У всех млекопитающих, за исключением клоачных и сумчатых, которые называют низшими млекопитающими, зародыш вполне сформировывается в утробе матери, не нуждаясь в сумке для дальнейшего развития. Однако и среди высших млекопитающих представители различных отрядов родят детенышей различной степени зрелости и готовности к самостоятельной жизни. Например, котята родятся слепыми и беспомощными, а жеребята — способными стоять на ногах и следовать за матерью.

Знакомство с высшими млекопитающими мы начнем с насекомоядных, потому что они стоят по развитию ниже, чем другие отряды. Потом постепенно будем переходить к более высокоорганизованным группам зверей.

У насекомоядных обычно длинная голова и удлиненная морда, которая оканчивается хоботком. Туловище у них короткое. Одни насекомоядные покрыты мягкой шелковистой шерстью, другие — твердыми иглами. Многие из них живут под землею, некоторые — в воде и некоторые — на деревьях.

Часть насекомоядных проводит зиму в спячке, часть и зимой продолжает деятельный образ жизни под снегом, или в воде подо льдом, или в подземных ходах. Многие виды насекомоядных полезны для сельского хозяйства. Они истребляют вредных насекомых, их личинок, червей, улиток и даже мелких грызунов. Есть виды, дающие ценные сорта пушнины.

Насекомоядные водятся преимущественно в умеренных странах Северного полушария; особенно много их в Китае. В Южной Америке и Австралии насекомоядных совсем нет.

Танрек

На Мадагаскаре и на близлежащих островах Маврикия, Майотта и Реюньон водятся животные, напоминающие наших ежей. Их называют щетинистыми ежами. Самый известный из щетинистых ежей — танрек. У танрека длинная морда с хоботком на конце, короткие кругловатые уши, маленькие глаза и короткая шея. Спина его и бока густо покрыты иглами, щетиной и волосами, а брюхо и грудь — только волосами. Конец морды и уши голые. Общая окраска его светложелтая, морда бурая, ноги рыжие. Длина — около 30 сантиметров.

Держится танрек в гористых местностях, густо покрытых кустарником, зарослями папоротника и мхом. Здесь он выкапывает в земле норы и ходы, служащие ему жилищем.

«Это пугливое, робкое существо, — говорит Брэм, — проводит бóльшую часть дня в полном уединении. Выходит танрек из своего убежища только после захода солнца, но никогда не удаляется на большое расстояние от своей норы. Расцвет природы на его родине приходится на время от декабря по март, то есть от первого дождя до наступления засухи, которая длится все остальные месяцы.

Танрек.

Как только начинается засуха, танрек забирается в самую глубину своего жилья и впадает в такую же спячку, как наш еж зимою. Спячка танрека длится от апреля до ноября.

С первыми грозами и дождями, когда начинает оживать сожженная зноем земля, танрек просыпается и снова бродит повсюду своей медлительной походкой, вынюхивая добычу подвижным острым носом. Питается он главным образом насекомыми, червями, улитками, ящерицами и различными плодами, накапливая жир для новой спячки. Особую любовь он обнаруживает к воде; спускается по ночам в топкие болота и подолгу валяется там в грязи, как свинья.

Неловкость и неповоротливость танрека делают его легкой добычей любого хищника, тем более что его слабые иглы не могут служить защитой. Его единственное орудие защиты — неприятный мускусный запах, который становится особенно сильным в минуты тревоги и испуга. Однако, несмотря на этот запах, танрека усердно преследуют и хищные звери и хищные птицы. Местные жители тоже с увлечением охотятся на танрека. Обычно охотники узнают его логовище по маленькому бугорку перед норой или отыскивают его при помощи специально выдрессированных собак и выкапывают из норы.

На рынках острова Маврикия можно видеть торговцев живыми, заколотыми и даже жареными танреками. Горные жители, спускаясь по праздникам в город, раскупают их нарасхват, как лакомство. При таком спросе этот зверек давно был бы истреблен, если бы его не спасала большая плодовитость. Самка танрека в один помет рождает от двенадцати до шестнадцати детенышей. Детеныши быстро растут и через несколько месяцев начинают самостоятельную жизнь».

В неволе танрека можно кормить сырым мясом, вареным рисом и бананами. Днем он спит, ночью же проявляет оживленную деятельность. Если его пустить на землю, он тотчас же начинает в ней рыться мордой. Свою клетку он всегда пытается разломать когтями, и это ему иногда удается.

Землеройки

Землеройка обыкновенная водится всюду в Европейской части СССР, за исключением Крыма, и в Сибири до Охотского моря и Камчатки. По величине она меньше домашней мыши. Длина тела землеройки 6½, а длина хвоста 4½ сантиметра. Окраска тонкого шелковистого меха колеблется между ярким красно-бурым и блестящим черным цветом; бока светлее спины, брюхо и грудь серовато-белые, хвост темнобурый, снизу — буровато-желтый.

Эта землеройка живет в самых разнообразных местах: в горах, в долинах, на полях, в садах, по соседству с деревнями и даже в самих деревнях, но держится обычно вблизи воды. Зимой она заходит в дома, сараи, амбары. Землеройка, по наблюдениям Брэма, особенно любит прятаться в подземных норах, часто забирается в кротовые норы или в покинутые мышиные норки, в щели и расщелины скал. В мягкой почве она сама хоботком и передними ногами выкапывает неглубокие ходы. По образу жизни землеройка — ночное животное и днем очень неохотно выходит из своих подземелий. Солнечный свет так ослепляет ее, что, по словам некоторых наблюдателей, она не может найти вход в свою нору.

