Элиза не услышала будильник и проснулась только в половине восьмого. К счастью, она не увидела презрительного взгляда Алехандро, поскольку в офисе его не оказалось. Она вздохнула с огромным облегчением, когда Марго сказала, что его нет на месте с самого утра.

Элиза решила закончить дела, с которыми не успела расправиться вчера, но вместо работы она то и дело мысленно возвращалась к окончанию вчерашнего вечера.

Достаточно! Элиза знала, что в некотором роде она сделана из того же теста, что и ее родители, так что она научилась быть жесткой в довольно юном возрасте. Алехандро просто загнал ее в угол в момент слабости, после того как почти заставил ее рассказать о Брайане.

Элиза никак не могла сосредоточиться, она по нескольку раз перечитывала одно и то же предложение, но все равно не вникла в суть. Она ре шила потратить свое свободное время на пробежку, чтобы собраться с мыслями. Элиза отправилась в расположенный поблизости парк, и легкий апрельский бриз помог ей избавиться от напряжения.

Вчера она слишком сильно увлеклась. Она настолько прониклась сочувствием, которого ей так не хватало после нападения Брайана, что сама не заметила, как запуталась в паутине сексуального влечения.

Но она успела затормозить, и не было никакой причины чувствовать себя виноватой. Во всяком случае, отношение Алехандро не должно было стать причиной ее переживаний. И все же, ворочаясь в кровати не в силах уснуть, Элиза то и дело вспоминала выражение его лица. На какой-то миг, незадолго до того, как Алехандро обвинил ее в том, что она сравнивает его с Брайаном, она увидела в его глазах острую боль, сродни той боли, что испытывала она сама. Как Элиза ни старалась, она не смогла забыть тот миг, как не могла отрицать тот факт, что его сочувствие к ней было абсолютно искренним. Но потом… Неужели она приписала ему больше человечности, чем в нем было на самом деле?

Элиза отбросила от себя эти мысли, закончила пробежку комплексом упражнений на растяжку и вернулась в офисное здание. Она вошла через двойные двери и направилась в сторону лифта мимо питьевого фонтанчика, когда увидела Алехандро.

Вот только это был вовсе не он. Волосы, рост, природная волевая осанка были почти такими же. Но когда мужчина обернулся, внутренности Элизы не сжались от волнения, как это происходило каждый раз в присутствии Алехандро.

Это был его брат: их сходство было просто невероятным. Почувствовав, что стал объектом чьего-то пристального наблюдения, он посмотрел в сторону Элизы. Мужественная, самоуверенная улыбка появилась на его лице, когда он отошел от лифта и приблизился к ней. Этот ответный изучающий взгляд не вызвал того же легкого покалывания, которое она ощущала под взглядом Алехандро, но все же она почувствовала себя неловко в облегающем спортивном костюме и с влажной от пота кожей.

– Красивая женщина, демонстрирующая здоровый образ жизни, сексуальна вдвойне. – Его голос был так похож на голос Алехандро, и в то же время был совсем другим.

– Вы меня видите впервые в жизни, откуда вам знать, что я – адепт спорта и правильного питания? Может, я с опозданием решила выполнить обещание, данное самой себе на Новый год, и взяться за себя?

– Тогда позвольте похвалить вас за отличную форму и блестящий результат.

– Благодарю за комплимент, – сдержанно улыбнулась она.

– Гаэль Агилар. – Он протянул руку.

– Вы – брат Алехандро, – утвердительно сказала Элиза, отвечая на рукопожатие.

– Признаю, грешен.

Двери лифта бесшумно распахнулись, и они вошли внутрь. Элиза чувствовала, как с каждой секундой в нем растет напряжение. Гаэль явно не ожидал дружеской встречи. Элиза откашлялась.

– Надеюсь, вы все выясните с этой японской сделкой.

– Результат будет целиком и полностью зависеть от моего брата, – улыбнулся Гаэль. Элиза нахмурилась. – Вы выглядите удивленной. Что такого вам обо мне наговорил брат?

