижав ко рту микрофон, соединенный со шлемом, отвернулся от участкового, стоявшего рядом со мной, и предупредил командира второго взвода:

— Шершнев, внимание! Возможно, в вашу сторону двинулись гости.

— Понял. Встретим по полной программе. Да, вижу вдали свет фонаря.

Загид Даутов в это время коротко хохотнул в микрофон и заявил:

— Я же удостоверение покажу.

— Сколько вас?

— Трое. Я и двое военных. Вы чего-то боитесь?

— Бандитов в городе много развелось. Заходите.

— Калитку-то откройте, — заявил участковый и усмехнулся.

— Замок не работает. Сейчас брат подойдет.

Слышно было, как открылась металлическая дверь дома. Потом послышались тихие шаги по дорожке. Замок щелкнул, но калитка не распахнулась. Открылась только узкая щель. Но мне ничего не стоило ударом ноги распахнуть и саму калитку, створкой уронить человека, за ней стоящего.

— Документы!.. — потребовал голос со двора.

Старший лейтенант раскрыл свое удостоверение и придержал его перед щелью. Оттуда высунулся луч фонаря. Человек, находящийся за калиткой, внимательно изучал документ. Он явно не следовал примеру Бурилят Манаповой, которая даже смотреть на мое удостоверение не стала. Ей хватило и наличия такового.

Но ладонь вслед за лучом не протянулась. Человек за калиткой знал, похоже, что передавать удостоверение в чужие руки не разрешается, его можно только показывать.

Наконец-то калитка раскрылась шире. Мужчина с аккуратно подстриженной бородой оглядел нас, оценил и пустил во двор.

Угрожать ему мы не пытались. Автоматы у меня и у старшего сержанта висели на плечах стволами вниз. Мы откровенно показывали, что не готовы к агрессивным действиям.

У участкового вообще автомата не было. Я не знал, имелся ли у него с собой пистолет. По крайней мере кобуры на поясе я не видел. Хотя подполковник Саенков наверняка предупредил мента, что тот будет участвовать в боевой операции. Следовательно, старший лейтенант должен был вооружиться.

Дверь дома была сделана из толстого листа железа. Хотя автоматная очередь наверняка просадила бы его насквозь.

Видимо, бандиты прекрасно понимали всю ненадежность такой защиты. Поэтому они были такими сговорчивыми и не стали сопротивляться нам открыто.

Я сразу подумал, что эти негодяи будут искать удобный момент. Таковой могут им создать заложники, которых они рассчитывают взять в случае обострения ситуации. Значит, надо им показать, что все вокруг спокойно.

— Капитан, мы уничтожили четверых бандитов, — доложил старший лейтенант Шершнев, которого слышал только я. — Вооружены были до зубов. Даже два огнемета «Шмель» при себе имели. Могли бы просто пожечь нас. С собой они тащили тяжеленный рюкзак. В нем упаковки с желтоватым порошком. Это, видимо, и есть то самое, что все ищут. Мы сейчас под домом. В любой момент можем подняться к вам.

Я не имел возможности отвечать командиру второго взвода, хотел показать ему это и обратился к человеку, который пустил нас во двор:

— Сколько человек в доме?

— Я и брат. — Он слегка замялся. — К нему подружка пришла. Можно сказать, жена будущая. Местная, махачкалинская. Хорошая девушка. Они уже год как знакомы. Долго переписывались. Она хорошая.

Этот субъект провел нас через большую прихожую на кухню. Там находился тот самый высокий длиннобородый человек, которого я видел у магазина вместе с Бурилят. Но мне еще трудно было определить, брат он ей или нет. Какое-то внешнее сходство между ними было. Но это еще ни о чем не говорило.

— Документы предъявите, — потребовал участковый и получил сразу два паспорта.

Старший лейтенант проверял их профессионально. Сперва он сличил фотографии с физиономиями мужчин, которые стояли перед нами, потом проверил регистрацию. Ни у того, ни у другого ее не было.

— Почему не зарегистрировались? — строго спросил старший лейтенант и передал паспорта мне.

Я сразу заметил, что фотография в одном из них явно вклеена позже, ламинированная пленка, закрывающая снимок и данные человека, разрезана. Даутов, который был обучен такому делу куда лучше, чем я, конечно же, тоже обратил на это внимание. Поэтому он и передал паспорта мне, желая как-то протянуть время, пока я приму решение.

