– Знайте, что я отвлек вас от ваших дел небеспричинно, – сказал им Мортарион, прохаживаясь между светящимися призраками. – Магистр войны готовил заключительный поход на Терру и требует уничтожения Пятого Легиона на своих флангах. Эту честь он предоставил нам. У нас есть их координаты, которые сейчас отправляются на ваши корабли.

Ни одно из гололитических лиц даже не дрогнуло. Все командиры были с Барбаруса, невозмутимые и приученные к тотальной войне еще до прибытия Императора. Они наводили свои орудия на родичей на Исстване, затем истребляли собратьев-легионеров на темных песках Ургалла. Они не сомневались в приказах.

– Хан и его истощенный Легион признали неизбежное и стягивают свои силы в Эрелион. Вы знаете, что он избегал генерального сражения, но теперь этому пришел конец. Набеги закончились. Мы отправимся в варп в течение часа, подготовьте свои корабли к немедленному отправлению.

Мортарион говорил, продолжая проверять список прибывших кораблей. Он все еще надеялся, что в любой момент к тем воинам, что стояли перед ним, присоединится еще один – величайший из его слуг, тот, кто с самого начала был самым верным, самым усердным.

– В этой армаде будут и другие. К нам должен присоединиться Третий Легион, если только не отстанет. Я знаю, что это значит для вас, и разделяю ваше отвращение. Поборите его. Этот союз продлится недолго – с их численностью мы получили средство покончить с Пятым Легионом чисто. После этого мы соединимся с магистром войны. Он мне это обещал.

Отсутствие Каласа не давало ему покоя, мучило, словно отравленное вино. Никакого объяснения этому не было, только внезапно наступившее молчание в пустоте. Тифон мог быть убит, хотя в это трудно было поверить. Даже труднее, чем то, что он обратился к другому делу. Этого просто не могло быть. Какое еще дело существовало для них теперь?

– Помните свои клятвы. Те из вас, кто все еще якшается с порчеными варпом, должны прекратить. У вас есть разрешение на применение оставшегося фосфекса и био-оружия. У вас есть ваши запасы, проследите, чтобы они были полностью задействованы. Я желаю дать моим братьям урок, хотя не очень надеюсь, что на него обратят внимание. Мы – плоть. Мы – смертная кровь. Этого достаточно. Всегда будет достаточно.

Где-то далеко внизу все еще испускал зловонное дыхание Грульгор. В трюмах корабля появлялся дух Лерменты, скитаясь среди сокровищ, добытых на мирах чародеев. Теперь у каждого корабля во флоте были свои секреты: чудовища и следы демонов, скрытые среди глифов и рунических текстов. Было сложно вернуть то, что было выпущено на волю, сложно, но невозможно.

– Более двух лет мы сражались порознь. Галактика позабыла, на что способны сыны Барбаруса. Пришло время напомнить ей.

Но Тифон сделал бы процесс завершенным. Его возвращение убрало бы последнюю крупицу сомнений.

– А теперь вперед, подготовьте корабли, – прорычал Мортарион, подавив раздражение. На этом все закончится. Высокопарные речи никогда не были его коньком, вполне хватало соблазна нового убийства. – Вооружите каждого воина и подготовьте каждое оружие, что есть. Мы отбываем через час.

Четырнадцать

Илья заняла свое место в зале курултая и пробежалась взглядом по толпе, пытаясь выяснить, сколько воинов прибыло и сколько отсутствовало. Лицом к облицованной камнем платформе сидели ханы многочисленных братств. На церемониальных колоннах горело пламя, а позади платформы стояли шесты со знаменами древних чогорийских царств, вышитые золотым и красным и перевязанные кожаными ремнями.

По краю платформы располагались две дюжины грозовых пророков – все, что осталось от них во всем Легионе. Среди них на почетных местах восседали Есугэй с Арвидой. Илья находилась рядом, получив свое место от всегда уважительно относящейся к ней орду. На другой стороне полукруга сидели командиры Легиона: Ганзориг и Цинь Фай – два нойон-хана Орд, Шибан Тахсир, Хай-Шан, Намаи из кэшика, Джубал Ан-эзен. Другие прославленные воины, закаленные долгими битвами, располагались поблизости: Айнбаатар из братства Звезды Ночи, Хулан из братства Золотого Пути.

Лицом к ним на старом кресле сидел Каган, Хан Ханов, одетый в длинный халат и кожаную куртку Алтака. Суровое лицо взирало свысока, частично скрытое мерцающим светом факелов. Распущенные иссиня-черные волосы были разбросаны по плечам. Некоторые из присутствующих в зале увидели повелителя впервые за многие годы.

Илья не взглянула ни на Шибана, сидящего в полукруге зала от нее, ни на Арвиду, устроившегося неподалеку. Атмосфера в зале была напряженной, подпитываемая противоречивыми слухами.

