Новый день действительно принес много интересного. Когда солнце перевалило уже за ближайшее дерево, передовой охотник вышел наконец из лесу.

Он шел осторожно, боясь упасть в пропасть, где живет солнце, но, решившись наконец выйти, увидел, что пропасть хоть и была, но конца мира не видно было. Наоборот, то, что он увидел, убедило его в том, что конец мира находится где-то дальше.

Гора, на которой стоял охотник, была очень высокой, и с нее открывался прекрасный вид. Охотник восторженно застыл. Вся орда, которая осторожно вышла сюда вслед за ним, очарованная так же, как и он, рассматривала горизонты.

Перед ними внизу блестела большая река. Она уходила далеко на север. Были видны три ее больших поворота. Она ползла, извиваясь, как большая змея. Четвертый поворот пропадал в далеких черных лесах. С южной стороны реки не было видно, потому что там она сразу скрывалась за покрытой лесом горой. На реке было множество островков, далекий левый берег весь был покрыт вербой, за ними тянулись зеленые луга, на которых паслись дикие коровы и буйволы. Внизу под ногами лежал чистый желтый песок, поблескивавший на солнце. Воздух был ароматным и свежим. Пахло цветами и медом. Повсюду гудели пчелы. Над рекою пролетали охотящиеся за рыбой чайки, ласточки весело носились над водой, кидались в нее и снова с веселым щебетаньем подымались высоко в небо. Чудесный песчаный берег, расстилавшийся внизу, манил к себе.

Это действительно было прекрасное место, где могла прожить не одна орда. Тут могли прокормиться и быть всегда довольными сотни людей. Это был настоящий рай для зверей, рыб и людей.

Орда веселыми криками приветствовала новую местность. Дети, подростки и женщины быстро сбежали вниз к реке, раздирая себе на бегу руки и лица. Куски земли и глины покатились за ними. Поднялась пыль. Даже мужественные взрослые охотники, и те подпрыгивали, выплясывая какой-то веселый танец.

Горячий песок сразу обжег детворе ноги, и она быстро кинулась в воду. Спугнутые рыбы, взбаламучивая воду, стрелами устремились к середине реки. Недалеко от берега хищная щука нападала на мелкую рыбешку, и та, убегая от нее, выскакивала из воды. Всюду кипела жизнь. На левом берегу коровы пили воду и громко мычали. В кустах пели птицы.

Дети весело шныряли и брызгались в воде. Мальчики, вырезав длинные лозы, разматывали тонкие жилы с острыми крючками на концах и готовились ловить рыбу. Вскоре целою шеренгой они сидели на берегу и ловили невиданных ими дотоле рыб.

Выкупавшись, охотники и женщины начали знакомиться с местностью.

Горы были глиняными, иногда попадались и каменные скалы. В глине легко можно было выкопать пещеры и устроить удобные жилища, но повсюду перед горами росло очень много кустов, которые тесно переплетались между собой и заграждали дорогу. Тогда началась работа. Охотники выбрали место поближе к песчаному берегу, окруженное с двух сторон холмами, и, взяв в свои крепкие руки каменные топоры, начали вырубать кусты. Женщины собирали вырубленные ветки и складывали их по обеим сторонам стоянки, устраивая постепенно таким образом ограду. Когда охотники вырубали кусты уже возле самой горы, они натолкнулись на пещеру. Пещера была естественной и очень большой.

Несколько охотников взяли оружие и стали наготове. В пещере мог жить медведь, там могла оказаться берлога гиены или какого-нибудь другого хищного зверя. Два охотника зажгли факелы и просунули их в пещеру. Из пещеры никто не показывался. Тогда они вошли в нее.

Вход был узким, но сама пещера была в середине большой; недостатком ее было то, что она была низкой и имела неправильную форму. Глина сыпалась на голову и падала под ноги. Несколько ящериц быстро разбежались по темным углам. Пещера была замечательная, ее легко можно было увеличить и выровнять. Вырубив около входа кусты, охотники отдали эту пещеру женщинам. Те вместе с детьми и подростками должны были привести ее в удобный для жилья вид. После этого охотники снова стали вырубать кусты. Может, и в других горах найдутся естественные пещеры, и тогда не придется затрачивать много сил на устройство постоянного жилья.

Женщины, достав из домашнего скарба орудия, которыми можно было копать и выравнивать землю, взялись за работу. Одни из них работали в пещере, а другие таскали землю. Когда пещеру увеличили, выровняли ее потолок, стены и пол, женщины устроили хороший вход, сделав на глине узоры, напоминавшие своими формами растения и зверей. Дети в посуде из черепов животных принесли с реки воду, и женщины побрызгали стены пещеры водою. Когда они высохли, глина больше не трескалась, стены стали ровными и твердыми.

