Алебардист (уровень: 104/169)
Что-то тяжко в последнее время идет прокачка. С момента взятия сотого левела прошло уже двенадцать суток, а я всего лишь четыре раза апнулся. Хотя, если верить статистике, жаловаться мне грех. Уровень за три дня, по меркам хаев, к которым теперь тоже отношусь, это очень даже круто! Да и неизменная свита из прайда «Ночные фурии» утверждает, что темп роста Алебардиста необычайно высок.
Так-то оно так. Но ведь дальше скорость будет лишь только падать. Каждая последующая ступенька требует все больше и больше очков опыта. Уже сейчас, чтобы двигаться дальше, необходимо пускать на колбасу тысячи мобов! Это килотонны экспы!
После какого-нибудь сто десятого левела поздравительные фанфары зазвучат раз в четыре дня, потом раз в пять, потом еще реже. Тогда как даже при текущей периодичности я уже не успеваю. И не успеваю прилично – уровней эдак на тридцать пять.
Понимаю это не только я. Не только я один перелопачиваю горы инфы, вывожу и просчитываю многоэтажные формулы. Все мои друзья ищут оптимальное решение.
Димыч, Цастр и Комура рыскают по игровым форумам, выцеживая крупицы ценных советов из моря флуда[33].
Настя и иже с ней элитные львицы постоянно моделируют и проверяют сотни тактических комбинаций. А на завтра у нас запланировано внеочередное заседание клана с мозговым штурмом.
И Матвей с Олегом и Ольгой не сидят без дела. Спецы пытаются что-то подсказать, основываясь на собственной практике. Как виртуальной, так и оперативной догемейровской.
Даже Виноградинка со Сварогом подключили многочисленные родственные связи на предмет обнаружения у каких-нибудь НПС завалявшихся заданий с маленькой материальной наградой, но выгодными по части эмпирических приобретений. Гномы – они ведь такие! Им бы чтобы работы было выполнено побольше, а денег за это заплатить поменьше…
– Эй, чего грустишь? – прерывает мои размышления лохматое чудовище по кличке Нэсси, сжимающее вместо дубины раковину гигантского трубочника.
– Да, Серый, чего угрюмый такой? – поддакивает Горлица, поправляя ремень-перевязь с многочисленными кармашками и ножнами. Сейчас у нее там особое оружие – кинжалы в виде рыбных скелетов и метательные пластинки из бывших домиков двустворчатых моллюсков.
Посох бафферши, кстати, теперь заменяет кусок коралла. Моя алебарда тоже убрана в инвентарь, вместо нее в руках огромный трезубец. А Нуара сменила свою привычную волшебную палочку на нечто с гарпунообразными зазубринами.
– Действительно, странно. Сегодня же ведь четверг – «рыбный день»! Ныряем к твоим любимым русалкам! – усмехается и АнюТТТа.
– Да все нормально, взгрустнулось просто, – отмахиваюсь я. И тут же возмущаюсь: – Чего это вдруг они мои любимые?
– Так ты же постоянно пялишься на их икринки!
– На какие еще икринки?
– Ну, знаешь, такие больши-ие, шарообразные, что располагаются спереди между хвостом и шеей. И которые у всех, как из-под одного скальпеля, пятого размера, – уточняет остроухая магичка, растопыривая пальцы и показывая на себе, где лично у нее находится эта загадочная область «между хвостом и шеей».
– Бу-га-га! – взрываются хохотом троллиха с гоблиншей.
– Никуда я не пялюсь! – возражаю в ответ, чувствуя, что превращаюсь в свеклу. После чего огрызаюсь на светлую эльфийку, «икринки» которой значительно уступают русалочьим: – А, прости за нескромный вопрос, ты, что же, ревнуешь? Или завидуешь?
– И то, и другое!!! Куда уж ей до пятого размера?! – еще громче гогочут Горлица с Инэссикой, сгибаясь пополам и хлопая себя по коленкам.
Прохожие искоса бросают на АнюТТТу оценивающие взгляды.
– Ладно, хватит ржать! – восклицает та, сама еле сдерживая смех. – Пора нырять уже!
– Действительно, пора, – соглашаюсь я, взглянув на сгущающиеся тучи и сверившись с часами.
Мы спешим к пристани Пятикрестка Янтарных Стрижей, чтобы взойти там на борт «Амфитриты» – специальной волшебной шхуны, что ходит по морю без экипажа и с завидной регулярностью тонет за дюжину миль от берега, попадая в эпицентр внезапно налетающего шторма, который, впрочем, так же внезапно утихает, после того как утащит добычу на дно.
Жерло гигантского водоворота, возникающего на пути следования данного судна, на самом деле выполняет функции «лифта», который перемещает живых и невредимых смельчаков суши во дворец царя Океаниуса.
Несмотря на бедственное положение, в стане повелителя жидкой локации не все геймеры, ступившие на палубу «Амфитриты» и выказавшие желание помочь, получают квест. Тех, кого не пропустит «таможенный контроль», волны выбросят на берег мокрыми, продрогшими, с пятью процентами жизни, тиной в волосах и песком в трусах. Остальных же ждет увлекательное приключение по защите от нападения войска Рундины – коварной полуженщины-полуосьминога, мечтающей о короне владычицы оксидоводородной стихии.
Условия, которые необходимо соблюсти, чтобы моржеобразные пограничники не спутали новоявленного героя с контрабандистом и позволили совершить подвиг, довольно просты. В подводный мир, как и в любой аквапарк, запрещается проносить с собой: алкоголь, сигареты, наркотики, еду, собак, оружие и роликовые коньки (использование тех же самых продуктов местного производства – не возбраняется). В том смысле, что нельзя применять целительные эликсиры, восстанавливающие зелья, вызывать фамильяров, а также юзать доспехи, бижу и средства убийства, привычные для поверхности. Отчасти потому, что это нелепо. Отчасти потому, что малоэффективно. Но главным образом потому, что торговля по завышенным ценам санкционными продуктами, а также монополия на сдачу в аренду разрешенной амуниции – два весьма выгодных экономических предприятия.
Так, например, за комплект из брони, пушки и антимагических амулетов каждому члену нашей команды пришлось выложить по двести тысяч золотых! Можно было обойтись и более дешевым прикидом, но мы не экономили, брали самое лучшее. Ведь затраты с лихвой окупятся только для тех, кто выживет. Лишь для тех, кому удастся выжить, избежать респауна и дождаться конца осады, благодарный донный царь Океаниус откроет свой бездонный сундук.
Пока стража осматривает «утопленников»-добровольцев, я, дожидаясь своей очереди, любуюсь сказочным великолепием возвышающегося перед нами города-дворца. Здесь гейм-дизайнеры потрудились на совесть. Архитектурный ансамбль из башен, башенок, разнообразных надстроек из цветных камней, узорчатых ракушек, черных и белых жемчужин, прозрачных минералов, застывшей смолы, удивительных по форме кораллов и Посейдон знает какого еще строительного материала, украшенного цветущими актинидиями, морским плющом и плавно покачивающимися ламинариями, никого не оставит равнодушным.
