Возражение: Пояснение о питании, данное Ною в Быт. 9

Часто Быт. 9 истолковывают так, будто до того люди могли есть только растения, а теперь им было дозволено поедать также и животных. Однако это неверно, так как уже намного раньше Авель закалывал животных, и это никак не противоречило воле Божьей (Быт. 4:4-5)! Господство человечества шестого дня над рыбами также могло состоять только в поедании их, ведь использовать рыб в щадящем режиме, как в случае с коровами (молоко), овцами (шерсть) или курами (яйца), вряд ли возможно. Подразделение животных на чистых и нечистых – ещё до потопа (Быт. 7:2)! – доказывает, что их ели. Встаёт также вопрос о том, по какой причине Ною после потопа было вдруг позволено питаться животными. В действительности он ещё до этих слов сам закалывал животных (Быт. 8:20).

Нет, намного естественнее иное объяснение. Потоп был вызван возрастанием зла, особенно насилия: и наполнилась земля злодеяниями (Быт. 6:11). Поэтому Бог при новом начале после потопа не только повторил благословение, которое Он однажды уже произнёс, но в пояснении о питании добавил ограничение, которое было связано с только что произошедшей катастрофой: только плоти с душою её, с кровью её, не ешьте! (Быт. 9:4). Цель этого предписания была в том, чтобы восстановить утерянное уважение к живым существам.

Это объяснение очень хорошо встраивается и в последующий контекст, ведь затем берётся под особую защиту кровь, то есть жизнь всех людей:

Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу её от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека... кто прольёт кровь человеческую, того кровь прольётся рукою человека... (Быт. 9:5-6)

При благословении в Быт. 9 речь, таким образом, идёт не о расширении благословения из Быт. 1, а о повторении (сравните первые стихи) с ограничением. Это должно было подчеркнуть одновременное введение наказания смертью за убийство, которое, например, после убийства Каином Авеля ещё не требовалось. Нововведённый запрет на поедание крови должен был воспитывать большее уважение к жизни.

Страдание в мироздании

И увидел Бог всё, что Он создал,

и вот, хорошо весьма.

(Бытие 1:31)

Природа находится в загадочном состоянии. Мы встречаем в ней, с одной стороны, явное многообразие форм жизни, которое основано на гениально простых основных принципах, например, на генетическом коде с несколькими буквами как универсальном языке всех строительных планов. Это позволяет прийти к выводу о наличии разумного творца, который пожелал создать жизнь и наделить её почти неограниченными возможностями. С другой стороны, мы на каждом шагу встречаемся с конкуренцией, болезнями, старением и смертью. Эта двойственность привела и Чарльза Дарвина к такому мнению:

Я не могу пройти мимо сложностей, возникающих из гигантской суммы страдания в мире… Мне кажется, что в мире слишком много несчастья. Я не могу убедить себя, что благой и всемогущий Бог намеренно сотворил бы ос-наездников с ярко выраженным поручением питаться телами живых гусениц, или что кошка должна играть с мышами…     

С другой стороны, я никак не могу примириться с тем, чтобы при наблюдении этой чудесной вселенной прийти к заключению, будто всё это – лишь результат действия слепых сил природы.

(Цит. по: Штульхофер, «Кругосветное путешествие к агностицизму». – Stuhlhofer: “Weltreise zum Agnostizismus”, стр. 75-76; тж. Франсис Дарвин, «Жизнь и письма Чарльза Дарвина». – Francis Darwin: “The life and letters of Charles Darwin”, стр. 312)

Дарвин определённо говорит тут от имени многих людей, не могущих понять, как в сотворённом Богом мире одновременно могут быть и жизнь, и смерть. Может ли любящий Бог сотворить морских чудищ, как ясно говорится в рассказе о сотворении? Как может благой и праведный Бог допускать столько страданий?

Если свалить всю вину на Адама, проблема не решится!