Охотники тем временем вырубили вокруг горы на высоком месте почти все кусты. При этом они открыли еще несколько естественных пещер. Осторожность, которую охотники проявляли перед тем, как войти в пещеры, оказалась не лишней. В одной из них оказалось много громадных змей, которые сердито зашипели и поднялись на своих толстых хвостах, когда свет проник в пещеру. С криками отвращения охотники перебили змей палками и копьями, а затем бросили их в реку.

Когда охотники открыли следующую пещеру, из нее быстро выбежала большая ящерица, покрытая темной, немного зеленоватой, отвратительной чешуей. У нее были крепкие приземистые лапы и длинный мускулистый ромбообразный хвост. Она ползла и злобно шипела, сбивая по дороге хвостом комья земли и камни. В ее раскрытой пасти торчало множество острых зубов. Ящерица сразу напала на одного из подростков, носившего воду. Подросток испуганно закричал, разлил воду и кинулся бежать. Еще один момент, и голые пятки мальчика были бы в пасти ящерицы. Но в эту минуту на нее кинулся один охотник с копьем. Он быстро протянул навстречу ящерице копье и удачно попал ей в раскрытую пасть. Но копье не помогло: зубы ящерицы его моментально сломали. В этот же момент в ящерицу полетело несколько стрел, выпущенных охотниками. Стрелы, ударившись о чешую ящерицы, лишь немного поцарапали ее; только одна из них, которую пустил один из юношей, угодила ящерице прямо в глаз. Она зашипела еще сильнее и забилась на одном месте. Тогда охотники тяжелыми палками начали изо всех сил колотить ее по хребту и голове. Удары сыпались очень быстро, пока наконец хребет ящерицы не затрещал и она протянула свое длинное тело.

Охотники задумчиво и взволнованно смотрели на эту причуду природы, на этого одинокого представителя тех далеких времен, когда чудеса происходили на каждом шагу, когда даже мамонт рядом со страшными чудовищами казался маленьким зверьком. Они знали об этих далеких временах по легендам и рассказам стариков, а кроме того, часто наталкивались на громадные остатки и скелеты легендарных животных. На этот раз они видели живого свидетеля прошедшей эпохи. В пещере, где жила ящерица, было грязно и пахло мускусом. Всюду лежали обглоданные кости разных животных и рыб. Вероятно, из-за этой ящерицы никакие звери, кроме длинных и толстых змей, не жили в соседних пещерах.

Копьями и дубинками охотники сбросили тело ящерицы в реку. На этот раз даже большие рыбы начали выскакивать из воды и быстро разбегаться в стороны. Рыбы знали ящерицу, так как в свободное время она, видно, охотилась на них. Быстрое течение воды понесло ее на юг. Она долго плыла, как громадный темно-зеленый ствол дерева, по всей реке разбегалась испуганная рыба, и одни лишь чайки с криком следили за ней, а иногда садились на ее покрытую чешуей спину.

Стоянка, выбранная ордой, была очень удобной. Пещеры находились в крутой обрывистой горе, на которую нельзя было взобраться с берега, не разбившись насмерть; даже если бы леопард решился прыгнуть оттуда, он поломал бы себе лапы. По сторонам стояли холмы, покрытые густыми кустами и огражденные крепким забором, сделанным из нарубленных веток. Между заборами находилось большое расчищенное место, на котором дети могли спокойно играть, потому что, если бы какой-нибудь из хищников и решился выйти из кустов, то охотники сразу бы заметили его. Прямо перед пещерой шла дорога на песчаный берег, на реку. Теперь необходимо было обзавестись челнами, чтобы ездить на левый берег, на луга и там охотиться за дикими коровами и быками.

Старики, которые поддерживали огонь, передали теперь это дело женщинам. Перед каждой пещерой устроили по одному постоянному очагу. Выкопали ямы, обложили их камнем и положили собранный хворост. Пять столбов дыма весело поднялись кверху, пугая птиц. Один из костров был главным, и он никогда не погасал; это теперь был главный источник огня, и за ним внимательно следили.

Когда в прошлые разы у орды потухал огонь, приходилось одалживать его у других орд, но на этот раз никто не знал, живут ли здесь поблизости люди. Местность была незнакомой и новой, пришлось бы послать за огнем целую экспедицию, а орда тем временем натерпелась бы немало горя. Поэтому за главным костром следили особенно старательно, запасали хворост и не давали огню погаснуть.

