Камеры замирают на молчащей комнате в течение минуты, но кто-то начинает хлопать, и все остальные присоединяются. Пресс-конференция идет своим ходом, и Саша вздыхает.

— О’кей. Я больше не подозреваю его. На самом деле, он идеален.

Да, он чертовски близок к этому.

— Да. Это мой бойфренд.

43.

Элли

Все долгое лето я не могу дождаться, чтобы вернуться к своим исследованиям и преподаванию. Мне всего лишь необходимы лекции по одному направления, чтобы изложить свое заключение.

Одна из оборотной стороны быть аспирантом в бизнес школе — это учить бизнес студентов. Некоторые из них просто невероятны. Все они настолько умные.

Но также имеются несколько полных придурков. Некоторые из них маменькины сынки, которых мне очень хотелось бы лишить кредитной платиновой карточки, хотя бы на несколько недель и заставить их пожить на улице, чтобы они смогли хотя бы на половину понять, какие привилегии имеют.

И поскольку я еще не профессор, а наставник, который обучает студентов в рамках своей аспирантуры... я не могу даже настучать об этом своему руководителю, потому что, с моей стороны, это будет непрофессионально. И в тот же момент я не могу пожаловаться Саше, потому что, опять же с моей стороны, это будет как-то не красиво. Она до сих пор еще ребенок во многих отношениях, поэтому такая колючая.

Поэтому свой стресс я снимаю в продвинутом классе для йоги после работы и стараюсь усиленно делать асаны, но я все еще нахожусь на грани нервного срыва, покидая студию и идя по Бэнк-стрит. Мое настроение не становится лучше, когда мне звонит Гэвин и говорит, что у него отменилась встреча.

Он не завуалирует свое приглашение, но я, если честно, не уверена, что сегодня смогу быть для него хорошей компанией.

— Может, позже? Мне необходимо пройтись домой и немного расслабиться.

— Оглянись, Спрайт. — Я медленно поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, уже предполагая, что увижу большой, черный бронированный автомобиль позади себя. Окно с заднего сиденья опускается. — Выдался плохой день?

— Типа того. — Я открываю заднюю дверь и присоединяюсь к нему. Сегодня за рулем сидит Тим, поэтому в знак приветствия я слегка машу ему рукой. — Привет.

Он кивает.

— Мисс Монтегю.

Я перевожу взгляд на Гэвина.

— Ты обдумываешь, захочу ли я, возможно, домой?

Он наклоняется вперед.

— Тим, мы едем на квартиру Элли.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, в Сассекс 24 будет в порядке.

— Но ты сказала…

— …неважно. — Я проглатываю свое разочарование. Это не его вина, что мы не можем поехать ко мне, и я не собираюсь делать из мухи слона. — Твоя резиденция лучше.

Он хватает меня за руку и укладывает себе на бедро, потирая пальцами вверх-вниз, его большой палец останавливается на моих венах на запястье и на руке. Потом возвращается к пальцам. Он пощипывает и проходится туда-сюда, и постепенно напряжение начинает ослабевать. Я закрываю глаза и вздыхаю.

— Хочешь, мы отвезем тебя к тебе домой?

Я задумываюсь, впереди грядет осень, загруженная работой, наши графики будет пересекаться редко, почти через неделю. И через месяц я явно пожалею, что не провела с ним как можно больше времени.

— Нет.

— Когда мы приедем, мы предпримем попытки исправить твое настроение.

Я пожимаю плечами.

— Хорошо.

Но с этим действительно ничего не поделаешь. Меня ожидает восемь месяцев обучения, во время которых мне бы только выжить, плюс напряженный график исследований, и при всем при этом я встречаюсь с самым занятым мужчиной… делясь им со всей страной. У меня всего осталось ничего, всего лишь несколько дней, когда я могу позволить себе подуться и то не долго.

Мы приезжаем к нему, Гэвин крепко удерживает меня за запястье.

— Ты голодна?

Я опростоволосилась, пытаясь вспомнить последний раз, когда ела.

— Возможно.

Он вздыхает и ведет меня на кухню, прислонив к столешнице, быстро целует, затем начинает вытаскивать что-то из холодильника. Базилик с помидорами, четвертинка белого сыра и контейнер со свежей пастой.

— Ты готовишь? — Нашим отношениям длятся уже два месяца, и вот он странный сюрприз, я не знала.

— Как-то ты сделала мне сэндвич. Это выглядит как исключительные изменения.

— У тебя приготовленная еда.

— Сегодня ты супер дерзкая. — Он посмеиваясь посматривает на меня. — Лучше помолчи, давай я приготовлю для тебя еду.

— Мне всего лишь любопытно…

Он бросает контейнер с макаронами на столешницу.

— Достаточно, ужин может подождать.

У меня начинают пылать щеки, как только я осознаю, что перешла черту от панибратства к грубости.

— Извини. Я предупреждала тебя, что у меня ужасное настроение. Я лучше помолчу.

