– Ты только посмотри на нее с этим щенком, – вздохнув, сказала Джой.

У нее защемило сердце при виде смеющейся Холли и черного щенка лабрадора, юлящего возле ног девочки. «Как может такая кроха заменить ей весь мир?» – подумалось Джой.

Когда Джой поняла, что беременна, она почувствовала неописуемые волнение и восторг. Она не думала о том, что у нее нет мужа и финансовой стабильности. Она думала лишь о том, что наконец-то у нее появится собственная семья. Ее ребенок.

В то время Джой жила в Буазе. Она делала первые шаги в бизнесе виртуального помощника, сотрудничая с несколькими небольшими компаниями в городе. Одной из них был магазин по продаже мотоциклов «Байки Майка», владельцем которого являлся Майк Дэвис.

Майк был симпатичным и приятным парнем, просто само очарование, и Джой немедленно в него влюбилась. Он был ее первым возлюбленным, и она полагала, что это на всю жизнь. Но их связь продолжалась до того момента, пока она не сказала ему о своей беременности, ожидая, что он разделит с ней эту радость. Однако в планы Майка совсем не входило стать отцом и мужем, о чем он и сообщил Джой, сказав, что они отлично провели время, но все хорошее когда-то заканчивается. Он безоговорочно подписал отказ от права на ребенка, и они расстались.

Когда Джой была девочкой, она приезжала с приемными родителями во Франклин на уик-энд на озере. Та поездка навсегда осталась в ее памяти. Поэтому, решив начать жизнь с дочкой с чистого листа, она, не задумываясь, приехала в этот крошечный городок в горах. И здесь она обрела дом, семью и друзей.

А еще, переехав во Франклин, Джой получила главный подарок в жизни – лучшую подругу Дэб Кейси.

Дэб подошла к Джой, выглянула в окно, увидела двух девочек, катавшихся по пожухлой траве вместе с толстеньким черным щенком. Их радостный смех и повизгивание щенка вызвали у Дэб улыбку.

– Твоя Холли так же сходит с ума по щенку, как и моя Лиззи.

– Знаю, – вздохнула Джой, облокотившись о рабочий стол на кухне подруги. – Холли уже всем сообщила, что на Рождество получит щенка.

– Белого, – подсказала Дэб.

Джой закатила глаза и покачала головой:

– Представляешь, я даже в Буаз ездила в поисках белого щенка, и безрезультатно. Боюсь, что надо начинать готовить Холли к тому, что Санта не всегда может принести то, что ты хочешь.

– Ах, как я это ненавижу! – воскликнула Дэб, снова повернувшись к необъятному кухонному столу, на котором стояло несколько подносов с мини-брауни. Дэб принялась украшать пирожные белой шоколадной глазурью. – До Рождества еще есть время. Может быть, тебе удастся найти его.

– Конечно, я продолжу поиски, но боюсь, что Холли придется подождать.

– Да уж, дети просто обожают ожидание, – фыркнула Дэб.

– Как же, дождешься от тебя помощи, – подначила подругу Джой.

– Съешь брауни. Именно такая помощь тебе сейчас нужна.

– Ладно, – согласилась Джой и взяла с подноса крохотное пирожное на два укуса. Вкус оказался божественным.

Выпечка была коньком Дэб. Мини-брауни, лимонные меренги, печенье с шоколадной крошкой, крохотные «наполеоны» будут красоваться в стеклянной витрине «Нибблз» к полудню и пойдут нарасхват. Ресторан открылся всего пару лет назад и уже снискал огромную популярность среди местных жителей и туристов. Кто откажется заскочить на ланч в заведение, где подают четыре-пять видов бутербродов на два укуса? Ароматы для истинных гурманов, приятная атмосфера, а десерты вызывают слезы наслаждения даже у взрослых женщин, и все это в «Нибблз».

– Боже, это нужно запретить, – сказала Джой, откусив кусочек тающего во рту брауни.

– Тогда я не смогу их продавать, – невозмутимо парировала Дэб, продолжая украшать пирожные глазурью. – Ну и как поживает старик-горец?