– Ничего, за исключением того, что ожидает того же от вас.

Ледяная улыбка мелькнула на его губах.

– Что я могу сказать? Мы оба не приемлем полумеры.

Двери лифта открылись, и они вышли в холл.

– Элиза!

Они оба обернулись на голос, прогремевший на весь коридор. Элизу моментально бросило в жар, когда пылающий ненавистью взгляд обжег сначала ее, а потом Гаэля.

Алехандро ни к кому и ни к чему не испытывал собственнических чувств. Конечно, он высоко ценил успех, которого достиг упорным трудом, но в его жизни не было человека или вещи, от отсутствия которых он испытывал бы физическую боль. Он слишком рано узнал, что любовь или что-то материальное, подаренное ему однажды, через секунду может быть утеряно безо всякой причины. Все, что происходило с ним в детстве, зависело от того, решит ли его мать сегодня быть счастливой или замкнется в себе, играя роль оскорбленной жены. А ее настроение, в свою очередь, зависело от того, было ли у отца настроение поиграть в донжуана или нет.

Все в его жизни было столь кратковременным и зыбким, что он выстроил вокруг себя прочную защиту. Если ни к чему не привязываешься, не испытываешь потом боль утраты. Логика была до абсурдности простой.

Но почему-то с самого начала он совершенно не выносил тот интерес, который вызывала Элиза у любого человека, с которым она общалась. Вчера они едва не занялись любовью, но он вынужден был уйти, и он вдруг осознал, что и Элиза в его жизни тоже лишь временно. Он не мог подобрать подходящего определения тому, что творилось в его душе, но Алехандро твердо знал, что она пробудила в нем нечто столь сильное, что он не мог ни на чем сосредоточиться весь этот чертов день.

Когда Алехандро увидел, что она стоит рядом с его братом и Гаэль даже не старается скрыть свою заинтересованность, ему захотелось заклеймить ее, назвать своей. Это всепоглощающее одиночество, в котором он постоянно жил, начинало тяготить его все сильнее.

– Ты что-то хотел, Алехандро? – Она воинственно вздернула подбородок.

– Помимо того, чтобы ты присутствовала на своем рабочем месте?

Глаза Элизы потемнели, и она бросила смущенный взгляд на Гаэля.

– Прости, виновата. Я думала, что кандалы, привинченные к моему рабочему столу, служат лишь декоративным целям. Если ты не против, то я переоденусь и снова стану рабочей лошадкой.

Алехандро услышал хриплый смешок Гаэля, но не посмотрел в его сторону. Он не мог отвести взгляд от Элизы, ощущая запах ее кожи, вспоминая, как она откликалась на его прикосновения и ласки.

Алехандро окинул взглядом ее бедра, посмотрел на высокую грудь и длинную шею. Ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы устоять на ногах. Каждый день, начиная с самого первого дня ее работы здесь, Алехандро видел Элизу тщательно накрашенной. Но сегодня на ее лице был лишь тонкий намек на макияж: ее кожа светилась природной красотой, а глаза казались еще ярче без излишков косметики.

А Гаэль увидел ее именно такой с самого начала…

Иррациональная, примитивная ревность заполнила его, подняв в душе волну стыда, но его вытеснили совсем другие эмоции. Эмоции, которые он испытывал, глядя на брата.

Алехандро внимательно посмотрел на Гаэля. За те десять лет, что прошли с последней их встречи, брат стал еще больше похож на человека, которого Алехандро каждый день видел в зеркале. Точная копия их отца. Человека, снова и снова предававшего свою семью.

Алехандро признался самому себе, что ему тяжело смотреть на Гаэля из-за их внешнего сходства. Он даже признался, что, возможно, именно это способствовало его переезду из Калифорнии. Алехандро снова пожалел, что отправил брату то злополучное письмо с просьбой о встрече.

– Я приехал, Андро, – сказал Гаэль, подойдя ближе. – Мы так и будем стоять здесь, тратя понапрасну время, или ты готов сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться?

