Катастрофа становится поворотным пунктом

Однако это, к сожалению, изменилось чересчур быстро и очень драматичным образом: мои родители после почти 20-летнего супружества развелись, и после этого мама жила как одна из многих сотен тысяч одиноких людей среди миллионов жителей Мюнхена. Там она была в алкогольном приступе ревности зверски убита своим «другом». Я тогда как раз служил в армии, и мне эту ужасную новость сообщил капитан нашей части. По пути обратно к месту расквартирования я в растерянности плакал, и сразу после этого все остальные чувства вытеснил шок. Потом я своими руками стирал кровь матери – это было последним, что я мог для неё сделать. Если нужно было нас защитить, она вступалась за нас, своих детей, как львица. Но ей в её крайней нужде никто не помог. При этом я имею в виду не столько показания соседей на следствии о том, что они слышали крики о помощи, на которые, однако, никто не среагировал. Нет, я имею в виду время одиночества моей мамы в маленькой квартирке, когда внешне она была преуспевающей секретаршей своего шефа, а на самом деле – отчаявшейся женщиной, погрязшей в самобичевании, алкоголизме и таблеточной наркомании.

При погребении матери я ощущал пустоту и бесчувствие. Если бы кто-то бросил с моста камень в реку, это заинтересовало бы меня не больше и не меньше. Но это было частью шокового состояния моей души. Внешне я держал руки в карманах, но внутри у меня рушились целые миры. Я испытывал глубокое чувство вины за то, что в последние годы жизни своей мамы оставил её в таком одиночестве. С одной стороны, мне пришлось беспомощно наблюдать за тем, как она падала всё больше. С другой стороны, я ощущал, что бросил её на произвол судьбы, потому что почти не приходил к ней в гости и ни разу не поздравил её с днём рождения. Я вёл жизнь эгоиста. Это было печальное признание, которое медленно одолевало меня в эти дни: ты эгоист!

Конечно, я не воспринимал этого осознанно. И внешне, вероятно, даже производил такое впечатление, что вполне могу справиться и с этим ударом судьбы. Не знаю, куда бы привело такое развитие событий, если бы Бог в это время не встретился со мной лично. Я и сейчас точно помню, как лежал один в кровати в доме посреди леса. Во мне всё сильнее поднималось чувство печали, я заплакал от отчаяния из-за смерти матери и своего неучастия в её жизни. Теперь я хотел бы отнестись к ней с любовь и благодарностью, но было слишком поздно. Но тут было кое-что ещё, и сегодня я знаю, что именно, поэтому я впервые за долгое время позволил своим чувствам выйти наружу. Это было милосердие! Это трудно выразить словами, но я ощущал, что есть кто-то такой, кто знает меня насквозь – и всё же меня любит! Я чувствовал себя виноватым и в то же время безусловно принятым. Я вдруг понял, что Бог есть. Он не осуждал меня! Состояние у меня было неописуемым. Нигде я не чувствовал такого обличения в грехе, как в Его присутствии. И тем не менее, Он не отвергал меня! Напротив, я ощущал себя настолько понятым и принятым, как никогда раньше. Именно это размягчило мне сердце, именно этот ключ снова открыл путь для моих слёз. Я рыдал и рыдал, и всё ещё разрываясь между неверием и надеждой, впервые в жизни стал молиться Богу своими словами: «Если Ты есть, прости меня за всю мою жизнь. И дай мне жизнь новую!»

Меня пронзило осознание того, что и вообще я жил неправильно. Я был эгоистом! Я ходил как живой труп: я совсем не умел правильно любить. И я был неспособен освободиться из этого состояния сам. Я мог только просить Бога о помощи. Если бы я не почувствовал этой безусловной, безграничной любви Бога ко мне, я никогда бы не отважился сознаться в своём истинном состоянии, потому что это было равносильно смертному приговору. Да и кто добровольно признается в том, что достоин смерти, если у него нет надежды на помилование? Поэтому впервые дверь к Богу мне открыло именно присутствие Божьей любви. Произнося слова молитвы, я ощутил, что Бог был рядом и слышал меня. Я не видел никакого образа, не слышал никакого ответа, но эта захлестнувшая меня любовь была ответом более сильным, чем можно дать образами или словами. Как мне это описать? Бог коснулся моей души, и это убедило меня в Его бытии лучше, чем какие бы то ни было интеллектуальные доводы. С того дня я знаю, что Он есть: Бог праведный и милосердный. И с тех пор я не только верю, ЧТО Бог есть, но и верю В Него.

