Эркюль Пуаро задумчиво смотрел на свою посетительницу.
Он видел бледное лицо с решительным подбородком, глаза скорее серые, чем голубые, и волосы, имевшие редкий, настоящий иссиня-черный цвет — гиацинтовые локоны Древней Греции.
Сыщик отметил деревенский костюм из твида хорошего покроя, но также сильно поношенный, потрепанную сумку и подсознательный вызов, кроющийся за явной нервозностью девушки. И подумал про себя: «Ах да, она из знати графства — но без денег! И ее должно было привести ко мне нечто совершенно необыкновенное».
Диана Мейберли сказала слегка дрожащим голосом:
— Я… я не знаю, сможете ли вы мне помочь, месье Пуаро. Положение весьма необычное.
— Да? Расскажите мне, — ответил Пуаро.
— Я пришла к вам, потому что не знаю, что делать, — сказала Диана. — Я даже не знаю, надо ли что-то делать!
— Вы позволите мне самому судить об этом?
Внезапно кровь прилила к лицу девушки. Быстро, задыхаясь, она произнесла:
— Я пришла к вам, потому что мужчина, с которым я помолвлена вот уже год, разорвал нашу помолвку. — Мисс Мейберли замолчала и с вызовом посмотрела на него: — Вы, наверное, думаете, что я совсем сумасшедшая…
Эркюль Пуаро медленно покачал головой:
— Напротив, мадемуазель, я не сомневаюсь, что вы очень умны. Несомненно, это не моя область деятельности — улаживать ссоры влюбленных, но я хорошо понимаю, что вы об этом знаете. Следовательно, есть нечто необычное в разрыве этой помолвки. Ведь это так, правда?
Девушка кивнула и сказала четким, ясным голосом:
— Хью разорвал нашу помолвку потому, что он думает, будто сходит с ума. Он считает, что сумасшедшие не должны вступать в брак.
Эркюль Пуаро слегка приподнял брови:
— А вы не согласны?
— Я не знаю… Что такое сумасшедший, в конце концов? Все мы немного сумасшедшие.
— Так говорят, — осторожно согласился Пуаро.
— Только когда начинаешь думать, что ты — вареное яйцо или что-то в этом роде, тогда приходится сажать тебя под замок.
— И ваш жених не достиг этой стадии?
— Я совсем не замечаю, — сказала Диана Мейберли, — что с Хью что-то не так. Он… о, он самый здравомыслящий из всех, кого я знаю. Надежный, на него можно положиться…
— Тогда почему он считает, что сходит с ума? — Несколько секунд Пуаро помолчал, затем продолжил: — Возможно, в его семье были сумасшедшие?
Диана нехотя кивнула:
— Его дед был сумасшедшим, я думаю, и еще одна из двоюродных бабушек. Но я хочу сказать, что в каждой семье бывает человек со странностями. Знаете, немного слабоумный, или чересчур умный, или еще какой-то…
Она смотрела на него умоляюще.
Эркюль Пуаро печально покачал головой:
— Мне очень жаль вас, мадемуазель.
Вздернув подбородок, она воскликнула:
— Я не хочу, чтобы вы меня жалели! Я хочу, чтобы вы что-нибудь сделали!
— Что вы хотите, чтобы я сделал?
— Я не знаю… но тут что-то не так.
— Пожалуйста, расскажите мне, мадемуазель, о вашем женихе.
Диана быстро заговорила:
— Его зовут Хью Чандлер. Ему двадцать четыре года. Его отец — адмирал Чандлер. Они живут в Лайд-мэнор. Поместье принадлежит семейству Чандлер со времен королевы Елизаветы. Хью — единственный сын. Он поступил на флот, все Чандлеры моряки — это нечто вроде традиции, с тех пор как сэр Гилберт Чандлер плавал с сэром Уолтером Рейли в тысяча пятьсот каком-то году. Хью стал военным моряком, разумеется. Его отец не хотел слышать ни о чем другом. И все-таки… и все-таки именно его отец настоял на том, чтобы забрать его оттуда!
— Когда это случилось?
— Почти год назад. Совершенно неожиданно.
— А Хью Чандлер был доволен своей службой?
— Полностью.
— Не было никакого скандала?
— С Хью? Совершенно никакого. Он прекрасно справлялся. Он… он не мог понять отца.
— А какую причину назвал сам адмирал Чандлер?
Диана медленно ответила:
— Он не назвал никакой причины. Сказал лишь, что Хью необходимо научиться управлять поместьем, но… но это был только предлог. Даже Джордж Фробишер это понимал.
— Кто такой Джордж Фробишер?
— Полковник Фробишер. Он самый старый друг адмирала Чандлера и крестный отец Хью. Бóльшую часть своего времени проводит в их поместье.
— И что думал полковник Фробишер о намерении адмирала Чандлера отозвать сына из военно-морского флота?
— Он был поражен. Не мог ничего понять. И никто не мог.
— Даже сам Хью Чандлер?