Землеройка прожорлива и постоянно занята поисками добычи. Количество пищи, которое землеройка съедает за день, равняется ее собственному весу. Повертывая свой хоботок в разные стороны, она все время принюхивается и рыскает всюду, немедля нападает на всякое существо, которое может одолеть, и с жадностью пожирает добычу. При случае землеройка не пренебрегает даже трупами своих сородичей.

О хищности землеройки рассказывает Велькер. Привязав крепкую нитку к задней ноге землеройки, он пустил ее в поле около мышиной норы. Землеройка моментально туда юркнула. Через небольшой промежуток времени из норы в большом страхе выскочила полевая мышь с землеройкой на спине. Прожорливая хищница прокусила зубами затылок своей жертвы, быстро умертвила ее и сожрала.

Движения землеройки проворны и ловки. Она хорошо бегает по земле, довольно далеко и высоко прыгает, лазает по наклонным деревьям и умеет плавать. Голос землеройки тонкий, щебечущий, почти свистящий, но тихий. Из органов чувств у нее наиболее развито обоняние. Между собой землеройки постоянно враждуют. Они дерутся с такой яростью, что, сцепившись зубами, катаются по земле. Победительница всегда съедает побежденную. Увлечение борьбой настолько велико, что противников можно легко схватить руками.

В ожидании детенышей землеройка устраивает себе гнездо из мха, травы, листьев и стеблей в какой-нибудь стене или под корнями деревьев. В июне она мечет от пяти до десяти детенышей, которые рождаются голыми, слепыми, с закрытыми ушками. Мать проявляет к ним первое время нежность и заботливость, но кормит их недолго. Вскоре детеныши бывают вынуждены самостоятельно добывать себе пропитание, и с этого момента всякие родственные узы семьи распадаются.

Немногие животные охотятся на землероек. Куницы ими брезгают из-за неприятного мускусного запаха. Кошки иногда загрызают их, принимая за мышей, но тоже не едят. Только аисты, гадюки и некоторые хищные птицы пожирают их без всяких колебаний. Мускусный запах у землеройки издают выделения особых желез, которые расположены по бокам ее тела, ближе к передним ногам. Этот запах пропитывает все предметы, которых касается землеройка.

Землеройка лесная, или обыкновенная, и малая землеройка.

С неволей землеройки мирятся легко.

«Я часто держал землероек в ящиках, — рассказывает натуралист Ленц. — Мухами, мучными и дождевыми червями или еще чем-нибудь подобным их никогда нельзя было накормить досыта. Я должен был ежедневно давать каждой землеройке по целой убитой мыши или по птичке. Каждый зверек съедал свою порцию начисто, оставляя только кожу и кости. Таким образом мне удалось их откормить, и они стали очень жирными. Если же держать их впроголодь, хотя бы очень недолго, они вскоре умирают. Я пытался вместо животной пищи давать им хлеб, репу, груши, мак, репное или канареечное семя, но они умирали от голода, не трогая этой пищи.

При хорошем уходе землеройки выживают в неволе целые месяцы».

Малая землеройка, или землеройка-крошка, похожа на лесную, только еще меньше ростом. Это, пожалуй, самое маленькое млекопитающее. Она широко распространена в Европе и северной половине Азии, от Атлантического океана до Тихого. Образ жизни ее такой же, как и обыкновенной землеройки.

Водяная землеройка, или кутора, немного больше обыкновенной землеройки. Тонкий, мягкий и густой мех ее до того плотен, что совсем не пропускает воды. Окрашен он на спине в блестящий черный цвет, на брюшке и груди в лиловатый, иногда с темносерыми пятнами. Ноги и пальцы куторы покрыты по бокам густо сидящими плавательными щетинками, которые при плавании помогают сильнее загребать воду.

Водяная землеройка, или кутора.

Кутора распространена почти по всей Европе и в некоторых частях Азии. Источники в лесистых горах с чистой водой и илистым дном — любимые ее места. Любит она также покрытые ряской пруды с чистой водой. В таких местах кутора иногда встречается в большом количестве. Часто она селится в деревнях и особенно охотно близ мельниц. Кутора не всегда находится в воде. Она часто бегает по лугам, прилегающим к ее ручью, заползает под стога сена, забирается в амбары, сараи и даже в жилые дома.

В рыхлой почве, вблизи воды, она выкапывает ходы, но чаще пользуется норами мышей и кротов. Характерным признаком ее жилища служит большое число выходов: один под воду, несколько к самой поверхности воды и несколько на сушу.

В норе зверек спит и скрывается от врагов.

В местностях, где ее часто беспокоят, кутора обыкновенно проводит много времени в своем жилище; там же, где ей нечего бояться, она бодрствует и днем. Она редко плавает вдоль берега, чаще переплывает ручьи поперек. Когда же ей приходится двигаться вдоль ручья, она предпочитает бежать по самому краю берега или даже по дну ручья, под водой.

