Мы проснулись, утром, прижавшись плотно голыми телами, друг к другу.

Было на часах девять часов и было уже светло. В закрытый оконный иллюминатор, сменив на посту звезды и Луну, светило тропическое Солнце. И были уже седьмые сутки нашего пребывания в океане.

Я, обняв свою малышку Джейн, не хотел выпускать из своих рук.

Сцепившись пальцами рук, мы так проснулись утром, мягко качаясь на волнах в новой скалистой неизвестной нам обоим бухте.

— Мне дышать тяжело — я услышал, тихое, из ее уст — Сдавил так, словно, боишься меня потерять, любимый.

Я действительно прижал Джейн к себе очень сильно. И не отпускал, обняв ее руками своими в постели со стороны спины, вокруг ее девичьих рук и груди.

Джейн не спала и, наверное, уже давно.

— Боюсь — также, тихо прошептал ей я в золоченое колечком маленькой сережкой девичье ушко — Я, не знаю, как буду жить без тебя Джейн.

Я уткнулся носом в ее голую гибкую, как у кошки загорелую до черноты узкую женскую укрытую растрепанными длинными черными волосами спину. Я вдыхал запах ее тех смоляных чернотой волос и женского тела, мокрого от пота и жара. Я, до сих пор, чувствую этот жар и запах ее Джейн красивого девичьего тела. Тела жгучей моей и любвеобильной латиноамериканки.

— Пора вставать, Володя — сказала она мне — Дэниел уже встал, и работает наверху. Слышишь, как он шебуршит там, на палубе, чем-то. И бегает по ней, туда и обратно. Скоро сам к нам прибежит. Давай, вставать. Надо делом заниматься теперь, а не любовью.

Я отпустил свою мертвую в замке хватку, вокруг ее голых загорелых рук и голой женской груди. Я поднялся с постели. И оделся как обычно в то, что было на мне всегда. Я, почему-то, предпочитал все же свою одежду моряка, чем то, что мне предложил сам Дэниел из своего мужского гардероба. Надев цветную рубашку, подаренную мне Дэниелом. Порывшись в платенном полированном шкафу.

Джейн соскочила с постели и, одевшись быстро в свой длинный белый махровый халат, сказала она мне — Иди наверх к Дэни. Ты сейчас нужен ему. Он ждет тебя. Я сама все здесь приберу, это моя сейчас забота, милый. Дэниелу не обойтись без твоей помощи сейчас.

Джейн сверкнула любящим меня взглядом черных цыганских глаз, вышла со мной из моей каюты. Она пошла, виляя задом и бедрами по коридору в сторону главной каюты яхты.

— Хорошо, любимая — ответил я ей, ответил вослед. Выскочил, надев пляжные сланцы на палубу Арабеллы.

Джейн ушла на камбуз Арабеллы. И, приняв душ, занялась кухней. Запахло жареной рыбой и вкусными к ней приправами.

Дэниел, как всегда выключил все корабельное освещение и был на палубе, готовя резиновый скутер с мотором к рейду вокруг одного из островов. И самой мелководной лагуны, возле него. По внешнему краю кораллового рифа со стороны океана. Он был одет в болоньевую ветровку синего цвета, что ранее я не видел. И в белые до колен шорты. Дэниел практически уже все, что нужно собрал внутри резиновой моторной лодки.

Он делал компрессорную закачку последних литров на восемнадцать баллонов к аквалангу гелиево-кислородной смесью. Осталось положить еще, кое-какое оборудование. И пару запасных баллонов для акваланга.

Моторный скутер с оборудованием висел подвешенным на борт нашего быстроходного судна уже на ровном днище над самой, почти водой с правого борта яхты.

Он включил двигатели и зарядил, снова и батареи переменного в компьютерном отсеке судового нашего генератора. И вышел из главной каюты Арабеллы.

— Ну, что встали, голубки — сказал он, с резким тоном в голосе мне — Сегодня много работы предстоит, нам двоим, пока Джейн будет на яхте завтрак готовить.