Алехандро стиснул кулаки и засунул руки в карманы, стараясь не смотреть на удаляющуюся в сторону раздевалки Элизу. Когда дверь захлопнулась за ее спиной, он посмотрел на брата и недобро прищурился.

– Мы поговорим в моем кабинете. И не называй меня так.

– Ты все такой же обидчивый, как и раньше. Даже удивительно, что тебе удалось заключить несколько шикарных сделок за последние несколько лет, учитывая тот факт, что ты едва контролируешь свои эмоции.

Алехандро захлопнул за собой и Гаэлем дверь своего кабинета и посмотрел на брата.

– О чем ты, черт возьми, говоришь? – огрызнулся он.

– Абсолютно очевидно, что ты имеешь виды на эту шикарную женщину, брат, можешь даже не отрицать это. Я даже на секунду подумал, что ты набросишься на меня. Видимо, слухи о том, что ты настоящая акула бизнеса, сильно преувеличены.

Алехандро заставил себя расслабить плечи. Он подошел к бару, налил две порции односолодового виски и протянул бокал Гаэлю. Тот удивленно вздернул бровь, взял его, но пить не стал. Алехандро осушил свой бокал одним глотком, борясь с желанием разбить его.

– Между мной и Элизой ничего нет. Она здесь, чтобы выполнить определенную работу. Как только она перестанет приносить пользу компании, ей выплатят гонорар и на этом распрощаются. Конец истории.

Гаэль протяжно присвистнул и подошел к окну.

– Считай, что я переменил свое мнение относительно твоей мягкотелости. – Он долго смотрел в окно, а потом обернулся. – Я не уступлю тебе японцев. Мне нужна эта сделка…

– Твоя компания специализируется на потоковом мультимедиа и «облачных» сервисах. Это не электронная коммерция, как у меня или Исикава. На рынке существует добрая дюжина компаний, с которыми ты можешь объединить свой бизнес…

– Но ни у одной нет такого плацдарма в Азии, – возразил Гаэль. – Это слияние может стать идеальным, чтобы объединить электронную коммерцию и потоковые медиа.

– Повторю то, что сказал тебе вчера: будут и другие сделки. Я готов оказать тебе любую помощь в их заключении, если ты отступишь сейчас.

Гаэль с силой стиснул стакан.

– Я не просил тебя о помощи и не нуждался в ней с тех самых пор, как пришел к тебе тринадцатилетним мальчишкой. Я просил тебя помочь мне найти мою мать, но ты даже слушать меня не стал.

Алехандро почувствовал стеснение в груди: это был стыд за дела давно минувших дней.

– Ты обвиняешь меня в мягкотелости, хотя сам до сих пор не можешь отпустить прошлое. Я не хотел вмешиваться в твои дела, не хочу этого делать и сейчас.

– Ты знал, где она, Андро. – Губы Гаэля побелели от ненависти. – Несмотря на то что отец лгал, говоря, что не знает, куда она делась. Ты знал, что она с ним в той богом забытой квартире, которую он держал специально для своих любовниц. Три недели я жил, не зная, жива ли моя мать.

– Но ты же нашел ее в конечном итоге, разве нет? – выдохнул Алехандро.

– Но не благодаря тебе. Ты ясно дал понять, что я для тебя – пустое место, ты не хотел, чтобы твой незаконнорожденный брат находился рядом с тобой. Я хорошо запомнил это.

Алехандро стиснул зубы.

– Что бы ты ни думал, я в то время был занят собственными проблемами, – сказал он, вспоминая, как пытался вытащить мать из пучины депрессии.

Гаэль поморщился и поставил бокал с виски, к которому так и не прикоснулся, на стол.

– Конечно, поддерживать имидж футбольной звезды среди старшеклассников, чтобы встречаться с самыми красивыми девчонками, было куда важнее, чем помогать мне, когда я просил об этом. Если твое лучшее предложение – это просьба отступить, то я понапрасну потратил свое время. – Он бросил быстрый взгляд на часы. – Я, пожалуй, пойду. Увидимся, брат, – отрывисто бросил он по-испански.