Его глаза поблескивают, как только он обходит вокруг кухонного островка и хватает меня за руку.

— Ну-ка пойдем.

Он так быстро уводит меня из кухни, мне кажется, что он просто на буксире тянет меня в библиотеку. Он опускается в кресло, и я начинаю присаживаться к нему на колени, но он останавливает меня, положив руку на бедро.

— Постой минутку, Спрайт. Давай поговорим о том, что тебя беспокоит, прежде чем ты свернешься у меня на коленях, и я отвлекусь на твой запах.

Я беспокойно опускаюсь перед ним на колени.

— Это касается работы.

— Как твой парень, я хотел бы знать.

— На самом деле, ничего особенного.

Он втягивает носом воздух и раздраженно выдыхает. Мне не следовало этого говорить.

Я отступаю.

— Я имею в виду, это всего лишь несущественно. Мне нужно будет назначить время для занятий с некоторыми студентами. Вот и все. Это в основном то, с чем мне нужно разобраться в своих мыслях.

— Но из-за этого ты наваливаешь на себя слишком много работы.

Я должна буду в будущем лучше скрывать свое беспокойство, ему не стоит переживать из-за меня.

— Я думаю, мы уже потратили слишком много времени на разговоры о моих студентах и их напыщенном чувстве значимости. Может, мне нужно что-то более интенсивное, чем йога, чтобы снимать стресс?

— Возможно, тебе нужна хорошая порка. — Говорит он так спокойно, что я почти не обращаю внимание на его замечание, потом в какой-то момент спотыкаюсь об него.

У меня непроизвольно открывается рот, пока я пялюсь на него, и атмосфера между нами меняется. С его стороны она становится более темная, интенсивная. Проскальзывая в его темноту... ох. И часть меня чувствует себя вполне неплохо. Спокойно. Послушно. Место, в котором я могла бы поставить чертовый ноль, любой случившейся драме на работе. Я облизываю губы, снова наблюдая за его взглядом и за языком всего его тела.

— Сэр?

Его член набухший и напряженный, выпирает через элегантную ткань брюк. Как так случилось, что никто не смог за его обликом разглядеть такого великолепного извращенца? И как же мне так повезло, что этот монстр весь мой?

— Ты хочешь меня отшлепать? — Вот так просто? Вот так просто он, повинуясь импульсивному желанию,... спокойно предложил, отшлепать меня, как равноценную замену ужину?

Полагаю, это что-то аналогичное, как смотреть на своего партнера и предлагать ему заняться сексом, поднявшись наверх в спальню, но... все же какое-то разнообразие.

При всей моей широте взглядов, я все еще чувствую себя новичком в некоторых вопросах. И иногда я немного обманываю саму себя, как будто я действительно предпочитаю ванильный секс, Гэвин же раскусил меня моментально.

Но мне не кажется мое поведение неправильным или странным. Просто слишком неожиданным. И так от этого хорошо. Настолько хорошо.

— Я хочу, чтобы ты расслабилась, так что после того, как я сделаю тебе ужин, ты будешь сосать мой член, как хорошая маленькая Спрайт. С этой целью, я думаю, тебя стоит отшлепать.

— Расслабилась?! — Повторяю я с возбуждением, это что серьезно? Но я уже мокрая и мне хочется ощутить его руки на своей заднице. Да. Это гораздо лучше, чем йога.

— Расслабиться, переориентироваться. Сбросить напряжение. — Он берет меня за руку и наклоняет в левую сторону, укладывая на колени, аккуратно расставляя мои ноги. Спокойный голос — это настоящая уловка, потому что его член жестко упирается мне в живот, руки большие и сильные, и он предпринимает усилия, чтобы не сорвать с меня одежду.

Хотя в его словах слышится самодовольство, это правда. Мы обожаем друг друга. А может просто мы оба сумасшедшие. Но это такая мелочь, что у меня даже не вызывает сомнения, и я не хочу вступать в полемику, поскольку да, я думаю только о том, что хочет со мной проделать Гэвин.

Его рука поглаживает мою задницу через легкие, летние брюки, которые я надела на работу. Слои ткани прикроют мое тело.

Это всего лишь просто порка.

Не наказание, ведь правда же…

Но не является наказанием. Потому что плохая девочка занимается дома работой, когда Сэр хочет получить от нее минет. Моя киска тут же сжимается от внезапной мысли.

Первый удар достаточно жесткий, и у меня тут же распахиваются глаза.

— Ааа, — ною я, хотя и не совсем кричу.

— Расскажи мне что хорошего произошло у тебя за день. — Спокойно говорит он, как будто мы все еще на кухне, и он выжидает, когда закипит вода.

— Уххххх... — Еще один удар и звук застревает у меня в горле. Я напрягаю бедра, упираясь ему в колени, он расставляет ноги в стороны, я теряю устойчивость.

