Как именно они это делают? Своим учением и поведением они создают у всех ищущих такое впечатление, что это никак не может быть правильным входом в Царство Божье. Как только человек, через порядок в природе или пережитое им лично чудо пришедший к познанию того, что Бог есть, появляется у этого входа, там его ждёт команда спорящих богословов. С одной стороны приверженцы библейской критики уверяют его, что Библия – это только смесь человеческой мудрости с заблуждениями, с другой – толкователи-традиционалисты утверждают, что Земле всего 6000 лет, а Бог слепил все виды животных из глины. Качая головой или, возможно, даже отплёвываясь от этих споров и неразберихи, многие ищущие затем направляются к другим дверям, ведущим якобы к Богу, или же вообще решают ни в какие двери не входить.

Бог Альберта Эйнштейна

Типичным примером этого является жизнь Альберта Эйнштейна. Хотя родителями его были нерелигиозные евреи, он до двенадцати лет был верующим. Однако потом ему в руки попалась книга, в которой доказывалась несовместимость Библии с научными открытиями. И на всю дальнейшую жизнь дверь к вере в личностного, открывающего Себя людям Бога осталась для него закрытой. Хотя он не сомневался в существовании гениального Творца (“Старик не играет в кости!”), он не мог представить себе, чтобы Бог заботился о жизни отдельных людей или даже в неё вмешивался.

Бога, вознаграждающего или карающего сотворённые им предметы, обладающего волей типа той, которую наблюдаем в себе мы, я себе представить не могу. (Альберт Эйнштейн, цит. по: A. Бакки “Альберт Эйнштейн в частной жизни. – A.Bucky, Der private Albert Einstein, стр. 159)

Таким образом, люди вроде Дарвина и Эйнштейна просто остались «вне врат», будучи учёными, всю жизнь искавшими истину. Дарвин говорил:

Если я правильно понимаю себя, я работаю из какого-то инстинкта, пытаясь познать истину. (Штульхофер, «Кругосветное путешествие в агностицизм» – Stuhlhofer “Weltreise zum Agnostizismus”, стр. 96).

Альберт Эйнштейн так отвечал на вопрос: «Какова, по Вашему мнению, главная цель вашей жизни?»:

Без малейшего сомнения я могу сказать: поиск истины. Это было нелегко, но это приносило радость. Из своих собственных болезненных поисков с их тупиками я знаю, как трудно сделать уверенный шаг, даже самый маленький, в направлении к пониманию чего-то по-настоящему значительного. (A. Бакки “Альберт Эйнштейн в частной жизни” – A.Bucky, Der private Albert Einstein, стр. 67)

Если это так в области науки, нам не стоит падать духом и в поисках духовной истины:

Очень часто, однако, в такие глупые рассуждения пускаются совсем неглупые люди... …они начинают жаловаться, что от вас голова идет кругом, что все это слишком сложно и, если бы Бог действительно существовал, Он сделал бы религию «простой», потому что простота так прекрасна.

Объективная реальность отличается не только сложностью; она, по моим наблюдениям, нередко выглядит странно...

Объективная реальность таит в себе загадки, разгадать которые мы не в силах. (Клайв Льюис, «Просто христианство», Книга II, глава «Вторжение»)

Собственно, было бы вполне естественно подойти с научной точки зрения и к Библии и сначала по возможности непредубеждённо самому исследовать текст. Однако при стольких дискуссиях о достоверности Библии бросается в глаза, что библейский текст часто не воспринимается буквально, а если и воспринимается, то берутся нарытые в нём и вырванные из контекста фрагменты. Как раз главным свидетелям выступить и не дают – иначе и не скажешь! Но если мы хотим поистине доискаться до истины, мы должны обязательно исследовать сам оригинальный текст Библии, очень хорошо документированный и всемирно признанный.

С помощью всеми признанных научных словарей можно прояснить центральные понятия и спасти сказанное в тексте как бы из-под обломков многовековой истории толкований. Потом мы снова складываем отдельные «черепки» в логичную общую картину. И тогда, наконец, восстановленный таким способом документ сможет говорить за себя сам!

