Мужчина приближался к Терри медленно, чтобы не спугнуть ее. Подойдя ближе, он вытащил из кармана яркий пакетик жевательной резинки и протянул девочке: — Возьми!

Терри отступила на несколько шагов, поднесла пальчик ко рту и отрицательно покачала головой. Мужчина улыбнулся и посмотрел на наши окна.

— Смотри, чтобы он не заметил тебя,  —  шепнул я Рите.

Сам я с такой силой сжимал подоконник, что ногти вонзились в дерево.

— Какая хорошенькая девочка! — говорил между тем незнакомец. — Как же тебя зовут? 

Терри по — прежнему молча смотрела на него. Гангстер подошел к ней на шаг ближе, и Терри отступила на столько же.

— Если ты скажешь, как тебя зовут, я подарю тебе вот это, — и он вновь показал ей пестрый пакетик резинки.

Терри продолжала молчать. Тогда бандит попробовал подойти с другого боку.

— Твой папа живет здесь? — спросил он, указав на наши окна.

Рита еще сильнее сжала мою руку, а сам я затаил дыхание. Терри с серьезным видом кивнула головой, не сводя глаз с пакетика резинки. Бандит довольно улыбнулся и торжествующе обернулся к своему напарнику, который в свою очередь ухмыльнулся и что — то сказал.

Нервы мои были натянуты до предела. Я отошел от окна и сказал Рите:

— Запомни номер его машины. Может быть, пригодится, если...

Я хотел сказать "если меня убьют", но вовремя спохватился. Затем я быстро скатился с лестницы, распластался по стене у наружной двери и замер в двух шагах от Терри, стараясь определить по звукам, что там происходит.

— Так как зовут твоего папу, красавица? — услышал я голос бандита.

— Его зовут папа, — ответила Терри. Я затаил дыхание.

— А не зовут ли его случайно Стэнли Апплегард?

Слава богу, он сказал "Стэнли", девочка могла ответить утвердительно. Но трехлетний ребенок может не знать, что "Стэн" — уменьшительное от "Стэнли".

— Его зовут "папа"! — вновь повторила Терри.

В стекле входной двери виднелось отражение бандита и Терри. Девочка еще ближе отступила к стене, а незнакомец все еще стоял на мостовой.

Просигналил клаксон проезжавшей мимо машины. Мужчина обернулся и отошел на середину улицы, чтобы пропустить машину. Машина пройдет между ним и тротуаром, на мгновенье отделив его от Терри. Я приготовился, и как только машина поравнялась с парадным, бросился вперед.

Терри стояла в двух метрах от меня, но мне эти метры показались километрами. А дочка обернулась, увидела меня, и подумав, что я играю с ней, бросилась   бежать,   отняв   у   меня   несколько   драгоценных мгновений. Я схватил ее и на миг задумался: дверь лавки Чарли была так близка! Оттуда я мог позвонить в полицию... Но дверь лавки была двумя метрами дальше, а времени на размышления у меня не оставалось. Тем более, что бандит гуже заметил меня и кинулся в погоню. Я молнией ворвался в свой подъезд. Резко хлопнула дверца машины — очевидно, второй бандит присоединился к погоне.

Два лестничных пролета показались мне выше Эвереста. Терри весила целую тонну. Она что — то кричала и старалась вырваться из моих рук. Может быть, я слишком крепко сжал ее, но разбираться было некогда. Я вскочил на свою лестничную площадку и упал, поскользнувшись на коврике из линолеума.

Это и спасло мне жизнь. Я услышал сдавленный глушителем щелчок выстрела и с потолка посыпалась штукатурка. На кухню я вкатился кубарем, толкая впереди себя Терри. Девочка упала и заплакала. Сидя на полу, я захлопнул за собою дверь, а Рита быстро повернула ключ.

Я поднялся на ноги, взял на руки плачущую Терри и прошел с ней в гостиную. Сидевший у телевизора Джерри удивленно посмотрел на нас. Рита взяла у меня Терри и стала успокаивать ее:

— Терри! Моя маленькая девочка! — шептала она сквозь слезы. — О, Стэн! Слава богу, тебе удалось спасти ее. Это было ужасно! Я думала, сойду с ума, когда он бросился за тобой! Никогда в жизни я так не боялась...

Я смотрел на них, а сам прислушивался к тому, что делается снаружи. Если бандиты решат вломиться к нам в квартиру, вряд ли им можно будет помешать. Замок кухонной двери можно сломать за пару минут. Почему же они не пытаются войти?

Очевидно, что — то удерживало их. Может быть, они боялись привлечь внимание прохожих, понимая; что я окажу им сопротивление и не дамся просто так? Похоже, они решили дождаться наступления темноты, когда улицы опустеют, а Чарли закроет свой магазин. Тогда бояться им будет некого и они все втроем пожалуют к нам.