Конец бегства от Бога

С этого дня я начал искать Бога, от которого раньше убегал. Но тогда я ещё не верил ни в Иисуса, и в Библию – верил только во всемогущего, праведного и любящего Бога. Однако как же я мог Его найти? В моей беспомощности в голову мне пришло только одно: я каждый день читал «Отче наш», насколько это шло от сердца. Через некоторое время я повстречал христиан у столика с книгами. Стоявший передо мной человек задал им вопрос, который занимал и меня: «Если есть только один Бог, почему же столько разных религий и церквей?» Я уже и не помню даже, что ему ответили, а я думаю так: в своём поиске Бога люди изобретают разные религии, а Бог о себе открывает нечто совершенно иное. Но тогда я насторожился, потому что человек за столиком рассказал, что есть такая книга, которая изменила ему жизнь. Раньше я пропустил бы это замечание мимо ушей, ведь я был вполне доволен своей жизнью и вовсе не хотел ничего менять. Но теперь я дошёл именно до той точки, когда я захотел именно этого: я больше не хотел оставаться таким, каким был, – я стал «алчущим и жаждущим»!

К моему удивлению, этот человек предложил мне эту книгу в подарок. Это внушило мне уверенность, что он не хочет делать на своей вере капитал, и вообще он казался мне честным и симпатичным, поэтому я с благодарностью и с чистым сердцем взял книгу. Она называлась «ИИСУС – НАША СУДЬБА», а автором её был молодёжный пастор по имени Вильгельм Буш. Я начал читать её сразу же, пока ехал домой на автобусе и метро. Мне показалось, что я встретил старого знакомого. В памятную ночь я пережил встречу с Богом и в некотором смысле познакомился с Ним лично. А при чтении этой книги я снова узнал голос того, кого я однажды уже встречал, не зная Его имени: Иисуса Христа! С развевающимися знамёнами я перешёл на Его сторону.

Из этой книги я узнал также, что с Богом можно говорить свободно, а не только заранее сформулированными молитвами. Это мне очень помогло: я могу говорить с Богом как с настоящим другом или как с добрым отцом – честно и откровенно, с определённым уважением, но так, как ляжет на душу! Я могу сказать Ему всё, что меня волнует. Сегодня я думаю, что беседа с Богом – это решающий первый шаг от веры умственной к живому, личному общению. Ведь так же бывает и с людьми: только разговаривая друг с другом, мы можем лучше друг друга узнать и по-настоящему понять. Кроме того, мне стала понятной важность Библии как Слова Божьего. Когда я молюсь, с Богом говорю я. А Библия – это один из способов, которыми говорит со мной Бог. А сказать Он, очевидно, может многое! Поэтому я начал просто глотать Библию, начав на этот раз, конечно, с Нового Завета, который для начинающего к тому же легче, чем Ветхий.

Вера и наука

Поскольку я всегда интересовался наукой, для меня наступил и такой момент, когда я столкнулся с вопросом достоверности библейских высказываний на эту тему. В первую очередь мне попалось несколько книг креационистов-младоземельцев, где выдвигалось требование понимать Библию буквально. Однако главное внимание в них уделялось, собственно науке, и ставились под сомнение датировка возраста Земли и происхождение всех живых существ от общих предков. Поначалу их аргументы произвели на меня сильное впечатление, хотя время от времени бросались в глаза логические неувязки. Но я был рад укрепляющим мою веру словам христиан, у которых были и образование, и известность в области естественных наук.

Однако вскоре я познакомился с другим подходом. Для Карела Клейса решающее значение имел текст еврейского оригинала, который он исследовал научными методами. При этом, хотя он учитывал то, что говорит наука, он не ставил её на первый план. Он не довольствовался и тем, чтобы без разбора принимать какие-то традиционные толкования, каким бы христианским оно ни казалось, а всегда стремился опираться на исходный текст. Результаты такого подхода к работе поразительно отличаются от привычных всем толкований Библии. Но я годами основательно их проверял и сравнивал с другими, и мне до сих пор кажется, что они заслуживают доверия. Во всяком случае, как человек, любящий идти научно-логическим путём, я получал от такого способа работы, действительно основанного на Библии, большое удовольствие. Я лично убедился, что Библия при таком подходе и правда оказывается верной просто «дословно», и моя уверенность в достоверности Слова Божьего укрепилась. Перед тем, как Карел Клейс в июне 1986 года в возрасте 72 лет умер, он попросил меня продолжить его работу. Это я и сделал, насколько смог. Но как я уже сказал, началось всё в Рождество 1960 года, когда «младенец Христос» с помощью рождественского гуся спас мне жизнь.