Фон: возникновение Книги Бытие

Теории библейской критики

Историко-критическое богословие в XIX веке выдвинуло тезис о том, что текст Книги Бытие возник путём устной передачи текстов из различных источников и переработки различными редакторами намного позже, чем указано в самой Библии, и, во всяком случае, происходит не от Моисея. Опорой этих утверждений служили, прежде всего, различия в употреблении имени Божьего, предполагаемые внутренние противоречия и повторения в тексте (дублеты). Сильное влияние при этом оказала расхожая как раз в то время теория мифов, по которой под сомнение ставилась историчность не только многих библейских рассказов. Одним из важных столпов этих теорий было предположение, что искусство письма во времена Моисея совсем ещё не было развито.

Однако раскопки в странах, где происходит действие Книги Бытие, которые спустя примерно 75 лет принесли обильные открытия, лишили эти рассуждения всякой почвы. Не только оказались историческими якобы мифические персонажи, города и народы, но и стало очевидно, что письменность была известна намного раньше, чем предполагалось первоначально: она была широко распространена уже во времена Авраама. Многочисленные находки письменных памятников раскрывают тогдашние литературные традиции. Они не только подтверждают большой возраст текста Книги Бытие, но и дают возможность на основе определённых данных в её тексте выявить источники, которые Моисей использовал для своего рассказа.

Таким образом, можно считать доказанным, что хотя историко-критическое богословие представило отчасти верные наблюдения по тексту, из-за мировоззренческой предвзятости и незнания многих фактов оно сделало из них неверные выводы. Поэтому построенные на этих выводах теории о происхождении и достоверности библейского текста оказались шаткими. На самом деле библейский текст восходит к древнейшим источникам, содержание которых передавалось со скрупулёзной точностью и происхождение которых можно проследить по чётким указаниям в тексте:

Как мы видели, Книга Бытие составлена из серии табличек… При более близком рассмотрении видно, что границы табличек, из которых состоит Книга Бытие, в некоторых местах совпадают с выделением источников. Это неудивительно. При работе над Книгой Бытие в критических исследованиях часто делались также верные наблюдения относительно, например, стиля, словоупотребления, контекста и т.д., которые часто верны. Но интерпретация этих наблюдений была неверной, поскольку исследователи исходили из неверных предпосылок.

(Уайзман, «Возникновение Книги Бытие» – Wiseman “Die Entstehung der Genesis”, стр. 123-124)

Большая часть последующего текста взята из книги:

P.J.Wiseman: DIE ENTSTEHUNG DER GENESIS

“Das erste Buch der Bibel im Licht der archäologischen Forschung”

R.Brockhaus Verlag Wuppertal, 1989. ISBN 3-417-00323-7.

Эта книга в настоящее время полностью раскуплена.

Цитаты взяты с любезного разрешения www.brockhaus-verlag.de

Библейская критика о книгах Моисеевых

П. Дж. Уайзман «Возникновение Книги Бытие»

«”Критикой Пятикнижия” называют раздел богословских исследований, который занимается, прежде всего, составом, авторством и датировкой первых пяти книг Моисея. Под стоящим выше понятием “литературная критика” имеется в виду такое же рассмотрение всех книг Библии… Сегодня вышеназванные выражения обозначают такое направление в богословии, которое предлагает понимать возникновение библейских книг совсем иначе, чем это описано в самой Библии. От “литературной критики“ или “критики Пятикнижия” следует отличать “критику текста”, которая занимается вопросами текста, его передачи и перевода». (стр. 95)

Разные имена Бога = разные авторы?

Главный аргумент в пользу тезиса о выделении источников держится, по мнению его сторонников, на различном употреблении титулов и имён Бога в Книге Бытие. Они исходят из того, что каждый автор использовал только одно имя или титулование Бога. Каждый отрывок текста или стих, в котором встречается то или иное обозначение Бога, можно на этом основании приписать исключительно тому автору, который употребляет только или преимущественно это имя. Именно с этого наблюдения и началась вначале работа по выделению источников. Со временем всё вместе приводило, однако, ко всё более сложной комбинации. Насколько это будет возможно в нашем кратком формате, мы хотели бы проследить ход мысли в рамках этой гипотезы. Как уже указывалось, впервые мысль о том, что Книга Бытие – это переработка разных источников и что их можно выделить по различному употреблению имён Бога, высказал французский врач Жан Астрюк.