— Согласен, Дэни — произнес я ему в ответ, обращая внимания про себя, на его непонятную сейчас странную в голосе интонацию — И так, с чего начнем?

— С проверки ближайшего острова. Его акватории до больших глубин в районе коралловой банки — ответил Дэниел — Я уже подготовил эхолот сонар. И видео камеры на этом аппарате. Он должен будет, показывать нам все, что видит, и щупать дно следом за продвижением нашей моторной лодки. Я думаю, обломки должны быть, где-то здесь между этими островами.

Дэниел показал вытянутой своей правой рукой на оба стоящие по обе стороны от нас больших острова. И продолжил.

— В крайнем случае — произнес Дэни — Обломки или сам самолет, может оказаться за любым из них. Но, в пределах досягаемости на небольших до ста метров глубинах, по ложу островной лагуны вплоть до обрыва. Если, он при падении промахнулся, то нам ничего уже здесь ни светит, даже, если мы его и найдем.

— Понятное дело, Дэни — сказал я, поддерживая наш деловой, теперь разговор двух поисковиков подводников аквалангистов — Если он даже, плавно скатился по склону, то будет вне любой зоны досягаемости для любого подводника водолаза и аквалангиста. Там глубины до трех, четырех километров и более. Мы по карте с тобой Дэни смотрели.

— Совершенно верно, Владимир — сказал мне тогда Дэниел, с каким-то мрачным настроением в голосе — Но, у меня такое предчувствие, что мы его найдем, где-то здесь недалеко. И я это знаю.

Мы с Дэниелом опустили, малой лебедкой расправленный во всю ширину резиновый моторный с грузом скутер рядом с бортом нашей Арабеллы. И отчалили от нее, заведя мотор.

Арабелла стояла с поднятыми парусами еще со вчерашнего вечера на якоре. И никто не убрал их, кроме опущенных кливеров на носу.

Снова был штиль, и паруса висели на креплениях и тросах из металлизированного нейлона, просто как тряпки на единственной высоченной мачте нашей мореходной быстроходной яхты. Якорная цепь была внатяжку, и яхту медленно поворачивало на ней, вокруг этой цепи, не смотря на полный штиль.

Мы, сопровождаемые чайками и альбатросами, понеслись к фарватеру между островами и выходом в океан. Дэни рулил мотором и направлял наш резиновый скутер к краю рифовой банки одного из островов.

— Мы проделаем, сейчас маршрут от одного острова к другому! — прокричал мне Дэниел с хвоста лодки — По самому краю обрыва рифовой кромки лагуны. Протащим наш поисковый агрегат и посмотрим, что там есть. Потом обследуем внутреннюю часть самой этой лагуны уже в аквалангах. Если найдем, хоть, что-то говорящее о катастрофе, то мы на верном пути!

— А, как же сама, Джейн?! — прокричал я Дэниелу, заботясь о своей любимой.

— А, что, Джейн?! — прокричал, снова Дэни мне с хвоста лодки — Джейн без дела, тоже не останется. Сестренка моя Джейн отличная аквалангистка и ныряльщица, что надо! И ей работа найдется!

Дэниел повернул скутер ближе к берегу скалистого острова. К отвесам падающих обрывами в воду черных как волосы моей Джейн острых и отесанных ветрами и водой скал. Пенные бурлящие буруны бились о них с громким шумом, вообще заглушая шум нашего мотора резиновой лодки.

Местами скалы обрывались вглубь побережья острова отвесными стенами до самой линии прибоя, обнаруживая небольшие пляжи из белого кораллового песка. Но, берег все равно, упирался далее в отвесные стены скал, на которых красовались небольшие одинокие деревья и островные кокосовые пальмы. От скал вверх уходило нагорье из травянистой растительности до самой чаще всего обрывистой, тоже скалистой макушки. И там, тоже были отдельные деревья как сиротки стоящие по отдельности друг от друга.