Я взглянул на часы: пятнадцать минут пятого. Чарли закрывает лавку в девять. У меня оставалось меньше пяти часов.

— Папа сделал мне бо — бо, — пожаловалась Терри.

Я встал на колени и хотел взять Терри за ручку, но девочка отступила назад и прижалась к матери.

— Терри, это не я хотел сделать тебе бобо, а тот дядя...

— Дядя хотел дать мне конфетку, — возразила Терри.

— Хорошие девочки не должны брать конфетки у незнакомых дядей, — назидательно произнесла Рита. — От этих конфеток у тебя может заболеть животик.

Я предоставил Рите возможность заняться педагогикой, а сам направился в спальню и осторожно выглянул в окно. На дворе никого не было, как и в простенке между гаражами, но было очевидно, что третий бандит притаился где — то рядом. Со двора тянуло зноем и спокойствием, спокойствием затаившейся смерти.

Я вернулся в гостиную и из окна увидел бандита, пытавшегося похитить Терри. Он вернулся к универсаму и сел в машину, рядом со своим напарником. Они сидели молча, курили и ждали. Ждали удобного момента. Меня охватило непреодолимое желание высунуться из окна, громко, на всю улицу, позвать Чарли, попросить его вызвать полицию, но тогда всем нам настал бы конец.

Казалось невероятным, но мы пока жили только благодаря страху, который не позволял нам просить о помощи.

Рита опустила Терри на пол, достала из комода несколько старых журналов и дала их детям. Дети принялись листать журналы, а Рита прошла на кухню, сделав мне знак следовать за ней.

— Что случилось? — спросил я, когда мы остались одни.

— Стэн, похоже, что бандиты никуда не уйдут, пока не расправятся с нами. Скажи правду — дела действительно обстоят так плохо?

Я попытался выдумать любую ложь "во спасение", которая поддержала бы ее, зажгла бы в ней надежду, но так ничего и не придумал, глубоко вздохнул и обнял ее:

— Да, девочка, наши дела плохи, но мы найдем выход. Не будем же мы сидеть, сложа руки, и ждать, когда они придут за нами?

Рита выскользнула из моих объятий, села у стола и заплакала тихонько, чтобы не услышали дети. Я не мог смотреть, как она мучается; ведь это все из — за меня, ведь это я загнал нашу семью в эту беду, а выхода из нее никак не могу найти. Но выход должен быть!

Рита подняла голову и взглянула на меня:

— Сколько же будет длиться эта пытка? — яростно воскликнула она, вытирая слезы краешком передника. — Сидим и ждем, когда придут нас убивать, и ничего не можем сделать. А Чарли совсем рядом. И там же телефон. Неужели нельзя каким — то образом дать ему знать? Может, ты подежуришь у окна, которое выходит во двор, и как только он выйдет, окликнешь его? Тихонько, чтобы не услышали бандиты. Или напишешь какую — нибудь записку?

Я щелкнул пальцами.

— Молодец, Рита, хорошо придумала! — подхватил я ее мысль. — Напишем записку, только не Чарли...

Я говорил, а руки мои уже шарили в ящике стола в поисках карандаша и бумаги. Через минуту я сидел за столом и писал:

"Любого, кто найдет эту записку, просим немедленно позвонить в полицию. Это не розыгрыш. У меня есть важные сведения относительно убийства Биг Рэд Хэллорана, профсоюзного деятеля, убитого сегодня утром, Три гангстера осадили меня и мою семью в нашей квартире над бакалейной лавкой и не дают возможности связаться с полицией. Телефона у меня нет. Скажите полиции, чтобы они приехали сюда, как можно быстрее. Два гангстера сидят в сером "шевроле", что стоит напротив моего дома, а третий караулит дом с другой стороны. Пожалуйста, поторопитесь".

Такое письмо к литературным шедеврам не отнесешь, да я и не стремился к этому, лишь бы нашедший записку поверил ее содержанию. Я сложил записку и подошел к окну, выходившему на улицу.

— Что ты хочешь сделать, Стэн? Бросить записку в окошко?

— Да я сам толком не знаю. Ведь если бросить так, как она есть, ее могут и не поднять. Подумают — простой клочок бумаги...

— А может быть подождем, когда кто — нибудь пройдет мимо дома?

Я бросил взгляд на "шевроле".

— Можно и так. Но каждый раз, когда кто — то проходит мимо, бандиты следят за ним, как два ястреба.

— Что поделаешь! Но как же сделать так, чтобы кто — то из прохожих заметил записку? Может, привязать к ней ленту Терри?