– Что ты хочешь взамен?! – крикнул ему вслед Алехандро, когда Гаэль уже взялся за дверную ручку.

– Что? – Гаэль замер на пороге.

– Что ты хочешь взамен того, чтобы отказаться от этой сделки?

– В нас течет одна кровь, Андро, – его глаза опасно потемнели, – и ни одна взятка не сможет изменить этого факта. Никакие деньги не стоят того, чтобы увидеть твое поражение. Хотя бы один раз, – сказал Гаэль и захлопнул за собой дверь.

Алехандро уперся руками в гладкую поверхность своего стола, стараясь выровнять дыхание. Он надеялся, что встреча пройдет лучше. Из всех воспоминаний о Гаэле, которых он силился избегать, именно эти недели, упомянутые братом, были самыми ужасными. Его мать предпочитала тонуть в вязком болоте своей депрессии, а не заботиться о своем сыне.

Застарелая обида и горечь наполнили его. Алехандро сел за стол и уронил голову на руки. Он не знал, сколько времени провел так, погрузившись в воспоминания. Лишь звук закрывающейся двери и стук каблучков вывели его из оцепенения.

Она переоделась. Серое шерстяное платье с высоким горлом заканчивалось на дюйм выше колена и открывало тонкие руки. Изящный браслет на запястье приковывал внимание к ее нежной коже. Коже, которую он только вчера попробовал на вкус. И он все еще жаждал продолжения.

С трудом подавив волну поднявшегося в нем желания, Алехандро молча наблюдал, как Элиза идет в свой кабинет. Сам того не осознавая, он последовал за ней. Элиза наклонилась над столом, чтобы взять какой-то документ. Облокотившись о дверной проем, он в который раз задался вопросом: что же такого было в этой женщине, что пробуждало в нем такое неконтролируемое желание?

Элиза обернулась и подпрыгнула на месте.

– Ой! Я тебя не видела. – Она протянула ему файл, который держала в руках. – Это то, чем я занималась сегодня. Мне бы не хотелось, чтобы ты думал, будто я отлынивала от работы все то время, что тебя не было в офисе.

– Я должен перед тобой извиниться. Прошлой ночью… Я не должен был реагировать…

– Как неандерталец?

– Я хотел сказать «непрофессионально». – Он с трудом сдержал улыбку. – Прошу меня извинить.

Элиза опустила взгляд.

– А мне бы стоило избегать столь… личных разговоров.

Это замечание напомнило Алехандро о том, что он хотел сделать. Он нажал кнопку интеркома:

– Марго, свяжитесь с отделом маркетинга и передайте, что с сегодняшнего дня все наши контракты с Брайаном Греем расторгаются.

Элиза ахнула.

– Э-э-э, да, сэр.

Алехандро повесил трубку. Губы Элизы задрожали, и она опустила взгляд.

– Ты не обязан был это делать, Алехандро.

– Тем не менее дело сделано.

Ярость снова вспыхнула в его груди. Когда он вчера ушел от Элизы, ему хотелось вернуться в ресторан и набить Грею морду, хотя он понимал, что удовлетворение от физической расправы будет мимолетным. Но это, пожалуй, хорошее начало. Он намеревался отплатить подонку всеми возможными способами. А что касается того, что Элиза рассказала о своих родителях… Этой темы он не желал касаться.

– Я… я не знаю, что сказать. – Она посмотрела на Алехандро.

– Тогда давай двигаться дальше.

Элиза кивнула.

– Как прошел разговор с братом?

– Плохо, как я и подозревал, – хмыкнул он.

– Судя по твоему жесткому взгляду, я догадываюсь, что к общему знаменателю вы так и не пришли.

– Ты выглядишь разочарованной. Ты ожидала слишком многого от первой встречи за десять лет.