* * *

Дэниел сбросил с кормы буксировочный с проводным веревочным кабелем на лебедке. На конце его был буксируемый, тот самый, глубоководный поисковый с видеокамерами, эхолотом и сонаром аппарат, что когда-то оказался моим спасителем. И благодаря которому, я оказался на палубе Арабеллы.

Он не опустил его на предельную глубину, а лишь только на несколько метров ввиду мелководья и перепадов глубины за счет наростов все возможных форм и различной высоты рифов внутри и по периферическому краю лагуны. И направил лодку по самому краю рифа, обследуя барьерный риф от острова до острова в поисках обломков самолета.

Снаружи риф обрывался в глубину океана на километры. А, внутри лагуны не превышал и ста метров. Точно как тогда, в том коралловом атолле, где мы были гостями на целые штормовые сутки.

Наш резиновый скутер понесся на полном ходу, гудя мотором над поверхностью барьерного рифа островной лагуны по фарватеру бухты.

Мы прошли его за какие-нибудь, двадцать тридцать минут. И вошли в саму бухту. Делая поиск зигзагами по всей чаше мелководного залива между островами.

Мы делали с Дэниелом так от берега к берегу в надежде наткнуться, хоть на что-нибудь, похожее на самолет. Или то, что от него осталось.

Стояла отличная погода, и приближался уже день. Солнце стояло в зените. И жарило как раскаленная плита. Обжигая наши тела, даже под одеждой. Было достаточно жарко в резиновой лодке. И сама лодка была горячая на ощупь. Мы прошли больше половины бухты, как задымил движок от перегрева. Жара убила его. И Дэниел решил вернуться на яхту.

Он смотал кабель шнур портативного поискового сонара.

— Чертова жара! — возмущался, откровенно психуя, он — И, так все идет, как-то скомкано и на ощупь. Еще движок перегрелся — он выругался вслух, не по-детски. На что я не мог обратить внимание.

— Надо проверить запись видеосъемки. И того, что успели отсканировать на ребре рифового барьера. Запись покажет, и я сам этим займусь.

— Что будем, дальше делать? — спросил я его — Я могу нырнуть с аквалангом.

— Нет, нырнет Джейн — сказал вдруг, как то резко и отрывисто Дэни — Она

давно хотела это сделать, причем в команде. В команде, пока не получается. Но, нырнуть она все же нырнет. Сейчас заменим движок, и вы вдвоем, до конца обследуете бухту уже в подводном режиме. Джейн отличная дайвингистка, и сможет показать себя не с худшей стороны.

— Я знаю, и поддерживаю — сказал я, замечая какие-то странные в настроении перемены в Дэниеле — Я буду контролировать ее погружение с лодки. Она хорошо ныряла у островного того рифа, там на тех островах и не хуже нашего.

— Вот и займетесь этим. А, я починкой этого мотора — сказал, также резко и отрывисто Дэниел.

Мы уже на веслах еле догребли до Арабеллы и были встречены удивленной Джейн на борту яхты.

— Что произошло? — спросила волнительно она, глядя на нас своими черными, как ночь глазами — Что-то случилось? Вы, что-то быстро вернулись. По всему видно, даже ни разу не ныряли.

— Что случилось! Что случилось! — психовал Дэниел — Мотор сдох! Вот, что случилось! Понятно!

Дэниел был на взрыве, и был не похож на обычного себя.

Джейн смотрела на него, недоумевая его поведением.

— Что сегодня с тобой Дэни? — спросила его Джейн, и я смотрел на него, молча, не понимая, что с парнем твориться с утра.

— Ничего — уже спокойнее он произнес — Это все эта чертова жара. Все сорвалось на полпути. И тебе с Владимиром, придется проделать отдельный маршрут от точки нашей остановки до того места.