Диана не ответила. Пуаро подождал немного, затем продолжил:
— В то время, возможно, он тоже был удивлен. Но теперь… Он ничего не сказал, совсем ничего?
Диана неохотно ответила:
— Он сказал, примерно неделю назад, что… что его отец прав, что это единственный выход.
— Вы спрашивали у него, почему?
— Конечно. Но мне он не захотел сказать.
Эркюль Пуаро задумался на некоторое время, потом спросил:
— Были какие-нибудь необычные события в вашей округе? Которые начались примерно год назад? Что-то такое, что вызвало много местных слухов и догадок?
Диана вспыхнула:
— Не знаю, о чем вы говорите!
— Вам лучше мне сказать, — ответил Пуаро тихим, но властным голосом.
— Не было ничего такого, ничего из того, что вы имеете в виду.
— А что тогда было?
— По-моему, вы просто невыносимы! На фермах часто происходят странные вещи. Какая-нибудь месть, либо проделки деревенского дурачка, либо что-нибудь еще…
— Что произошло?
— Было какое-то происшествие, связанное с овцами… — неохотно ответила Диана. — Их нашли с перерезанным горлом. О, это было ужасно! Но все они принадлежали одному фермеру, а он — очень жестокий человек. Полицейские считали, что кто-то хочет ему навредить.
— Но они не поймали того, кто это сделал?
— Нет. Но если вы думаете… — горячо добавила девушка.
Пуаро поднял руку:
— Вы не знаете, что я думаю. Скажите мне вот что: ваш жених консультировался с врачом?
— Нет, я уверена, что нет.
— Разве это не самое простое, что он мог сделать?
— Он не хочет, — медленно произнесла Диана. — Он… ненавидит врачей.
— А его отец?
— Я думаю, адмирал тоже не слишком доверяет врачам. Говорит, что они шайка продажных мошенников.
— Как выглядит сам адмирал? Он здоров? Весел?
Диана тихо ответила:
— Он ужасно постарел за… за…
— За последний год?
— Да. Он стал развалиной, тенью того человека, которым был раньше.
Пуаро задумчиво кивнул:
— Он одобрял помолвку своего сына?
— О да. Понимаете, земля моей семьи граничит с его поместьем. Мы живем там в течение многих поколений. Он был ужасно рад, когда мы с Хью обручились.
— А теперь? Что он говорит о разрыве вашей помолвки?
Голос девушки слегка дрожал:
— Я встретила его вчера утром. Он выглядел ужасно. Взял меня за обе руки и сказал: «Это тяжело для тебя, девочка моя. Но мальчик все делает правильно; это единственное, что он может сделать».
— И поэтому вы пришли ко мне?
Кивнув, Диана спросила:
— Вы сможете что-нибудь сделать?
— Не знаю, — ответил Эркюль Пуаро. — Но я могу, по крайней мере, приехать и все увидеть своими глазами.
Больше всего остального сыщика поразили великолепные физические данные Хью Чандлера. Высокий, очень пропорционально сложенный, с потрясающей грудной клеткой и плечами, с рыжеватой шевелюрой. Его окружала мощная аура мужественной силы.
Когда они приехали в дом Дианы, последняя сразу же позвонила адмиралу Чандлеру, и они отправились в Лайд-мэнор, где их ждал чай на длинной террасе. А вместе с чаем — трое мужчин. Адмирал Чандлер — седовласый, выглядевший старше своих лет, со сгорбленными плечами, словно придавленный слишком тяжелым грузом, с темными, мрачными глазами. В отличие от него, его друг, полковник Фробишер, был высохшим, крепким, маленьким человечком с рыжеватыми волосами, седеющими на висках. Беспокойный, вспыльчивый, резкий человечек, очень похожий на терьера, но глаза у него были необычайно проницательные. Он имел привычку сдвигать брови и опускать голову, выставив вперед лоб, пока эти умные глаза пронизывали вас взглядом. Третьим мужчиной был Хью.
— Прекрасный образец, да? — произнес полковник Фробишер.
Он говорил тихим голосом, заметив, как пристально изучает Пуаро молодого человека.
Сыщик кивнул. Они с Фробишером сидели близко друг к другу. Остальные сидели по другую сторону от чайного стола и оживленно болтали друг с другом, хотя их оживление казалось немного наигранным.
— Да, он великолепен, великолепен, — тихо произнес Пуаро. — Он молодой бык, да… можно назвать его быком, посвященным Посейдону… Идеальный образец здорового мужчины.
— Он выглядит совершенно нормальным, не так ли? — Фробишер вздохнул; его проницательные глаза искоса посматривали на Пуаро. Наконец он произнес: — Я знаю, кто вы такой.
— Ну, это не секрет.
Пуаро величественно махнул рукой. Он здесь не инкогнито, говорил его жест. Он путешествует под своим собственным именем.
Через пару минут Фробишер спросил:
— Девушка рассказала вам об этом деле?
— Деле?