– Вы не виделись десять лет? – опешила Элиза.

– Да.

– Но почему?

– Он напоминал мне о прошлом, которое я хотел бы забыть. – Алехандро покачал головой и сменил тему. – Нашла что-нибудь полезное?

– Ничего, что могло бы помочь в твоей войне, но кое-что полезное есть. Прежде чем ты используешь эту информацию, могу я предположить, что «Торедо» и твоя компания могут стать двумя ответвлениями одной корпорации? Ты не хочешь рассмотреть трехстороннее слияние?

– Этот вариант в самом конце списка возможных решений.

Элиза нахмурилась и молча кивнула. Алехандро внимательно рассматривал ее лицо: после пробежки Элиза не добавила косметики к тому, что уже было, лишь слегка подкрасила губы блеском. Он едва сдерживал желание провести пальцами по ее нежной коже. Но вчера она ясно дала ему понять, что не желает выходить за пределы деловых отношений.

Алехандро взял из ее рук распечатку и быстро прочитал текст. Он задержался на самом интересном моменте и посмотрел на Элизу:

– Снова бабушка помогла?

Элиза пунцово покраснела.

– Я решила, что этот источник информации не принесет вреда компании.

– Будем считать ее внештатным консультантом. – Он положил распечатку на стол. – Конференц-связь с Исикава через пятнадцать минут. Я хочу, чтобы ты присутствовала.

Как и ожидал Алехандро, разговор начался с банальностей и пустых обещаний. Какое-то время он поддерживал эту игру, а потом решил сменить тактику:

– Как поживает ваш дедушка?

Джейсон и Нейтан Исикава обменялись быстрыми взглядами.

– Прекрасно, спасибо, что спросили.

Алехандро кивнул, игнорируя тот факт, что взгляд Джейсона снова устремился к Элизе.

– Передайте ему мои поздравления с грядущим семидесятипятилетием.

– Спасибо, передадим, – откашлялся Нейтан. Алехандро ждал. Братья снова переглянулись. – Что ж, тогда до следующего раза, мистер Агилар.

– С нетерпением буду ждать встречи с вашим дедушкой. Я в скором времени буду в Киото.

– Вы едете в Японию? – спросил Джейсон.

Алехандро улыбнулся:

– Слияние с Исикава – не единственная сделка, в которой я заинтересован. Я попрошу мою ассистентку связаться с вашим офисом и обговорить дату моего приезда. Всего доброго. – Он нажал «отбой», с удовольствием глядя на растерянные лица собеседников.

– Я не знала, что у тебя есть другие деловые интересы в Киото, – сказала Элиза.

– У меня их нет. Но к концу дня обязательно будут. А именно – с Кензо Исикава. Твой паспорт в порядке?

– Да, а что? – растерялась Элиза.

– Пришло время проверить твою теорию. Завтра утром мы летим в Японию.

Элиза вышла из автомобиля, на котором Алехандро отправил ее домой. Они допоздна работали в офисе, а потом он целый час с пристрастием допрашивал ее о японских обычаях. Она была измотана, но очень довольна. Ей еще предстояло собрать вещи для поездки в Японию, а Алехандро должен заехать за ней в семь утра.

К дому подъехал знакомый автомобиль, и у Элизы неприятно засосало под ложечкой. Она увидела, как из машины выходит ее мать, как всегда безупречно одетая в дизайнерские вещи, каждый волос в ее прическе был на своем месте.

– Ты снова игнорируешь мои телефонные звонки, – с места в карьер начала Марша.

Элиза вздохнула и стиснула пальцы, державшие портфель.

– Это не так, просто я весь день была очень занята. Я же написала тебе СМС.

Марша фыркнула.

– Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к текстовым сообщениям!

– Я собиралась позвонить тебе, когда вернусь домой.

– Что ж, я уже здесь. – Она с плохо скрываемым отвращением окинула взглядом многоквартирный дом.

– Ты хочешь зайти? – Элиза удивленно подняла брови.

