Но Филипом Клейтоном владела лишь одна мысль: добраться до жены. Он снова забежал с другой стороны. Элси в ужасе бросилась прочь из комнаты. Филип Клейтон рванулся за ней, а Гарольд, ни секунды не колеблясь, последовал за ним.
Элси побежала назад в свою комнату в конце коридора. Гарольд услышал, как в замке повернулся ключ, но было уже поздно. Не успел замок закрыться, как Филип Клейтон распахнул дверь. Он исчез в комнате, и Уоринг услышал испуганный крик Элси. В следующую минуту Гарольд ворвался в номер вслед за ними.
Элси стояла, подобно загнанному зверю, у оконных штор. Когда Гарольд вошел, Филип Клейтон бросился на нее, потрясая гаечным ключом. Она закричала от ужаса, потом схватила тяжелое пресс-папье со стола рядом с ней и швырнула в него.
Клейтон рухнул как подкошенный. Элси пронзительно закричала. Гарольд остановился, оцепенев от ужаса, в дверях. Женщина упала на колени рядом с мужем. Он лежал совершенно неподвижно там, где упал.
Снаружи, в коридоре, послышался скрежет отодвигаемого засова одной из дверей. Элси вскочила и подбежала к Гарольду:
— Прошу вас, прошу… — Ее голос звучал тихо, она задыхалась. — Вернитесь к себе в номер. Сейчас придут — и найдут вас здесь.
Гарольд кивнул, молниеносно оценив ситуацию. В данный момент Филип Клейтон выведен из строя. Но крик Элси могли услышать. Если его найдут в ее номере, это только вызовет неловкость и будет неправильно понято. И для ее блага, и для своего собственного скандала быть не должно.
Как можно более бесшумно Гарольд побежал по коридору обратно в свой номер. Как раз когда добрался до него, он услышал, как открылась чья-то дверь.
Уоринг просидел у себя в номере в ожидании почти полчаса, не смея выйти. Он был уверен, что рано или поздно Элси придет.
В дверь легонько постучали. Гарольд вскочил и открыл ее.
Но пришла не Элси, а ее мать, и Гарольд ужаснулся, увидев ее. Она вдруг постарела на несколько лет. Ее седые волосы растрепались, под ввалившимися глазами залегли черные круги.
Он вскочил и помог ей сесть в кресло. Женщина села, с трудом дыша.
— Вы ужасно выглядите, миссис Райс, — произнес Гарольд. — Вам что-нибудь принести?
Она покачала головой:
— Нет. Не обращайте на меня внимания. Я в полном порядке. Это всего лишь шок. Мистер Уоринг, случилось нечто ужасное.
— Клейтон серьезно ранен? — спросил Гарольд.
Она задохнулась:
— Хуже. Он мертв…
Комната завертелась вокруг Уоринга. От ощущения ледяной воды, стекающей по спине, он на несколько мгновений лишился дара речи. Лишь тупо повторил:
— Мертв?
Миссис Райс, кивнув, произнесла ровным голосом, словно совершенно обессилела:
— Это мраморное пресс-папье ударило его углом прямо в висок, он упал на спину и ударился головой о железную каминную решетку. Не знаю, что именно его убило, но он, несомненно, мертв. Я повидала достаточно смертей, чтобы понять это.
«Катастрофа» — это слово настойчиво стучало в мозгу Гарольда. Катастрофа, катастрофа, катастрофа…
— Это был несчастный случай, — горячо сказал он. — Я видел, как это произошло.
— Конечно, это был несчастный случай, — резко ответила миссис Райс. — Я-то это знаю. Но… но поверят ли в это другие? Откровенно говоря, я… я боюсь, Гарольд! Мы ведь не в Англии.
Уоринг медленно произнес:
— Я могу подтвердить рассказ Элси.
— Да, — ответила миссис Райс, — а она может подтвердить ваш. Вот и всё!
Разумом, от природы острым и осторожным, Гарольд понял, о чем она говорит. Он вспомнил всю сцену и оценил слабость их положения.
Они с Элси много времени проводили вместе. Кроме того, их видела вместе в сосновом лесу одна из польских дам при довольно компрометирующих обстоятельствах. Дамы из Польши не говорили по-английски, но тем не менее, возможно, немного понимали. Эта женщина могла знать значение слов «ревность» и «муж», если случайно слышала их разговор. В любом случае ясно, что она сказала Клейтону нечто такое, что вызвало его ревность. А теперь — его смерть… Когда Клейтон умер, он, Гарольд, находился в номере Элси Клейтон. Нет никаких доказательств, что не он напал на Филипа Клейтона с пресс-папье в руке. Ничто не указывает на то, что ревнивый муж не застал их вдвоем. Были только их с Элси свидетельства. Поверят ли им?
Уоринга охватил леденящий страх.