Он показал рукой вдаль на бухту в сторону скалистого ущелья. Точку близкого их схождения в одном месте. Там где, оба острова, почти соприкасались с внутренней стороны. И были разделены узким ущельем, уходящим в воду. Он показал рукой в глубину самой скалистой бухты.

— Это предстоит сделать тебе, Джейн — сказал резким тоном Дэниел. На что и Джейн обратила внимание.

— Я положу в лодку твой акваланг и костюм. И после обеда вы вдвоем продолжите поиски на новом моторе.

Он поднял голову на палящее дневное Солнце. Смотря на него, через ладонь руки.

— Чертово солнце! — произнес Дэниел.

Дэниел был не в себе.

— А, я буду чинить, этот чертов мотор — снова, произнес Дэниел. Сильно нервничал и был в подавленном настроении. Было видно по нему, как он нервничал. Это было связано с местом поисков. Он боялся ничего вообще ни найти. И боялся, также найти следы катастрофы. И, наверное, это его пугало еще больше, как и саму Джейн.

— Я буду внизу — сказала Джейн.

И повернувшись и сверкнув черными своими очаровательными глазами на меня и Дэни, спустилась в каюты Арабеллы.

Я помог Дэниелу дотащить аварийный мотор лодки до носа яхты. И спустить в отдельный отсек, где находилось все водолазное и прочее оборудование нашей команды. Скутер сам мы повесили боком на борт яхты до момента нового поискового выхода в островную лагуну.

Дэни остался там ремонтировать движок. А мне пришлось, проверить еще раз акваланги. Особенно, мундштуки, воздушные фильтры и клапана шлангов. И сами баллоны. Сделать докачку компрессором кислородно-гелиевой смеси, в некоторые из них. Проверить маски, ласты, часы и свинцовые пояса противовесы.

Дэниел мало чего доверял мне делать на борту их с Джейн яхты. Он, практически не снимая бинокля, все всегда в основном делал сам. Я лишь, помогал по мере возможности ему в морском нашем круизе. Но, вот, сегодня здесь, мне пришлось поработать в поте лица, таская на себе баллоны из угла в угол. И проверяя их, и показывая Дэниелу их работопригодность после моей проверки. Я, также помог Дэни и с лодочным мотором. Мои познания русского моряка судового моториста в технике все же здесь, тоже пригодились.

Вообще, Дэниел привык делать все сам. Без помощи кого-либо. Но, сегодня моя ему помощь очень даже пригодилась. Да, и я был доволен, что не сидел, сложа руки в своей каюте или с Джейн в обнимку без какого-либо дела.

Джейн говорила, что когда Дэни, что-то делает, лучше не лезть в его работу, но, сегодня был особый случай. И требовались не только мои познания в картах и мореходном деле. Но и знания, как водолаза ремонтника. Благо я немало и в этом понимал. Особенно в аквалангах. Вот, Дэни и поручил проверку их мне. И был доволен проделанной работой, когда все было уже готово. Особенно акваланг его сестренки и моей любимой Джейн.

— До обеда — сказал он мне — Пока я буду просматривать свои все записи видео наблюдения барьерного рифа и сканирование дна лагуны. Ты, Владимир вместе с сестренкой Джейн, обследуете дно самой лагуны вживую. Надо успеть сегодня пройти всю бухту вдоль и поперек до самого заката. До темноты, пока стоит тихая без ветра погода.

* * *

Мы выпили по стаканчику вина и, отобедав все вместе в главной каюте жареной макрелью, принялись за свои дела. Дэниел, как и сказал сел за проверку видео и просмотр результатов эхолота сонара. А мы, взяв скутер, двинулись вглубь бухты. К тому месту, где была скальная расщелина между стыками двух островов, уходящая глубоко в воду. Образуя узкое скальное ущелье. И проход в открытый океан.

Было на часах 11:15. И погода действительно нас баловала своей тишиной. Солнечный жар значительно спал, хотя стояла духота в самой бухте между скалистыми и обрывистыми безжизненными островами. Только, кричали чайки и альбатросы, срываясь вниз со своих гнезд. С отвесных в океан черных торчащих в шуме волн прибоя скал.