– Уже в который раз спускаюсь сюда, а глаз не устает радоваться, – зачарованно произносит стоящая впереди Инэссика, тоже задрав вверх голову и вертя ею по сторонам.
– Ага-а, лепота-а! – восхищаюсь я.
В этот момент «моржи» все-таки находят среди нас нарушителя, не церемонясь, выдергивают его из толпы и… лопают воздушный пузырь, который заменял бедняге водолазный шлем. Начинающегося захлебываться игрока тут же подхватывает течением и уносит, видимо, в направлении пляжа.
– Уже в который раз спускаюсь сюда, и всегда кто-нибудь по рассеянности попадает впросак, – вновь заявляет Инэссика, провожая его взглядом.
– Впросак по рассеянности? – переспрашиваю я.
– Ну да. Вряд ли парень намеренно преступил закон. Скорее всего, забыл кольцо снять, или серьгу вынуть, или не убрал из панели быстрого доступа какую-нибудь микстуру с антидотом. Довольно частое явление.
Наконец процедура проверки закончена. Нас всех сопровождают в колоссальных размерах тронный зал. Восседающий на гигантском резном стуле мужик в короне, с позолоченными вилами, длинной седой бородой и мускулатурой профессионального бодибилдера выражает благодарность (пока что словесную) в адрес сухопутных товарищей (то есть нас), не оставивших своих влажных друзей (то есть их) в беде; после произносит проникновенную речь о долге, чести, совести для соотечественников (то есть опять о местных); затем негодует по поводу того, что неугомонная стерлядь (то есть Рундина) опять взялась за старое… Поскольку многие здесь не впервые, их больше занимает наблюдение за неторопливо глянцующими поверхность пола роботами-пылесосами (в смысле морскими ежами).
По окончании сеанса свидания с монархом тем из геймеров, кто не принадлежит к расе ихтиандров или земноводным народам и нуждается в перезаправке кислородных баллонов, обновляют вышеупомянутый бафф-пузырь. После чего вдохновленная армия из тысячи НПС и полутора сотен игроков, оседлав морских коньков-переростков, устремляется на передовую.
На АнюТТТе, Нуаре и остальной волшебной братии колышутся изящные одеяния, сотканные из водорослей. Горлица и те, чей класс предполагает ношение легкой брони, щеголяют в обтягивающих костюмах из акульей кожи. На всех наряд смотрится стильно, кроме нашей кривоногой гоблинши. Она в нем, ластах и с овальным пузырем на приплюснутой голове сильно смахивает на мультяшную лягушку, в связи с чем жутко комплексует. Ну а Алебардист, Нэсси и персонажи, заточенные под тяжелые латы, облачены в брутальные кольчуги из чешуи зеркальных карпов.
Пугающая, но, блин, все равно красота!
Да, что бы злые языки не толковали, а действительно сражение в морских пучинах трудно с чем-либо сравнить. Тут непривычно все. От внешнего вида участников до положения их в пространстве. То бишь армии рассредоточиваются не только по площади, но и по объему. Следовательно, нужно учитывать, что противник может ударить не только слева, справа, сзади или спереди, но также сверху или снизу. Ну, и, безусловно, не стоит сбрасывать со счетов сопротивление при движении в более плотной, нежели воздух, среде.
В поле зрения случайно попадает одна из союзных русалок. Не могу понять ее специализацию, так как все сирены (и танки, и ДД, и мистики) носят прозрачные вуали. Но, если я правильно разбираюсь в подводных званиях, то три морские звездочки, прикрывающие каждую половинку бюста этой рыжей, означают: она девушка – старший лейтенант.
– А говорил, не пялишься на «икринки»! – квакает над ухом Голубка.
– Кстати, никакой у них не пятый размер, третий максимум. Это оптическая иллюзия. Просто у них тонкие талии, да вдобавок «аквариумы» на наших головах искажают, – делаю я заключение, игнорируя подколку и провожая взглядом офицершу с длинными огненными волосами.
– Ее имя очень похоже на мое прозвище.
– И верно, похоже!
– А заметил лажу разработчиков? – добавляет рога-кривонога.
– Нет.
– Ну как же. Эти обалдуи назвали эту зеленоглазую наяду Голубоокой!
– Сама ты балда! Присмотрись внимательней, не Го-лу-бо-ока, а Глу-бо-ока – от слова глубина.
Телохранительница еще что-то хочет пробулькать, но тут по рядам разносится:
– Внимание! Враг впереди! Готовность три минуты!
Мы напрягаем зрение, всматриваясь в сине-зеленую даль, и тоже замечаем плывущее навстречу полчище. Не менее пестрое и не менее многочисленное, чем наше.
Глубоока (неигровой персонаж сервера «Кара»; раса – нимфа воды)
Кажется, на этот раз Рундина всех перехитрила.
Под покровом чернильного облака, выпущенного диверсионной группой ее каракатиц, наши позиции сильно потеснили пять десятков дрессированных архелонов[34]. Где эта бестия откопала столько? И пока бойцы ближней дистанции увязли в драке с сидящим на исполинских панцирях десантом четырехклешневых крабов, отряд спрутов принял окраску дна, прокрался в тыл и спеленал наиболее сильных наших магов и воинов дальнего действия, не позволяя помогать своим.
Более того, злодейка натравила вереницу угрей и мурен исключительно на тех, кто пришел с суши. Чертовски умный ход с ее стороны! Не знаю почему, но столкновение именно с этими существами вызывает у наших сухопутных союзников дикую панику. Кто-то сказал, будто это оттого, что угри и мурены похожи на змей. Ну да, чем-то похожи и что с того? Зачем так шарахаться и визжать?
Просачивающиеся же все глубже и глубже в наши построения электрические скаты нещадно жалили всех подряд.
За считаные минуты упреждающая контратака армии Океаниуса захлебнулась. Мы несли огромные потери. Только высокий моральный дух и осознание того, что за спинами отчий дом, не позволял нам обратиться в бегство. Но ровно до тех пор, покуда Рундина не применила свое тайное оружие – наслала на нас несметную тучу боевого планктона (а говорили, что это байки, что, дескать, не бывает такого!). Сами по себе эти мелкие организмы слабы, их легко можно раздавить, всего лишь сомкнув пальцы. Вот только попробуй попади в почти невидимых тварей! Кусаются примитивные рачки тоже не слишком больно. Однако, когда их миллиарды, того же кита сожрут заживо быстрее, чем косяк пираний обглодает зазевавшуюся корову!
– Отступаем! – даю я неприятный, но необходимый приказ подчиненным. Не до отваги сейчас. Ибо, как ни печально признавать, но, лишь укрывшись за стенами замка, у нас появится хоть какой-то шанс дать отпор.