Последние из ханов заняли свои места, и раздался звон гонга. Свет погасших люменов сменился взметнувшимся пламенем в полированных жаровнях.

– Мои сыновья, – обратился на хорчине Джагатай, обведя взглядом собрание. – Чтобы добраться сюда вы прошли через пламя и боль. Дорога была долгой. Многих из тех, кому следовало быть здесь, уже нет.

Илья почувствовала, как подскочил пульс. После пяти совместных лет с Белыми Шрамами она с легкостью понимала их язык и считала, что никто не говорил на нем так красиво, как примарх. В этом месте у его голоса был все тот же тембр – низкий, размеренный, отмеченный сдержанной силой. Ханы, задын арга, военачальники Легиона, все внимательно слушали. Даже в этот момент не было никакой уверенности в его выборе, и никто не знал, какое решение он примет.

– Будь время, я воздал бы должное всем им, – продолжил Джагатай. – Но каждый лишний час здесь несет опасность. Мы снова должны отправиться в путь, и остается единственный вопрос: куда? Всем вам известен ход этой войны. Враг подчинился варп своей воле штормами, которые нам не преодолеть. Путь к Терре под присмотром либо блокированы силами, многократно превосходящие наши. Мы пытались прорваться, и каждый раз терпели неудачу. Наше выживание гарантировалось разделением сил и обманом. Но этого уже не достаточно, так как петля затягивается. Остаются только два варианта – снова попробовать прорваться к Тронному миру или же остаться здесь, далеко от дома, надеясь ранить моего брата настолько сильно, чтобы наша жертва не была напрасной.

– Нет никаких сомнений в том, что если мы атакуем силы магистра войны здесь, результат может быть только один. Множество Легионов предателей направляются в Терре, поддержанные бесчисленными армиями смертных. Мы достаточно сильны, чтобы отвлечь его, но не покончить с ним.

От этих слов по залу прокатилась волна тихого ропота. Многие из ханов, получи они возможность, оспорили бы это утверждение, но ни один открыто не осмелился возразить повелителю. Илья еще крепче вцепилась в край сиденья.

– Чтим ли мы наши клятвы? – продолжил Джагатай. – И все ли пути для нас закрыты? Может и так, а может и нет. Мы следовали за одной надеждой, не более чем молвой. В другое время мы бы не снизошли до нее, но время на исходе.

Темный взгляд примарха обратился к Арвиде.

– Говори, маг.

Арвида поднялся, повернувшись к ханам. Илье показалось, что он двигается неуклюже, словно страдая от старой раны. Неужели его ранили у Калия?

– У нас есть имя, – заговорил на хорчине Арвида. – Это новатор Питер Ашелье, о котором мы узнали благодаря генералу Раваллион. Мы полагаем, что из всех представителей Навис Нобилите у него самые большие шансы найти для нас путь. Генерал поручилась за него, и во время последних рейдов его искали на мире Эревайл. Мы не нашли его там, но теперь у нас есть локализация: разлом Катуллус. Насколько нам известно, там нет ничего достойного внимания врага. Это уединенное место, не имеющее стратегической важности, и там не зафиксирована активность. Если мы хотим найти этого человека, то должны отправиться туда.

Арвида оглянулся на платформу и повторил: – Если мы хотим найти его.

Маг вернулся на свое место.

– Что ж, это совет Мудрой, который нам и нужен, – сказал Джагатай. – В наших возможностях добраться до Катуллуса. Если этот человек существует, мы можем найти его. И если он, как мы надеемся, обладает силой над эфиром, то проведет нас домой.

– А если нет? – спросил Шибан.

Сердце Ильи упало. В голосе воина явно слышался скептицизм.

– Тогда Шибан Тахсир, – ответил Джагатай, – это место будет ничем не хуже других, чтобы встретиться с врагом.

На иссеченном лице Шибан появилась напряженная улыбка.

– Прошу прощения, Каган, но это курултай, где каждый может высказаться. Уже многие пали в погоне за этой мечтой. Каждая битва уводит нас дальше от того места, где мы должны быть. Есть и другой выбор.

– Есть, – согласился Джагатай.

– Наша родина, – сказал Шибан, повернувшись к братьям и вызвав еще одну волну приглушенного одобрения. – Если мы не можем прорваться к Терре, то можем вернуться на Чогорис. Нам ничего не известно о его судьбе. Возможно, его народ продолжает биться, или же планета опустошена.

Он посмотрел прямо в лицо примарху.

– Если есть долг, который мы должны исполнить, то сначала нам стоит позаботиться об очагах тех, кто вырастил нас.

– Мы не можем вернуться на Чогорис, – сказал Есугэй. В его голосе не было торжества, только печаль. – Нам не под силу такая попытка.

– А на Терру, значит, можем.

– Если Терра падет, ничего не останется, – Есугэй не взглянул на Шибана, обращаясь к примарху, как и всем на курултае. – Война закончится. Гор сможет вычистить остальную галактику, планету за планетой.