– Он вовсе не старик.

– Да неужели? – ухмыльнулась Дэб. – Прошлым летом я мельком видела, как он тайком пробирался в художественный салон. Это было такое же редкое зрелище, как увидеть единорога. Великолепного самца, должна тебе сказать.

Джой взяла еще одно брауни. «Великолепный, желанный, потрясающий и такой же вкусный, как брауни», – пронеслось в голове у Джой. А вслух она сказала:

– Не отрицаю, он хорош собой.

– Тем не менее я не встречала более асоциального типа. Понимаю, что, вероятно, у него есть причина для подобного поведения, но как ты это терпишь? Когда не с кем поговорить?

– Я разговариваю с ним, – запротестовала Джой.

– А он тебе отвечает?

– Не всегда. Но должна сказать в его защиту, что я болтаю без умолку. Может, ему трудно слово вставить, – сказала Джой.

– Но мне ведь не трудно.

– Мы женщины. Для нас не существует таких трудностей.

– Хорошо, согласна. – Дэб закончила глазировку. – Но что с тобой происходит? Ты буквально бросилась на его защиту. Опять взыграл твой инстинкт доброй самаритянки?

«Единственная проблема с лучшей подругой – иногда она чересчур проницательна», – подумалось Джой.

Дэб знала, что Джой ни с кем не встречалась после разрыва с Майком. Конечно, она сразу догадалась о ее интересе к Сэму.

– Между нами ничего нет, – быстро ответила Джой.

– Да ладно, так я тебе и поверила, – насмешливо фыркнула Дэб.

– Хорошо, – призналась Джой. – Что-то происходит, но я сама не уверена, что именно.

– Но он не в твоем вкусе. Слишком холоден.

Это лишь внешняя оболочка Сэма Генри. У него внутри клокочет вулкан. Может, это и привлекло к нему Джой. Многих мужчин легко раскусить, но в душе у Сэма скрыты тайны, до которых Джой хотелось бы добраться. В его глазах таится такая печаль, что ей хочется узнать причину столь глубокого отрешения и закрытости.

Улыбнувшись, Джой сказала:

– Холли постоянно твердит, что он не злой, а раздражительный.

– Это правда? – усмехнулась Дэб.

– Да. Но я не знаю почему.

– Зато я знаю.

– Что?

Дэб тяжело вздохнула:

– Ладно, признаюсь, когда ты уехала к нему в дом, я немного беспокоилась, нет ли у него скелетов в шкафу в прямом и переносном смысле.

– Я давно тебе говорила, прекрати смотреть фильмы ужасов.

Дэб усмехнулась:

– Это выше моих сил, обожаю эти фильмы. Но вернемся к нашим баранам: я погуглила нашего отшельника в Сети и…

– Что? – нетерпеливо спросила Джой, удивившись, что ей самой не пришла в голову подобная мысль. Но тут же поняла, почему не сделала этого – она сама всегда была против вторжения в частную жизнь людей.

Но сейчас ей было любопытно узнать, что же раскопала про Сэма ее подруга.

– Ты знала, что он был довольно известным художником?

Джой кивнула.

– Но пять лет назад он бросил живопись и, забыв о карьере и славе, уединился в горах.

– Ты не рассказала мне ничего нового.

– Я подхожу к главному, – вздохнула Дэб. – Пять лет назад его жена и трехлетний сынишка погибли в автокатастрофе.

– О боже, – только и смогла вымолвить Джой. На ее глаза тут же навернулись слезы.

– Да, – поморщилась Дэб, – я тоже очень переживала, когда узнала об этом.

Джой не могла себе представить, как Сэм перенес свое горе. Она вспомнила его отрешенный взгляд. Горечь утраты отравляла его сердце, несмотря на прошедшие годы. Теперь она понимала, почему он скрылся ото всех в горах. Он все еще чувствовал боль от потери семьи. Боже, от одной только мысли, что она может потерять Холли, у Джой подкосились ноги.