Главнокомандующий выпучивает на меня глаза-телескопы, будто я какая-то дерзкая личинка, но, быстро заметив окружающую нас стаю акул, понимает неизбежность озвученного мною решения, согласно кивает, раздувает жабры и тоже трубит:
– Все назад! Назад! Срочное отступле…
Рыба-пила, неожиданно прорвавшая кольцо адъютантов, прерывает клич генерала, распоров того на две равные половинки. Я набираю полную грудь воздуха, собираясь покарать ее «песнью смерти», но оглушительный удар тупым предметом по затылку отбрасывает и нанизывает меня на острые пики близлежащего рифа.
«Вот и все», – успеваю подумать я, провожая взглядом хвостовой плавник рыбы-молот, прежде чем сомкнутые веки скрывают от меня окрасившееся в багровый цвет море…
Кажется, на этот раз Рундина добьется своего…
Луара (геймер сервера «Кара»; раса – черная фея; клан «Ночные фурии»)
– Да что ж такое, девки?! Опять мы облажались! – в негодовании бью кулаком правой руки о ладонь левой. От удара капли с моих крыльев срываются и капают на макушку Горлицы.
– Теперь Настя точно нас прибьет, – пригорюнивается та.
– Да я бы и сама на месте лидера нас сперва прибила, затем выгнала из клана, а уж потом стала выяснять, почему так вышло, что мы – целые и невредимые очутились тут, тогда как почетный лев прайда остался там, – подливают масла в огонь причитания Инэссики.
– Ну, не совсем целые и невредимые, – возражает АнюТТТа, чье лицо и кисти сплошь покрыты кровоточащими ранками, стряхивает с себя остатки боевого планктона, абсолютно беспомощного на суше, и ненавистно топчет его пяткой.
Белокурой бедняжке больше всех досталось от гнусных рачков. Зато я натерпелась страху от мурен, которые чуть не довели мое бедное сердце до инфаркта и едва не отгрызли ноги. А гоблиншу прилично тряхнули высоковольтные скаты, у нее до сих пор зенки в разные стороны вращаются. Толстокожую же троллиху изрядно потрепали крабы и поклевали охренительных размеров черепахи.
Однако все это в самом деле ерунда. Ведь мы находимся на сухой и безопасной тверди. Сейчас усядемся в медитативные позы активной регенерации и через несколько минут будем как новенькие. Плохо другое: то, что тот, чью жизнь нам доверили оберегать, все еще в глубокой ж… жидкости!
– Великие телохранительницы, ядрен батон! Круче нас только горы, выше нас только звезды! – сокрушенно сплевываю я.
– Нет, Лу, ты не права! Нашей вины в случившемся нет, – не соглашается Нэсси и указывает на блондинку. – Как только стало ясно, что армия Океаниуса обречена, от Аньки поступила четкая команда направляться в зону действия организованного ею группового портала с целью последующей эвакуации.
– Вот именно! – кивает остроухая. – У меня есть право отдавать такой приказ в ситуациях, когда посчитаю, что на территории текущей локации, кроме потери опыта, нам ничего не светит.
– Он был метрах в трех впереди, я последней вплыла в обозначенную мерцанием сферу, подумала еще тогда: «Отлично!» – и сразу же подала Нюсе знак: «О’кей, можно улетать!» Та сразу же и кастанула! Но кто же знал, что наш герой за миг до этого рванет спасать ту воблу сисястую?
«Не воблу, а Глубооку! – тут же замигало в пати-чате возмущенное сообщение от Сергея. Пару секунд спустя еще одно, уже покаянное. – Девчата, вы уж простите, меня, дурака, пожалуйста. Не хотел вас подставлять. Серьезно! Но я не мог оставить ее одну!»
– Конечно, что такое сорок пять килограммов ни рыбы ни мяса для компашки голодных акул? Пока разжуешь, русалка и закончится. Вот если вас двоих слопают, тогда другое дуло, тогда хоть как-то наедятся! – с сарказмом восклицает гоблинша. Система автоматически копирует ее реплику в текстовом формате. Вотар прочитывает и строчит в ответ:
– Подавятс…а…А-А-А-А-А!!!
Алебардист (уровень: 104/169)
Внезапно наступила ночь, и на миг померещилось, будто программа подвисла, перенеся меня в некое подвешенное состояние между действительностью и виртуальностью. Но приятная тяжесть нереидиного тела, по-человечески теплого на ощупь в районе спины и прохладного там, где рука поддерживала «ни рыбу ни мясо» за хвост, подсказывала мне, что из игры нас все-таки не выбросило.
Тогда почему так темно?
Светящиеся медузы, фосфоресцирующие кальмары, удильщики (такие безобразные рыбы с лампочкой-приманкой на голове) и некоторые другие биолюминесцентные организмы зажгли свои «фонарики», тоже в надежде выяснить ответ на данный вопрос. Но лучше бы они этого не делали. Потому что умереть в неведении гораздо предпочтительнее, чем потом (после воскрешения) еще долгое время мучиться кошмарными воспоминаниями и мочиться во сне.
Я был не первым из геймеров, кто в слабом сиянии заметил нависшие над полем боя гигантские тени, и не первым, кто панически заорал (местные почему-то вели себя скромнее), угадав в затмивших солнце «черных дирижаблях» невероятных размеров кашалотов. Однако мы с Глубоокой стали первыми, кого стало засасывать искусственным течением, созданным эскадрильей зубастых китов, в их же бездонные пасти.
Вот уж ирония судьбы. Еще секунду назад в ответ на саркастическое сообщение гоблинши-соклановицы о том, что мною и моею сорокапятикилограммовой ношей вражеские хищники подавятся, я бравировал «Подавятся!», а сейчас воплю, как Руби Род[35], очень сильно при этом надеясь, что теплая струйка, сочащаяся по ногам, есть последствие ранения, а не что-то иное желтого цвета с характерным аммиачным запахом. Мать их так с их реалистичностью!
Эх, был бы жив резвый Конек-Горбунок, он, возможно, и выгреб, и выручил бы хозяина. Но малыш пал в неравном бою с кусачим планктоном. Поражаюсь, как меня самого не загрызла назойливая мелюзга. Видимо, морской скакун, на их взгляд, вкуснее. А может, наоборот, деликатес оставили на потом. Наногурманы, блин.
Сова из подсознания советует последовать примеру ночных фурий и покинуть поле брани, убравшись в менее опасное место с более приветливыми существами. Иначе скоро, совсем скоро, придется улетать отсюда уже не по своей воле и с потерей драгоценных процентов. А сие крайне нежелательно, ибо оных и так острый дефицит, с нашим-то плачевным отставанием от графика. Большеглазая птица настаивает сделать ауфидерзейн самым безотлагательнейшим образом, покуда еще имеются в запасе несколько мгновений на то, чтобы прочесть и произнести волшебную кодограмму из свитка телепортации (благо с некоторых пор всегда таскаю их с собой по пять штук, и эта вещь, к счастью, не попадает в список предметов, запрещенных конвенцией о товарообороте между сушей и морем).