Кутора — живой и умный зверек. Ее движения быстры и уверенны. Она ловка и неутомима, отлично плавает, ныряет и может держаться на воде неподвижно, высовывая наружу то голову, то всю верхнюю часть туловища. Когда она плывет, ее тело кажется широким, плоским и сплошь покрытым мелкими блестящими жемчужинами, — это пузырьки воздуха, собирающиеся между густыми шерстинками меха и предохраняющие его от намокания. Благодаря этому мех животного при плавании всегда остается сухим. Во время болезни землеройки мех ее утрачивает это свойство, шерсть намокает, и влага проникает до кожи. Заболевшее животное погибает.

Перед родами самка устраивает себе небольшую нору, тщательно выстилает ее мхом и сеном. В конце мая она мечет от шести до десяти голых детенышей. Они быстро растут, живут дружно и любят играть. Самостоятельную жизнь детеныши начинают довольно рано, но охотятся сначала только под руководством матери, прокладывая в траве поблизости от главного входа к норе узкие тропинки.

Кутора — большой хищник; она поедает на суше и в воде насекомых всех видов, червей и мелких моллюсков, раков и лягушек, рыб, птиц и мелких млекопитающих. Мышь, попавшую в ее нору, нужно считать погибшей — землеройка ее поймает и съест. Молодая трясогузка, вылетевшая из своего гнезда и севшая на берег, легко может сделаться жертвой куторы. Лягушку, прыгающую вблизи входа в нору, она схватывает за задние ноги и тащит к себе в подземелье, где быстро уничтожает. Но интереснее всего кутора ловит рыбу. Она загоняет гольцов и пескарей в крошечные заливчики, потом мутит воду и сторожит выход из такого заливчика. Как только рыбка проплывает мимо нее, она тотчас бросается в воду и ловко схватывает ее, оправдывая поговорку о ловле рыбы в мутной воде.

Враги куторы те же самые, что и у других землероек: аисты, гадюки и некоторые хищные птицы. Неволю эти зверьки переносят хорошо. Аусден держал кутор в большом ящике с довольно глубоким бассейном. Его пленники чувствовали себя, повидимому, очень хорошо. Они вели себя, как дома: спокойно ели червей, сырое мясо и насекомых. Однажды Аусден пустил в бассейн несколько маленьких рыбок. Землеройки моментально набросились на них, вытащили по рыбке наружу и умертвили, прокусив им головы, потом, крепко держа добычу передними лапами, принялись есть от головы к хвосту, как это делают речные выдры.

Купаясь, землеройки оживленно двигались в бассейне. Бегая по клетке, они иногда пищали; крик их слегка напоминает чириканье камышевки. В несколько месяцев они вполне освоились со своей неволей, но все же ручными не сделались — боялись людей и кусались, когда их трогали.

Кроты

Выхухоль, или хохуля, — очень интересное насекомоядное с подвижным хоботком и прекрасным мехом. Живет в бассейне Дона и Волги, от притоков ее верхнего течения до низовьев Камы и ниже, до Астрахани. Очень редко встречается на Днепре и Урале. Любит поемные озера, старицы и тихие заводи рек с высокими песчаными берегами. Длина хохули — 25 сантиметров, а широкий, сжатый с боков хвост достигает 17 сантиметров. Голые ступни ног покрыты мелкими чешуйками и с наружных краев густо усажены плавательными щетинками, как у водяной землеройки. И на передних и на задних ногах пальцы соединены плавательными перепонками. Мех выхухоли гладкий, с густым мягким подшерстком, рыжевато-бурый на спине и боках, а на груди и брюхе пепельно-серый с серебристым блеском.

Выхухоль проводит свою жизнь или в воде, или под землей. Устраивая свое гнездо, она начинает копать ход у берега под водой и ведет его наискось кверху. В глубине земли, выше уровня воды метра на два, она расширяет нору и делает камеру, которая и служит ей гнездом.

«Выхухоль, — говорит Брэм, — отличный пловец и водолаз, бóльшую часть жизни проводит в воде. На поверхность земли она выходит только в том случае, когда разлив выгоняет ее из подземных ходов. В воде она проводит день и ночь, лето и зиму. Даже тогда, когда лед покрывает реки, она продолжает плавать и охотиться. Наевшись досыта, она возвращается отдыхать в нору, вход в которую сделан настолько ниже уровня воды, что даже толстый лед не может его закрыть. Пища выхухоли состоит из червей, пиявок, водяных ракушек, комаров, водяных пауков и личинок разных насекомых.

Выхухоль кажется неуклюжей, но на самом деле она очень ловка и проворна, плавает и бегает под водой и в прибрежном тростнике и кустарнике, быстро поворачиваясь в разные стороны и отыскивая пищу гибким и подвижным хоботком. Часто всплывает вверх, чтобы передохнуть, и снова ныряет в воду.

В ясную погоду она играет в воде или лежит на берегу, греется на солнышке, ворочает хоботком во все стороны и ощупывает всякий подвернувшийся предмет».

Поймать выхухоль нетрудно, особенно весной, во время спаривания, когда животные играют в воде. Ловят их особыми сетями, расставленными перед норой. В дореволюционное время выхухоли не охранялись, их промышляли тогда и ружьями. Иногда в расставленных рыбаками сетях и вершах находят мертвых выхухолей. Мех выхухоли идет на воротники и шапки. Он очень красив и прочен.