– Только на минутку. У меня важная встреча через сорок пять минут.

Элиза вошла в дом, лифт, как ни странно, работал и ждал на первом этаже. Женщины вошли внутрь, и Элиза поймала на себе неодобрительный взгляд матери.

– Элиза, ради бога, этот серый цвет тебе совершенно не идет! И почему ты не накрашена?

– Я накрашена, мама.

Элиза решила больше не наносить так много косметики на работу, хотя Марша на этом настаивала. Марша прищурилась, но, к счастью, лифт приехал раньше, чем она успела что-то сказать. Элиза открыла дверь своей квартиры и пригласила мать вой ти. Они уселись друг напротив друга.

– Я сегодня разговаривала с твоей бабушкой, – сказала Марша, и Элиза напряглась. – Она рассказала мне о помощи, которую тебе оказывала.

– Это плохо?

– Что моя мать помогает моей дочери выполнять ее работу? Конечно нет. – Она фыркнула. – Я просто хочу, чтобы ты понимала: если помощь, которую она тебе оказала, не принесет результатов, то ответственность ляжет исключительно на тебя.

– Тебе не нужно напоминать мне об этом, мама.

– Не надо играть в оскорбленную невинность! Мне также позвонили из транспортного отдела и предупредили, что ты интересовалась деталями своей страховки.

– Да. Я сопровождаю мистера Агилара в деловой поездке в Киото.

Элизу замутило, когда она увидела вспышку интереса в глазах матери.

– Я так и подумала! Это отличная новость. Видимо, он очень высоко тебя ценит.

– Видимо, да.

– Последи за своим тоном, юная леди! – сказала Марша ледяным голосом.

– Послежу, если ты докажешь мне, что приехала сюда не для того, чтобы дать мне материнский совет, который наверняка сейчас последует.

– Я тебя не понимаю. – Марша удивленно покачала головой. – У тебя было столько блестящих возможностей, и каждый раз ты воротила свой нос.

– Говори, что хотела сказать, мама.

Марша скрипнула зубами.

– Что не так в том, что я советую тебе воспользоваться этой возможностью?

– Точно так же, как тогда, когда ты подтолкнула меня к Брайану Грею?

– Не будь дурой. Это совсем другое.

– А что изменилось?

– Ну, во-первых, Алехандро Агилар – один из самых завидных холостяков в мире. Он уже видит в тебе достойную деловую женщину благодаря твоей работе в нашей компании. Пораскинь мозгами: ты можешь стать одной из самых влиятельных и знаковых женщин в мире! Подумай, что это может принести «Джеймесон пиар»! Что это может принести тебе самой.

Горячие слезы подкатили к глазам Элизы.

– Остановись, мама. Просто остановись!

– Почему? Что плохого в том…

– Я не буду спать с мужчиной только для того, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице! Алехандро и так уже подозревает, что я слеплена из того же теста, что и ты!

На лице матери застыла маска ярости, но Элиза не боялась ее. Гнев Марши Джеймесон был спокойным и обжигающе-ледяным. Она просто источала ненависть, пока другая сторона не извинялась перед ней.

Но сегодня Элиза была не настроена просить прощения. С годами ее потребность в материнском прощении сильно поуменьшилась, чего не скажешь о боли, которая разрывала ее изнутри. Боль была настолько сильной, что она поняла, что мать ушла, только почувствовав ветер, сквозивший из незапертой двери.

Элиза заперла дверь и прошла в спальню, чтобы собрать чемодан. Вот уже второй вечер подряд она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не разрыдаться, но у нее ничего не вышло. Она собрала вещи и закрыла чемодан.

Повинуясь импульсу, она вытащила из шкафа старую потрепанную папку и положила ее в чемодан. Элиза наскоро приняла душ и легла в постель. Смахнув со щеки одинокую слезинку, она успокоила себя тем, что все, что она делает, – это еще один шаг навстречу мечте, которую, возможно, в скором времени она воплотит в жизнь.