«Однако тогда теряет всяческий смысл попытка спасти рыжую нимфу!» – категорично противится моя героическая эмоция эмоции, здраво рассуждающей.
«Как может потерять смысл та попытка, что изначально была бессмысленной?» – изумляется мудрая пернатая. Затем, видя, что пасть заглатывающего нас Чуда-Юда уже чересчур близка, трепещет крыльями и призывно угугукает запасной вариант: «Скользи! Скользи! Скользи!..» Как бы невзначай над кнопкой уникального скилла, полученного от Коллекционера Душ, загорается окошко-подсказка (будто я забыл, как он работает):
«Одна душа – два тела» – активное умение.
Описание: ваш призрак способен проскальзывать в параллельный мир и сливаться в нем со специально подготовленным организмом. При этом все, имеющиеся в наличии нераспределенные единицы характеристик перемещаются вместе с вами и могут быть потрачены там. Также все заработанные в параллельном мире очки характеристик разрешается транспортировать обратно и использовать здесь.
Количество магической энергии, необходимое для активации умения, – 0.
Время кастования умения – мгновенно.
Длительность скольжения – мгновенно.
Перезарядка умения – 8 часов.
Примечание: на период пребывания души в одном из тел второму присваивается статус «офлайн». По возвращении к покинутому персонажу игра продолжается с той же самой позиции в той же самой локации, что были до скольжения.
Но я все равно не поддаюсь на провокацию. Во-первых, на «Землю» мне еще рано. А во-вторых, свалить именно сейчас на другой сервер – это еще бесчестней. Уж лучше тогда вариант с точкой воскрешения.
Мой енотовидный приспособленец к выживанию в любых условиях, напротив, не унывал. Он отковырял в памяти справочную информацию об амбре – твердом воскоподобном веществе, образующемся в пищеварительном тракте самцов кашалотов в результате раздражения слизистой кишечника, вызываемого роговыми клювами проглоченных кальмаров. Из-за того что в составе амбры имеются продукты окисления тритерпенового спирта амбреина, а также хлорид натрия, фосфат кальция, алкалоиды и бензойная кислота, это придает ей завидную горючесть!
«Так что, если нам четырежды повезет: если этот кит – мальчик, если он достаточно кушал нужных беспозвоночных моллюсков, если мы сможем в водной среде высечь искру и если потом уцелеем от взрыва многотонной бомбы, то мы спасены!» – резюмировал Енот.
И я почти успокоился.
А вот, можно сказать, и приплыли! Хищная зубастая бездна настолько близка, что можно дотянуться рукой, была бы хоть одна из них свободна.
Кстати! Голову вдруг посещает очередная безумная идея, я разжимаю захват и выпускаю русалку, тут же быстро переплетаю ее тело ногами, выхватываю из специальной петли притороченный к спине трезубец и вонзаю его в монстра!
Превосходно заточенное оружие с трудом протыкает толстую кожу, но все же входит в супермоба на добрый десяток сантиметров! Тот, похоже, даже не заметил моего комариного укуса. Ну и ладно. Зато мы с лейтенантом Глубоокой прочно заякорились на губе кашалота. Ну как прочно, до тех пор, пока у Алебардиста хватит силенок удерживаться за древко.
Вряд ли со стороны получившийся этюд напоминает сцену с плаката «Не сдавайся никогда!», но лично я вновь ощущаю себя лягушонком, сжимающим горло наполовину заглотившей его цапли.
«Серый, что там у вас случилось? Почему ты кричал? Где ты? Ответь, пожалуйста! С тобой все в порядке? Не молчи! Ты вообще можешь говорить?» – засыпали вопросами «ночные фурии».
Ишь ты, бросили меня на произвол судьбы, а теперь распереживались! Хотя их вины в том нет абсолютно никакой. Просто один недоделанный герой (не будем показывать пальцем) сам изволил выпорхнуть из-под материнской опеки телохранительниц.
– Не волнуйтесь, мамы-квочки, с вашим нерадивым цыпленком все в порядке. Он уже и попи́сал, и покакал, а сейчас наколол на большую вилку большую рыбку и собирается покушать. Что происходит вокруг, не вижу, так как щурюсь от удовольствия, – зажмурившись и кряхтя от натуги, ибо возросшая турбулентность так и норовит разлучить меня с трезубцем, телеграфирую ответ АнюТТТе, Инэссике, Луаре и Горлице.
Жаль, что ИскИн, автоматически переводящий доносящиеся из меня звуки в текстовый формат и отправляющий их в групповой чат, не в состоянии передать всей гаммы переживаемых эмоций. А может быть, и хорошо.
«Так вот он каков негодяй! Не спасать русалку кинулся, а сожрать!» – шлет восхищенный привет троллиха.
«А если честно»? – не разделяет оптимизма подруги эльфийка Анька, которую Настя назначила старшей нянькой.
– А если честно, то всеми пальцами уцепился за губу кашалота… уп-с, уже не всеми, а только восемью – мизинцы разжались, и пытаюсь сам не стать его обедом! Короче, без пяти минут в огромнейшей ж. е! И это – не аллегория!!!
То ли мой ор отрезвляюще подействовал на лейтенанта Глубооку, то ли так совпало, что ей пришло время возвращаться из тайм-аута. В общем, мой медноволосый «улов» встрепенулся и уточнил:
– Где-где мы без пяти минут?
– В жо… в ж… – собираюсь я повторить, но неожиданно осекаюсь, глядя в зеленые глазища (поистине бездонные!), изумленно хлопающие длинными ресницами. Понимаю, что стесняюсь выражаться при этой, воспетой многими поэтами сказочной полурыбе-полудаме-полубогине, поэтому, чуть заикаясь, гляжу между ног и корректирую концовку фразы: – Вж… в ж… в желудке у к… кашалота.
Сирена недоверчиво изгибает одну бровь. То ли из-за несоответствия того, что она услышала раньше, с тем, что изречено сейчас, то ли не может взять в толк, откуда здесь взяться кашалотам, то ли еще по какой-то причине. Выяснить не удосуживаюсь, потому как последние персты соскальзывают с оружия, и мы, кружась по сложнейшей траектории, устремляемся в… противоположную от монстра сторону?!
Когда мутный торнадо из поднятых в… чуть не сказал «в воздух»… во взвешенное состояние камней, водорослей, обломков кораллов, осколков раковин, песка, бывших живых тел и будущих мертвых тел сбавляет обороты, я осознаю, что радовался напрасно. Нас пе-ре-за-са-сы-ва-ет (если так позволительно выразиться) в свою ротовую полость более крупное чудовище, раза в два превосходящее размерами того помеченного кашалота.
У оседланной мною красавицы-мавки сей факт отчего-то вызвал бурный восторг.
– Усатые киты! Киты – наши друзья! – ликует она, а у меня данная реплика отчего-то вызывает ассоциацию с индийской мелодрамой «Слоны – наши друзья». Потом офицерша с тремя звездами на «погонах» стучит ладошками по моим коленям. – Может, ты меня отпустишь уже?