В первых 31 стихе Книги Бытие (Быт 1:1-2:4a) он нашёл только одно слово, обозначающее Бога – Элоhим (Бог). В Быт. 2:4b-3:24 Бога называют только Яхве Элоhим (Господь Бог), кроме тех мест, где слово Бог употребляет сатана. Эти тексты, как он считал, должны были иметь двух разных авторов, поскольку нельзя принять, что Моисей называл Бога сначала одним способом, а непосредственно в следующем отрывке – другим. Астрюк разделил книгу на более мелкие отрывки, которые отличались разными обозначениями Бога. Таким образом, неизвестного нам автора текстов с именем Элоhим стали называть элохистом, а автор отрывков с именем Яхве соответственно был назван яхвистом. (стр. 114)

Сегментирование Библии: «выделение источников»

После века прилежных стараний было разработано следующее…: оба источника – J (обозначение Яхве ) и E (обозначение Элоhим) – пришли к нам от двух разных рассказчиков (или же школ) времени где-то после Саула. Некий редактор RJE переработал эти рассказы, вставив их друг в друга так, как это лучше всего соответствовало его плану. При этом он брал из обоих рассказов желаемые места, иногда вносил небольшие изменения, добавлял слова или предложения. Он знал своё дело так хорошо, что сегодня трудно – как говорят критики – отличить друг от друга исходные тексты. Более поздние редакторы ещё раз переработали его труд. Примерно через тысячу лет после Моисея возник ещё один письменный источник, обозначенный как P (от нем. Priesterschrift – священнический кодекс). Редактор EP добавил эту книгу к JE и внёс кое-где ещё несколько пояснительных добавлений. (стр. 114)

Недостатки литературной критики Пятикнижия

П. Дж. Уайзман «Возникновение Книги Бытие»

Отсутствие знаний и бурная фантазия

Ясно одно: критические теории о возникновении Книги Бытие никогда не были бы разработаны, если бы во время их появления имелись такие археологические знания, которые есть у нас сегодня. Ведь основным источником ошибок было именно то, что в прошлом веке были совершенно неверные представления о времени, описанном в Книге Бытие. Причины соответствующих ошибочных заключений можно обобщить следующим образом.

Когда возникли названные теории, ещё ничего не было известно о состоянии цивилизации в древности. Литературно-критический анализ проводился совершенно некритически с позиций, современных для авторов теорий, без учёта (конечно, ещё не известных в то время) традиций древней письменности. Как нечто абсолютно несомненное принималось то, что патриархи ещё не умели писать... Само собой разумеется, тогда никто ещё никак не подозревал, что раскопки в долине Евфрата совершенно изменят наши представления о том времени. Ведь их начали только в середине XIX века, и то ещё очень нерешительно. (Стр.102)

Письменность существовала намного раньше, чем предполагалось!

Наряду с философски перегруженными основами мировоззрения исследователей одной из важнейших неверных предпосылок работы, описанной выше, было незнание фактов. Только так можно было принять идею о том, что цивилизация в начале истории была ещё неразвитой и во времена патриархов ещё не было письменности. Насколько мало было об этом известно, ясно из того, что первые привезённые в Европу клинописные тексты считали одним из видов украшений восточной керамики. Каким странным кажется нам сегодня, когда мы читаем в попавшихся нам комментариях XIX века на Книгу Бытие, что тогда требовалось отстаивать оспариваемый тезис о том, что Моисей, видимо, всё же умел писать! В раскопках найдены таблички, которые появились за тысячу лет до Моисея. Несколько из них есть в моей собственной коллекции. А в больших музеях есть тысячи табличек, который были древними уже при жизни Моисея. За тысячу лет до великого законодателя израильтян уже составлялись в письменной форме такие обыкновенные вещи, как исторические записи, торговые договоры, частные письма и т.д. Во времена Моисея один из пиков развития культуры уже, очевидно, был позади, развитой культуре вовсе не предстояло появиться лишь в далёком будущем. (стр. 104, 105)