Он не представлял себе — нет, он никак не мог себе представить, — что ему или Элси грозит смертный приговор за убийство, которого они не совершали. Несомненно, в любом случае их могли обвинить только в непреднамеренном убийстве. (Существует ли в этих странах понятие «непреднамеренное убийство»?) Но даже если их оправдают, будет проводиться дознание, о котором напишут во всех газетах. «Англичанин и англичанка обвиняются… ревнивый муж… перспективный политический деятель…» Да, это будет концом его политической карьеры. Она не выдержит подобного скандала.
— Мы не можем как-то избавиться от тела? — спросил он, поддавшись порыву. — Переместить его куда-нибудь?
Удивленный и полный укора взгляд миссис Райс заставил его покраснеть. Она язвительно ответила:
— Мой дорогой Гарольд, это не детективный роман! Попытка сделать нечто подобное была бы совершенным безумием.
— Наверное, это правда… — Он застонал: — Что же нам делать? Боже мой, что нам делать?
Миссис Райс безнадежно покачала головой. Она хмурилась, ее мозг напряженно работал.
— Разве мы ничего не можем предпринять? — настойчиво спросил Гарольд. — Что угодно, чтобы избежать этой ужасной катастрофы?
Вот и произнесено это слово — катастрофа! Ужасная, непредвиденная, разрушительная катастрофа.
Они уставились друг на друга. Миссис Райс хрипло произнесла:
— Элси, моя малышка… Я бы сделала все что угодно… Если ей придется пройти через такое, это ее убьет. — И прибавила: — И вас тоже, вашу карьеру — всё.
— Обо мне не думайте, — выдавил из себя Гарольд.
Но он сказал это не всерьез.
— И все это так несправедливо, все это неправда! — с горечью продолжила миссис Райс. — Между вами никогда ничего не было. Уж я-то хорошо это знаю.
Хватаясь за соломинку, Гарольд сказал:
— По крайней мере, вы сможете сказать об этом — что все было совершенно невинно.
— Да, если мне поверят… Но вы же знаете, какой здесь народ!
Гарольд мрачно согласился с ней. В представлении жителей континента должна существовать неоспоримая связь между ним и Элси, и все возражения миссис Райс спишут на то, что мать ради дочери пойдет на любую ложь.
— Да, мы не в Англии, нам очень не повезло, — мрачно сказал Уоринг.
— Ах! — Миссис Райс подняла голову. — Это правда… Мы не в Англии. Может быть, что-то можно еще сделать…
— Что? — Гарольд нетерпеливо посмотрел на нее.
— Сколько у вас денег? — внезапно спросила миссис Райс.
— С собой у меня немного, — ответил он и прибавил: — Я могу телеграфировать, и мне пришлют еще, конечно.
— Нам может понадобиться большая сумма, — скорбно произнесла миссис Райс. — Но, я думаю, стоить попытаться.
Гарольд почувствовал, что впереди забрезжил какой-то свет.
— Что вы задумали?
— У нас нет никакой возможности самим скрыть эту смерть, — решительно заговорила миссис Райс, — но, я думаю, есть слабый шанс замять дело официально!
— Вы действительно так думаете? — Уоринг почувствовал надежду, но ему еще не верилось в такую возможность.
— Да. Во-первых, управляющий отеля будет на нашей стороне. Он предпочтет замять это дело. По-моему, в этих далеких маленьких балканских странах можно подкупить всех и каждого, а полиция, вероятно, еще более коррумпирована, чем все остальные!
Гарольд медленно произнес:
— Знаете, я думаю, вы правы.
— К счастью, мне кажется, никто в отеле ничего не слышал…
— Кто живет в номере рядом с Элси, по другую сторону от вас?
— Две дамы из Польши. Они ничего не слышали. Они бы вышли в коридор, если б услышали что-то. Филип приехал поздно, и никто его не видел, кроме ночного портье. Знаете, Гарольд, я думаю, можно будет замять все это — и выписать свидетельство о смерти вследствие естественных причин. Нужно просто дать достаточно большую взятку нужному человеку — может быть, начальнику полиции!
Гарольд слабо улыбнулся и сказал:
— Просто комическая опера, правда? Ну, в конце концов, можно попытаться…
Миссис Райс стала воплощением энергии. Сначала вызвали управляющего. Гарольд остался в своем номере и ни во что не вмешивался. Они с миссис Райс договорились, что лучше всего рассказать о ссоре между мужем и женой. Юность Элси и ее красота вызовет больше сочувствия.
На следующее утро прибыли различные полицейские чины, и их проводили в номер миссис Райс. В середине дня они уехали. Гарольд телеграфировал насчет денег, но в остальном не принимал никакого участия в событиях — да он и не мог бы этого сделать, так как никто из этих официальных лиц не говорил по-английски.
В двенадцать часов миссис Райс пришла к нему в комнату. Она выглядела бледной и уставшей, но облегчение на ее лице говорило само за себя. Она просто сказала:
— Сработало.
— Слава богу! Вы были просто великолепны! Это кажется невероятным!