– Извини, но не могу, – вздыхаю я.
– Почему? – настораживается нереида.
– Бицепсы бедер судорогой свело.
– Ну, это не беда! – говорит она и впивается коготками. Однако совсем не в те мышцы, а в те, которые в ее анатомии тоже присутствуют, но, в отличие от людей, уже покрыты чешуей. Хотя откуда она может знать, где у людей бицепс бедра? Впрочем, помогло.
– А-а-ай-яй! – благодарно вскрикиваю я, больше от неожиданности, чем от боли, и наконец-то развожу нижние конечности.
– Спасибо!
– Всегда пожалуйста!
– За мной! Скорее! – велит Глубоока, зачем-то еще сильнее ускоряясь в сторону необъятного зева еще более необъятного млекопитающего.
На автомате подчиняюсь и стараюсь не отстать от ритмично подпрыгивающей попки русалки. А попутно недоумеваю об источниках ее радужного настроения.
Усатые, насколько мне известно из школьного курса биологии, это не те киты, у которых под носом щеточка волос, как у Боярского, Розенбаума или той же Кончиты Вурст (прости Господи, что помянул всуе!), а такие, на верхней челюсти которых имеются сотни роговых пластинок (и называемых, кстати, «китовым усом»). Пластинки эти располагаются поперек десен с интервалами около сантиметра, образуя подобие густого сита, с помощью коего огромные животные отцеживают из воды планктонных моллюсков, ракообразных и мелких рыбешек. То есть мы при любом раскладе попадем в пасть, где нас предварительно пусть не разжуют, а отфильтруют, однако все равно ведь употребят как еду.
Ладно, буду надеяться, что причина веселья этой рыженькой не в том, что ее крепко приложило по темечку рыбой-молотом (из-за чего она теперь счастлива послужить источником килокалорий для союзного, а не для вражеского создания), а в том, что она местная и знает то, о чем не подозреваю я.
Впрочем, уверенности в том, что поступаю верно, прибавлял и факт, что остатки армии Океаниуса также устремились к группе дрейфующих исполинов. Правда, лишь «пешие». Те же воины и маги, кто остался на коньках (в смысле на морских, а не в обуви для выписывания кренделей по льду), галопом двинулись в тыл. Подспудно я все же желал оказаться среди последних. Ибо угри, мурены, осьминоги, крабы, скаты и прочие агрессивные гады не погнались за отступающими, а стали плотоядно поглядывать на безлошадных гребцов. К счастью, они пока осторожничали приближаться к нашим китам, но по мере концентрации на передних флангах акул смелость их неуклонно возрастала.
До пасти двухсоттонных усачей уже метров сорок, а между нами и неприятелем сто. Теперь тридцать и шестьдесят. А вот уже двадцать и тридцать. Как бы мы ни выкладывались, а без транспорта подопечные Рундины настигнут и схомячат нас все ж быстрее.
Но не догнали! И не сожрали! Им помешала рота дельфинов (которые, между прочим, тоже относятся к семейству усатых китов), прятавшихся до последнего момента за крупногабаритными спинами собратьев, с шевронами гвардии особого назначения и острозаточенными насадками на клювах и плавниках.
– Ну, наконец-то! – тяжело дыша и продевая кисть в одну из многочисленных петель на сбруе приблизившегося улыбчивого друга, произносит русалка (уф, все-таки не сумасшедшая, все-таки знала о засаде!). Потом оборачивается ко мне: – Хватайся да держись покрепче! Нас сейчас потянут во дворец, как говорят у вас на суше: «с ветерком»!
Снова безропотно подчиняюсь.
Взвод юрких «эвакуаторов» в таком же снаряжении, как у нашего дельфина, шустро собирает остальную «пехоту» и действительно на крейсерском ходу мчит к сверкающим башням, башенкам и надстройкам.
Большинство же из стрекочущих мини-китов выстраивается грозным клином и готовится дать отпор.
Полчище супостатов, очевидно, тоже хорошо знакомо с тем, на что способен «спецназ». Поэтому, вместо того чтобы погнаться за нами или по инерции ринуться в бой, резко притормаживает, а потом и вовсе предпочитает ретироваться. Но не прямо уж пускается наутек, как хотелось бы, а лишь чтобы перестроить боевые порядки и продолжить сражение по иным правилам.
Несмотря на, казалось бы, благополучный уход от гибели, нимфа-лейтенант постоянно оборачивается. Складки на ее лбу выдают беспокойство. Волнуется за оставшихся прикрывать отступление дельфинов или что-то еще? Открываю рот, чтобы спросить, чего нам еще нужно бояться, но русалка натыкается на мой взгляд и, не дожидаясь вопроса, поясняет сама:
– Что-то не вижу в стане Рундины тигровых акул. Хотя они должны быть.
– Намекаешь, что у врага тоже припрятан козырь в рукаве? – уточняю я, поздно сообразив, что собеседница, скорее всего, не в курсе, что такое козыри и вообще карты.
Однако та понимающе кивает, после чего глядит вперед, хмурые бороздки на ее личике становятся еще рельефнее, и тихо молвит:
– И, боюсь, что не один козырь!
Тоже поворачиваю голову прямо и замечаю преграждающую нам дорогу группу, в составе которой помимо только что обсуждаемых тигровых акул (тела которых украшены почему-то не полосками, а леопардовыми пятнами) и касатки!
Эх, а до стен крепости-то рукой подать. Сторонники действующей власти из первой (конной) партии уже добрались дотуда. И теперь столь прискорбно поглядывают из-за морских гребешков, ставших по периметру живым щитом, что становится ясно – нам хана.
Акулы и дельфины имеют геометрически сходные обтекаемые тела и плавают приблизительно с одинаковой скоростью. Но первые обладают убойной мощью, а вторые могут похвастать превосходной маневренностью (великаны-касатки, которые по характеру вроде бы и акулы, но по природе-то как раз наоборот, тоже уступают в резвости обычным дельфинам). В итоге при взаимном противостоянии, покамест первые развернутся, более проворные вторые таранят их носами в бока и выходят из схватки победителями.
Увы, не в нашем случае. Обремененные тяжелой ношей спасатели (каждый из них волочит на себе от шести до восьми пассажиров) не в состоянии достойно встретить врага. Убежать от сечи по той же простой причине тоже не сумеем. Догонят. Да и численный перевес не на нашу пользу. Но это если считать только обтекаемых, а если поголовно, то почти ровно – семьдесят на семьдесят (или около того).
– Братья геймеры!!! – воспользовавшись секундным замешательством и обращаясь к большинству нашей биомассы, подаю я голос. – Коль стычка неизбежна, давайте покажем этим тварям, на что способны сухопутные крысы! Отпускайте дельфинов, оставляя с ними только раненых, женщин и… – тут чуть было не слетело с языка «детей и стариков», но вовремя спохватываюсь и продолжаю: – Пусть они хотя бы их дотащат до дворца. Вперед, мужики!!!