Мы с Джейн на резиновой надувной лодке достигли той точки, откуда нам предстояло продолжить свои поиски обломков самолета.

— Лучше бы, наверное, было с того края начать — сказал я Джейн. От конца подковообразного побережья, где острова сливались в единое, почти целое и образовывали скалистое обрывистое мрачное над водой ущелье. Там между ними под водой должен был быть узкий подводный проход в открытый океан. Я предложил Дэниелу перегнать Арабеллу глубже в лагуну. Ближе к этому месту. Месту, более глубокому и скалистому от самого дна до поверхности.

Здесь, как и оказалось, даже дно было из голых сплошных скал. И покрыто местами илом. Местами торчали из него острыми углами и шипами вверх скалы. Здесь было не менее ста с лишним метров в самой глубокой части дна. И в самом ущелье, которое Джейн проплыла буквально на одном дыхании и азарте.

Жуткое скажу, сразу место. Но, моя красавица Джейн не испугалась. Как она сказала, там не было, даже рыб и вообще никого. Просто, отвесные до самого дна скалы. Дальше, дно, подымалось, вверх и выполаживалось в отростках кораллов. Образуя подводные островки, заполненные местной фауной. Дно под нами, буквально кишело коралловыми рыбами.

Дэниел прислушался ко мне. И, пока мы стояли в этой точке, перегнал на винтах яхту ближе к нам в середину самой лагуны. Подогнал буквально к нам, почти вплотную, наблюдая с борта за нашей работой. И бросил якорь.

Тот, звонко гремя цепью, опустился на коралловое дно внутренней лагуны межостровной бухты.

В это время моя красавица Джейн проплыла по самому дну островного скалистого ущелья. И была, где-то подо мной. Она была на глубине семидесяти метров, где не было ничего. И никого, кроме нее в легком акваланге.

Вскоре, она вынырнула рядом с лодкой и вцепилась маленькими своими девичьими пальчиками в борт резиновой лодки. Я пододвинулся к ней, собираясь, если, что вытащить мою красавицу на лодку вместе с баллонами и ластами.

— Одни скалы — выплюнув мундштук со шлангом и тяжело дыша, своей пышной девичьей загорелой грудью, сказала мне Джейн — Прошла над самым дном. И ничего кроме ила и камней. Даже, рыб нет. Мертвое место, это точно.

Джейн смотрела на меня своими черными, как ночь цыганскими латиноамериканки любовницы глазами — Мне нужны еще одни баллоны и продолжим.

— Ты не устала любимая? — сказал ей я — Может, я займу твое место? А, ты, отдохнешь в лодке.

— Нет — ответила мне Джейн. С каким-то детским игровым азартом — Еще немного поплаваю милый. Потом отдохну. Она, прямо в воде надела другие заряженные смешанной дыхательной смесью баллоны, которые подал я ей, и, снова нырнула.

В нашей с Джейн лодке лежал и мой акваланг. Я надел гидрокостюм, пока Джейн, снова, закусив мундштук шланга. И нырнув, занялась обследованием дна, уже самой лагуны покинув скалистое островное ущелье.

— «Странное и страшное, какое-то место. Особенно здесь. Даже, нет птиц» — подумал я, глядя на отвесные, свисающие уступами к бурлящей воде черные скалы. Ни травинки на них, ни живинки. Ни наверху, ни под водой. По быстрее бы Джейн обследовала это место у дна. И надо убираться отсюда — «Погибельное место и точка» — был мой, тогда вывод.

* * *

Странно как то, но Джейн была в отличие от Дэниела, сегодня какая-то более живая. Может, мое присутствие ее оживило, после той прошедшей нашей ночи. Джейн чувствовала нашу близость. И некую для себя как женщина защищенность с моей стороны. Она вела себя сейчас куда, более, живее, чем брат ее Дэниел. Словно, что-то от нее отлегло. Чего не скажешь о Дэни.