Она инстинктивно подбежала к окну посмотреть на игравших со щенком девочек. И как это чудо может куда-то исчезнуть? Джой не могла такого себе представить.

– Господи, это многое объясняет, – прошептала она.

– Да, – согласилась Дэб. – Но, Джой, советую хорошенько подумать, прежде чем бросаться его спасать. Он потерял семью пять лет назад. Насколько мне известно, он ни с кем об этом не говорил. Не думаю, что кто-то в городе знает о его прошлом.

– Возможно, ты права, если только кто-то не последовал твоему примеру.

Дэб снова поморщилась, как от зубной боли.

– Может, и мне не следовало раскрывать его секрет.

– Нет, я рада, что ты мне рассказала. Я сама целыми днями работаю в Интернете, но мне такое в голову не пришло.

– Именно потому, что ты работаешь, а не пытаешься раскопать жареные факты.

В словах подруги был смысл. Джой действительно не приходило в голову ходить на сайты для развлечения или в поисках информации частного характера, слишком много времени она проводила онлайн, делая свою работу. Ее это вполне устраивало: работая удаленно, она могла себе позволить заниматься Холли, а не водить ее в детский сад.

Теперь ей понятно, почему Сэм просил ее держать Холли подальше от него.

И все же он не прогнал Холли, когда та забрела к нему в мастерскую в первый день. Он был так добр к ней, помог ей, а девочка помогла ему. Да, он отгородился от всех каменной стеной, но какая-то его часть искала выход.

Джой должна помочь ему найти этот выход.

До сегодняшнего дня Джой уважала желание Сэма находиться в одиночестве, за исключением их ежевечерних бесед в гостиной-библиотеке. Но теперь она решила, что необходимо расширить их общение. Возможно, он так свыкся со своей болью, что не замечает ее, полагая, что так может продолжаться всю жизнь.

– Ты прирожденная спасительница, – пробормотала Дэб. – На твоем лице написано, что ты намерена его спасти.

– Я этого не говорила.

– Тебе и не нужно, дорогая.

– Неужели меня так легко читать?

– Только потому, что я хорошо тебя знаю и люблю, – улыбнулась Дэб. – Но, подумай хорошенько, хочет ли этого Сэм.

Да, похоже, подруга права. Сэм не хочет выбираться из темноты. Одиночество для него своего рода комфортная зона. Но это неправильно.

– Даже если он этого не хочет, – буркнула Джой, – ему это просто необходимо.

– О чем конкретно ты думаешь?

В голове Джой теснились разные мысли: защитить Холли, достучаться до Сэма, подготовиться к Рождеству, выполнить многочисленные заявки клиентов…

Господи, кого она хочет обмануть?

Сэм сейчас занимает все ее мысли. Она решительно настроена вернуть его к нормальной жизни и уверена, что он будет сильно сопротивляться.

– Думаю, что я потеряла голову.

Дэб тихонько вздохнула:

– И как глубоко ты увязла?

– Довольно глубоко, – честно ответила Джой, вспоминая реакцию своего тела на Сэма, их вечерние беседы, его потерянный взгляд.

Дэб подтолкнула ее бедром:

– По всему видно, что ты пропала, подруга.

Джой кивнула. Глупо отрицать очевидное.

– Да, но как я тебе сказала, нырять придется очень глубоко.

– Ты отличная пловчиха, – усмехнулась в ответ Дэб.

* * *

В этот вечер все было по-другому.

Когда Сэм вошел в столовую, он увидел сидящих за столом Джой и Холли.

– Привет, Сэм! – радостно воскликнула Холли.

Он нахмурился:

– Что происходит?

– Это называется совместный ужин, – сказала Джой, поставив на стол супницу с пельменями и наливая вино в бокалы.

– Мамочка приготовила очень вкусные пельмени, – весело сообщила девчушка.

– Нисколько не сомневаюсь, – процедил Сэм, неохотно присаживаясь к столу. – Мы так не договаривались, – сказал он.

Ей показалось, что он выглядел загнанным в угол. Это ей на руку. Процесс вытаскивания его из темноты одиночества будет длинным и непростым. Но это хорошее начало.