Многие особенности жизни выхухоли стали известны только в самое последнее время благодаря работам промысловых станций СССР. Выхухоль дает два помета в лето. Период весеннего размножения продолжается с апреля по июль, осеннего — с сентября по декабрь. Число детенышей в помете может быть от одного до пяти. Срок беременности — от сорока пяти до пятидесяти дней. Питается выхухоль, кроме перечисленных выше мелких животных, рыбой, а также корневищами и клубнями водяных растений.

Выхухоль.

В неволе выхухоль живет долго, но только при хорошем уходе, в бассейне с проточной водой. Стоячая вода быстро портится от нечистот и выделений хвостовой железы. Кормить выхухоль можно моллюсками, дождевыми червями и мелкой рыбой. Съедает она до 300 граммов пищи в день. При ходьбе выхухоль неуклюже переваливается с боку на бок, старается скорее покинуть сушу и уйти в воду. Там с удовольствием плещется и моет себе хобот. Ступни ее очень гибки — она может достать ими до поясницы, когда чешет и чистит себя; двигает она ногами с такой быстротой, что эти движения кажутся дрожанием всего тела.

На воле у выхухоли, повидимому, немного врагов. Преследуют ее главным образом хищные рыбы, например щуки, изредка хищные птицы. Главным врагом был человек: неумеренный промысел на этого зверька давно сократил число этих ценных животных, которые встречаются только в СССР. Но начиная с 1920 года промысел выхухоли был запрещен, а два года назад были устроены специальные выхухолевые заповедники на Оке и Клязьме. Охрана благоприятно повлияла на увеличение запасов выхухоли.

Крот — подземный житель. Он только в редких случаях выходит на поверхность. О его подземных странствованиях можно узнать по кучкам земли, которые он выбрасывает наверх при рытье ходов. Эти кучки точно указывают направление и протяжение того участка, на котором крот занимается подземной охотой. Участок этот всегда большой, потому что крот прожорлив. Он все время расширяет район охоты и роет все новые и новые ходы.

«Из всех наших подземных животных, — говорит натуралист Блазиус, — обыкновенный, всюду распространенный крот старательнее всех работает над устройством своих затейливых ходов. Ему приходится не только заботиться о пище, но и прятаться от нападений многочисленных врагов. Всего искуснее он строит свое жилище. Оно состоит внутри из округлого логовища и двух круговых галлерей; одна из них больше и окружает логовище на одной высоте с ним, а другая меньше и идет параллельно большой, но помещается выше ее, над логовищем. Из логовища проложены вверх, к малой галлерее, три хода, а от нее идут пять-шесть ходов в большую, нижнюю, галлерею. Из большой галлерей идут лучами во все стороны прямые ходы числом от восьми до десяти, скрещиваясь с описанными уже ходами. На известном расстоянии некоторые из них поворачивают и присоединяются к главному выходу из гнезда. С главным ходом соединяется еще особая предохранительная галлерея, идущая из логовища.

Главная галлерея шире туловища крота. Он может свободно и быстро двигаться в ней. Стенки всех галлерей хорошо утрамбованы, тверды и крепки, так как крот при постройке подземного жилища придавливает вырытую землю, а не выбрасывает наверх.

Свое логовище крот мягко выстилает травой, листьями, мхом и нежными корешками. При опасности сверху он моментально отодвигает эту мягкую подстилку и бросается вниз по предохранительной галлерее, которая начинается прямо под подстилкой. Если опасность грозит снизу, крот бежит в верхнюю, круговую галлерею с ее многочисленными ходами».

В жилище крота всегда достаточно воздуха — он проникает через разрыхленную землю.

Кроты много пьют и роют особые ходы к лужам и ручьям. Рыть кроту совсем не трудно. Он легко сверлит рыхлую землю рылом, разгребает ее передними лапами с широкими сильными когтями и быстро отбрасывает назад. Его уши плотно закрываются кожным выступом и прекрасно защищены от засорения песком и землей. Не хуже приспособлены и его глаза: они величиной с маковое зернышко, защищены волосами и веками. Кроме того, они могут произвольно выдвигаться из глазниц и снова втягиваться внутрь. Шерсть у крота ровного черного цвета, густая, короткая и бархатистая.

Крот.

Главная пища крота — дождевые черви. Именно для охоты за ними он копает свои длинные ходы. Если воткнуть палку в рыхлую землю и слегка шевелить ее из стороны в сторону, то черви, спасаясь от мнимого крота, начинают поспешно выходить со всех сторон из-под земли на ее поверхность. Кроме дождевых червей, крот поедает живущих под землей личинок медведок, майских и навозных жуков и других насекомых, какие только попадутся, а также улиток и мокриц. Если ему случается добыть пищу на поверхности земли или у воды, он приносит ее в свое логовище. Землеройка, полевка, лягушка, ящерица, уж или медяница, если они случайно окажутся под землей по соседству с ним, делаются его добычей. Кроту ежедневно необходимо съедать количество пищи, равное весу его собственного тела. Голода он не выдерживает и без еды умирает через полсуток.