Он был мрачен, как никогда и не очень теперь разговорчив. Я его таким еще не видел, за время нашего путешествия по океану. В нем поселилось что-то. Что не давало ему покоя. Думаю, ожидание того, что было неизбежно, и Дэниел это чувствовал больше других. Он не сводил периодически глаз с горизонта. И наблюдал за океаном. Где-то там, за островами была черная яхта. Присутствие постоянного преследования не давало ему покоя.

— Чертова крылатка! — вынырнув громко, сказал моя Джейн, сняв с больной руки подводные часы, и бросила в лодку — Уколола меня, зараза! Больно все-таки! Больно ужасно! Ну, давай затаскивай меня в лодку, любимый!

Джейн скинула, прямо в воде восемнадцатилитровые баллоны от акваланга. И пока я их, подхватив за ремни, я подымал из воды. Уцепившись, снова маленькими своими Джейн пальчиками обеих рук, ловко подтянулась на руках, отталкиваясь от воды ластами, пыталась залезть в скутер. Заползая пышно своей грудью в гидрокостюме на борт резиновой лодки. Я помог и ей оказаться в лодке. И поцеловал свою любовницу в губы.

— Надо смазать лекарственной мазью, а то распухнет палец — сказала моя Джейн, показывая свою загорелую руку в месте укола. Поигралась дурочка с рыбкой. Палец припух от укола.

— Надо возвращаться на яхту — сказал я ей.

— Ничего потерплю любимый — произнесла мне Джейн, расстегивая на замке на свой шикарной женской груди гидрокостюм.

Я поцеловал ее в больное место — Так легче, любимая? — спросил я ее, глядя влюбленными глазами на свою морскую нимфу красавицу в расстегнутом на груди акваланге. Из которого, буквально через край вываливались в полосатом узком цветном, практически прозрачном лифчике купальника девичьи полные загорелые как смоль, вспотевшие от прорезиненной ткани костюма груди. Джейн тяжко и сексуально, глядя на мои любовные знаки постоянного внимания и старания, вздохнула. Она не отрывала своих черных как океанская бездна глаз от моего лица.

— Ты, что-то там нового увидел любимый? — произнесла моя Джейн, видя, как я возбужденно, снова, смотрел на эти женские, безумно красивые прелести — Или еще ими, после прошедшей ночи не наигрался?

Джейн, сняв до пояса гидрокостюм. Сняла свой полосатый от купальника лифчик. И бросила в лодку.

— Так-то будет лучше — произнесла она — Надо было раньше его снять. И дышать под водой станет легче — сказала она. Надевая на загорелые как уголь девичьи голые с черными, торчащими в мою сторону сосками груди. И узкие женские голые плечи, снова свой легкий без длинных рукавов гидрокостюм. Застегивая его и встряхивая обеими руками мокрые прилипшие, вновь к плечам черные как смоль свои мокрые вьющиеся змеями распущенные волосы. Сбрасывая их в стороны своими девичьими маленькими пальчиками.

Все это время Дэни, как-то мрачно смотрел на нас с борта Арабеллы. И молчал, глядя за нашими ныряниями на расстоянии. Он, то и дело, отходил на другой борт яхты. И смотрел в свой армейский бинокль в сторону океана. То, исчезал, куда-то вниз с палубы. И его долго не было видно наверху. С ним действительно было, что-то сегодня не так. С самого утра при моем с ним общении, он был не очень многословен. И уходил часто вниз к себе в каюту, где запирался и какое-то время, там сидел молча.

— Там, видела в рифах мурену — сказала Джейн мне — Я ее даже, потрогала. Милая такая рыбка. Дружелюбная. Смотри в оба. Она там, может быть не одна, когда приблизишься ко дну. Зубы у нее как острые рыбацкие крючья. Цапнет, мало не будет.

Джейн помогала мне надевать баллоны.