– В любом случае, – начала она, заметив, как он смотрит на тарелку с дымящимися пельменями, – в нашем соглашении говорится, что я готовлю и убираю, но в нем нет ни слова о том, что мы не можем вместе поужинать.

– Это подразумевается, – недовольно сказал он.

– Хм. – Джой подняла глаза к потолку, словно искала там подходящий ответ. – Я этого намека не поняла. Почему бы нам не поесть сначала, а затем мы все обсудим.

– Они такие вкусные, Сэм, – снова вмешалась Холли, потянувшись за стаканом с молоком.

Он тяжело вздохнул и сдался:

– Хорошо. Но это ничего не значит.

– Разумеется, – серьезно ответила Джой, хотя в душе у нее расцвела улыбка. – Вы все тот же раздраженный тип. Никто не покушается на вашу репутацию.

Он попробовал бульон, и его губы дернулись. Джой не пришлось долго ждать реакции.

– Вкусно.

– А я что говорила! – радостно воскликнула Холли.

– Да, ты была права, – подтвердил он, бросив на девочку довольный взгляд.

Джой заметила этот теплый, хотя и мимолетный взгляд, и у нее потеплело на душе.

– Когда мы были сегодня в городе, я играла со щенком моей подружки Лиззи, и он лизнул меня в щеку, а потом мы побежали, и он бросился нас догонять, а Лиззи споткнулась и упала, но не заплакала… – по-сорочьи застрекотала Холли.

Джой с любовью наблюдала за дочкой. Ей нравилось, как она щебечет без пауз, не заботясь, следует ли за потоком ее мыслей собеседник. В ней столько энергии, жизнелюбия и открытости, что любой позавидует. Краем глаза она заметила, что в глазах Сэма промелькнула боль. Наверное, ему тяжело слышать детский смех, напоминающий о потере сынишки. Но не может же он вечно избегать детей. Он превратится в жалкого и несчастного старика, а этого допустить нельзя.

– А когда я получу своего щенка, – продолжала щебетать Холли, – Лиззи тоже сможет с ним играть, и за нами будут бегать два щенка, мой беленький и черненький Лиззи, и это будет так здорово…

– Она очень рассчитывает получить щенка, – озабоченно произнесла Джой.

– Ну и?.. – вопросительно посмотрел на нее Сэм, продолжая есть пельмени, словно старался побыстрее закончить ужин и избавиться от их присутствия.

Несмотря на его протесты, Джой налила ему добавки.

– Я нигде не могу найти белого щенка, – прошептала в ответ Джой.

– Санта подарит мне беленького щеночка, правда, мамочка? – спросила Холли, доказав тем самым, что ее умение болтать без умолку не влияет на ее способность слушать.

– Конечно, детка, – поморщилась Джой, увидев ухмылку на лице Сэма. – Но знаешь, иногда Санта не может выполнить просьбу.

– Если ты плохая девочка, – сердито кивнув, сказала Холли, – а я ведь хорошая, правда, мамочка?

– Да, мое солнышко. – Джой оказалась в западне. Нужно снова ехать в Буаз и отыскать белого щенка, иначе ее дочка проснется в рождественское утро с разбитым сердцем. А этого Джой никак не могла допустить.

В детстве Рождество было грустным праздником для Джой, и она не хотела, чтобы Холли испытала подобное разочарование.

– Я рассказала Лиззи про домик для фей, который мы с тобой смастерили, Сэм, а она сказала, что феи живут у нее в доме, но я не поверила ей, потому что знаю, что феи живут в лесу на деревьях, а в доме у Лиззи деревья не растут.

– Этот ребенок не замолкает ни на секунду, – удивленно отметил Сэм.

– Просто она возбуждена, – пожала плечами Джой. – Рождество на пороге.

Его лицо застыло, и Джой захотелось себя ударить за невольный промах. Она слишком напориста, нужно действовать постепенно.

– Да, – односложно сказал он.

– Я помню, вы не хотите украшать дом, но…

Он холодно посмотрел на нее:

– Так оно и есть.