Правильность этих наблюдений подтверждается и поведением крота в неволе. Брэм сообщает следующее:

«Наблюдатель Флуранс посадил двух кротов в ящик с землей, желая узнать, что они едят. Он положил им корень хрена. На другой день он нашел корень в целости, но зато от одного из кротов осталась только кожа; даже кости были съедены. Тогда он поместил оставшегося в живых крота в пустой ящик. Животное вскоре стало обнаруживать признаки беспокойства и голода. Наблюдатель пустил к нему воробья с подрезанными маховыми перьями. Крот тотчас же приблизился к птичке; получив несколько ударов клювом, он отскочил, но затем снова напал на воробья, разорвал ему брюшко, расширил рану лапами и в течение одной минуты сожрал половину птицы. Тогда Флуранс поставил в ящик стакан с водой. Крот тотчас же приблизился к стакану, уперся в него передними ногами и стал с жадностью пить воду. Напившись, он доел воробья и наконец насытился. Но очень скоро он снова проголодался, стал беспокойным, ослабел и непрерывно обнюхивал все вокруг себя. Едва к нему впустили нового воробья, как он перегрыз ему брюшко и тотчас же сожрал половину, опять жадно напился и успокоился. Утром доел остатки, не тронув только вывороченную кожу. Вскоре он начал снова проявлять признаки голода. Ему дали лягушку, но ему хватило этого только до половины дня. Тогда в ящик бросили жабу. Крот накинулся на нее, но тотчас же отвернулся и больше не пытался ее трогать. Ему положили в ящик моркови, капусты и салату, но он на другой день умер с голоду, так и не дотронувшись до этой пищи».

Флуранс пытался кормить растительной пищей трех других кротов. Они тоже умерли от голода. Как-то раз этот же наблюдатель запер в одной комнате десять кротов. На другой день их оказалось только девять. Самый слабый был съеден более сильными. Через некоторое время в комнате осталось всего два крота. Один из них непременно съел бы другого, если бы им во-время не дали пищи.

Другой наблюдатель, Ленц, пустил крота в ящик, дно которого было покрыто землей, содержавшей много дождевых червей. Земля лежала тонким слоем в 5 сантиметров, чтобы можно было видеть поведение крота. За один час крот сожрал множество червей. Он брал их передними лапами и, очищая налипшую грязь, постепенно вбирал в рот. Растительной пищи он не трогал, а улиток, жуков, червей, гусениц, мясо птиц и млекопитающих ел с жадностью.

На восьмой день Ленц положил кроту большую медяницу. Крот бросился на нее, укусил и быстро скрылся под землей, так как медяница сделала несколько сильных движений. Вскоре он снова вылез, укусил ее еще раз и опять скрылся. Осторожные нападения продолжались минут шесть. Наконец он вцепился в змею и стал энергично грызть ее, пока не прокусил толстой кожи. Помогая когтями передних лап, он разорвал рану, вытащил печень и кишки, потом съел свою добычу, оставив только голову, позвонки и кожу. Это было утром, а в полдень крот был опять голоден и съел большую садовую улитку. Около пяти часов дня ему дали живого ужа длиной около 80 сантиметров. Он набросился на ужа, растерзал его и съел.

Тонкое обоняние помогает кроту легко находить пищу. Хоботок служит ему еще и органом осязания. Слух у крота тоже хороший: от него не ускользает ни малейший шум. Кроме того, организм крота очень тонко воспринимает ничтожные сотрясения почвы. Плавая, крот руководится зрением. Было замечено, что, переплывая реки, крот расправляет волосы вокруг глаз и раскрывает веки возможно шире, обнаруживая черные блестящие бисеринки глаз.

«В остроте чувств крота, — говорит Брэм, — легко убедиться. Я посадил одного крота в ящик, дно которого было покрыто слоем земли почти в 16 сантиметров толщины. Крот тотчас ушел в глубину. Тогда я придавил землю в одном из углов ящика и положил сверху сырое мясо, нарезанное кусочками. Через несколько минут земля в этом месте приподнялась, высунулась подвижная мордочка, и мясо было съедено».

Кроты не подвержены спячке. Летом и зимой они заняты непрерывной работой — добыванием пищи. Часто можно видеть выброшенную кротом свежую землю на только что выпавшем снегу или на замерзшей почве. Крот делает большие переходы под рыхлым снегом и по мерзлой земле. Зимой его охота, пожалуй, еще добычливее летней, если судить по его запасам полуживой пищи.

«Вскоре после первых весенних оттепелей, — сообщает натуралист Даль, — когда земля еще не оттаяла, в гнезде крота и прилегающих к нему ходах я нашел значительные запасы червяков. Они были притиснуты к плотным стенкам ходов в виде маленьких кучек, в десять червей каждая. Черви казались раздавленными и даже изувеченными, но, когда я их согрел, они ожили, не обнаружив никаких поранений.

Я собрал запасы в одном гнезде, сосчитал все, что было в наличности, и взвесил. Оказалось 1280 штук дождевых червей, весивших вместе 2,13 килограмма, и 18 личинок майского жука. Кроту зимой легко ловить добычу, находящуюся в зимнем оцепенении, — вот он и делает запасы».

Между собой кроты постоянно враждуют. Встретившись, вступают в драку, и победитель пожирает побежденного. Самец и самка живут отдельно. Сходятся они вместе только в период спаривания и выкармливания детенышей. Парочка поселяется в жилище самца или в жилище самки. Они расширяют общими силами это жилище и роют новые ходы. Самка мечет от трех до пяти голых и слепых детенышей. Величиной они почти с боб, но быстро растут и уже с раннего детства обнаруживают большую прожорливость.