– Ходят слухи, – сказал Ганзориг, наследник Хасика, – что Ультрамар все еще держится, а Ворон, вопреки всему, все еще жив. Магистр войны не может быть повсюду.

– Не может, – сказал задын арга. – Но отдайте ему Трон и все изменится.

– Этот человек – Ашелье – всего лишь смертный, – вмешался Цинь Фай, равный Ганзоригу в командной иерархии Легиона. – Он может быть жив, а может быть мертв. Может помочь нам, а может ему это не под силу. Эти нити слишком ненадежны, чтобы хвататься за них.

– Так и есть, – сказала Илья, поднимаясь. Ей не нравилось обращаться к орду в их собственной вотчине, и она говорила на готике, не доверяя своему хорчину для верной передачи мыслей. – Они, в самом деле, ненадежны. Для меня было бы позором дать их вам. Если бы были другие возможности, которые мы не испробовали, я бы согласилась с тобой и Тахсиром, и любым другим, кто сказал бы: хватит, мы скрывались и нас преследовали, но больше некуда бежать…

Ханы слушали молча. Илья чувствовала их взгляды – спокойные, уважительные, скептические. Они всегда прислушивались к ней, с самого начала. Это была тяжелая ноша, и ее вес никогда не уменьшался.

– Но вы не знали этого человека, – продолжила она. – Новатор Домов – великий лорд, а Ашелье был одним из величайших из них. Он пользовался благосклонным вниманием самого Дворца, и я видела во время крестового похода, как он применяет свое варповство, когда вел флоты на войну через шторма такой силы, что задание казалось невыполнимым. Не сомневайтесь: он – магистр эфира и настоящий проводник.

– И все же, если он нашел путь на Терру, – сказал Шибан на готике, – не воспользовался ли им?

– Думаю, он остался в пустоте.

– Потому что не мог поступить иначе.

– Потому что его держала здесь служба.

– Ты не можешь этого знать.

Илья почувствовала, что закипает. Тон Шибана становился сардоническим.

– Нет, Тахсир, не могу. Большинство из сказанного догадки, я никогда этого не скрывала.

– Какой бы ни была правда, – вмешался Арвида, перейдя на беглый хорчин, – мы знаем, где он сейчас. Я видел это.

– И мы можем добраться до этого места, – добавил Есугэй. – Маршруты есть на картах, и переход будет коротким. Возможно, это судьба. Или удача, впервые за долгое время.

– Так ты поддерживаешь эту идею, задын арга? – спросил Ганзориг. – В самом деле?

– А когда сы-Илья вводила нас в заблуждение, нойон-хан? – спросил Есугэй, улыбнувшись. – Кроме того, после Просперо мы поклялись добраться до Терры, а нарушить клятву – это святотатство, за которое карают сами боги. А еще я поддерживаю этот путь, потому что он таит в себе опасность и открытия, и раз уж я все еще жив, то хочу и дальше расстраивать планы наших врагов.

Эти слова вызвали ответные улыбки ханов.

– Но не мне отдавать приказ, – сказал Есугэй, поклонившись примарху.

Все глаза обратились к Джагатаю. Он молчал всю перепалку, внимательно слушая. Его глубоко посаженные глаза были бесстрастны. Илья задержала дыхание.

– Вы ответили на призыв, – сказал Джагатай, снова обратившись ко всем. – Вы сохранили верность, даже когда предательство пришло изнутри. Я знаю, что цена уже заплачена, и до этого момента я, честно говоря, не определился с решением, так как жажду только закончить то, что было начато на Просперо. За мной охотятся мои братья, и от этого позора у меня кипит кровь. Единственное, чего я хочу – это развернуться и дать им бой. Но это легкий выбор – стать такими же, как и они, противопоставить гневу гнев, сражаться безрассудно, зная, что более значимая цель будет утрачена.

Илья села на свое место. И снова в нее поверили, хотя у нее всегда было чувство, что она сделала слишком мало, чтобы заслужить это доверие.

– Не доверять легкому пути, – сказал Джагатай. – Этому мы научились, разве нет? Поэтому я отдаю приказ: если нам суждено умереть, значит Катуллус послужит этой цели. Возвращайтесь на корабли и готовьтесь к варп-переходу. Наши преследователи идут по нашему следу, поэтому я хочу, чтобы мы ушли быстро. У вас есть пять часов.

Каган взглянул на Илью и кивнул, возможно, в знак признательности.

– Мы сделаем то, что советует Мудрая, – сказал он. – Последний бросок костей.

За два часа до запуска двигателей «Бури мечей», появился первый сигнал. Эскортный корабль на краю системы зафиксировал неясный сигнал входящего судна и приступил к глубокому сканированию. Некоторые важные корабли, в том числе «Мелак Карта», еще не прибыли в точку сбора, поэтому все проверки проводились очень тщательно.