– Украшений не будет в гостиной, – продолжила Джой, словно не слышала его, – но мы с Холли будем жить здесь весь месяц, а дочке нужен праздник. Мы украсим дом по минимуму.

– Ладно, я согласен, – неохотно процедил он сквозь зубы.

Джой с благодарностью слегка похлопала его по руке. От этого мимолетного прикосновения у нее покалывало кончики пальцев.

– Не беспокойтесь, мы не станем демонстрировать праздничное настроение в вашем присутствии. Не хочется вас расстраивать понапрасну.

Он искоса посмотрел на Джой:

– И на том спасибо.

– Нет проблем, – ухмыльнулась она. – Будьте осторожны, не то поймаете наши смешинки и потеряете лицо.

– Мамочка, это глупость. Лицо нельзя потерять, правда, Сэм? – рассмеялась Холли.

В его глазах заплясали смешинки, которые он явно старался подавить.

– Ты права, Холли, лица не теряют.

– Они только замерзают иногда, да? – спросила Джой.

– Да, в этом я знаю толк, – ответил Сэм, пристально глядя на Джой.

– Это потому, что на дворе мороз, – вставила Холли и добавила: – Мамочка, я закончила. Можно мне выйти из-за стола?

Оторвавшись от лица Сэма, Джой посмотрела на тарелку дочери.

– Конечно, детка. Беги на кухню и разложи на столе сосновые шишки, которые мы собрали сегодня в лесу. Мы займемся их раскрашиванием, как только я уберу со стола после ужина.

– Хорошо. – Девчушка соскочила со стула и, подбежав к Сэму, тронула его за рукав: – Хочешь с нами раскрашивать шишки? У нас и блестки есть, и клей…

– Нет, спасибо, беги готовься, – с натянутой улыбкой ответил Сэм. – У меня есть кое-какие дела.

Спасибо, что он не заявил Холли, что ненавидит Рождество.

– Хорошо, мамочка! Пока, Сэм! – Холли вприпрыжку выбежала из столовой, горя нетерпением начать раскрашивание шишек.

– Спасибо, что не испортили Холли рождественские приготовления, – сказала Джой, как только они остались одни.

– Я же не чудовище, – хмуро отозвался Сэм.

– Нет, конечно, – легко согласилась она.

Сэм проигнорировал ее комментарий.

– Послушайте, я согласился, чтобы вы с Холли устроили себе Рождество в своей половине дома. Но не пытайтесь втянуть в эти приготовления меня. Договорились?

Она протянула ему руку, и Сэм ответил крепким рукопожатием. Естественно, она не собиралась соблюдать этот уговор. Она хотела пробудить его к жизни, нравится ему это или нет. Джой ни капли не сомневалась, что ее усилия увенчаются успехом и в грядущее Рождество Сэм будет жарить каштаны на каминной решетке и развешивать гирлянды на елке.

Во время рукопожатия их взгляды встретились. У Джой пересохло во рту, а сердце билось, словно пойманная в силки птица. Она буквально утонула в глубине его темно-карих глаз. Наконец он отпустил ее руку и сделал шаг назад на безопасное расстояние.

– Хорошо, – сказала она, когда голос к ней вернулся, – я приберусь на кухне, и мы с Холли начнем раскрашивать шишки.

Сэм провел рукой по лицу:

– Ладно, а я пойду в библиотеку.

Джой принялась собирать тарелки со стола.

– Мы днем испекли рождественское печенье. Я принесу вам к кофе.

– Это не обязательно.

Джой вскинула вверх руку:

– Называйте их зимние печенья, если вам от этого легче.

Он подавил готовый вырваться наружу смешок, покачал головой и направился к выходу.

– Вы и не думаете останавливаться, не так ли?

– Нет. Вопрос в том, хотите ли вы, чтобы я остановилась.

Он ничего на это не ответил, лишь посмотрел на нее долгим взглядом своих шоколадных глаз и вышел из столовой.

Джой улыбнулась. Это молчание в ответ на ее последний вопрос сказало ей все, что она хотела знать.