— Двенадцать пятнадцать — сказала, глядя на наручные часы Джейн — Думаю, еще можно нырнуть. Время еще есть. Минут на пятнадцать — она мне произнесла.

— Там много под нами рыб — Джейн, произнесла тихо, мне и почти, на ухо. Касаясь своими губками моего правого уха — Просто, аквапарк какой-то. Глаза разбегаются, но дно, ровное между коралловыми полипами. Ил один и много звезд и актиний. Так, что будь осторожен, Володя у самого дна.

Она проверила шланги и фильтры на акваланге. И поправив воротник, поцеловала, снова меня в губы.

Я Джейн, тоже поцеловал. И, нацепив на лицо маску, опрокинулся в воду за борт лодки.

* * *

Дно самой островной лагуны действительно было ровным. И покрыто горгонариевыми кораллами, и илом. Очень, просто много ила. В отличие от того атолла в котором мы, тогда в шторм стояли. Здесь ила было больше чем самих кораллов. Они буквально торчали из кучи донного ила вверх большими шляпами и выростами. И было много коралловых рыб. Джейн правду говорила, целый аквапарк.

Я был в этой гуще жизни. Буквально, протискиваясь сквозь эти стаи кишащих живых организмов океана. Они даже, касались меня своими маленькими рыбьими телами. И хвостами шлепали по аквалангу.

Я смотрел во все стороны и на само дно глубокой лагуны в расчете хоть, что-нибудь найти, или хотя бы просто увидеть. Но, эти снующие жители рифов перед моей маской, просто мешали мне смотреть все время, мелькая перед моим лицом.

Они облепляли меня со всех сторон. И ловили пузырьки моего отработанного и выходящего через фильтры из клапанов кислородных баллонов углекислого газа.

Я иногда, даже зависал в воде, как в воздухе работая ластами, чтобы разогнать эту приставучую живность, которая меня облюбовала, и вертелась передо мной, с любопытством рассматривая как невиданного ранее здесь пришельца. Так оно и было. Они вероятно, вообще первый раз видели меня, как и Джейн. Вот и лезли, прямо на глаза, мешая поиску.

Джейн предупредила меня на счет мурен. Но, пока я их не видел. А, только живую мельтешащую перед моей маской массу коралловых рыб, которые следовали буквально за мной по пятам, провожая над дном из морских ежей, звезд и песка.

Я заметил среди стаи снующих вокруг меня коралловых рыб, даже несколько небольших пелагических медуз, которые, возможно были здесь, тоже пришельцами из открытого океана.

Мне еле удалось вырваться из копошащей этой стаи рыб. И я поплыл зигзагами над дном лагуны. Над верхушками зарослей разного сорта и вида кораллов, похожих на те, что были в той коралловой лагуне того атолла. Высоко над самим дном, с незначительными перепадами глубин в углублениях на коралловом белом иле.

Я заметил впереди идущую как торпеда акулу. Она медленно, но верно, рыскала на одном уровне со мной по высоте над дном лагуны.

Серая акула. Нередкий, видимо здесь гость из открытого океана. Она была одиночкой. Хотя, тоже встречается и стаями. Как тогда, в той коралловой лагуне атолла. Где мне еле удалось унести ноги. И где мне первый раз удалось овладеть моей ненаглядной Джейн. Можно сказать, акулы мне в этом и помогли. Я, даже вдруг почувствовал чувство некоей благодарности за их помощь. Хотя, чуть было не стал их дневным тогда обедом. Я вдруг, вспомнил вылитый мясной Джейн ее братом Дэниелом за борт Арабеллы суп. Целую кастрюлю на корм этим океанским зубатым бестиям. Ради моего спасения.

Я догонял эту хищную морскую красавицу, медленно плывущую не оглядываясь назад впереди меня. Работая быстро ластами, я догнал ее и прикоснулся протянутой правой рукой кончиками своих пальцев к ее спинному плавнику. Потом, ухватился левой рукой за острый как лезвие ножа косой акулий плавник, решив немного, за так, прокатится на этой океанской гостье. Внимательно через стекло маски, осматривая впереди и под собой дно лагуны.