— Придумал! Деньги! Вот что нужно привязать к записке!

Я вытащил из кармана пятерку, последнюю из тех двух, что одолжил мне Чарли.

— Держу пари, что пятерка пролежит на тротуаре не больше пяти минут.

Булавкой я приколол банкноту к записке, осторожно пробрался к окну, высунул наружу кулак и разжал пальцы.

— Бросил? — спросила Рита.

Я кивнул головой и осторожно выглянул на улицу.

Порыв ветра отнес нашу записку на самый край тротуара.

— Нужно было привязать грузик, — с досадой сказал я. — А так ее унесет в сточную канаву.

Мы продолжали наблюдать за пятидолларовой запиской. Некоторое время она лежала на самом краешке тротуара, затем новый порыв ветра сбросил ее на мостовую, прямо в кучу валявшегося там мусора.

— Черт побери! — не выдержал я. — И денег больше не осталось.

— Стэн! Смотри, женщина идет...

Мы затаили дыхание и замерли около окна. Женщина шагала торопливо, смотрела прямо перед собой и не оглядывалась по сторонам. Это была симпатичная, со вкусом одетая блондинка. Наши стражи несомненно обратят на нее внимание и наверняка увидят, если она подберет записку.

— Джерри, — сердито шепнул я. — А ну — ка отойди от окна!

Джерри держал в руках детский журнал и пытался выбросить его в окно, как это сделал я с запиской. Я схватил его за руку, но опоздал. Джерри повернулся и невинно улыбнулся. Журнал тем временем плавно опустился на тротуар. Джерри обрадовался и побежал за другим журналом — он придумал для себя новую игру, которая ему очень понравилась. Рита остановила его.

В этот момент хлопнула дверца автомобиля. Я посмотрел вниз. Блондинка подняла журнал и с улыбкой разглядывала его. Худощавый бандит видел, как из нашего окна упал журнал, видел, что блондинка подняла его и быстрым шагом направился к ней. Девушка посмотрела вверх, чтобы определить, из какого окна упал журнал, и в этот момент бандит подошел к ней. Он не стал терять времени на представление.

— По — моему, вы уже вышли из того возраста, когда увлекаются такими журналами, — с улыбкой обратился он к блондинке.

Видно было, что блондинке он не понравился. Она холодно взглянула на него и ответила:

— Ребенок уронил журнал из окна, и я хочу вернуть его.

Я подмигнул Рите.

Пять долларов у нас пропали ни за что, — шепнул я. — А журнал Джерри творит чудеса. Сейчас девица придет к нам.

— Он не пустит ее, — возразила Рита. — Держу пари на что угодно.

Рита оказалась права. Бандит протянул руку за журналом.

— Я пошутил, сестричка, — виновато сказал он. — В этой квартире живет мой брат, а журнал уронил мой внученок. Я отнесу ему журнал, тем более, что я и так иду к ним.

Блондинка брезгливо отдала ему журнал, молча повернулась и пошла дальше. Бандит некоторое время смотрел ей вслед, взглянул на журнал и затем перевел взгляд на наше открытое окно. На мгновенье я поверил, что он действительно собрался занести нам журнал, но бандит повернулся и направился к машине, перелистывая журнал на ходу, проверяя, нет ли там записки или какого другого послания. У кромки тротуара он остановился, продолжая листать журнал. Рита затаила дыхание и толкнула меня локтем. Я понимающе кивнул в ответ. У самых ног бандита лежали наши пять долларов с запиской.

— Чтоб ему пусто было! — не выдержала Рита — Шел бы своей дорогой!

Мужчина сунул руку в карман и вытащил оттуда пачку сигарет, очевидно пустую, так как скомкал ее и швырнул на землю, рядом с нашей запиской. Затем повернулся и зашел в лавку.

— Пронесло! — облегченно вздохнул я.

— Мне показалось, что он увидел деньги, — призналась Рита. — Зачем он пошел в лавку?

— За сигаретами. Эй, смотри, он выходит.

Мужчина вышел из лавки, открывая на ходу пачку сигарет. Вот он сунул сигарету в рот, похлопал по карманам в поисках спичек. Рита до боли сжала мой локоть и я понял, что она имела в виду: бандит остановился опять прямо у нашей записки. Когда у него упали спички, я думал, что Рита потеряет сознание. Я сам чувствовал себя, как в трансе. Мужчина нагнулся за спичками и, естественно, увидел деньги. Он не спеша прикурил, поднял записку, отцепил пятерку, положил ее в карман и развернул записку. Прочитав послание, он взглянул на наши окна, чиркнул спичку и, злорадно улыбаясь, сжег записку.