В орде было шестьдесят три человека, и все пять пещер были разделены между ними. Пяти старикам, во главе с Однооким, самым старым членом орды, отвели пещеру, в которой жила ящерица. Это было сделано из уважения к ним и должно было символизировать, что они, знающие далекое прошлое и много видевшие за свою жизнь, всеми почитаются. Пещеру, которая находилась рядом, отвели двенадцати взрослым охотникам, две самые большие пещеры посредине заняли женщины и дети. В них разместились двадцать три женщины, взрослые девушки и пятнадцать детей и подростков. В последней пещере поселилось восемь юношей.

Никому, конечно, не запрещалось жить не в тех пещерах, которые им отведены. Наоборот, каждый мог зайти в другую пещеру и жить там, если это ему было угодно, так как разделение пещер между членами орды было просто традицией.

Взрослые охотники могли жить в пещере стариков, старики — в пещере охотников, юноши тоже могли жить в пещере охотников или в женской пещере, женщинам разрешалось жить во всех пещерах, им были открыты все входы, и лишь одних детей часто выгоняли отовсюду на площадку или на берег реки, чтобы они не поднимали все вверх ногами.

Таким образом расселилась вся орда. Никому не было обидно, и все были довольны. Каждый имел уютный уголок, где мог полежать, отдохнуть, спрятаться от дождя или ветра, переспать темную ночь.

Это была первобытная коммуна людей. Все вещи принадлежали всем членам общества. Тут не было начальников и не было работников или рабов. Было обычное разделение труда между охотниками, женщинами и детьми. Все важные дела решал общий совет. Среди членов орды существовало только интеллектуальное подразделение, кто был старше и больше знал, тот пользовался большим уважением, того слушались, но и это не было обязательным. Каждый просто сознавал, что если он знает меньше, то должен слушаться того, кто знает больше его.

Сожительство между женщинами и мужчинами основывалось на свободном выборе. Женщина выбирала себе мужчину или мужчина женщину. Жили они друг с другом столько, сколько хотели, после чего выбирали себе новых супругов. Тут не могло быть и разговоров о каком бы то ни было принуждении или насилии. Женщина пользовалась одинаковыми с мужчиной правами. Мужчина охотился, женщина хозяйничала. Они были одинаково равноправными членами общества. Дети, обычно, имели определенных матерей, но принадлежали всей орде. Никто никогда не спорил, кто из детей кому принадлежит. Охотники должны были кормить всех детей, а женщины — присматривать за ними.

Где-то там, на юго-востоке, как рассказывали старики, существовали другие законы. Там женщин можно было выбирать, там они выполняли самую тяжелую работу, вожди и начальники могли убивать и миловать отдельных членов общества и самостоятельно решать все дела. Эти законы казались орде дикими и некультурными.

Природа всех оделила своими богатствами, и не должно быть того, чтобы один человек работал на другого, чтобы один другому покорялся, чтобы один голодал, а другой был сытым. Этого не было в орде и поэтому не было разницы между ее членами.

Лишь некоторые члены общины отличались от других своей храбростью или знаниями. Из стариков наибольшим почетом пользовался Одноокий. Среди охотников было трое самых храбрых, которые бились со львом и даже мамонтом. Одного из них звали — Победитель Мамонта, другого, который особенно хорошо владел луком, звали Долгорукий, а третьего, который носил на шее зуб медведя, звали Медвежий Зуб. Последний был очень силен и мог победить медведя даже без оружия. Были и другие охотники, которые носили различные названия: Охотник на быков, Олений Рог, Клещеногий, Храбрый и другие. Каждый имел имя, которое отвечало его характеру или поступкам. Возможно, что от таких названий произошли фамилии людей.

Среди юношей самым выдающимся был красивый, крепкий парень, которого звали Гаем. Он прекрасно владел луком, копьем и дубинкой. Среди других юношей он отличался своим высоким ростом, правильностью черт лица и большой силой. Старики говорили о нем, что это надежный юноша, на которого можно положиться, как на взрослого, что он скоро займет достойное место среди охотников. И действительно, среди юношей он выглядел совсем уже взрослым, хотя лицо его и тело еще не были раскрашены линиями и узорами, которыми обозначали совершеннолетие. Этого юношу позже начали звать Изобретателем Огня. Он удивительно был наблюдателен и приносил орде много пользы.