Некоторые толкователи Библии пытались выйти из этой проблемы, заявив, что мироздание изначально было свободно от страданий и смерти и лишь из-за греха Адама во вселенную, до того незапятнанную, вошла смерть. Таким образом, первый человек виновен в любом страдании во всём мире.

Однако это учение неизбежно заводит в тупик, ведь логически приходится сократить срок существования жизни на земле до нескольких тысяч лет и датировать все окаменелости живых существ временем после Адама. Затем они по большей части относятся на счёт потопа, который, опять же, должен быть тогда всемирным – только так можно обосновать тезис о том, что до Адама не было смерти. Но тут возникает глубокий конфликт с обоснованными научными знаниями о том, что касается, например, возраста вселенной, Земли и жизни на ней. Неразрешимые противоречия получаются и с сотнями тысяч наблюдений археологов и геологов, как мы покажем в книге «Всемирный Потоп». Наконец, этот младоземельческий креационизм создал ненужное преткновение для современных людей и понизил степень доверия к Библии.

Однако как же нам выйти из этого тупика? Нам нужно развернуться и пройти чуть назад, пока мы не доберёмся до той критического места, где свернули не в ту сторону. В данном случае такой точкой является вопрос:

Действительно ли всё было «хорошо весьма»?

Разве Бог не говорит в конце рассказа о сотворении, что всё было «весьма хорошо»? Нет, ведь если вглядеться в текст, там ясно сказано, что в то время был очень хорош не весь мир, а только то, что создал в нём к тому времени Бог:

И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма! (Быт. 1:31)

Действительно, в рассказе о сотворении есть две вещи, о которых не сказано, ни того, что их создал Бог, ни того, что они были хороши – тоhу-ва-воhу и тьма:

Земля же была (или стала, ивр. hаййета) “тоhу ва-воhу”, и тьма над бездною... (Быт. 1:2)

Следует отметить, что с этого места о делах Божьих раз за разом говорится, что они были хороши. В безупречном мироздании постоянные указания на то, что вещи были хорошими, были бы, собственно, лишними, но на фоне предшествующего опустошения это легко понять: дело шло о настоящем «приведении в исправное состояние»! Катастрофа тоhу-ва-воhу позволяет увидеть всё родословие жизни на совершенно другом фоне: последовательное рождение неба и земли прошло через кризис. Относительно рано, вскоре после начала в Быт. 1:1, случилось несчастье, которое вызвало определённое разделение между землёй и Богом. Поэтому с того момента действия Бога тесно переплетены с обстоятельствами, которых Он, собственно, не желал, а именно, со страданиями и опустошением, которые Он, однако, с того времени включает в свои поступки. И поэтому некоторые последующие утверждения в рассказе о сотворении представляются в новом свете.

Тьма тоhу ва-воhу

Тоhу-ва-воhу было ограничено тьмой на земле, которая, видимо, имела отрицательный характер, так как первое действие Бога было направлено против неё: «Да будет свет!» Только этот свет, а не тьму Бог назвал хорошим!

Выживание в среде, враждебной к жизни

Любопытно, что при употреблении во второй раз рихеф = парить, оберегая тоже говорится о тоhу, как и в рассказе о сотворении: во Втор. 32 описано, как Бог израильтян при их выходе из Египта и в их странствиях по пустыне во враждебной к жизни среде «хранил его, как зеницу ока Своего» (ст. 10). Речь при этом идёт не только об обеспечении народа продовольствием (ст. 13-14), но и об угрозе тоhу, от которой Бог должен защищать. Это ещё раз пересекается с базовым значением рихеф, как указывает в своём словаре Фюрст: покрывать, оберегать, лелеять.

