Конечно, проще было сказать, чем сделать.

С того самого момента, как они сошли с трапа самолета, Элиза оказалась в роли личного переводчика Алехандро. Они колесили по Киото, беззастенчиво встречаясь с конкурентами Исикава. Алехандро принял приглашение на встречу с братьями Исикава через два дня после прилета, но потом в самый последний момент отменил встречу, рассыпаясь в извинениях.

– Ты издеваешься над ними? – спросила Элиза, когда они стояли под одной из красных арок храма Фусими.

– Просто плачу им той же монетой, – ответил он на ее вопрос.

– Ты знаешь, что твой брат в Киото? Что, если они заключат сделку с ним?

– Тогда я проиграю. – Он пожал плечами.

– После всех усилий, которые ты приложил?

– Я никогда не хотел ввязываться в эту битву. – Он задумчиво посмотрел вдаль. – Победа любой ценой хорошо смотрится лишь в кино, Элиза.

– А компромисс?

– Что ты имеешь в виду? – прищурился он.

– Ты не думал о том, чтобы сесть с ним за стол переговоров и попробовать все утрясти?

– Это не сработает.

– Почему?

– Оставь это, Элиза.

– Вы оба хотите одного и того же. Тебе не приходило в голову, что все может сложиться, если ты немного смягчишься?

– Я плохо лажу со своей семьей, – упрямо поджал губы Алехандро. – Так всегда было, и так всегда будет.

– Да, в прошлом все могло идти не так. Но теперь ты снова встретился с Гаэлем…

– Всего на несколько минут.

– Я видела вас вместе! Вы можете спасти ситуацию, если просто…

– Достаточно! – Он взял Элизу под руку и начал подниматься по ступеням храма.

Элиза замолчала. То ли потому, что окружающий пейзаж был слишком красив, чтобы нарушать его спорами, то ли потому, что ей просто нравилось идти с ним рука к руке.

Позже этим же вечером Алехандро стоял перед окном, глядя на поле нежно-розовых лотосов. Курорт был расположен к северу от Киото рядом с извилистой рекой, когда-то эта вилла была резиденцией императора. Его природная красота была просто ошеломляющей, а современный дизайн прекрасно сочетался с традиционным убранством. Но Элиза не видела ничего из окружавшей ее красоты, все ее внимание было приковано к Алехандро. Он почувствовал ее взгляд и обернулся.

– О нашем предыдущем разговоре… Я не знаю, почему ты думаешь, будто знаешь обо мне достаточно, чтобы делать подобные предположения, но позволь мне сперва вкратце рассказать о себе и Гаэле, чтобы ты поняла, что «счастливая семья» – это не про нас.

– Я этого не говорила…

– Гаэль – плод связи моего отца с его матерью, он родился, когда мне было три года. Когда я подрос, то узнал, что у отца было множество женщин и до моего рождения, но он вовсе не собирался останавливаться после того, как я появился на свет. Мать Гаэля была самой… постоянной из его женщин, возможно, потому, что лишь ей удалось увести его из семьи, по крайней мере на какое-то время. Он ушел от моей матери и начал играть в счастливое семейство с матерью Гаэля. Когда родился Гаэль, отец внезапно вернулся домой. Моя мать возненавидела себя за то, что приняла его обратно. Для нее все его предыдущие интрижки были незначительными и не заслуживали внимания. Но с матерью Гаэля все было по-другому. Ей казалось, что он предал ее доверие. Они ссорились каждый божий день. Ты знаешь, каково это – жить с родителями, которые расстаются каждый раз, как отец на пять минут задерживается с работы? Знаешь, сколько раз она вытаскивала меня среди ночи из кровати и сажала в машину, чтобы искать его у очередной женщины? Мать Гаэля виновата в том, что сделала это с моей семьей. Как ты думаешь, может между нами быть хоть какое-то подобие мира?

– Я уверена, что и Гаэль не вышел из этой схватки невредимым.

– Я знаю, – вздохнул он и покачал головой. – Но когда сидишь на этой пороховой бочке, ты не думаешь о других.

– Это было давно, Алехандро. А что теперь?

– Слишком поздно. – Он покачал головой.

– Я так не думаю.

– Не надо думать, будто ты знаешь, как все исправить.

– Я и не думаю, просто говорю очевидные вещи. Я могу заткнуться, если хочешь.

– Я не хочу, чтобы ты затыкалась, просто смени тему.

Элиза поморщилась.

– Ну, достопримечательности мы осмотрели, деловые встречи тоже закончены. Чем займемся дальше?

Его взгляд упал к губам Элизы, но он ничего не сказал, да ему и не нужно было. Алехандро обхватил ее за талию и притянул к себе.

– Сексом, Элиза. Давай займемся сексом. И не надо прикрываться рабочими отношениями, с этим мы точно справимся. После того, как мы в первый раз поцеловались, ты вернулась в свой кабинет и продолжала работать как ни в чем не бывало. Я не сомневаюсь – все, что произойдет в спальне, не помешает нашей работе. Я хочу тебя, Элиза. Можешь не отвечать мне тем же прямо сейчас, но давай обсудим это после завтрашнего празднования юбилея Кензо Исикавы.

Последние несколько дней вели к этому, и Элизе хотелось рискнуть.

– Алехандро, я не знаю…

– Мы уже пытались притворяться, будто между нами ничего не происходит, но это не так. У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы уступить мне, Элиза, и я не собираюсь упускать свой шанс.

Алехандро крепко поцеловал ее в губы и ушел, ничего больше не сказав. Элиза попыталась осознать, что только что произошло. Он открыл перед ней часть своего прошлого, а потом перевел разговор на тему секса. Если он пытался таким образом переключить ее внимание от его эмоциональных откровений, то у него явно получилось.

Раньше Элиза думала, что ее детство было ужасным. У ее родителей было то, что называют «открытым браком», родители не гнушались ничем, чтобы достичь своих целей. Воспитанием Элизы занимались многочисленные няни и домработницы, пока родители строили карьеру.

Детский опыт Алехандро был хуже, потому что неверность исходила лишь с одной стороны. Да, она не слышала историю Гаэля и не знала полной картины, но то, что она услышала, объясняло печаль и одиночество, которые она иногда видела в глазах Алехандро.

Ее сердце сжалось от сочувствия к нему, хотя она и знала, что это опасный путь. А что касается секса – она понимала, что Алехандро не отступит, она видела его решимость в действии. И все же Элиза надеялась, что утро принесет с собой ясность, в которой она так нуждалась.