Женщины и девушки орды часто заглядывались на него и старались привлечь его своими украшениями. Нередко можно было заметить, как какая-нибудь женщина звала его идти с нею собирать хворост или коренья.

Но юноша всегда отказывался. Он был беспокойным и в свободное время блуждал по лесу и заходил иногда так далеко, что пропадал на несколько дней. В таких случаях орда начинала беспокоиться. Юноша был учеником старого Одноокого и любил постигать сущность вещей.

Старых женщин в орде почти не было. Две самые старые умерли до прихода на новую стоянку.

Все женщины орды отличались красиво развитыми формами тела. На их телах не было волос, которые покрывали тела многих охотников. Они многим отличались от мужчин.

Их лица были немного шире и белее, чем лица мужчин. Сквозь загар на щеках проглядывал нежный румянец. Глаза их были широкими и блестящими. Они были красивыми и нежными. Охотники с удовольствием смотрели на них, когда они шли по воду или делали какую-нибудь работу. Движения их были свободными, а тела колыхались и казались гибкими. Все они были подвижными и веселыми, любили украшать пещеры различными рисунками и одевать на себя ожерелья из ракушек и разноцветных камней.

Они умели стлать мужчинам удобные постели из звериных шкур и развешивать в пещерах ароматные растения. Они весело играли и бегали с детьми, в такие минуты охотники особенно любили смотреть на них. Кроме того, женщины были болтливы и любили критиковать мужчин. Общественное мнение создавалось ими, и они же первые придумывали мужчинам названия. Женщины тоже имели названия. Каждую из них мужчины называли различными именами… То она Сладкая, как мед, то она Красная Вишня, то Колючка… И лишь некоторые из них, кроме этих общих имен, имели свои собственные. Так, например, одну из толстух звали Сплетницей, потому что она всегда много говорила и любила поболтать о том, как какая-нибудь женщина засматривалась на кого-нибудь из юношей. Вообще же всех женщин называли сестрами, а мужчин — братьями, даже тогда, когда они не были родственниками.

Когда все пещеры были приведены в порядок и возле них запылали костры, женщины начали готовить ужин, дети весело помогали им, а все охотники и юноши уселись вокруг главного костра и завели разговор о событиях истекшего дня и о предстоящей работе.

Все они грызли какие-нибудь корни, которые увеличивали аппетит или прочищали зубы.

— Эге! — говорил Клещеногий. — Слушайте, братья, я предлагаю охотиться не в лесу, а на лугах. Это, кажется, будет легче. Там на лугах пасется много коров.

— Хо-хо! — пошутил Олений Рог. — Особенно тебе, Клещеногому. Ты очень быстро бегаешь.

— Ге! — сказал один из стариков. — Ты не смейся, брат! То, что говорит он, имеет смысл.

— Но у нас еще нет челнов, а покуда они будут, придется охотиться в лесу. Здесь имеются дикие куры, а это очень вкусная еда, — возразил один из охотников, которого звали Долгорукий.

Проговорив эти олова, он с особенным аппетитом пососал свой корень, а затем перегрыз его.

— Курами орды не накормишь!

— Разрешите, — сказал Гай, — я считаю, что прежде чем охотиться в лесу или на лугах, нам нужно сделать челны. Нам нужно, раньше чем охотиться, обследовать реку, возможно, что там, на юге, за лесом, живут враждебные племена, которые тоже охотятся в этих местностях. — Как бы не вышло каких-нибудь стычек.

— Поля, леса и вода, звери и птицы принадлежат всем людям, — ответил один из стариков.

— Ге! — подтвердило собрание.

Приятные запахи пищи, которые шли от костра, дразнили обоняние, и беседа мужчин была вялой. Они ежеминутно посматривали на женщин, которые возились около пещер.

Постепенно на лес, на луга, на реку опускалась темень, обнимая все своими влажными объятиями. Река блестела и плескалась, хищные рыбы выпрыгивали из воды, чтобы набрать свежего воздуха. На другой стороне реки какой-то зверь пил воду и громко фыркал. Люди притихли. Они прислушивались к звукам, которые рождал вечер.

— Это пьет воду мамонт! — сказал один из охотников.

Где-то на обрыве в лесу пронесся глухой гром. Можно было подумать, что это надвигается гроза или дождь, но привыкшее ухо охотника знало, что это вышел лев, который своим ревом оповещает об этом всех обитателей леса.

Вскоре ужин был готов, и вся орда ела, разрывая руками ароматное мясо и запивая его водой. Искры от костра поднимались высоко в небо и там постепенно гасли.