Подавая пример, первым спрыгиваю «наземь», гребу к серо-бело-пятнистой орде и лишь потом вспоминаю, что безоружен – вилы-то мои остались в кашалотовой губе. Однако это еще не самое страшное. Оказывается, за мной последовало лишь одно существо. Да и то не мужик, не из геймеров и к тому же серьезно раненная. Она хоть и храбрится, но заметно, что падение на рифы далось ей нелегко. Помимо кровоточащих ссадин там как минимум перелом пары ребер. Конечно же, речь о Глубооке.
– Тебе что, жить надоело? – вперивает она в меня гневный взгляд. Или даже не столько гневный, сколько как на болезного какого-то пялится.
– Нет, – мотаю головой. – А что?
– А то! – отвечает она и тычет пальчиком вверх.
Запрокидываю затылок и вижу, что отряд наш, который еще секунду назад был тут, на всех парусах почти под прямым углом несется к греющемуся у поверхности косяку то ли сельди, то ли еще каких-то серебристых продолговатых рыбок.
Представители бригады «Касатки энд компани» сперва слегка ошалели от моего поступка. Вероятно, пытались понять своими скудными умишками, как такое недоразумение, как Алебардист, собирается их всех атаковать голыми руками? Ведь я явно же остался, чтобы связать противника дракой, пока остальной отряд дезертирует. Однако потом акулы сочли меня неопасным, решив, что все же меня сбросили как балласт (то есть не с целью задержать их, но чтобы ускориться самим), а русалка свалилась по неосторожности. Сочли и погнались за основной группой, выделив по наши души одну тигровую особь с не самыми выдающимися параметрами.
– И что? Все равно не уйдут ведь, – справляюсь я за судьбу наших беглецов. За свою как-то особо не пекусь, ибо понимаю, что даже акулий тигренок нас заклюет. – Или думаешь, они предпочтут переключить внимание на селедочное облако?
– Смотри внимательно, – вместо ответа шепчет рыжая.
Через полминуты, когда хищные преследователи почти настигли жертв, вспугнутое семейство селедочной мелочи с фантастической синхронностью вдруг разворачивает свои зеркальные спинки так, что превращается в одно большое зеркало. И под таким углом, что отраженные солнечные лучи тут же ослепляют акул. Но не дельфинов! Потому как те за мгновение до этого уже сменили направление, по дуге обошли врага и беспрепятственно поплыли к дворцу.
И я вдруг понимаю, что этот маневр не импровизация, а хорошо отрепетированная заготовка!
– Вот теперь точно успеют, – облегченно улыбается нимфа воды с зелеными глазами.
– А если бы я не строил из себя благородного героя, то мы бы тоже сейчас там плыли. А так выходит, что и сам сдохну, и тебя зазря погублю.
– Почему зазря? Твой поступок принес нашим несколько гребков форы. К тому же ты ведь не знал о сардинах, – утешает меня красавица.
«Угу, почти угадал! Сардины, кажись, тоже сельдевые!» – машинально отмечаю про себя, и после не столько спрашиваю, сколько утверждаю:
– А ты знала?
– Да.
– А чего ж тогда с дельфина соскочила? Из жалости к убогому?
– Не знаю, – с не свойственной для офицера растерянностью пожимает плечиками русалочка. – Наверное, чувствовала себя обязанной. Ты ведь спас мне жизнь. Хотела отплатить добром за добро.
– А есть идеи как?
– Нет, – вздыхает Глубоока, и от ее слов на душе становится еще скверней.
А тигровка уже в считаных метрах от нас!
– Тогда поступим так: я бросаюсь под паровоз, в смысле под акулу, а ты, пока она будет меня мутузить, что есть мочи греби к городу.
– Но…
– Никаких «но», лейтенант! Это приказ! А приказы не обсуждаются! – рявкаю я, заслоняя собой девушку. – На счет три. Раз, два, три!
Далее происходит следующее. Я придаю стартующей союзнице добавочное ускорение толчком и прыгаю на пятнистую рыбину. Но та почему-то брезгует мной и вострит свои гастрономические лыжи и на русалку. Тогда я вновь прядаю на акулу. Пару раз дотягиваюсь кулаками до морды, но сволочь снова игнорирует грубый наезд и косится не на меня. Вконец наглею, хватаю моба левой рукой под жабры, а правой колошмачу, как из пулемета. А акула опять хоть бы хны. Терпит, не агрится и вот-вот стряхнет с себя назойливого головастика. Тогда точно беда.
Тут я впервые за долгое время обращаю внимание на мелькающие в боевом чате сообщения. Где среди нескольких идущих подряд «Алебардист нанес ИКС единиц повреждений Тигровой Акуле!» проскальзывают и такие: «Внимание! Ваше членство в прайде «Ночные фурии» не позволяет данному персонажу нападать на вас, пока вы не сократите запасы его здоровья более чем на 10 %.
Оп-па! Вон оно как? А интересно почему? Потому что тигровая акула – как бы тоже из семейства кошачьих? Так бред. Нет, больше похоже на одну из многочисленных и давным-давно заслуженных Настиными львицами пассивок (которая, вероятно, распространяется не только на этот подвид существ). Ладно, разбираться недосуг.
Возникла дилемма: остановиться или не прекращать отвешивать пластиножаберному мобу пинки? Первый вариант предоставляет шанс на мое спасение, второй, ежели собью-таки требуемый десяток процентов, даст повышенную гарантию того, что русалка беспрепятственно доплывет до наших «окопов».
«Умрем ради прекрасного создания противоположного пола!» – громыхая тяжелыми латами и потряхивая копьем, призывает во мне рыцарь.
«Нет! Довольно сантиментов! Чтобы выиграть у Коллекционера Душ, пора стать таким, как он: жестоким и циничным прагматиком! У нас нет лишнего опыта, и это – не настоящие девушка и акула. Ничего страшного не произойдет, если одна подпрограмма прервет цикл другой. В следующий четверг все равно перезапуск всех остановленных в данной войне алгоритмов!» – встревает в спор с как всегда отрезвляющими идеями Сова.
«Есть и третий вариант! Когда и сказочное создание защитим, и драгоценные проценты опыта останутся при нас!» – выскакивает на передний план находчивый Енот.
«Продолжай!» – велю я.
«Прими Глубооку в клан! Тогда у нее тоже появится иммунитет к тигровым акулам!»
«Но НПС нельзя приглашать!»
«Разве? Кто сказал?»
«Никто».
«Вспомни. Ведь на момент осад мы часто нанимаем дополнительную стражу из неписей. После чего над их головами появляется иконка принадлежности к нашему сообществу. Кроме того, они получают те же прибавки к характеристикам и те же привилегии, что фурии-игроки».
«Хорошо, попробую. Тем более что у меня есть такое право – зам. лидера, как-никак», – поддаюсь я на уговоры и бросаю русалке инвайт[36]. К тому же больше ничего не остается – пока я советовался со своими шизофреллитами, акула ушмыгнула-таки за нашей меднохвостой подружкой.