Поэтому Божье парение над бездной, когда земля была безвидна и пуста (тоhу-ва-воhу) было одновременно и защитой от враждебных для жизни условий окружающей среды, господствовавших в то время. И как Бог провёл через неблагоприятные обстоятельства народ израильский к спасению, начав для них историю заново, так и в тоhу-ва-воhу Быт. 1 Он мог оберегать жизненные формы от гибели, чтобы сделать их новым началом жизни на земле. Поэтому следует ожидать, что жизнь, проходя через тоhу-ва-воhу, находилась под влиянием двух факторов: с одной стороны – положительного воздействия Божьего, а с другой – удалённости от Бога и возникающих из-за этого лишений. Эти лишения неизбежно должны были породить конкуренцию и борьбу за выживание и наложить отчётливый отпечаток на все формы жизни, выросшие в таком окружении.

Чудища как часть Божьего замысла и воздействия

В это трудно, может быть, поверить, но в библейском тексте действительно сказано, что Бог сотворил морских чудищ (таннин) как душу живую (ст. 21). Таннин во всех остальных местах, где употребляется это слово, означает хищников, и переводится как чудище, дракон, змей, морское чудовище. Это, хотя и совершенно не соответствует представлению о здоровом мире, очень хорошо увязывается с «безвидностью и пустотой» и доказывает, что в тот момент в мироздании уже имелись конкурентная борьба и смерть. А отсюда ясно видно, что в действия Бога время от времени входили и такие события, которые изначально не были Ему желанны. Когда Бог сделал различные формы морской жизни душами живыми, он не обошёл Своим вниманием и хищных животных. В этой характерной черте Бога – воздействовать и на тех существ, которые не соответствуют идеалу, – к нашему счастью (!), ничего не изменилось до сего дня. Ведь если быть честными, мы должны признать, что на человеке, как и на животных, тоже лежит отпечаток катастрофы безвидности и пустоты. Конкуренция и борьба за выживание перешли в нас, так сказать, через плоть и кровь. Разве человечество, в конце концов, и само не является одним из видов хищников, который в значительной мере питается другими животными? Слава Богу, что Он, несмотря на это, принимает нас!

Бог действует и среди опустошения

Убеждение, будто всё, над чем поработал Бог, должно было быть безупречным, ошибочно. Конечно, «совершенны дела Его» (Втор. 32:4). Однако Бог не единственное действующее лицо в этом мире! Есть ещё и противодействующий Ему и всё путающий сатана. Уже со второй фразы Библии мироздание находится в падшем состоянии. Слова тоhу и воhу – это как бы два жирных восклицательных знака, которые Бог поставил в самом начале Библии: тут есть удалённость от Бога и опустошение! Однако Богу свойственно не отворачиваться от повреждённого мира. Уже в первые слова Библии встроено ядро всего евангелия:

Земля же была (или: стала) безвидна и пуста (тоhу-ва-воhу) и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет… (Быт. 1:2)

Сотворённый Богом в начале мир погрузился во тьму и хаос, в безвидность и пустоту. Однако Бог посылает своего Духа, который носится, оберегающе парит над водами (руах = дух на иврите женского рода). Бог даёт остывшему миру животворное тепло, посылает во тьму свет. Это Божья программа для будущего всего мироздания, которая в Ветхом и Новом Заветах разворачивается всё полнее. Это сущность самого Бога, в конечном итоге полностью раскрывающаяся в Его Сыне, который пришёл как свет во тьму, как врач к больным.

Нам важно избавиться от иллюзии идеального мгновенного сотворения, потому что она ведёт к нереалистичному перфекционизму. Мы должны понять, что со времени безвидности и пустоты в мир проникли и тесно переплелись с действиями Бога смерть и испорченность. Если мы этого не сделаем, мы в конечном итоге не поймём действий Божьих на земле, потому что не сможем принять недостатков, которыми обременено всё земное. Однако Иисус не избегал всего порочного, а напротив, пришёл единственно ради грешников и больных. Поэтому набожные люди и высмеивали Его как друга мытарей и грешников и изображали его так, будто он сам был обжорой и пьяницей (Мф. 11:19). Они напрасно ожидали такого действия Божьего, в котором они не смогут усмотреть никаких недостатков. Не обнаруживая этого идеала, они постоянно подвергали нападкам несовершенных людей, которых использовал Бог.