Родители вскоре начинают кормить их червями. Через пять недель кротята вырастают до половины величины взрослых, но существовать без помощи родителей еще не могут. Рыть по-настоящему подземные ходы они выучиваются только к весне следующего года.

Кроты приносят некоторую пользу сельскому хозяйству и лесоводству, уничтожая медведок, сверчков, личинок майского жука и других вредных насекомых. Человек, самый опасный враг крота, охотится за ним из-за шкурок. Кротовый промысел сильно развит и в Западной Европе и в СССР. Кроме человека, кротов истребляют и звери и птицы: лисицы, хорьки, куницы, горностаи, ежи, совы, сарычи, вороны и аисты подстерегают их у кротовин. Маленькая ласка преследует крота энергичнее всех — даже в его собственных подземельях. Но многие хищники кротов не едят.

Еж

Еж не менее, чем крот, полезен для сельского хозяйства. Его знают почти все. У него острое рыльце, маленькие черные глазки, большой рот, широкие уши. Голова, спина и бока покрыты острыми иглами желтоватого цвета, бурыми на концах, а шея и брюшко — густыми желтовато-серыми волосами.

Ежи, как и кроты, живут в одиночку. Место для гнезда еж выбирает под хворостом или в густом кустарнике, охотнее всего в терновнике, под изгородями, в корнях или дуплах деревьев и в расселинах скал. Реже бывает, что еж выкапывает себе неглубокую нору с двумя выходами — на север и юг. Свое гнездо ежи устилают листьями, соломой и сеном. Самка устраивает гнездо по соседству от самца. Редко случается, что самка и самец живут парой в одном гнезде. Обычно они держатся вместе только в брачный период.

В Европе, Африке и Азии живут разные виды ежей. У нас они встречаются повсеместно. За лето ежи нагуливают себе жирное брюшко. Зимой впадают в спячку. Этот жир организм расходует во время спячки как естественный запас питания. К зимнему сну еж готовится еще задолго до морозов. Он утепляет свое помещение — натаскивает туда беспорядочную кучу соломы, сена, листьев и мха. Весь этот материал он переносит своеобразным способом: он валяется на опавших листьях, на сене и на мху; все это нанизывается на его иглы или застревает между ними. Натаскав материалов, еж выстилает себе постель. С наступлением первых морозов он глубоко зарывается в гнезде и впадает в спячку. Спит обыкновенно до марта.

Весной, с наступлением первых теплых вечеров, внимательный наблюдатель может слышать в лесу, роще или саду странный шорох в сухих, нападавших с осени листьях. Шорох этот чаще всего слышится вблизи колючих изгородей или в густых кустарниках. Стоя неподвижно, можно через некоторое время заметить, как маленький, округлый, покрытый иглами зверек пробирается сквозь зелень, обнюхивая воздух и прислушиваясь. Он трусит мелкими шажками, поворачивая во все стороны остренькую мордочку.

Услышав какой-нибудь подозрительный звук, он тотчас останавливается и тщательно принюхивается. Обонянием он, очевидно, проверяет другие органы чувств: ухо и глаз.

«Нередко случается на охоте, — рассказывает Брэм, — что еж бежит охотнику прямо под ноги, затем вдруг обернется, обнюхает воздух и поспешно отбегает или свертывается в клубок. Свернувшись, животное совершенно теряет свой обычный вид, превращаясь в клубок игл, который с одной стороны имеет углубление. Углубление это ведет к брюху, и в нем еж прячет тесно прижатые друг к другу ноги, хвост и морду.

Между растопыренными иглами воздух свободно проходит к морде ежа. Его дыхание нисколько не затрудняется, и, свернувшись в клубок, он может долго оставаться в таком положении. Еж свертывается в клубок без всяких усилий: у него необычайно сильные подкожные мышцы. Даже человек, надев толстые рукавицы, не в силах развернуть этот колючий клубок».

Свертывание служит ежу единственным средством защиты против всевозможных опасностей. Большинство врагов бессильно перед его колючками, но лиса и филин умеют его схватить и растерзать.

Еж истребляет в огромном количестве кузнечиков, сверчков, тараканов, майских, навозных и всяких других жуков и их личинок. Он поедает также дождевых червей, птичьи яйца, слизней, лесных и полевых мышей. Однако истребляет он также и полезных мелких птиц и птенцов более крупных пернатых обитателей леса.

Еж.

Еж проявляет большую ловкость и настойчивость в охоте на мышей и борьбе с более сильными животными.

«В августе, — рассказывает известный натуралист Ленц, — я посадил самку ежа в большой ящик. Через два дня она родила шестерых детенышей. Для испытания ее аппетита я давал ей жуков, дождевых червей, лягушек, даже жаб, медяниц и ужей. Все это она съедала, но любимым ее кушаньем были мыши. Плоды она ела только тогда, когда не было никакой другой пищи, но это отзывалось на ней вредно. Просидев два дня на плодах, она убавила молока, и двое ее детенышей умерли.

Большое мужество и ловкость она проявляла при встрече с врагами. Однажды я впустил к ней в ящик восемь хомяков, очень злых животных. Едва она их почуяла, тотчас же взъерошила иглы и, пригнув морду к земле, бросилась на ближайшего. При этом она издавала звуки, похожие на бой в маленький барабанчик. Как только хомяк нападал, стараясь ее укусить, она подставляла иглы, торчащие на голове, кусала его в то же время за ноги и наносила ему удары иглами в бока. Окровавленный хомяк погиб бы, если бы я его не отнял. Избавившись от одного врага, она напала на других. Мне пришлось убрать их всех из ящика рассвирепевшей ежихи».