— Мне так и сообщили, что дом куплен, а люди еще не зарегистрированы. А где сам хозяин?

Я слегка напрягся, опасаясь прокола со стороны старшего лейтенанта. Он вдруг показал, что знаком с хозяином. Но я тут же успокоился. Ведь если ему кто-то сообщил, что дом купили, то этот же человек мог назвать и имя нового владельца.

Я хотел было вернуть паспорта бандитам, но тут Даутов и в самом деле прокололся.

— Я спросил, где Аслан Манапов, — напомнил он им.

Прокол состоял в том, что на имя Аслана Манапова был куплен одиннадцатый дом, а этот — седьмой. Его приобрел другой человек.

Бандиты среагировали быстро. Они отскочили к стене и сунули руки под куртки, к поясам, где наверняка держали пистолеты. Но я оказался проворнее и успел выхватить свой «СПС». Оказавшись под прицелом, они сразу опустили руки.

— Брось пистолет! — раздался вдруг у меня за спиной женский голос, который я легко узнал. — Любое неосторожное движение, и я сделаю из тебя решето.

Я невозмутимо повернул голову и посмотрел через плечо. Бурилят держала автомат, прижав приклад локтем к боку. С такого расстояния она не промахнулась бы.

Два бандита тут же достали свои пистолеты.

— Посмотрите на его левую руку. Есть у него татуировка на предплечье? — приказала Бурилят.

— Есть, — сказал я еще до того, как моя рука была осмотрела.

— Значит, я правильно узнала твой голос.

— Ты правильно узнала, глупая женщина, — сказал я, так и не бросив пистолет.

— Почему же она глупая? — спросил высокий длиннобородый бандит. — Моя сестра всегда была умницей.

— Потому что она не понимает, что автоматная пуля не берет мой бронежилет.

Бурилят сделала лихорадочное движение, стремясь перевести ствол на мою голову, но тут случилось непредвиденное. Старший лейтенант полиции Загид Даутов вдруг совершил невообразимый скачок, оттолкнулся одной ногой от стены и в полете ударил другой в цевье ее автомата. Оружие упало на пол.

Поскольку голова моя была повернута в сторону, я сделал два выстрела не глядя. Первая пуля свалила с ног Аслана Манапова, вторая угодила в левую руку другому бандиту, тогда как пистолет он держал в правой.

Но меня подстраховал старший сержант Горюнов. Автоматная очередь, выпущенная им, разворотила широкую грудную клетку бандита.

Только после этого я обернулся полностью, готовый стрелять в Бурилят, если она попытается упасть и при этом схватить автомат. Именно так на ее месте сделал бы я. Но она стояла, прижавшись спиной к двери кухни, и одной рукой зажимала вторую. Видимо, удар, нанесенный ногой старшего лейтенанта полиции, пришелся не только по автомату. А в живот женщины упирались два ствола. Второй взвод моей роты во главе со старшим лейтенантом Шершневым уже поднялся в дом.

Я протянул ему руку и проговорил:

— Поздравляю, Николай, с успешным проведением первой твоей операции во главе роты. Можешь позвонить майору Оглоблину и доложить. Впрочем, я сам это сделаю.

Звонить командиру отряда я не стал. Все равно решающее слово принадлежит начальнику штаба. К нему прислушаются в Москве, где и будет решаться, кто займет открывшуюся вакансию.

В своей бригаде я смогу всех, от кого это зависит, убедить в том, что лучшего кандидата на должность командира роты, чем старший лейтенант Шершнев, найти сложно. Совершенно неважно, что он всего полгода назад получил очередное звание. Может пока и так ротой командовать. Должностная вилка предусматривает капитанское или майорское звание, но это не особо важно. Я лично уже не раз встречался со старшими лейтенантами, которые командовали ротами ничуть не хуже, чем майоры.

Майор Оглоблин со мной согласился, но сразу предупредил:

— Старший лейтенант Шершнев не в курсе многих тонкостей вопроса. Ты помоги парню. Сам набросай от его лица рапорт. Пусть он своей рукой перепишет. А ты Валентина Валентиновича предупреди, чтобы он в курсе дела был.

— Да, мне так и так придется ему звонить, — согласился я.

— Зачем? — не понял майор Оглоблин.

— Пусть высылает за мной вертолет. Через час я буду уже в нашем городке.

— Понятно. Полетишь, значит, сразу.

— Я не привык заставлять женщину ждать меня, даже если она носит погоны полковника. Особенно в этом случае.