— Не цепляйся за меня. Я не хочу, чтобы ты сильно пострадала. Итак, твой день…?

— Прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. — Удар. — Ты по-прежнему думаешь о дерьмовой ситуации на работе. Я хочу, чтобы ты сказала мне… — шлепок. Он потирает ладонью место, унимая жар. — О том, что было удивительного сегодня.

Я вспоминаю свою лекцию. Нет, намного раньше, когда я получила емайл от председателя конференции по поводу доклада, который представила в Колорадо.

— Меня пригласили выступить на конференции с моим проектом.

Гэвин издает возглас, скользнув рукой ко мне между ног. Непристойная награда за позитивное мышление — мне нравится, как он мыслит.

Но я затрачиваю слишком много времени раздумывая об этом, поэтому молчу, и он заносит руку назад и шлепает меня в два раза больше.

Волна жара накрывает, начиная с торчащей кверху задницы и покрывая каждый дюйм тела.

— У меня всего лишь короткая мини-презентация, но это очень существенно для моего уровня, — быстро говорю я, чтобы он не думал, что я приуменьшаю значение. — И мое выступление должно способствовать продвижению моего проекта к публикации или привести в будущем к сотрудничеству с некоторыми из присутствующих там академиками.

— Ты мне об этом раньше не рассказывала.

— Вылетело из головы.

— Ты позволила студентам испортить тебе настроение на весь день, но также получила отличную новость.

— Да, именно так.

— Не поступай так опять.

— Не буду.

— Хорошая девочка. — Он перемещается подо мной, его член еще жестче, чем раньше, и когда он шлепает меня снова, движение его медленное и ленивое. Очень жжет это место, и он затрачивает больше времени потирая, чтобы так не жгло, запуская пальцы между ног, не шлепая меня. Плохая девочка. Хорошая девочка. Девочка присутствует определенно в двух ипостасях.

Я пробегаю рукой вверх-вниз по его икре, расслабляясь, сила его мышц восхитительна, она настолько контрастирует с моим расслабленным телом. Моя голова покоится на подлокотнике широкого кресла, лицом к библиотеке, я медленно поворачиваю к нему голову, желая показать насколько счастлива. Расслабленная, переориентированная, как он и обещал.

Он в упор смотрит на меня с едва сдерживаемой похотью, отражающейся у него на лице. Ему понравилось шлепать меня даже больше, чем я ожидала, и его реакция перехватывает у меня дыхание.

— Спасибо, Сэр, — шепотом говорю я, и он быстро перемещает меня, я даже не понимаю, как, стаскивая со своих колен. Он запутывается у меня в волосах, целуя. Его зубы замирают на моей нижней губе, язык проникает ко мне в рот, опрометчиво закапываясь. Плохая девочка. Хорошая девочка.

Блузка моментально исчезает с меня.

Его рука грубо дотрагивается до чашечек бюстгальтера, его большой палец теребит сосок. Я поддаюсь его прикосновениям. Больше, я хочу большего.

Он поднимает меня на руки, сгибаясь над моим телом, двигаясь через всю комнату и укладывая меня на своем рабочем столе.

Мы трахались в этом кресле несколько раз, но не на этом столе.

Имеется ли у него список всех желаний, которые он хотел бы воплотить в жизнь, прежде, чем умереть. Я хочу получить список всех столов, стульев и всего, что у него имеется.

— Сколько их у тебя?

— Что? — Он расстегивает мои брюки, снимая, оголяя нижнюю часть живота и простые черные хлопковые трусики. Они мокрые, его веки отяжелев секунду смотрят мне в лицо, прежде чем он хоронит себя между моих ног.

— Напомни мне спросить тебя об этом позже... — Выдыхаю я. Сильные волны накатывают на меня, когда он проходится языком по клитору сквозь ткань, облизывания, поглаживания набухший бугорок, кружа, и проделывая все сначала.

— Еще, — умоляю я, и он хватается за трусики у меня на бедрах, снимая и обнажая мою киску. Его язык скользит через мои кудри и дразнит меня снова, по-другому на этот раз. Едва дотрагиваясь. Я стукаю ладонями по столу от разочарования. — Еще…

Он смотрит на меня, у него распухли и покраснели губы, и хрипло спрашивает:

— Что нужно сказать?

— Пожалуйста, Сэр... — Мой голос дрожит, и он опускает брюки и боксерки, наконец, разводит мои ноги, чтобы он смог дотронуться, лизать и сосать мою киску.

Я быстро кончаю от его коварного языка, он вдруг оказывается внутри меня, большой и толстый. Поначалу он начинает медленно двигаться, в собственном ритме, напоминая мне, что я принадлежу ему внутри и снаружи, как только я заканчиваю дрожать и начинаю вторить его такту, он увеличивает темп. Он передвигает меня прямо к краю стола и вбивается, его ритм очень сексуальный, он наблюдает за мной, как я выгибаюсь всем телом, готовая принять его.