Еще больше ловкости еж проявляет в борьбе с ядовитыми змеями. Змеиный яд на него слабо действует. Нужно ввести в кровь ежа очень большую дозу этого яда, чтобы умертвить его. Смерть наступает только через несколько часов. (Мыши от укуса гадюки умирают через одну-две минуты, а морские свинки — через четыре-восемь минут.) В борьбе со змеями еж очень ловко увертывается от укусов; если же его укусит змея, то, повидимому, в кровь его не попадает такое количество яда, какое для него смертельно.

В борьбе со змеями еж, по словам наблюдателей, проявляет исключительную осторожность. Он втягивает голову, выставляет иглы, пригибает ноги так, что их почти не видно, и сильно оттопыривает иглы на всем теле. Однако Ленц несколько иначе описывает единоборство с гадюкой самки ежа, той самой, которая жила у него со своими детенышами.

«30 августа, — пишет Ленц, — я впустил большую гадюку к ежам в то время, как мать кормила своих детенышей. Почуяв врага, ежиха поднялась со своего ложа, бесстрашно обошла вокруг змеи и обнюхала ее с головы до хвоста, так как та лежала, вытянувшись во всю длину. Змея начала шипеть и несколько раз укусила ее в морду и губы. Зверек, не отходя от гадюки, стал спокойно облизывать свои раны, причем гадюка укусила его за высунутый язык, но и это его не испугало. Ежиха продолжала обнюхивать разъяренную змею, не перестававшую кусаться. Вдруг она быстро схватила зубами голову змеи и, несмотря на сопротивление, разгрызла ее вместе с ядовитыми зубами и железами. Потом она съела половину гадюки. Покончив с этим, она залезла к детенышам и продолжала прерванное кормление.

Вечером она доела остатки гадюки и съела еще маленькую новорожденную гадюку. На следующий день я дал ей еще трех новорожденных гадюк, — ежиха чувствовала себя так же отлично, как и ее детеныши. На местах ранений я не видел у нее ни опухоли, ни болячек.

1 сентября ежиха сразилась с другой змеей. Как и в первый раз, она приблизилась к гадюке и стала ее обнюхивать. Змея, несколько раз хватая ее за морду, щетину и иглы, сильно искололась и обратилась в бегство. Она ползла вдоль стенок ящика, но ежиха неотступно следовала за ней и, несмотря на укусы, старалась приблизиться к голове змеи. Наконец она загнала змею в угол, где лежали ежата. Гадюка широко разинула пасть с ядовитыми зубами, но ежиха не отступила. Змея бросилась на нее, вцепилась ей в верхнюю губу и повисла на ней. Ежиха стряхнула гадюку и снова стала преследовать уползавшую змею, получая новые укусы.

Эта борьба продолжалась около четверти часа. Я насчитал, что змея раз десять кусала ежиху в морду и что вдвое больше укусов пришлось на иглы и щетину. Пасть гадюки, исколотая иглами, была вся в крови. Наконец ежихе удалось схватить змею зубами за голову, но та вырвалась и уползла.

Я поднял ее за хвост и схватил позади головы. Она тотчас раскрыла пасть, чтобы меня укусить. Это означало, что ее ядовитые зубы были еще целы. Когда я снова бросил змею в ящик, ежиха немедленно накинулась на нее, схватила зубами за голову, разгрызла ей череп и, не торопясь, съела всю, не обращая внимания на ее движения, потом отправилась к детенышам и стала их кормить.

Здоровье самки и детенышей ни капли не пострадало. Ежиха еще много раз сражалась с гадюками и всегда побеждала. При дальнейших наблюдениях обнаружилось, что ядовитым змеям она в первую очередь раздробляла голову, тогда как безвредных ужей кусала в другие места».

Это последнее замечание Ленца наводит на мысль, что еж в борьбе с гадюками все же вел себя более осторожно, чем казалось наблюдателю, а укусы змеи, видимо, были не совсем удачны, и ядовитые зубы не прокусывали кожи ежа достаточно глубоко, чтобы влить в кровь большую дозу яда. Конечно, в этом случае помогает и большая невосприимчивость ежа к яду разных животных. Например, ежи безнаказанно едят в большом количестве шпанских мух, которые выделяют сильный яд — кандаридин, — вызывающий у других животных катар желудка, кишок и смерть от острого воспаления почек.

Самка ежа мечет от трех до шести детенышей, в редких случаях — до восьми. Перед родами ежи устраивают особое, очень просторное и хорошо выстланное гнездо под густым кустарником, кучами листьев и мха или в ржаном поле. Детеныши рождаются слепыми, почти голыми, со щетиной вокруг морды. Уши у новорожденных закрыты. Подросши и вооружившись уже иглами, ежата не могут еще свертываться в клубок и натягивать кожу на голову до морды. Когда они перестают сосать, мать приносит им в гнездо дождевых червей, слизней, опавшие плоды и вскоре, по вечерам, начинает брать ежат на охоту. К осени ежата совсем подрастают и, подобно взрослым, самостоятельно готовятся к зимней спячке.