— Судя по тому, как легко все прошло, — задумчиво ответила миссис Райс, — можно подумать, что это вполне нормально. Они практически сразу же протянули руку. Правда, это так отвратительно…
Гарольд сухо произнес:
— Сейчас не время жаловаться на коррупцию в общественных организациях. Сколько?
— Тариф довольно высокий. — И она прочла список с цифрами: — Начальник полиции. Комиссар. Следователь. Врач. Управляющий отеля. Ночной портье.
Гарольд лишь заметил:
— Ночной портье получает немного, правда? Полагаю, вопрос в основном касается тех, кто носит галуны.
Миссис Рейс объяснила:
— Управляющий отеля оговорил условие, чтобы смерть произошла вовсе не в отеле. Официальная версия будет гласить, что у Филипа случился сердечный приступ в поезде. Он вышел в коридор подышать воздухом — вы знаете, что они вечно оставляют двери открытыми, — и выпал на рельсы. Каких только чудес не может сделать полиция, если постарается!
— Ну, — ответил Гарольд, — слава богу, наша полиция не такая.
И он спустился к ланчу с чувством британского превосходства над всеми остальными.
После ланча Гарольд обычно пил кофе вместе с миссис Райс и ее дочерью. Он решил не менять свое обычное поведение.
Уоринг увидел Элси в первый раз после вчерашней ночи. Она была очень бледна и явно до сих пор не оправилась от шока, но отважно пыталась вести себя как обычно, делая короткие банальные замечания о погоде и пейзаже.
Они поговорили о новом постояльце, который только что прибыл, пытаясь определить его национальность. Гарольд думал, что такие усы должны принадлежать французу, Элси сказала, что немцу, а миссис Райс считала, что он, возможно, испанец.
Кроме них, на террасе больше никого не было, за исключением двух дам из Польши, которые сидели в самом конце террасы и вышивали. Как всегда, при виде их Гарольда охватила странная дрожь дурного предчувствия. Эти неподвижные лица, эти загнутые, как клюв, носы, эти длинные, похожие на когти, пальцы…
Подошел посыльный и сказал миссис Райс, что ее хотят видеть. Та встала и пошла за ним. Гарольд и Элси увидели, как у входа в отель она встретилась с офицером полиции в мундире.
У женщины перехватило дыхание.
— Как вы думаете, что-то пошло не так?
— Нет-нет, ничего подобного, — быстро заверил ее Гарольд, хотя его самого вдруг охватил страх. — Ваша мать чудесно все устроила.
— Я знаю. Мама — замечательный борец. Она никогда не признает поражения. — Элси задрожала. — Но все это ужасно, правда?
— Ну-ну, не думайте об этом. Со всем этим покончено, все позади.
— Я не могу забыть, что это я его убила, — тихо сказала Элси.
— Не думайте так об этом, — настойчиво произнес Уоринг. — Это был несчастный случай. Вы и сами это знаете.
Ее лицо немного повеселело.
— Во всяком случае, это в прошлом, — прибавил Гарольд. — Что прошло, то прошло. Постарайтесь больше не думать об этом.
Вернулась миссис Райс. По выражению ее лица они поняли, что все хорошо.
— Я очень испугалась, — сказала она почти весело. — Но речь шла всего лишь о формальности, о каких-то бумагах… Всё в порядке, дети мои. Мы вышли из тени. Я думаю, мы можем заказать себе ликер по этому поводу.
Ликер был заказан и подан. Они подняли рюмки.
— За будущее! — воскликнула миссис Райс.
Гарольд улыбнулся Элси и произнес:
— За ваше счастье!
Она улыбнулась в ответ и сказала, поднимая свою рюмку:
— И за вас, за ваш успех! Я уверена, что вы станете очень большим человеком.
Это была реакция после страха, их охватило веселье, почти эйфория. Тень ушла! Все хорошо…
В дальнем конце террасы поднялись две женщины, похожие на птиц. Аккуратно свернули свое вышивание. И пошли по каменным плитам.
Слегка поклонившись, они сели возле миссис Райс. Одна из них заговорила. Вторая не отрывала взгляда от Элси и Гарольда. На ее губах играла легкая улыбка. Неприятная улыбка, подумал Гарольд…
Он взглянул на миссис Райс. Она слушала польскую даму, и хотя Уоринг не понимал ни слова, выражение лица миссис Райс было вполне понятным. Все прежнее страдание и отчаяние вернулись. Она слушала и время от времени вставляла короткие фразы.
Вскоре две женщины встали и с легким поклоном вошли в отель.
Гарольд наклонился вперед и хрипло спросил:
— В чем дело?
Миссис Райс ответила ему безнадежным тоном, полным отчаяния:
— Эти женщины собираются нас шантажировать. Они все слышали вчера ночью. И теперь, когда мы попытались все замять, все стало в тысячу раз хуже…
Гарольд спустился к озеру. Больше часа он лихорадочно шагал, пытаясь с помощью физических усилий заглушить отчаяние, охватившее его. В конце концов Уоринг пришел на то место, где впервые заметил двух суровых женщин, которые теперь держали жизни его и Элси в своих злобных когтях.