– Неверная команда, – сообщает ИскИн и, прежде чем с моего языка слетает возмущенное: «Как это так?! Почему неверная?!», – растолковывает: – Пополнять войско рекрутами из неигровых персонажей разрешается только в периоды участия вашего клана в мероприятиях по штурму/обороне фортификационных сооружений.
«Вот же гадство!» – с содроганием сердца думаю я, глядя на русалку и нагоняющую ее акулу.
Решение приходит моментально! Как всегда, безумное, однако не более чем приглашение кибернетической русалки в человеческое сообщество.
Как известно, внутри каждого мужчины сидит великий стратег и полководец (иногда даже не один), такой как фельдмаршал Кутузов, генералиссимус Суворов или адмирал Нахимов. Так вот, кто-то из них (имею, кстати, сильное подозрение на Наполеона) велел отправить в общеклановый чат следующий клич:
«Вниманию всех членов прайда, обладающих привилегией объявлять войну! Если в пределах вашего таргета наблюдается вражеская (нейтральная тоже подойдет) недвижимость (ЛЮБАЯ!), то вне зависимости от ее полезности и защищающих сил НЕМЕДЛЕННО начните осаду! Все вопросы после!»
Как говорится, сходить с ума, так уж до конца.
Ну все. Теперь верим, надеемся и ждем!
Верим, что из нескольких сотен львиц, разбросанных по серверу, кто-то да и окажется вблизи чьего-нибудь замка, крепости либо форта.
Надеемся, что Настя меня не убьет за такую выходку.
А вот ждать получается тяжелее всего. Время, как назло, растягивается. Запоздало понимаю о несусветной глупости предпринятой попытки. Ведь даже за минуту адекватно отреагировать на подобное послание невозможно. А у Глубооки нет даже и половины этого ничтожно малого срока.
Мой Чингисхан Цезаревич Македонский пару-тройку секунд кумекает, как ускорить процесс осмысливания приказа, после чего, выделив капсом, добавляет:
«ЗАХВАТЫВАТЬ НЕ НАДО! ТОЛЬКО АКТИВИРУЙТЕ РЕЖИМ ОСАДНОГО ПОЛОЖЕНИЯ! ОЧЕНЬ СРОЧНО!»
А следом кто-то уже из шутовско-скоморошьего племени, ютящегося в моем рассудке, приписывает:
«Кто успеет раньше других, расцелую с ног до головы!»
Сомнительная, конечно, награда, но реакция следует неожиданно быстро!
«Не льсти себе, банальное совпадение», – фыркает многоликое внутреннее я.
Как бы то ни было, в нескольких метрах от того, как тигровая акула должна сцапать беглянку, система информирует:
– Внимание! Клан «Ночные фурии» начал штурм Цитадели Затхлых Болот!
– Внимание! Клан «Ночные фурии» заявил о своих претензиях на право владения Мостом Высокогорных Троллей!
– Внимание! Клан «Ночные фурии» предпринял атаку по прорыву через правое крыло укрепрайона шахты № 17 по добыче помета хризолитовых драконов в вотчинах Лютых Назгулов!
– Внимание! Клан «Ночные фурии» напал на Мяукунскую кимберлитовую трубку!
Ничоси! Настя теперь точно меня придушит! Ладно, это ведь будет потом.
– Внимание! Клан «Ночные фурии» объявил захватническую операцию…
Дальше читать нет смысла. Во-первых, и того, что имеется, вполне достаточно, чтобы мылить веревку. Во-вторых, важнее всего сейчас бросить повторный запрос в адрес одной рыжей прелестницы со стройным длинным хвостом.
Не знаю, какой там интерфейс у НПС и как к ним обращается в подобных случаях компьютер (может, голос модулирует в голове?). Но когда отчаянно гребущая русалка сделала сложный акробатический кульбит, ускользая от зубов хищницы, а затем развернулась на сто восемьдесят градусов и непонимающе заморгала в мою сторону, я зачем-то касаюсь той области воздушного пузыря, где расположен рот, и кричу:
– Жми «ОК»! Соглашайся! Скажи «да»!
Нимфа колеблется не дольше двух ударов сердца, потом кивает, и система наконец-то извещает о принятии ее в клан. А промахнувшая в первом броске и зашедшая на второй заход акула внезапно словно напарывается на невидимую преграду, делает вокруг замершей девушки пару почетных кругов и теряет к ней всяческий интерес.
Фу-ух, получилось.
Горлица (игровой персонаж сервера «Кара»; раса – гоблин; клан «Ночные фурии»)
– Алебардист получил новый уровень. Текущий уровень 105! — оповестил пати-чат.
– Грац! – отозвалась АнюТТТа.
– Грац! – повторила Нуара.
– Грац! Грац! – присоединились к поздравлениям и мы с Нэсси.
«спс:)», – прилетело от Сергея.
– Похоже, все закончилось, и началась раздача плюшек, – подала голос я.
– Алебардист получил новый уровень. Текущий уровень 106!
– Высококалорийные, как погляжу, плюшки! – улыбнулась Нюся, после чего к нашему опекаемому отправилось еще четыре «граца».
– Алебардист получил новый уровень. Текущий уровень 107!
– Ого, блин! – вырвалось у меня.
«Ого, блин!» – сказал гоблин», – скаламбурил в ответ Вотар.
– Алебардист получил новый уровень. Текущий уровень 108!
– Э…э… это к… как? – после изумленного переглядывания икнули мы.
«Ща прилечу и все подробно растолкую, – пообещал парень.
И действительно, по прошествии нескольких минут мы расселись полукругом, а восседавший перед нами Серый во всех красках без умолку повествовал о своих подводных злоключениях…
– Но напрасно я полагал, что все страшное уже позади. Как бы не так! Оказывается, то был даже не разгар «веселья». Когда мы добрались до ворот и наконец-то собрались перевести дух, город подвергся авианалету! Встроенные в фундамент дворца кристаллы-накопители, что еще прапрадед Океаниуса заложил в фундамент сторожевых башен и по всему периметру дворца, помогали мало. Иллюминации от их зенитного обстрела было много, а толку, честно говоря, мало…
– Постой! В каком смысле авианалету? – удивилась та из нас, у кого три «Т» в имени персонажа.
– А в самом что ни на есть прямом! – заявил рассказчик и, поведя подбородком в сторону бафферши, обратился к новоиспеченной «ночной фурии»: – Глубоока, у меня тоже, небось, такие огромные зенки были, когда заметил Рундинины «бомбардировщики»?
– Не, у тебя больше были, – провела сравнительный анализ русалка, примостившаяся за правым плечом своего спасителя на (нет, не на ветвях) прибрежном валуне.
– Да что за бомбардировщики? Летающие рыбы, что ли?! – надула пухлые губки эльфа, то ли потому, что наш друг не мог толком объяснить, то ли оттого, что у кого-то глаза оказались больше, чем у нее.