«Чтобы приручить ежа, — говорит Брэм, — нужно только поймать его и потом устроить ему подходящее помещение. Он скоро привыкает к новому жилищу и теряет всякий страх перед человеком. Пищу он принимает от людей без боязни, сам ее отыскивает в доме, на дворе, в амбарах и сараях. Многочисленные наблюдения устанавливают, что еж — искусный ловец мышей. Во многих местностях им обзаводятся исключительно с этой целью и держат в таких кладовых, куда нельзя пускать кошек. Еж пригоден также для истребления сверчков и особенно тараканов, которых ловит с большим усердием. Если с ежом обращаться хорошо и предоставить ему темный укромный уголок, он прекрасно чувствует себя и в неволе».

Шерстокрыл

На Зондских, Молуккских и Филиппинских островах и Малайском полуострове живут оригинальные животные — шерстокрылы. Они, как планеры, проносятся там по лесу, перелетая с дерева на дерево.

Путешественник Иенгхен описывает свою первую встречу с ними: «Среди ночи мы вдруг услышали крик, но такой странный и ужасный, что мы сочли его за стон погибающего. Он так резко звучал в полной тишине, что суеверные туземцы в страхе прекратили веселый говор и боязливо придвинулись к костру. Объяснение этих непонятных звуков, впрочем, скоро нашлось: предполагавшийся „злой дух“ представился нашим взорам, медленно пронесшись над нашими головами. Это был шерстокрыл, который, перелетая с одного дерева на другое, и издавал время от времени такие неприятные, стонущие крики».

Шерстокрыл — довольно крупное животное, не менее 60 сантиметров в длину. Спина его покрыта густой шерстью, которая становится реже на передних ногах. Бока туловища и подмышечная область почти голые. Мех на спине буровато-рыжий, на груди и брюхе — темнее, на летательной перепонке и на ногах — в светлых пятнах.

Днем шерстокрыл обычно тихо и неподвижно сидит на ветвях дерева, меж мхов и лишайников. Его почти невозможно заметить благодаря защитной окраске меха, похожей на древесную кору. Острые когти дают ему возможность крепко прицепляться и ловко, уверенно лазать по деревьям. По земле он ползает медленно и неуклюже. В сумерки и ночью он проявляет оживленную деятельность. Разыскивая насекомых, он быстро влезает по дереву до самой верхушки и оттуда спускается по воздуху в косом направлении, напоминая своим полетом бумажный змей.

Во время ходьбы и ползанья летательная перепонка шерстокрыла, натянутая между передними и задними ногами, собирается в складки и плотно укладывается вдоль тела. Она нисколько не связывает его движений. Если же ему нужно перелететь на другое дерево, он взбирается на самый конец ветви, соскакивает сильным прыжком и вытягивает конечности. Перепонка натягивается, и он парит, медленно летя к другому дереву. Иногда он пролетает расстояние в 60 метров. При полете он всегда летит наискосок вниз и садится всегда ниже той точки, с которой он сделал прыжок.

Шерстокрыл.

«Однажды в сумерки, — рассказывает Альфред Уоллес, — я видел на Суматре шерстокрыла. Он быстро влез наверх по стволу дерева, перелетел на другое дерево и там снова полез вверх. Я измерил шагами расстояние от одного дерева до другого и нашел, что шерстокрыл прыгнул приблизительно с высоты 14 метров и пролетел расстояние в 70 метров. Это доказывает, что шерстокрыл может долго держаться в воздухе». Днем он неповоротлив и лезет вверх по дереву короткими прыжками, с частыми остановками, как будто отдыхает. «Говорят, — добавляет Уоллес, — что шерстокрыл рождает только одного детеныша. Мои наблюдения подтверждают это. Однажды я застрелил самку, и на груди у нее висел только один детеныш. Это было маленькое, нежное, голое, сморщенное, слепое существо».

Интересно описывает поведение шерстокрыла в неволе натуралист Ягор. Он приобрел на острове Замаре живую самку с детенышем.

«Самка казалась, — сообщает Ягор, — беспомощным и неуклюжим животным. Когда ее освободили от веревок, она продолжала лежать, вытянув все четыре ноги и касаясь земли брюхом. Потом поскакала короткими неловкими прыжками к ближайшему дощатому забору. Она долго ощупывала доски острыми вогнутыми когтями передних ног.

Пользуясь случайными выступами и трещинами, она пыталась лезть вверх, но тотчас же падала, так как отнимала от досок задние ноги, прежде чем уцепиться за что-нибудь передними. Падения не причиняли ей вреда: она всякий раз успевала развернуть летательную перепонку. Упав, она снова лезла на забор и снова падала. Это тянулось так долго, что мне надоело, и я перестал наблюдать за этим, как мне казалось, тупым и упрямым животным. Однако через некоторое время шерстокрыл исчез. После долгих розысков я нашел его в темном углу под крышей. Там он, видимо, укрылся до наступления ночи. Ему удалось все-таки добраться до верхнего края дощатой стены, пролезть в щель и заползти под крышу из плетеного бамбука. Таким образом шерстокрыл опроверг мое мнение о его тупости и неловкости».

Местное население усиленно преследует шерстокрылов из-за хорошего меха, который ценится довольно высоко. Туземцы едят также и мясо шерстокрылов.