Что такое вечная жизнь?

Новая тварь

Возрождение, рождение свыше, - это творческое действие Бога:

Кто во Христе, тот новая тварь. (2 Кор. 5:17)

В оригинале тут употреблено греческое слово, произведённое от глагола κτίζω [ктизо], которое, как и еврейское бара, обозначает исключительно Божьи творческие действия. Тут действует тот же принцип, что и во всех других библейских родословиях: новая жизнь возникает как через зачатие, так и через творческое действие Бога. Таким образом, когда человек становится христианином, в развивающейся человеческой жизни происходят одновременно действия и рождения, и сотворения. Здесь исполняется слово из родословия неба и земли (Быт. 2:4), так как дитя земли действительно рождается тут – свыше – как дитя неба!

С земной точки зрения многое в этих процессах может выглядеть совершенно естественно: какой-нибудь учитель, родственник, друг или коллега, возможно, рассказал нам о Боге, подарил книгу или пригласил на христианское мероприятие. Может быть, какая-то проповедь так нас затронула, что мы решили начать новую жизнь с Богом. Может, мы в какой-то личной нужде поняли, что не сможем справиться одни. Психологи, возможно, назвали бы это «сменой парадигмы из-за психической травмы». Кто-то просто скажет, что мы сошли с ума. Но на самом деле происходит наше возрождение от Духа Божьего, потому что Он открывает нам глаза на духовную реальность.

Это новое творение также должно развиваться!

Конечно, после этого всё ещё вовсе не идеально. Это только начало: мы возрождены, рождены свыше (1 Пет. 1:3,23), и нам для возрастания нужно духовное молоко, библейское учение, которое соответствует нашей стадии духовного развития (1 Пет. 2:2). Сначала мы ещё младенцы, выдерживающие только «молоко» (1 Кор. 3:1-2, 14:20, Гал. 4:1-3), но мы призваны не оставаться такими, а прийти «в меру полного возраста» (Еф. 4:13-14), когда мы сможем выносить и «твёрдую пищу» (Евр. 5:12-14). Своей духовной жизнью мы также обязаны творческому действию Бога, за которым теперь следует «эволюция», развитие того, что Бог в нас вложил. Мы видим, что родословие неба и земли ещё далеко не закончено, а, начавшись, по всей вероятности, на небесах, теперь снова ведёт нас на небеса, в измерения, превосходящие земные.

Эволюция и свобода неотделимы друг от друга

Без «эволюции» свобода была бы совершенно немыслима! Ведь на ход какого-либо творческого действия Бога мы не можем повлиять напрямую, мы можем только учесть то, что он совершит, потому что Бог в своих поступках суверенен. Однако затем всегда следует период развития, и тут у всех творений есть время и возможность или соглашаться с действиями Бога, или же им противиться. Отсюда и ежедневная молитва «да будет воля Твоя», и ежедневное решение любить Бога больше, чем свою земную жизнь (Лук. 9:23).

Свобода в ходе эволюции всё время возрастает, а с ней возрастает и ответственность. Хотя первые животные ничего не могли сделать ни для того, чтобы быть преобразованными в людей, ни для того, чтобы этого не случилось, преобразование нас Богом из существ земных в детей Божьих находится в наших руках. А после этого опять же от нас зависит, будет ли эта новая жизнь процветать и приносить плоды или же останется бесплодной или даже увянет совсем (Мф. 13:3-9,8-23). Если мы позволяем Богу нас растить, поливаем семя, которое Он в нас заложил, мы движемся вперёд и растём, становимся всё более подобными Ему. Если мы закрываемся, мы становимся всё более похожими на этот мир и чахнем:

«Новые люди появляются тут и там, во всех уголках Земли. Некоторых из них, как я уже отметил, трудно пока распознать. Но есть и такие, которых вы узнаете довольно легко... Но вы не должны думать, что все новые люди однолики в обычном смысле слова... Вообразите себе группу людей, которые всю свою жизнь прожили в абсолютной темноте. Вы приходите к ним и пытаетесь описать, на что похож свет. Вы говорите им, что если они выйдут наружу, то один и тот же свет упадёт на каждого из них и все они будут отражать его и станут видимыми. Услышав такое, они, вполне вероятно, вообразят себе следующее: если мы узрим один и тот же свет и каждый из нас будет реагировать на него одним и тем же образом (то есть все мы будем его отражать), то не окажемся ли мы все похожими друг на друга? Между тем мы с вами прекрасно знаем, что на самом деле свет лишь выявит, насколько они друг на друга не похожи.