– Не, – отрицательно качнул головой Алебардист. – Хотя летающие рыбы там тоже присутствовали, шустрые, надо сказать, твари! Километров семьдесят пять в час разгоняются!
– Восемьдесят! – уточнила русалка.
– Вот-вот, товарищ старший лейтенант не даст соврать, – кивнул герой дня.
– Товарищ капитан! – вновь поправила заместителя клана нимфа, и, в напоминание о недавнем повышении воинского звания, гордо выпятила свои «погоны» пятого размера.
– Вот-вот… – пролепетал Сергей, после чего зрительные датчики его аватара затуманились, и парень опять завис.
«Тьфу, зараза! Так мы никогда не дослушаем эту историю до конца», – мысленно сплюнула я.
И, судя по появившемуся в групп-чате диалогу, не одна я так думала.
АнюТТТа: «Хи-хи-хи! Мы его теряем!»
Луара: «Если бы эта мормышка вуалехвостая не была НПС, я бы решила, что она специально это делает!:-(»
Инэссика: «Не ругайся, уж такова их природа. Эти существа созданы быть кокетками:-)»
Луара: «Ну правда, девки, глядите, что эта бесовка с почетным львом прайда вытворяет! Разве такое позволительно?!»
Инэссика: «Да ладно тебе, успокойся. Сейчас повитает чуть-чуть в облаках и продолжит рассказывать о своей увлекательной одиссее».
Сирена действительно не являлась геймером и, по идее, ни возмущенные послания феи-бабочки, ни посты заступившейся за нее троллихи прочесть никак не могла. Тем не менее капитанша в чешуйчатых «лосинах» как-то странно покосилась на крылатую соклановицу, скрестила руки на груди (благодаря чему к единственному мужчине в нашей компании вернулись осмысленный взгляд с даром речи) и презрительно фыркнула. В чате тут же отразилось:
Глубоока: «Больно надо! Ели бы я задалась целью соблазнить человеческого самца, то исполнила бы это столь искусно, что ни одна перезрелая гусеница не заметила бы!»
Теперь настала Луарина очередь столбенеть. Точнее, охренели все. Только мы снялись с «паузы» и заржали намного быстрее, чем уязвленная и раскрасневшаяся, как вареный рак, Лу.
Даже дитя Леса не выдержало и несановито для представителей чопорного эльфячества захохотало.
АнюТТТа: «Бу-га-га-шеньки! «Гусеница пересрелая»!)))) Э-как она тебя уела за мормышку!!!»
От того что ИскИн опечатался в слове «переЗрелая», гогот усилился втрое.
– Э-э, на чем я там остановился? – заморгал почетный лев прайда.
– На тритонах и дожде из морских ежей, – напомнила русалка, как пить дать уже знакомая с его ассоциативным рядом, и как ни в чем не бывало мило нам улыбнулась.
– Тритоны – это «самолеты», а ежики – «фугасы», так, что ли? – не совсем поняла Аня.
– Почти, – подтвердил Сергей, поправляя плохо ориентирующуюся в терминологии взрывных устройств эльфийку: – Только фугасы – это мины, и их тамошние оружейники обычно делают из панцирей черепах, заправляя туда магический тротил. А морские ежи – именно бомбы, которые крепятся целыми кассетами с помощью рыб-прилипал к бокам громадных, как динозавры, тритонов по тридцать три тонны.
– Ясно. Но за счет чего они взрывались? Или их тоже как-то накормили волшебным динамитом? – продолжала восполнять пробелы в саперных познаниях остроухая.
– Они не взрывались. Они хуже – падая с высоты, насквозь протыкали воздушные пузыри, за считаные минуты почти на две трети сократив поголовье сухопутных игроков. К тому же насмерть поражали всякую нашу мелюзгу типа рыб-клоунов, а нежных медуз так вообще в клочья рвали, – трагично вещал Алебардист.
– Рыб-клоунов? – не к месту прыснула Луара.
После чего русалка опять одарила ее укоризненным созерцанием и промолвила:
– Да, таких, что плавают в ярких париках, с напомаженными физиономиями, больших ботинках и разговаривают голосами алкашей! «В поисках Немо»[37], что ли, в детстве не смотрела?
О, Творец, сегодня что – день святого Обомлея?
Не, ну фраза – явно подслушанная у кого-то из посетителей реала, и нимфа жидкой стихии вряд ли соображает, что лепечет. Я покосилась на Вотара, но, так как тот тоже находился в ступоре, сделала вывод, что научил не он.
М-да, надо признать, не столь уж тупы эти неписи. Они как минимум забавные.
Алебардист еще долго и нудно (шучу, разве такая авантюра может быть нудной?!) рассказывал нам о своих аквалангистских подвигах. Поразительно, как много всяких тварей фигурировало в его квесте: и желтоперые тунцы, и меченосцы, и пиявки, и омары, и ламантины и фиг знает кто еще!
Вторая очевидица событий корректировала, если сказочник сильно привирал. Луара и Нюся поочередно тупили, Нэсси над ними угорала. А я наблюдала за происходящим и белой завистью завидовала. Всем нам. Попутно благодарила создателей «Миров Бессмертных» за предоставленную возможность разбавлять яркими красками унылую суматоху реальной жизни…
– В финале вообще нарисовались темные сирены! – завершал эпопею Сергей. – Это антиподы русалок. Типа как светлые эльфы и дроу. Однако темные сирены не отличаются ни оттенком кожи, ни пигментом глаз или волос, ни размером м-м «икринок», то есть внешность у них точно такая же. Разница лишь в сволочной натуре, из-за которой воюют на стороне Рундины, и в том, что они амазонки, то бишь мужиков совсем не держат.
– А как же тогда размножаются? – спросила, угадайте, кто?
– Одурманивают своим пением, пользуют и утилизируют, – зевнула, тоже догадайтесь, кто?
– Не, поют они действительно классно! Почти весь сильный пол приворожили уже на первом куплете, а в припеве вообще заставили плясать под свою дудку. Что тогда началось! Свои напали на своих! Жуть! Считай, один я да царь Океаниус, у которого пассивка с абсолютной устойчивостью, и остались в строю. Из мальчиков. Да кучка баб, которые, не в обиду будет сказано, все же слабый пол.
– Тю, а тебя почему не охмурили приверженицы матриархата? Неужто благодаря тому, что Глубооку дважды уберег от верной смерти?
– Не, мне за это доблести насыпали. А иммунитет к чарам прелестниц, смешно сказать, у меня появился благодаря тому, что дважды был женат. То есть всего раз, но одновременно на двух варяжских скво. Ну, да вы в курсе. Типа после такого квеста феминам меня уже трудно чем удивить.
– Ты что, был женат?! – неожиданно вздрогнула русалка, из-за чего звезды на ее униформе тоже встрепенулись и моментально приковали взгляд (угадайте чей?).
Ха, а говорил иммунитет!