— Об истории с молодым Хью… Да, я вижу, что вы все об этом знаете. Но я не совсем понимаю, почему она обратилась к вам… Я не думал, что подобные дела по вашей части. Я хочу сказать, что это скорее из области медицины.
— По моей части бывают самые разные дела … Вы бы удивились, если б узнали какие.
— Я хочу сказать, что не вполне понимаю, что, по ее мнению, вы могли бы сделать.
— У мисс Мейберли, — ответил Пуаро, — бойцовский характер.
Полковник Фробишер тепло кивнул в знак согласия:
— Да, она умеет сражаться. Прекрасная малышка. Она не сдастся. Но все равно, знаете, есть вещи, с которыми нельзя бороться…
Его лицо неожиданно стало старым и усталым.
Пуаро еще больше понизил голос и еле слышно прошептал:
— Насколько я понимаю, в семье были безумцы?
Фробишер кивнул.
— Это проявляется время от времени, — так же тихо ответил он. — Через одно-два поколения. Последним был дед Хью.
Сыщик бросил быстрый взгляд в сторону остальных троих. Диана умело поддерживала беседу, смеялась и поддразнивала Хью. Можно было подумать, что у всех троих нет никаких забот.
— Какую форму приняло это безумие? — тихо спросил Пуаро.
— Старик стал довольно агрессивным в конце жизни. До тридцати лет он был совершенно нормален, в полном порядке. Потом появилось много слухов. Люди начали сплетничать. Бывали случаи, которые старались замять. Но… ну… — Он приподнял плечи. — Он стал совсем сумасшедшим, бедняга! Одержимым убийцей! Его пришлось признать невменяемым.
Фробишер на секунду замолчал, потом прибавил:
— Он дожил до очень преклонных лет, как мне кажется… Именно этого Хью и страшится, конечно. Поэтому не хочет идти к врачу. Он боится, что его посадят под замок и он проживет под замком много лет. Не могу его винить. Я поступил бы так же.
— А адмирал Чандлер, что он думает?
— Его это совсем сломило, — кратко ответил Фробишер.
— Он очень любит своего сына?
— Он души не чает в этом мальчике. Видите ли, его жена утонула во время прогулки на лодке, когда их сыну было всего десять лет. С тех пор он живет только ради этого ребенка.
— Он был очень привязан к жене?
— Просто молился на нее. Все ее обожали. Она была… она была одной из самых прелестных женщин, которых я знал. — Полковник помедлил мгновение, потом порывисто спросил: — Хотите увидеть ее портрет?
— Я бы очень хотел ее увидеть.
Фробишер отодвинул назад свой стул, встал и громко сказал:
— Я собираюсь показать месье Пуаро одну-две вещи, Чарльз. Он в них разбирается.
Адмирал слабо махнул рукой. Фробишер зашагал по террасе, и сыщик последовал за ним. На секунду Диана сбросила маску веселости, и на ее лице отразился мучительный вопрос. Хью тоже поднял голову и в упор посмотрел на маленького человечка с большими черными усами.
Пуаро вслед за Фробишером вошел в дом. После солнечного света на террасе внутри было так темно, что сперва он почти не отличал один предмет от другого. Но понял, что дом полон старых, красивых вещей.
Полковник Фробишер повел его в картинную галерею. На отделанных панелями стенах висели портреты покойных предков Чандлера. Лица суровые и веселые — мужчины в придворном платье или в мундирах военных моряков; женщины в атласе и жемчугах.
Наконец Фробишер остановился под портретом в конце галереи.
— Работа Орпена, — буркнул он.
Они стояли и смотрели на высокую женщину, державшую за ошейник борзую; женщину с рыжими волосами и лицом, излучающим энергию.
— Мальчик — ее точная копия, — сказал Фробишер. — Разве не так?
— В некоторых чертах — да.
— У него нет ее утонченности, ее женственности, разумеется. Он — мужское издание, но во всех существенных чертах… — Полковник умолк. — Жаль, что он унаследовал от Чандлера единственную вещь, без которой вполне мог бы обойтись…
Они молчали. Вокруг них в воздухе была разлита печаль, словно давно исчезнувшие Чандлеры горевали по поводу скрытой болезни, которую периодически безжалостно передавали по наследству…
Эркюль Пуаро повернул голову и посмотрел на спутника. Джордж Фробишер все еще пристально смотрел на прекрасную женщину на стене над ними. И сыщик тихо произнес:
— Вы хорошо ее знали…
Фробишер нервно заговорил:
— Мы вместе росли в детстве. Я уехал в Индию младшим офицером, когда ей было шестнадцать лет… Когда я вернулся, она уже была замужем за Чарльзом Чандлером.
— Его вы тоже хорошо знали?
— Чарльз — один из моих самых давних друзей. Он мой лучший друг и всегда им был.
— Вы часто с ними виделись после их свадьбы?
— Я проводил у них большинство своих отпусков. Это был мой второй дом. Чарльз и Кэролайн всегда держали для меня комнату, она ждала меня в полной готовности…
Он расправил плечи и вдруг с вызовом вскинул голову: