Загадка раннего возникновения жизни

... и Дух Божий парил над водою. (Бытие 1:2)

Еврейский глагол рихеф, который мы перевели тут словом парить, встречается в Библии ещё только один раз:

Он [Бог] нашёл его [Иакова] в пустыне (тоhу), в степи печальной и дикой, ограждал его, смотрел за ним, хранил его, как зеницу ока Своего; как орёл вызывает гнездо своё, носится (рихеф) над птенцами своими, распростирает крылья свои, берёт их и носит их на перьях своих, так Господь один водил его... (Втор. 32:10-12)

В этом месте тоже идёт речь о тоhу и описывается, как Бог охраняет в нём жизнь. Это действие Бога затем сравнивается с защитным поведением хищных птиц, которые распростирают свои крылья над птенцами, причём употреблено то же слово, что и в Быт. 1:2:

рихеф: собственно: покрывать, защищать, отсюда: оберегать, лелеять ч.-л., ухаживать за ч.-л., складывая или накрывая, высиживать ч.-л., садиться на ч.-л. для защиты; в арамейском языке: лечь на ч.-л., чтобы оживить, защитить, уберечь.

(Юлиус Фюрст, «Краткий словарь Ветхого Завета» – Julius Fürst “Handwörterbuch über das AT”, Leipzig 1857. Т. 2, стр. 366)

Это подтверждается далее тем, что близкородственные арабские и сирийские глаголы значат распростирать крылья для защиты, или ложиться на ч.-л., высиживать (Gesenius 756, Köhler-Baumgartner 886, 887). Это означает, что в водах изначальной земли уже относительно рано, вскоре после «начала» должны были существовать простые формы жизни! Это объясняет также, почему сказано, что Бог парил не в небесах или над землёй, а только именно над изначальными водами, окутанными совершенной тьмой:

«Первичный бульон» древней хаотической Земли был той средой,

в которой земная жизнь провела свои детские годы.

Крайняя сложность жизни как доказательство существования Бога

Фактически, возраст жизни на Земле приходилось датировать в течение последних 300 лет всё более глубокой древностью: «Жизнь представляется почти столь же древней, как и древнейшие осадочные породы» (Роланд Бринкманн, «Очерк геологии» – Roland Brinkmann “Abriss der Geologie”, стр. 50). Проблема для многих учёных состоит при этом в том, что промежуток времени между образованием Земли и появлением первых форм жизни слишком короткий, чтобы чисто случайное возникновение жизни могло казаться правдоподобным. Ведь между неживыми органическими соединениями и простейшими формами жизни – просто гигантская дистанция развития!

Любой, даже сложнейший из известных нам технических приборов, даже в век покорения космоса, прост по сравнению с самой примитивной формой самостоятельной жизни.

(Эккерхард Грундманн в книге о клеточной биологии, цит. по:

Хайнц Шумахер, «Большой Взрыв и Бог-Творец» – Heinz Schumacher “Urknall und Schöpfergott”, стр. 105)

В области цитологии ситуация развивалась так же, как и в сфере ядерных исследований: сначала думали, что будут иметь там дело с маленькими шариками простого вещества, с простым твёрдым ядром. Однако потом предполагаемые шарики оказались невообразимо сложными структурами. В атомах взаимодействует друг с другом уйма элементарных частиц и сил, поэтому сегодня можно с чистой совестью утверждать, что атом устроен сложнее, чем швейцарские часы. Но в ещё большей степени это верно в отношении к живым клеткам:

Мы всегда недооценивали клетку... Вся клетка похожа на фабрику, состоящую из хитроумной сети сцепляющихся между собой конвейеров, каждый из которых состоит из набора крупных белковых машин...     

(Брюс Элбертс, председатель Национальной академии наук, цит. по:

Ли Стробел, «Свидетельства в пользу Творца» – Lee Strobel, “The Case for a Creator”, стр. 255)

Поэтому Эрнст Майр в своём образцовом произведении «Развитие мира биологических идей» (Die Entwicklung der biologischen Gedankenwelt) (стр. 469) выражает такое убеждение:

Ясное сознание того, что возникновение жизни было почти невозможно, наглядно показывает нам, насколько невероятным было это событие. На этом основании многие биологи уверены, что возникновение жизни было абсолютно однократным событием. Шансы, что это невероятное явление могло произойти несколько раз, чрезвычайно малы – степень их малости подобна тому, сколько миллионов планет есть во вселенной.

Жак Моно в книге «Случай и необходимость» (изд. 1977) признаётся:

Нелепо и абсолютно неразумно верить, будто живая клетка возникнет сама по себе, однако я в это верю, ибо иначе я не могу себе это представить.

А Фред Хойл (1915-2001) делает вывод:

Ортодоксальная биология в своей общей структуре держится того мнения, что жизнь возникла случайно. Однако с тех пор, как биохимики всё в большей мере открывают внушающую благоговение сложность жизни, совершенно очевидно, что случайное возникновение столь маловероятно, что эту возможность можно даже полностью исключить. Жизнь не могла возникнуть случайно.

Дин Кеньон, биофизик из Сан-Францисского государственного университета и соавтор книги, которая оказала большое влияние на умы и в которой утверждается, что возникновение жизни могло быть биохимически предопределено из-за естественного притяжения между аминокислотами, после этого опроверг выводы, сделанные в его же книге, и пояснил, что он…

... не доверяет всем натуралистическим теориям на тему «зарождение жизни». Из-за неимоверной молекулярной сложности клетки и того факта, что ДНК несёт в себе так много информации, Кеньон теперь считает, что все данные указывают на художника и строителя, который сотворил жизнь.

(Ли Стробел, «Свидетельства в пользу Творца» – Lee Strobel, “The Case for a Creator”, стр. 93)

Таким образом, в первых фразах Библии говорится об основополагающем факте: у вселенной было начало. Сначала появились небеса, потом Земля. Земля была после какой-то катастрофы окутана тьмой и покрыта водой. И жизнь происходит из этих покрытых мраком изначальных вод!

Сошла ли жизнь с неба?

В обобщающей фразе к рассказам о сотворении, которая имеет столь решающее значение, содержится ещё одна примечательная особенность, которую при первом чтении легко не заметить. В этой фразе подчёркнуто, что речь идёт о намного большем, чем всего лишь земная родословная: Вот происхождение (родословие) неба и земли... (Быт. 2:4). Если принять эту фразу всерьёз, то получится, что родословное происхождение, очевидно, как-то связано с небом. Если последовать за этой подсказкой, можно понять её двояко, так, чтобы это соответствовало библейской палитре значений слова шамайим = небо:

1. Материальное небо, а значит, вселенная, является посюсторонним местом происхождения жизни: жизнь пришла из космоса.

2. Невидимое небо, духовная реальность, является настоящей причиной возникновения жизни: жизнь сотворена творческим разумом!

Четыре библейских аргумента ...

... говорят за возникновение органической жизни «вначале» и «на небе»:

· Во-первых, в Библии подчёркивается, что весь текст представляет собой родословие. А есть ли что более естественное для родословного древа, чем начинать с прародителей? Тогда первый элемент в цепи последовательности поколений должен быть назван в первой фразе и входить в состав «неба и земли».

· В остальной части рассказа о сотворении напрасно ищут сотворения самой жизни. Ведь второе творческое действие в стихе 21 относится уже к животной жизни, однако растительная жизнь уже существовала, в стихе 11. Получается, что Бог сотворил (органическую) жизнь в самом «начале».

· А если мы примем всерьёз второй стих, то получится, что в этот момент уже должна была существовать какая-то форма жизни. Ведь там написано не то, что Бог сотворил или породил жизнь, а то, что он высиживал её, парил, защищая её. И во всех остальных местах Библии, где упоминается Дух Божий, он имеет отношение к живым существам (сравните особенно Лук. 1:35). О Боге (Элоhим), часто говорится, что Он присутствует в неживом мироздании, но Дух Божий спускается только на живое существо. А не наводит ли параллель с парящим орлом недвусмысленно на мысль о яйцах или цыплятах как образах развивающейся жизни? Что лучше подходит для начала родословного древа, которое поэтапно развёртывается под крылами Божьими? Вероятно, в водах хаотической земли эпохи тоhу-вавоhу уже существовали органические структуры, которые вследствие этого «высиживания» пробуждались к дальнейшему развёртыванию.

· Можно указать также на параллель к Втор. 32, где народ Израильский после своего исхода из Египта оберегался Богом в «тоhу»: в то время Бог спас определённую «популяцию» людей среди враждебных жизни обстоятельств и начал с них новую историю. По тому же принципу следы жизни, над которыми Бог парил в хаосе тоhу-вавоhу, были избранной частью родословного древа неба и земли, которая пережило на земле опасный кризис и в то же время стала новым началом.

Вследствие этого можно сравнить жизнь с небесным яйцом, которое было отложено в земное гнездо, где затем оно прошло через процесс дальнейшего развития, направляемый Богом.

День 1. И сказал Бог: «Да будет свет!»

И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

И увидел Бог свет, что он хорош,

и отделил Бог свет от тьмы.

И назвал Бог свет днём,

а тьму ночью.

(Бытие 1:3-5)

Откуда на земле взялась тьма? И откуда свет?

В эпоху тоhу-вавоhу не вся вселенная сплошь была в темноте, иначе было бы сказано так: «И всё было во тьме» или «небо и земля были во тьме». Однако текст явно ограничивает тьму бездной, покрывавшей землю:

... и тьма была над изначальной бездной ...

Нет, сценой описанных тут событий является не вселенная, а земля, о которой и сообщается в повествовании. Контекст, таким образом, однозначно показывает, что Бог имел в виду: «Да будет свет» на земле!²¹ Поскольку в тексте не так много сказано о том, каким образом стало светло, напрашивается внешне элегантное решение, что Бог просто сотворил свет. Однако при этом в рассказ вчитывается творческое действие, которого там вовсе нет! Кроме того, свет был уже со времени сотворения «неба и земли» (Быт. 1:1), то есть, вселенной, к которой относится и наше Солнце, и поэтому его не надо было творить заново.

То, что Бог говорит и после этого нечто происходит, – одно из самых частых событий в Библии. В большинстве случаев, описанных в Библии, исполнение Божьего слова растягивается на некоторый период времени. В случае с появлением на земле света мы можем представить это себе так: дальнейшее остывание и химические изменения в атмосфере сделали возможным то, что свет Солнца достиг поверхности Земли, – конечно, всё ещё рассеянный из-за постоянного облачного покрова. Таким образом, на Земле началась смена дня и ночи.

К этому очень хорошо подходит базовое значение слова хошех, которое употреблено в Быт. 1:2 для обозначения «тьмы». В неогласованном тексте оригинала оно имеет ту же форму, что и хасах = удерживать (Gesenius 264,266, Köhler-Baumgartner 338,341), которому оно может быть родственно. Предположение о родстве этих слов не является неопровержимым доводом, но оно согласуется с представлением о том, что земля в эпоху тоhу-вавоhу была окутана тьмой потому, что облака не пропускали свет Солнца. И это замечательно сходится с высказыванием Бога в Книге Иова:

Где был ты, когда Я полагал основания земли?... Когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его?... (Иов 38:4,9)

Таким образом, Земля на раннем этапе её формирования была окутана тьмой, потому что изначальное море покрывали облака.

Предназначение света

И увидел Бог свет, что он хорош. (Быт. 1:4)

Когда о чём-то говорится, что это «хорошо», то предполагается некий эталон, по которому ведётся измерение. Употреблённое тут слово тов значит хороший, пригодный, целесообразный. Таким образом, возникает вопрос: для достижения какой цели был «хорош» свет? Поскольку весь текст назван «родословием», ответ лежит, по сути, под рукой: свет был хорош для жизни на Земле. И действительно, если отойти на шаг назад, мы увидим, что Бог непосредственно перед появлением света «носился» над водами хаоса, что указывает на наличие жизни или на её развитие. Для содействия этой жизни свет был пригоден. Посмотрев затем в направлении последовавших далее событий, мы увидим, как постепенно на земле появлялись всё новые формы жизни, пока в итоге она не населилась растениями, животными и людьми. Несомненно, что свет для этого был обязательной предпосылкой. Это и есть ответ на наш вопрос: свет был хорош для родословного древа жизни на Земле, а сначала – для тех организмов, которые развивались в земных водах.

Первые формы жизни, которые жили в эпоху хаотическую – тоhу-вавоhу, должны были, однако, уметь выживать без солнечного света, достойного упоминания, и вырастать без соответственного ему обмена веществ. Средой, в которой они развивались, была, вероятно, солёная вода тогдашнего глобального моря.