Акула так и плыла, словно не чувствовала своей ноши, медленно работая плавником хвоста. Мы вместе доплыли до места, где мы с Дэниелом прервали операцию поиска из-за поломки двигателя скутера.

Надо было возвращаться. Я уже был далеко от нашего резинового с мотором скутера и Дэниела с яхтой. Я отпустил восвояси серую акулу. И она уплыла, как ни в чем, ни бывало дальше. И исчезла в воде, где-то впереди по направлению к выходу из островной бухты. А, я поплыл назад над дном лагуны в обратном направлении вглубь островов.

Я плыл не торопясь, все, снова просматривая вокруг и включив фонарик, осматривал поверхность дна лагуны.

Здесь искать было нечего. И это было видно. Одни кораллы и донный ил с морскими звездами и ежами. И ни намека на обломки самолета или, какие-либо вещи погибших.

Я возвращался назад. Снова, в стае коралловых рыб. Мимо проплыли групперы. Два больших каменных окуня. И я поневоле обратил на них внимание. Довольно большие, с шипастыми плавниками на спине. И огромным ртом. Они жадно заглатывали ртом воду, дыша своими большими алыми от крови жабрами.

Посмотрев на часы, я пошел на подъем. Было ровно 12: 26.

Время было на исходе, и пора было всплывать. Да, и смесь заканчивалась в кислородных баллонах акваланга. Я посмотрел наверх и увидел силуэт нашей лодки над собой на поверхности воды. Пуская большие отработанные пузыри смеси из акваланга фильтров, я шел кверху к висящей надо мной резиновой лодки, где сидела моя любимая красавица Джейн. Она ждала меня. И, видимо, нервничала, переживая за меня.

Я вынырнул на поверхность воды. Вынырнул возле самой лодки. За счет гелия в кислороде в болонах, это можно было безболененно проделать, как и тогда на том штормовом атолле. Когда я пулей вылетел от самого дна на нашу Арабеллу. Там, правда, глубина была небольшая, метров может, двадцать, тридцать до дна от поверхности. Вот и Джейн поднялась, почти с такой же глубины, не тормозя и не тратя время на отдых и декомпрессию. Это все за счет смеси гелия и кислорода.

Я поднял на лоб маску. И выплюнул мундштук дыхательного шланга акваланга. И схватился за борт резиновой лодки.

Джейн уставилась на меня в упор.

— Где ты был?! — она, произнесла и напугано смотрела на меня — Я вся уже извилась от ожидания! Думала, попал в какую-нибудь опять переделку. Что ты так долго, так?

— Поплавал с серой коралловой акулой, дорогая — ответил я, смотря на взволнованную свою красавицу Джейн.

— Поплавал с акулой?! — переспросила громко, моя красавица Джейн — Шутишь опять! И что, там видел?! — спросила громко она, глядя возмущенно на меня.

— Не переживай, миленькая моя — ласково ответил я Джейн — Я все прочесал дно от того места, где мы с Дэни прервали обследования дна лагуны. И до нашей лодки.

— И? — спросила Джейн меня.

— И ничего там больше нет, кроме ила и морских звезд с ежами — ответил Джейн я, взяв ее за руки. Целуя их страстно и любовно. Каждый ее пальчик — Миленькая, ты моя переживальщица. Ты прямо не даешь мне от тебя далеко оторваться. Словно мама, следящая за ребенком. Джейн, любимая моя.

Я сел к мотору и завел его.

— Дурачок — тихо сказала и ласково она, глядя любовно черными своими красивыми обворожительными глазами на меня, сидя на носу лодки. И сказала, успокоившись немного — Ладно, поплыли к яхте. К Дэниелу. Пора обедать. Ничего, значит ничего.